Споры о Шекспире

      Следующая неделя пролетела как один день. Лицей. Пары. Тонны домашнего задания. Вечерние прогулки с Кейт, если хватает сил и времени. И не будем забывать про дурацкие допы с Алексеем Викторовичем, которые высосали из меня все соки. А это, на минуточку, только начало.       Я, глядя, на студентов, имена которых за три занятия ещё не запомнила, искренне не понимала, откуда в этих ребятах столько энергии и позитива. Отсидев четыре, а порой и пять пар, они находили в себе силы тащиться сначала на урок актёрского мастерства (ну или как там правильно) к Татьяне Борисовне – специалисту из театральной студии университета, а потом оставаться на собрание по поводу постановки пьесы Шекспира, где набрасывались идеи для декораций, освещения, музыкального сопровождения, накидывались примерные действия, ну и прочая, мало интересующая меня, лабуда.       Мне, конечно же, тоже приходилось оставаться на эти собрания. Поначалу я надеялась, что буду тихо сидеть в уголочке, делая домашнее задание. Но не тут-то было. Литератор постоянно подсаживался ко мне и то и дело доставал дурацкими вопросами: «Филатова, что пишешь?», «Филатова, Кинга читаешь?», «Тебе больше булочки с изюмом или с маком нравятся?» и ещё тысяча топово-дурацких вопросов от Алексея Викторовича. Достал, ей-богу. Когда же мне удавалось избавиться от назойливого литератора, меня начинала мучить Кристина, которая руководила всеми этими собраниями.       Как оказалось, это рыжая, полная жизни девушка – председатель студенческого совета. Шефствовать она там начала только в апреле прошлого года, поскольку предыдущий председ «ушёл писать диплом». И конечно, этим председом был, барабанная дробь, Алексей Викторович – затычка в каждой бочке. Он, как оказалось, и чтец, и жнец, и на дуде игрец. Я буквально выпала в осадок, когда на стенде «гордость факультета» увидела его физиономию. Красивую физиономию... Как же он всё-таки красив. Но расспрашивать его о студенческой жизни не стала. И без этого информация в голову не влезает и к тому же, литератор настолько меня бесил, что я бы отдала всё лишь бы не знать его.       К слову, о том инциденте в первый учебный день, хм, интересно, а можно ли это вообще так назвать, Алексей Викторович не вспоминал. Да и я пыталась это забыть. Но никак не могла выкинуть из своей головы. Пыталась дать логическое объяснение поступку учителя, но и этого не вышло. А поговорить с литератором я не решалась. И вообще, мне было некомфортно оставаться с Алексеем Викторовичем наедине. Те пятнадцать минут, которые мы проводили вместе, пока добирались до филфака, были для меня пыткой. В салоне его машины всегда висело немое напряжение, которое изредка разбавлялось едкими саркастическими замечаниями литератора абсолютно на любую тему. Но, несмотря на это, я каждый раз соглашалась ехать с Алексеем Викторовичем. Не знаю почему, да и знать не хочу, иначе точно стукну себя по лбу за полное отсутствие логики в моих действиях.

***

      Настала вторая неделя наших занятий с Татьяной Борисовной. Это приятная женщина лет сорока. Всегда улыбается, заряжая всех своими эмоциями.       – Всем добрый день! – Войдя в аудиторию, которую студенты почему-то называли «Шкафф», поздоровалась женщина и оглядела всех присутствующих.       – Все в сборе? Отлично. Тогда можно начинать. Но для начала хочу сделать небольшое объявление. Со следующей недели у нас уже начинаются репетиции. Они будут проходить в актовом зале филфака после пятой пары. Запишите себе, а то ведь забудете. Знаю я вас, активистов, – женщина расплывается в улыбке. – Поэтому уже сегодня начинайте учить тексты. Кто приходит на репетицию с невыученным текстом – после моет актовый зал вместо уборщицы. Вам ясно? – Взгляд женщины стал серьезным. Все присутствующие кивнули. – И не опаздывайте. Не тратьте зря и своё, и моё время.       – Филатова, – шепнул мне литератор, толкая в бок и ехидно улыбаясь.       – Да отстаньте вы, Алексей Викторович, от меня. Один раз всего опоздала ведь, – я закатываю глаза.       – Серьёзно? – Издевательский тон мужчины не предвещал ничего хорошего. – А кого я ждал в пятницу у лицея после четвёртой пары минут тридцать? А из-за кого я сегодня не успел пообедать, потому что опять ждал у лицея? – Он театрально коснулся подбородка. – Филатова, смирись. Ты – опоздун. Опаздываешь...       – Эй, голубки, мне из-за вас не слышно, – шикая, перебивает литератора, стоящий рядом с нами, пятикурсник Кирилл, кажется. Я закатываю глаза. Краснею. А Алексей Викторович спокойно продолжает слушать вводную речь Татьяны Борисовны. Да что это с ним? Нас тут уже парой считают. А ему пофиг что ли? А с чего нас вообще парой считают?       – Теперь приступим к упражнениям, – вернул меня в аудиторию голос Татьяны Борисовны. – На прошлой неделе мы научились тому, как правильно дышать и как развивать артикуляционный аппарат. Теперь мы начинаем развивать ваши актёрские способности. Но перед этим хочу предложить всем известное упражнение на доверие. Делимся на пары, – командным, но всё же мягким тоном сказала женщина. Сейчас вот вообще не поняла. Мне придётся падать кому-то в руки, стоя к человеку спиной. Прекрасно. О каком доверии речь, если я тут ещё почти никого не знаю.       – Филатова, ты в паре со мной, – опять его ехидная улыбка. Просто восторг. Мне пришлось первой ловить эту громадину. Я боялась, что он просто задавит меня, когда будет падать. Но всё обошлось. Зажмурив глаза и выставив руки, я каким–то чудом поймала Левина и даже смогла устоять на ногах. Когда же настала моя очередь, я очень долго не могла перебороть свой страх и довериться литератору. Но, в конце концов, я это сделала. Закрыла глаза и сделала. Эти мгновения полёта казались мне вечностью. Я будто выпала из реальности, в которую через долю секунды меня вернули сильные руки Алексея Викторовича.       – Спасибо, что поймали, – зачем-то говорю я.       – Филатова, – литератор улыбается по-доброму. Впервые вижу его таким.       – Отлично. А теперь, Настя и Лёша идите сюда, – скомандовала Татьяна Борисовна. Мы с литератором молча подошли к женщине, стоявшей у доски. Я уже чувствовала, что намечается что-то нехорошее. И мне опять придётся выйти из зоны комфорта. Не сказать, что я очень стеснительная. Просто я не люблю всю эту движуху. Я и в лицее почти не участвую в мероприятиях. Только в газету иногда статьи пишу, учителя на конференции и олимпиады постоянно отправляют, я ведь будущая медалистка. По своей инициативе только в модели ООН в прошлом году участие принимала. В совете по правам человека. И то просто чтобы английский подтянуть.       – Я предлагаю вам следующее упражнение. Настя, становись здесь, у окна, – Татьяна Борисовна указала на место, куда я должна встать. – Лёша, а ты становись лицом к Насте на расстоянии трёх-четырёх шагов, – литератор встал напротив меня, снова ехидно улыбаясь. – Теперь задание: Лёша, ты говоришь Насте «я люблю тебя», а ты, Настя, если его слова убедительны, говоришь «сделай шаг». Задача Лёши вплотную подойти к Насте. Всё понятно?       – А нельзя ему другую фразу говорить? – Смущённо бурчу я.       – Нет, деточка. Вы же Ромео и Джульетту играть будете, – спокойно отвечает Татьяна Борисовна, а литератор хихикает. Вот болван. – Приступим. Лёша, начинай.       – Я люблю тебя, – говорит литератор, глядя мне в глаза. Я отрицательно качаю головой.       – Неплохо. Но постарайся прочувствовать каждое слово, – комментирует Татьяна Борисовна.       – Я люблю тебя, – повторят через пару мгновений мужчина. Его взгляд становится нежнее. А на губах опять появляется тёплая, едва заметная улыбка. По позвоночнику пробегает электрический заряд.       – Сделай шаг, – едва слышно говорю я. Алексей Викторович делает шаг.       – Я люблю тебя, – вновь говорит литератор. Щеки пылают огнём. Земля уходит из-под ног. Не могу сосредоточиться на чём–то кроме его зелёных глаз. Яблочно-зелёные. Так и манят окунуться в них с головой. Разгадать загадку, скрытую за ними.       – Сделай шаг, – кое-как выдавливаю слова. Алексей Викторович делает шаг. Слишком близко. Чувствую его дыхание. Чувствую запах его парфюма вперемешку с запахом вишни и табака. Сердце начинает бешено стучать. Мир исчезает. Остаётся только литератор. И его слова, эхом отдающиеся в моей голове...