Споры о Шекспире

      – Браво, Лёша! – Татьяна Борисовна начала аплодировать, а вслед за ней все остальные. – Пять лет с тобой знакомы, но я и не подозревала, что у тебя такой талант! – Женщина расплылась в улыбке. А я только сейчас вернулась в шкафф, смутно понимая, что происходит вокруг. Моё сердце бешено стучало, а щёки залились багровой краской. Пытаюсь прийти в себя. Повторяю: «это игра».       – Спасибо, Татьяна Борисовна, – литератор расплывается в обычной ухмылке, продолжая пристально смотреть на меня. От его взгляда становится некомфортно, и я просто отворачиваюсь, разглядывая аудиторию: она не похожа на обычные кабинеты, где проходят занятия. Средних размеров аудитория, при входе в которую весела табличка с надписью «шкаФФ». Но я так и не удосужилась узнать, почему «шкаФФ». Хотя это, конечно, было необычно. В кабинете слева от входа стоял шкаф с всякими кубками и грамотами студсовета, в левом дальнем углу стояли две парты, поставленные тыльной стороной друг к другу и окруженные семью стульями. Ближе к окну – тумба, на которой важно расположился чайник, окруженный кружками, сахаром, банкой растворимого кофе «3 в 1» и чаем в пакетиках трёх видов: зелёный, чёрный и молочный улун. Фу, никогда не понимала, как его вообще пьют. Над тумбой висела полка, на которой стояли несколько кактусов, игрушки из киндер-сюрпризов (серьёзно?) и несколько статуэток, вероятнее всего, привезённые из других стран. Справа у стены было два небольших старых кожаных диванчика бежевого цвета, почти в тон шторам (и почему тут висят шторы, а не жалюзи как везде?), и журнальный столик, на котором постоянно царил хаос. На диванчиках были разложены самодельные подушки с принтами в виде сов. Был ещё один шкаф, который мне сразу запретили открывать, потому что «там лежит весь хлам с мероприятий». Но больше всего мне нравилось кресло-мешок, которое я облюбовала с первого дня. В нём можно было поваляться с книгой, пока фоном звучит речь Кристины и обсуждения студентов.       – Настя, теперь твоя очередь, – привлёк меня голос Татьяны Борисовны. Я рассеяно смотрю на женщину.       – Татьяна Борисовна, вы извините, но нам придётся отпустить Филатову. У них завтра семинар по литературе. Учёбу нельзя пускать на самотёк. Выпускной класс как-никак, – вмешался Алексей Викторович, видя мою растерянность.       – Да, Татьяна Борисовна, давайте её отпустим. Она и так устаёт от наших собраний. Не хватало, чтобы из-за нас у неё проблемы с учёбой появились, – подхватила Кристина.       – Что ж, раз вы настаиваете, Настя, можешь быть свободна на сегодня, – мягко говорит женщина.       – Спасибо, – облегчённо выдыхаю я, складывая ежедневник и сборник Куприна в рюкзак, оставленный у кресла-мешка. – До свидания, Татьяна Борисовна. Всем пока, – прощаюсь я, буквально выбегая из аудитории.

***

      Подготовившись к семинару по Куприну, победив логарифмы и поужинав, я решила прогуляться. Родители все ещё были в командировке, поэтому я со спокойной душой позвонила Кейт, которая живёт в двух кварталах от меня, и договорилась о встрече в парке рядом с домом.       Из шкафа я достала белую широкую рубашку с чёрным буквенным принтом, и чёрные джинсы с высокой талией, а в прихожей натянула белые кеды и чёрную косуху. Непослушные русые волосы собрала в высокий хвост. Макияж делать не стала. Накинула на плечо рюкзак. Предупредила горничную Веру и вышла из дома.       Уже смеркалось. Дул лёгкий сентябрьский ветерок. Улицы были освещены фонарями и неоновыми вывесками. С оглушающим воем по дорогам летали мотоциклы. Машин стало немного меньше, чем днём. Мы встретились с Кейт у входа в парк. На ней были светлые джинсы, серая худи, короткая кожанка, белые кеды и серый рюкзак, весь обвешанный всякими значками. Светлые волосы собраны в две забавные шишечки.       – Хай, Шкипер, – помахала мне Кейт.       –Привет, – радостно протянула я. С Кейт мы знакомы уже около одиннадцати лет. Почти всю сознательную жизнь. За эти годы мы уже стали не просто подругами, а сёстрами.       – Рассказывай. Как там твои допы? Или репетиции. Или что там у вас с литератором, – хихикает Кейт, когда мы идём вдоль аллеи. Свежий ночной воздух наполнил лёгкие. Было прохладно. Вокруг гуляли парочки, семьи с детьми. Велосипедисты и роллеры нарезали круги по парку. Шумные компании молодёжи и ребята с гитарами на скамейках добавляли атмосферности вечернему парку.       – Не начинай, – я закатываю глаза. – Он меня достал просто.       – Да ладно тебе. Он же классный. Все девочки в школе хотели бы оказаться на твоём месте. А ты... – весело бубнит Кейт. – Он уже позвал тебя на свидание?       – Какое свидание, Кейт? Ты в своём уме вообще? – Я ударяю себя по лбу. У Кейт всегда была больная фантазия, но с появлением в нашей жизни Алексея Викторовича, она, видимо, дошла до ручки. Зачем я вообще рассказала подруге про литератора?       – Да чего ты так завелась, Шкипер? Я же пошутила. Но ты всё же подумай. Он милый... – Кейт прищурилась. – Возьмём кофе?       Мы подошли к кофейной будке, из которой тянулся приятный терпкий, немного сладкий, аромат. Рядом с будкой стояла средних размеров музыкальная колонка, работающая на полную громкость и разносящая по округе звуки популярных попсовых песен.       – Здравствуйте. Нам, пожалуйста, один капучино без сахара и один капучино с кокосовым сиропом, – я делаю заказ. И пока парень готовит кофе, мы с Кейт болтаем о предстоящем семинаре. Нас прерывает звук оповещения на моём телефоне. Достаю телефон из кармана, вижу всплывающее уведомление: «Алексей Левин прислал вам личное сообщение».       – Вспомнишь хорошего человека... – Раздражённо бурчу я, показывая Кейт оповещение.       – Ха-ха-ха, и что пишет? – Смеется Кейт.       – Хорошие девочки в такое время не гуляют, – зачитываю я вслух. Кейт расплывается в улыбке. – Что за хрень, блин? Откуда он знает, что я гуляю? Я тебе говорю, он точно маньяк, Кейт, – меня начинает немного лихорадить.       – Шкипер, расслабься, а. Может он тоже в парке гуляет, – спокойно говорит Кейт и оглядывается по сторонам в надежде увидеть неподалеку молодого литератора. Следую её примеру, но без надежды на встречу, а с диким желанием не встретиться лицом к лицу с наглым и раздражающим учителем, которого, слава всем богам, нигде не видно.       – Ответишь что-нибудь? – Интересует, наконец, Кейт. Я лишь отрицательно мотаю головой.       – Ваш кофе, дамы, – парень из будки протягивает наш заказ.       – Спасибо, – говорит Кейт, забирая кофе. Капучино без сахара оставляет себе. А мне подаёт капучино, от которого исходил приятный аромат кокоса.       Мы продолжаем свой путь по парку, наслаждаясь кофейным напитком с пенкой и обсуждая маньяка-литератора. Я вздрагиваю, когда на экране телефона, который я всё это время несла в руке, появляется новое оповещение.       – Блин, да что ему ещё надо? В лицее меня достаёт, на допах достаёт. Теперь ещё и это, – бубню я, под смешок Кейт. – Чего молчишь, Филатова? Кофе вкусный? – Ошарашенно зачитываю вслух. Кейт истерически смеется. Нет, он точно маньяк.