Споры о Шекспире

Кейт уже час колдует над моим образом: делает макияж и начёс, после которого, я вероятно, никогда не смогу расчесать волосы, рисует что-то на лице чёрным карандашом для глаз, не давая мне смотреться в зеркало и весело щебеча о предстоящей тусовке. А я пытаюсь понять, когда поддалась на уговоры подруги пойти с Левиным и компанией на Хэллоуин в ночной клуб. К слову, после той случайной встречи в пабе, мы с Кейт стали проводить время с этими ребятами. Уж не знаю, что они в нас нашли, по крайней мере, во мне, Кейт то, понятно, покорила всех своей непосредственностью и прямолинейностью, особенно Мишу, но каждые выходные мне приходило нейтральное сообщение от Левина с приглашением в очередное крутое место. Мы успели побывать с ними в лаунж баре, в музее современного искусства на выставке авангардистов, в кофейне сделанной под библиотеку. Я даже не знала, что у нас в городе есть такое крутое место: деревянный пол под старину, стены из старого кирпича, вдоль которых расположены книжные шкафы с различными книгами от античности и до наших дней, круглые массивные светлые столики, рядом с которыми стоят тёмные торшеры, мягкие кресла с каретной стяжкой, массивная барная стойка. А ещё как кофейный маньяк заявляю, что там готовят самый лучший в мире капучино. Я больше не избегала Левина. Понятное дело, наше общение совсем вышло за рамки учитель/ученица. Но я всё равно старалась держаться несколько отстранённо, потому что меня пугали те чувства, которые я испытывала к Левину. Или с Левиным? Или при Левине? Как бы ни старалась, я не могла отрицать, что этот мужчина вызывал во мне необъяснимые, незнакомые мне ранее, противоречивые эмоции. Меня тянуло к нему. В глубине души я надеялась, постоянно ждала, что Левин снова перейдёт границы дозволенного. И при этом тщетно тратила сила на борьбу с эмоциями и желаниями, которые казались мне неправильными. Левин тоже внезапно охладел. Почти не разговаривал со мной, но каждый день после репетиций всё равно подвозил меня до дому. Даже когда мы оставались наедине, он был сдержанным. Может оно и к лучшему? ˗ Всё. Готово, ˗ Кейт нанесла последние штрихи и с видом эксперта, сделав пару шагов назад, посмотрела на меня. ˗ Вставай. Надо сторис запилить, ˗ она взяла телефон, потянув меня за собой к большому зеркалу в прихожей. Взглянув на своё отражение, я ахнула. На меня смотрела незнакомая взрослая девушка. Небрежный начёс на правую сторону, кроваво-красные губы, чёрные стрелки и паутинка в уголке левого глаза, чёрная, кажется шифоновая, блузка, с глубоким, но не до неприличия вырезом, рукавами, сделанными из мелкой сеточки, и с расположенным во всю спину узором в виде маленьких паутинок, красная юбка-карандаш чуть ниже середины бедра, чёрные капроновые колготки с имитацией чулок и батильоны с шипами. Я ли это? Смотрю на Кейт: начёс на левую сторону, такие же кроваво-красные губы, подведённые чёрным глаза и паутинка в уголке правого глаза, гипюровое чёрное платье, оголяющее колени, колье с шипами, чёрные колготки, со стрелками в нескольких местах и массивные чёрные батильоны. Мы, этакие вампподружки, делаем около двадцати фотографий в зеркало. Но как всегда, удачно получается только одна. Кейт запиливает её в сторис, и мы вызываем такси. POV Левин Все уже давно собрались. Только Филатовой и Трофимовой нет. Опаздывают. Опять. Я собственно и не удивлён. Официантка в плаще и с рогами демона ставит рядом с сырной тарелкой на невысокой столик несколько коктейлей, бутылку текилы, нарезанный дольками лайм, солонку, рюмки. ˗ Текила! Всем текилу! ˗ Кирюха, нацепивший отобранные у Крис уши лисы, воодушевлённо открывает бутылку и разливает горячительный напиток. Я беру соль и посыпаю каждому тыльную сторону ладони между большим и указательным пальцами. Когда все рюмки наполнены, Кирюха говорит любимый тост "бахнем за встречу", и мы на счёт три быстро слизываем соль и залпом выпиваем, незамедлительно закусывая зелёным лаймом. Морщусь. Говорил же Крис, что надо Blanco брать. Ну где же там. Joven заказала. Да здравствуют красители и ароматизаторы. ˗ Лёха, а где Кейт и Филатова? Разве не придут? ˗ Миша обречённо смотрит на меня. Кажется, он всерьёз увлечён Трофимовой. Вот бы не подумал, что эти двое найдут общий язык: непосредственная, постоянно смеющаяся Трофимова и всегда сосредоточенный Миша. ˗ Куда им деться. Придут. Просто у Филатовой опоздание в крови, ˗ я хлопаю друга по плечу. Поворачиваюсь в сторону входа, в надежде увидеть там Филатову. Но увы. Увы. Начинаю беспокоиться. От этих двоих ведь всего можно ожидать. Хочу позвонить, но не решаюсь. Однажды я уже спугнул эту маленькую лань. Но чёрт! Если бы она только знала, как тяжело мне сдерживать себя в её присутствии, каких усилий стоит перебороть себя. Вспоминаю монолог Клода Фроло: "Я видел твою ножку, - я б отдал царство, чтобы запечатлеть на ней поцелуй и умереть <...> Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; <...> Дитя, терзай меня одной рукой, но ласкай другой! Сжалься, девушка! Сжалься надо мной!"*. Кажется, я начинаю по истине понимать его чувства. ˗ Между первой и второй, ˗ Кирюха снова разливает текилу под одобрительные возгласы присутствующих. Выпиваем. Не могу расслабиться. Поглядываю на экран мобильного в ожидании своих учениц. Даже забавно. ˗ Ваши золушки пожаловали на бал, ˗ весело говорит Крис нам с Мишей, возвращаясь от барной стойки с бутылкой ликёра и кивая в сторону входа. Оборачиваюсь. И застываю от изумления. Я вижу, как в нашу сторону вместо милой девчушки идёт пленительная девушка. Как же она хороша. ˗ Привет, чего так долго? ˗ Миша вскочил с места, обнимая сначала Трофимову, а потом и Филатову. Мою Филатову! Почему я не могу вот так запросто обнять её, чтобы это не вызвало в ней очередного отторжения? Потому что, Лёша, ты сам в этом виноват. Она слишком правильная, слишком зажатая. Подозреваю, что у неё и парня никогда не было. А тут я. Филатова права. Я - идиот. ˗ Привет всем. Простите. Долго ждали такси, ˗ девушки, улыбаясь, здороваются со всеми и занимают места: Трофимова рядом с Мишей на клёпаном диванчике, а Филатова садится в кресло, стоящее справа от меня, изящно закидывая ногу на ногу. Её юбка немного задралась. У меня перехватило дыхание. Судорожно сглотнул. Достал сигарету из пачки. Филатова бросила в мою сторону равнодушный взгляд и отвернулась. ˗ Опоздавшим штрафные! ˗ Кирюха, перекрикивая громкую музыку, протягивает девочкам по рюмке. Переглянувшись, Филатова и Трофимова под воодушевлённые возгласы «пей!» опустошают одну, а затем вторую рюмки, закусывая лаймом. Филатова забавно поморщилась, а её глаза заблестели. Вечер в самом разгаре. Вся компания переместилась на танцпол, переполненный вампирами, зомби и прочей нечистью. Громкая музыка. Ослепляющие вспышки неоновых огней. Наблюдаю за Филатовой, двигающейся в такт музыке. Как же всё-таки она хороша. Пелена опьянения спадает и Кирюха зовёт всех «накатить ещё по одной». Замечаю, как Филатова просит Крис разбавить «Бейлис» виски. Вот куда ей? И так уже едва на ногах стоит. ˗ А не много ли тебе будет? ˗ Серьёзно говорю я, забирая у Филатовой рюмку. ˗ Вам какое дело? Отдайте, ˗ цокает девушка. ˗ У меня есть идея получше, ˗ ставлю рюмку на столик и, пока Филатова не успела опомниться, закидываю её на плечо. Девушка всячески вырывается, что-то кричит, бьёт меня кулачками. Серьёзно? Девочка, тебе со мной не справиться. Опускаю Филатову на танцпол. Её глаза горят злостью. ˗ Потанцуем, Филатова? ˗ Нет, ˗ предсказуемый ответ. Шумно вздыхаю и резким движением притягиваю её к себе. Опять пахнет ирисками. Не знаю почему, но этот сладкий запах сводит меня с ума. Осторожно поднимаю её подбородок, скольжу по нежной щеке. Филатова вздрагивает от прикосновения, но не отталкивает. Смотрю в её бездонные опьяняющие глаза. Одна рука недвижно лежит на талии девушки, а вторую запускаю ей в волосы. Наклоняюсь. Ловлю её растерянный взгляд. Боюсь, что она оттолкнёт меня. ˗ Слишком близко, ˗ бормочет девушка. На секунду я растерялся. ˗ Я сдаюсь, ˗ она стыдливо опускает ресницы, поднимается на цыпочки и целует меня. Чувствую жар её щеки, сладкий вкус её мягких и нежных губ. Словно караванщик, мучающийся от жажды в пустыне, я по капле впитываю вкус этого целебного источника. Филатова всецело отдаваясь поцелую, ласково касается моего лица. Усиливаю поцелуй, жадно вбирая её губы, которые стали упругими и горячими. Хочется, чтобы это длилось вечно. Но Филатова разрывает поцелуй. Отстраняется. Стыдливо прячет голову у меня на груди, сцепляя руки в замок на моей спине. Маленькая моя. Всё становится ясно без слов. Целую её в макушку и крепко прижимаю к себе. * В.Гюго "Собор Парижской Богоматери", ,