Споры о Шекспире

- Лёш, может не пойдём? – у самого подъезда Настя идёт на попятную. – Давай вернёмся домой? - Ну что такое, моя маленькая? – я поворачиваю её к себе. Филатова смотрит на меня обеспокоенно. - Я боюсь. Я не знаю как себя вести, - она хмурит брови. - Вдруг я им не понравлюсь? Вдруг я скажу или сделаю что-то не так? - Чушь не неси. Всё будет хорошо, - улыбаюсь и целую её. На самом деле я переживал куда больше, чем Филатова. Нет, не потому, что думал, что Настя не понравиться дяде и Наташе. Такого просто не может быть. Филатова настолько милая, что не может не понравится. Знакомство с семьёй – важный этап в отношениях. На мой взгляд, именно знакомство с родителями определяет серьёзность намерений. А готова ли Настя к этому? Ведь я даже не спросил её мнение, прежде чем привезти сюда. Правильно ли я поступаю? - Знакомьтесь, - говорю я, помогая Насте снять пуховик. – Настя, это мой дядя – Игорь Борисович. - Очень приятно, - Филатова пожимает протянутую дядей руку. Замечаю, что её немного потрясывает. Кладу руку ей на талию. чтобы успокоить. - Взаимно, - дядя по-доброму улыбается. – Позволь представить тебе мою жену – Наталья Алексеевна. - Рада знакомству, - Настя улыбается, пытаясь скрыть волнение. - Добро пожаловать, - Наташа заключает Филатову в объятия. - Проходите, не стойте в дверях, - дядя кивком приглашает нас в гостиную. Я беру Филатову за руку и тяну за собой. В углу гостиной стоит высокая искусственная ёлка, мерцающая разноцветными огоньками. Приглушённый свет. Накрыт стол на четверых. Пахнет мандаринами. На большом плазменном телевизоре идёт «Операция «Ы» и другие приключения Шурика». Под ёлкой лежат упакованные и подписанные подарки. В нашей семье есть традиция: до полуночи каждый член семьи ставит подарки под ёлку, предварительно подписав каждый. После боя курантов кто-то берёт на себя роль Деда Мороза и раздаёт цветные пакетики и коробочки. Каждый подарок вручается под аплодисменты. И когда все подарки получены и распакованы, мы угадываем, что от кого. - Присаживайся, прошу, - Наташа забирает у меня Филатову, и они усаживаются на белый диван. - Дорогая, не стесняйся, чувствуй себя как дома. Наташа и дядя начали расспрашивать Настю обо всём на свете. На моё удивление, Настя с улыбкой и эмоциями отвечала на их вопросы. Пока всё внимание родных направлено на Филатову, я достаю из большого бумажного пакета подарки и ставлю их под новогоднее дерево. Невольно вспоминаю панику Филатовой, когда она узнала, где мы будем отмечать Новый год. Она так переживала, что не приготовила подарки для дяди и для Наташи. Пришлось нам заезжать в торговый центр и отстаивать километровую очередь, потому что, видите ли, «припариваться» (что за слово такое? Где Филатова его вычитала?) к моим подаркам Настя не захотела. - Я пойду, посмотрю курицу, - Наташа встаёт с дивана. – Заодно фрукты помою и бокалу принесу. - Давайте я вам помогу, - решительно говорит Настя. Я немного напрягаюсь. Филатова и кухня – явления несовместимые. Она даже яичницу не может пожарить так, чтобы скорлупа не оказалась в сковородке. - Спасибо, - одобрительно улыбается Наташа. Понимаю, что она это специально. Эх, Наташа, Наташа. С порога тест на хозяйственность. – И давай на ты. Не такая я старая, чтобы мне выкать. - Хорошо, - пожимает плечами Филатова. - Она очень милая, - говорит дядя, когда девушки скрываются за дверью. – Воспитанная, красивая. Излучает тепло, - он наливает виски в два стакана, один протягивает мне. - Я и не сомневался, что она вам понравится, - улыбаюсь, делая небольшой глоток. - Не торопись с выводами, - улыбается дядя. – Подождём Наташиного вердикта. - Вы издеваетесь, да? – я закатываю глаза. Дядин смех заполняют гостиную. Из кухни возвращаются Наташа и Филатова. Наташа ставит в центр стола курицу, запечённую в духовке, кажется. А моя девочка сосредоточенно несёт в руках блюдо с фруктами. Боясь, что она что-то уронит, я вскакиваю с кресла и, забрав у неё блюдо, ставлю его стеклянный на журнальный стол. - Прошу всех к столу, - объявляет Наташа, и все усаживаются за праздничный стол. Я, взяв пример с дяди, отодвигаю стул для Филатовой. Когда она садится, я не сдерживаюсь и целую её в макушку. Она смущается и краснеет. Всё это не скрывается от глаз родственничков. - Как мило, - дядя расплывается в ехидной улыбке. – Не знал, что Леший так умеет. Дядя, ну вот кто тебя просил? Я моментально краснею. Да что же со мной такое? - Леший? – переспрашивает Настя, едва сдерживая смех. - Ага. Порой он, читая какую-нибудь книгу, может по несколько дней не отрываться от неё: не спит, не ест, к телефону не подходит, даже не моется, - дядя издаёт издевательский смешок. – И вот после очередного книжного запоя я обнаружил в Лёшиной квартире нечто обросшее и грязное, с красными глазами, пропахнувшее насквозь табаком. Чем не Леший? Филатова заливается звонким смехом. А вместе с ней и дядя с Наташей. Ля, мне одному это не кажется смешным? К концу речи Путина я открываю бутылку шампанского. Под бой курантов мы пишем на бумажках желания, поджигаем их и высыпаем пепел и недогоревшие листочки в свои бокалы. С криком «С Новым Годом!» мы чокаемся, бокалы издают звонкое «дзынь», и мы залпом выпиваем игристое вино. Смотрю на Филатову. Она широко улыбается. В глазах танцует огонёк. От выпитого, щёки раскраснелись. Она расслаблена и счастлива. И это главное. - А теперь подарки, - Наташа хлопает в ладоши. Когда под ёлкой не осталось ни одной коробочки, все, сидя на полу и шелестя яркой обёрточной бумагой, стали распаковывать свои подарки. Наблюдаю за Настей. Она с восторгом разглядывает, подаренную Наташей, изящную брошь, затем распаковывает дядин подарок: снежный шар и шоколад, перевязанный ленточкой, и на её лице появляется детская улыбка. Но она никак не решается открыть маленькую бархатную коробочку от известного ювелирного бренда. - Откроешь? – робко спрашиваю я. Она утвердительно кивает головой и открывает, наконец, коробочку: на белой подушечке покоится золотая цепочка с круглой изящной подвеской, на которой красуется надпись «Can I go forward when my heart is here?»*. Филатова застывает на несколько секунд. Она, не моргая, смотрит на подвеску, а потом на меня. - Лёш, это... Я не знаю, что сказать, - она улыбается, а глаза блестят от выступивших слёз. - Наденешь? – спрашиваю я. – Давай помогу. Достаю цепочку из коробочки. Настя откидывает волосы на одно плечо, оголяя шею. Нежная кожа покрывается мурашками, когда я касаюсь её. Трясущимися руками (почему я так волнуюсь?) застёгиваю крошечную застёжку. Скольжу по Настиным плечам руками и нежно целую её в щёку, вспоминая, что мы здесь не одни. Это был лучший Новый год за последние несколько лет. Я был в кругу близких и родных людей. Мы много смеялись. Танцевали до упада. Настя безумно понравилась и дяде, и Наташе. Они сразу сошлись. Казалось, что они уже сто лет знакомы. Но, как и всё хорошее, эта ночь тоже подошла к концу. Пока Наташа с Настей мыли посуду, мы с дядей убрали стол. Я хотел вызвать такси, но дядя настоял, чтобы мы остались ночевать у них. Спорить было бесполезно, поэтому я побрёл в свою старую комнату. С тех пор как я съехал от дяди, здесь ничего не изменилось (разве что чисто стало). Достал из комода постельное бельё, которое хранится на случай вот таких ночёвок. Через пару минут в комнату вошла Настя. Уставшая, но довольная. В шкафу я нашёл для неё футболку. Переодевшись, Филатова нырнула под одеяло и, закинув на меня ногу, тут же заснула. Она такая красивая. Даже когда спит. Я ещё долго смотрел на спящую Филатову, прежде чем заснуть самому. * Куда пойду я, если сердце здесь? У.Шекспир «Ромео и Джульетта»