Споры о Шекспире

POV Левин - Леший, чем ты был занят целый день? – дядя недовольно смотрит на меня. Выглядит он уставшим. Такое чувство, что он не спал несколько ночей. - Извини, Настя заболела, отвёз её домой. И, кстати, я познакомился с её родителями, - вынимаю из пачки сигарету. Улыбка непроизвольно растягивается на моём лице. – Знаешь, когда мать Филатовой звонила мне в начале сентября, я думал, что это семья голубых кровей, считающая себя выше других. Но как оказалось, это обычные люди, которые просто ушли с головой в работу. Они хорошие и любящие родители, просто временами забывают это показывать Филатовой, потому что они слишком много думают о будущем дочери. Но их не в чем упрекнуть. - Вот как? – дядя хмурится. – Значит, они произвели на тебя хорошее впечатление? - Да, они мне понравились. И я им тоже. Но как учитель их дочери, - делаю затяжку. - Так они не в курсе, что ты встречаешься с их дочерью? – безучастно спрашивает дядя. Что это с ним? - Нет, не в курсе. Не думаю, что Филатова готова открыть правду родителям, - А ты? Ты готов? – дядя будто смотрит сквозь меня. - Не могу сказать однозначно. Но ведь рано или поздно это придётся сделать, - тушу окурок о прозрачное дно пепельницы. Я не хочу давить на Филатову, и чего греха таить, сам беспокоюсь из-за реакции её родителей, но понимаю, что однажды придётся открыть правду. И чем раньше, тем лучше. Это как старый пластырь с раны оторвать – сначала больно и неприятно, а потом заживает и становится легче. - Рано или поздно... – протягивает мужчина задумчиво. - То есть ты видишь свою дальнейшую жизнь с Настей? - Да, - без раздумий отвечаю я. Хотя если быть точнее, я не вижу свою дальнейшую жизнь без Филатовой. Вопрос в другом – видит ли она меня в своём будущем. По факту, Настя ещё ребёнок. «Вы так молоды, а я уже так много испытал жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя»* - слова Болконского проплывают в моей голове. - Это радует, - дядя слабо улыбается. - Слушай, так о чём ты хотел поговорить со мной? - вспоминаю я о цели своего визита. - О чём поговорить? – дядя снова хмурится, почесывая затылок. Странный он какой-то. – Да так. По поводу одного контракта хотел посоветоваться. - Посоветоваться насчёт контракта? Ты серьёзно? – недоверчиво переспрашиваю. – Ты ведь никогда не советовался со мной в таких вопросах. - Лёша, думаю, ты должен принимать хоть какое-то участие в делах фирмы. В конечном итоге, часть фирмы до сих пор принадлежит тебе, - дядя откидывается в кресле. - Не начинай снова этот разговор, - я закатываю глаза. POV Левин Игорь Борисович - Я не смог, - запускаю руки в волосы. – Я посмотрел в его глаза и не смог. - Может, это к лучшему? – Наташа подходит ближе и обнимает меня. Немного успокаиваюсь. Но противоречивые чувства всё ещё рвут меня изнутри на части. Я не смог рассказать Лёше правду, не смог одной фразой разрушить его счастье. Но я боюсь, что тайна, которая разъедает меня изнутри уже не одну неделю однажды выйдет наружу и, как извергающийся вулкан, уничтожит всё на своём пути. - Не знаю, - шумно втягиваю воздух. – Он любит её. Думаю, он сам ещё не понимает этого. Но он её любит. Сегодня я увидел это в его глазах. POV Настя Разболелась я не на шутку. Жар, головная боль, боль в мышцах, насморк, кашель. Точь в точь как список симптомов на пакетиках от простуды. Я целыми днями лежала перед телевизором, не в состоянии что-либо делать. Мама взяла отгулы, чтобы приглядывать за мной. Хотя в этом не было нужды. Кейт до сих пор болела, так что спасти меня от сверхзаботы родительницы, которая начала сводить меня с ума уже на второй день болезни, было не кому. Лёша звонил мне несколько раз в день, беспокоясь о моём самочувствии, пожалуй, слишком. А на третий день моего больничного он после обеда появился на пороге нашего дома с цветами, тортом и апельсинами. От неожиданности я подавилась воздухом, когда он вслед за мамой появился в гостиной. - Простите, что без приглашения, - виновато улыбается Лёша. - Ну что ты, мы всегда тебе рады. Проходи, присаживайся, - мама любезно приняла нежданного гостя. - Спасибо. Кстати, это вам, - улыбаясь, Левин протянул моей маме букет из нежно-розовых роз, орхидей и милого озотамнуса. - Ой, ну что ты, не стоило, - мама явно приятно удивлена. Меня, кажется, не замечают. - Стоило. Так, это к чаю, - Лёша ставит торт на журнальный стол передо мной. – А это тебе, Филатова, витамины, - пакет с апельсинами ставится рядом со мной на диване. – Привет, кстати. Как себя чувствуешь? - Ага, - всё, что я смогла выдавить из себя. - Поставлю цветы в вазу и заодно скажу Вере принести нам чай. Настя, развлеки пока гостя. - Это что сейчас было? – я, дождавшись, пока мамина фигура исчезнет за дверью, нападаю на Лёшу. – Ты какого фига припёрся? Ещё и с тортом, и цветами. - Я соскучился, - Лёша присаживается на край дивана и треплет меня за щёку. - Левин! – рычу я, убирая его руку. Конечно, я тоже соскучилась по нему. Но прийти ко мне домой, да ещё вот так, - весьма непредусмотрительно. Мы ходим по грани. А если родители что-то заподозрят? Они же запрут меня в комнате до конца моих дней. Одно дело, если бы Лёша не был моим учителем. Парня, который почти на шесть лет старше дочери, мои родители ещё бы смогли пережить, но не парня, который является учителем дочери... - Да ладно тебе, - Лёша в шутку хмурит брови и пересаживается в кресло. – Может стоит рассказать правду твоим родителям? - Ты с ума сошёл? – Я моментально принимаю сидячее положение. – Как вообще это можно рассказать? Мама, папа, Лёша – мой парень? – спрашиваю я громким шёпотом, напряжённо поглядывая в сторону двери. - А почему бы нет? – улыбается Левин. Как он бесит в такие минуты. - Ага, и тогда нас обоих запрут. Только меня дома, а тебя в тюремной камере, - говорю я на полном серьёзе, но Лёша начинает смеяться во весь голос. Вот идиот. За разговорами и чаем пролетел не один час. Торт, принесённый Левиным, оказался очень вкусным. Но я не смогла доесть свой кусочек. Аппетит пропал. То ли из-за болезни, то ли от волнения, вызванного присутствием Левина. В беседе я тоже не принимала особого участия, лишь время от времени вставляла общие фразы. Моя голова была занята Лёшиным вопросом. «Может стоит рассказать правду твоим родителям?» - снова и снова звучало в моей голове. Может и стоит. В конце концов, родители заслуживают того, чтобы знать правду. Но готовы ли они к такой правде? Не думаю. А готова ли я к этому ответственному шагу? До этого я не особо задумывалась о серьёзности наших с Лёшей отношений. А стоило бы. Очевидно, что для Лёши наши отношения – не игра, не просто приятное времяпрепровождение. Он достаточно взрослый и понимает, чего хочет. Он ни секунды не колебался в своих намерениях и желаниях. Думаю, и мне пора определиться с тем, чего я хочу. Спустя ещё час, как раз к ужину, с работы вернулся отец. Он был приятно удивлен нашему гостю и пригласил Левина поужинать с нами. Лёша с благодарностью принял приглашение. По такому поводу меня заставили переодеться из пижамы во что-то более приличное. Я облачилась в широкие серые спортивные штаны и белую длинную толстовку, заплела косу, умыла лицо и направилась в столовую. Папа сидит во главе стола, справа от него - мама, а слева Левин. Мне отведено место рядом с Лёшей. Какая ирония. Когда я подхожу к столу, Лёша вскакивает и отодвигает для меня стул. Это не остаётся без внимания родителей. Они молча, но с долей удивления наблюдают за действиями парня. Мне становится крайне неловко. Чувствую, как краснею, пока усаживаюсь на стул. Не могу ничего поделать с трясущимися руками даже когда ем свой гаспачо – ложка то и дело предательски ударяется о края тарелки. Лёша же, напротив, спокоен; он любезно отвечает на все вопросы родителей на протяжении всей вечерней трапезы. - Позволь поинтересоваться, - говорит папа, откладывая столовые приборы. – Девушка у тебя есть? У меня перехватывает дыхание. Я с грохотом ставлю кружку на стол. Меня начинает трясти ещё больше. На лбу выступает испарина. - Есть, - улыбается Лёша, но я чувствую его волнение. – Знаете, возможно, прозвучит банально, но она самая прекрасная девушка из всех, кого я знаю. Она чудесная и невероятная, - парень поворачивается ко мне, задавая вопрос лишь взглядом. - Будь, что будет, - кивая, произношу я дрожащим полушёпотом. Лёша переплетает наши пальцы под удивлённо-озадаченный взгляд родителей. *Л.Н. Толстой «Война и мир»