последнее суперлуние

Волосы неприятно тянет, а в глазах невыплаканные слезы стоят. У Чонина плечи алым от прикосновений Чана горят. Он стоит в недоумении и рассматривает пустой класс. В ушах все ещё стоит резкий хлопок двери, которую Чан чуть с петель не снес, догоняя вошедшего блондина. Чонин чувствовал ведь, что в тот момент у старшего руки несносно трястись начали, а глаза округлились. Этот паренёк вызвал у Чана эмоции, о которых Чонин только мечтать может. Хотя, он красивый слишком. Младший думает, что смысла пытаться и нет, на самом деле. Чан его отшил напрямую, хотя Чонин даже о чувствах не заикался. Так ещё и этот блондин. Брюнет считает, что шансы построить свою личную жизнь все сильнее стремятся к нулю, учитывая, что Чан единственный, кто хоть какие - то чувства в Чонине зажег. А младшего злость берет. За жесткость, несправедливость. За, возможно, судьбу сломанную. Ну а кто знает, вдруг Чонин полюбить никого не сможет больше? Он фыркает, слегка морща нос, и пинает дверь, быстро выходя из класса с диким намерением напиться. ~ Чан, запыхавшись, догоняет растрепанную блондинистую макушку уже на выходе из школы, хватая парня за руку и уводя в проем между стенами. - Ты серьезно? - Чан хватает лицо Уджина в ладони. - Нет, ты, черт возьми, серьезно? - в глазах ярость маленькими огнями играет. - Ты не отвечал мне. Я писал тебе, когда уехал в Австралию. И, блять, видел, что ты читал. Но не отвечал, Уджин. Что за хуйня? - их лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга и Уджин подавляет дикое желание прикоснуться к чужим губам. Знает, что нельзя. - Я хотел извинится перед тобой, - Уджин утыкается в чановское плечо. - Я так скучал. Ты не представляешь, Чан. Не понимаю, чем думал. Я даже речь не подготовил. Столько сказать тебе хочу. Но главное сказал уже. Правда, прости меня, прошу. Дай мне ещё один шанс, ладно? - Я дам тебе столько шансов, сколько ты попросишь, - Чан обнимает в ответ. - Ты мой лучший друг, Уджин, - но парень дальше даже не слушает. - В самом деле лучший. Я без тебя был в прямом смысле никем. У меня смысла не было, понимаешь? - шепчет Чан над чужим ухом. - Мне было так сложно без твоей поддержки...Прошу, останься со мной. А у Уджина фраза «лучший друг» перед глазами ярко - красным вспыхивает. Поиграем ещё, Чан. Они сидят в теплом кафе рядом со школой и давятся тишиной. Главные слова уже сказаны. И стыдно как - то. Они никогда таких громких слов друг другу не говорили, а тут все эмоции как цунами накрыло. Уджин неловко помешивает сахар в своём кофе, звеня железной ложкой по краям чашки. - Я уехал в Америку через полгода после тебя, - начинает Уджин. - Там у отца бизнес был, хотел меня к нему пристроить. Все таки ему лет немало было, а наследник нужен. А я бревно ведь, сам знаешь. В этих делах совсем не разбираюсь. А ещё после, - он неловко поднимает взгляд, грустно ухмыляясь. - После твоего отказа, я вообще от рук отбился. Пить стал много, забил на жизнь свою в общем, - а Чан неловко салфетку в руке переминает. Стыдно. - Ну и сколько лет прошло? Эх...лет пять, я думаю? Родители все надеялись, что в руки себя возьму, работать стану. А я нет. Не для меня это, - отпивает кофе. - Ну у них терпение не железное, естественно, вот и отослали обратно сюда. У тети тут кафе под рукой, она меня пристроить может, - мечтательно смотрит в окно. Знает ведь, что Чан не ответит ничего. Ведь он не знал тогда, что это для Уджина так важно было. Что жизнь буквально одна неловкая фраза разрушила. - А я к твоей бабушке первым делом зашёл. Решил попытаться узнать, где ты вообще. Связаться с тобой попробовать. Я даже не надеялся, что ты в Корее. Думал, гуляешь себе по миру, как в детстве представлял. А ты в школе застрял. Английский? Серьезно? Я чуть со смеху не упал прямо на пороге, как это услышал, - Чан улыбается дёснами. - А учитель из тебя плохой, видимо. Ты ведь не изменился совсем. Зачем того парня мучал? В учительских ли это обязанностях? - Уджин на чистую воду вытянуть пытается, ищет ниточки, за которые дернуть можно, чтоб чужое сердце с яростью из груди вырвать. И Чан рассказывает. С самого начала все. Про клуб, школу, про все говорит. Про чувства упоминает невзначай, но блондин все замечает. Радостно так рассказывает, а Уджин кивает только, натянуто улыбается. Нашёл ниточку то. Одну. Тонкую такую, которая напора выдержать то и не сможет, но попробовать можно, так ведь? ~ Феликс потягивается в тёплой кровати, потирая сонные глаза и прижимает холодные ладони прямо к спине парня, лежащего рядом, на что тот дергается и резко принимает сидячее положение, недовольно рассматривая рыжего. Хенджин морщит брови на смех Феликса и хватает его словам маленькие ладошки в свои, с периодичностью дыша на них горячим воздухом. - Мы больше не будем открывать окна на ночь, - томным спросонья голосом бурчит Хенджин. Феликс только собирается что - то в ответ сказать, но его прерывают мягким поцелуем в губы. - Хоть я и не против того, что ты прижимаешься ко мне всю ночь, но ты можешь заболеть, ладно? - получает довольный кивок. - Ты просто очарователен с утра. - Феликс довольно расплывается в улыбка, слегка краснея, и кладёт чужую ладонь на свои растрепанные волосы. Хенджин ласково поглаживает рыжего по голове, словно котёнка. Последний на такие махинации довольно мурлычит, прикрывая глаза. И Хенджин думает, что долго не выдержит. Завалит это сокровище на кровать и овладеет им всецело. Но понимает, что не сейчас точно. Рано потому что. Феликс такой ребёнок ведь. Такой по - блядски развратный ребёнок. Хенджин рукой провожает кухарку и горничную с кухни, ведя рыжее чудо за руку, потому что «ну Хенджин, ну я стесняюсь вообще - то». Хотя оба прекрасно понимают, что это самый наиглупейший способ проявить симпатию. Но никто не против, видимо. Старший подхватывает Феликса под бёдра и сажает на стол, пока последний обвивает голый торс Хенджина стройными ногами. - Что ты хочешь на завтрак, солнце? - на ухо шепчет брюнет, поглаживая чужой впалый живот под растянутой футболкой. - У тебя немного вариантов. Я умею готовить только блины и омлет. - Я хочу тебя, - Феликс не знает, зачем это говорит. Он знает, что пожалеет скорее всего. Потому что не любит Хенджина вовсе. Но желание почувствовать себя важным, что ли покоя не даёт. Хочется нежности, хотя старший ее в тройном объеме предлагает, а Феликс только половину принимает. Потому что знает, что привяжется. Привяжется? Тогда что такое любовь? Ведь Феликс и сам знает, что к Чанбину просто детская привязанность, но отрицает это всеми способами. Потому что он овладел его телом. А рыжему стыдно ведь. Он так просто отдал себя почти незнакомому человеку. А лучшее оправдание - любовь. К счастью, Хенджин лишь улыбается по - дьявольски как - то и легко чмокает в губы, открывая холодильник и доставая из него все нужные продукты. А Феликс свои раздумья прерывает, потому что знает, если не остановится - конец. Всему его плану конец. Хотя в самом то деле, это тоже оправдание. Глупое такое. Потому что Чанбину плевать на Феликса и это видно. Да и у них ничего быть не может толком. Почему бы тогда не попробовать построить счастье с кем - то другим, кому ты действительно важен? Феликс решает подумать об этом потом, когда наглядится на крепкую спину Хенджина. ~ Чонин сидит в парке, что находится в квартале от его дома, с бутылкой самого дешевого вина, которое ему продала молодая продавщица после нескольких комплиментов. Он вообще не понимает из-за чего топится в алкоголе сейчас. Вроде из-за Чана. А зачем из-за этого мудака убиваться? Ну не будет у Чонина возможности полюбить кого - то, то и пусть. Найдёт себе богатого папика, которому задницу будет подставлять и жить в шоколаде с кучей денег. И учебу оплатит и шмотки купит. А тебе всего надо быть хорошим и послушным мальчиком. Они таких любят. А Чан? Да что там Чан. Чонин будто впервые в людях разочаровывается. Знал ведь, что так будет. Даже себе планку поставил, чтобы не влюбляться. А все наперекосяк пошло. Нет, конечно он не влюблён до потери осознания реальности. Просто принять надо, наверно. Чонин чувствует, как деревянная лавочка слегка скрипит под весом чужого тела и уже собирается прогнать своего соседа, но в темноте замечает знакомые черты лица. Красивый. Как раз тот, что сегодня в классе Чана был. - Уджин, - блондин протягивает руку. - Чонин, - сжимает в ответ. - Классный у меня друг, да? - Уджин поднимает взгляд на ночное небо. - Мудак. - Не отрицаю, - блондин хватает бутылку вина из рук младшего и делает несколько больших глотков. - Отвратное. Как ты его пьёшь вообще? - Денег на другое нет, - Чонина ярость берет. Чан скотина, все таки. А этот Уджин рядом ещё и масла в огонь своим присутствием подливает. - Знаешь, я могу познакомить тебя с шикарной выпивкой. Хоть прямо сейчас. Не зря же ты в алкоголе топишься. Ой не зря. Я даже знаю из-за кого, - Уджин хитро подмигивает. - Я говорил с ним сегодня. Он сказал, что ненавидит тебя, знаешь? Ты его тоже, или наоборот? Или полюбил, потом возненавидел? Эх, интересные вы, конечно. Где это видано, чтоб ученик с учителем?... - Че ты тут распинаешься, я не понимаю? - сука. Чонин готов пальцы переломать. Чану только, не себе. Ненавидит, значит. Зачем тогда все это. Весело ему, наверно. - Говори где выпить можно. Я все равно замёрз. Уджин хитро улыбается и встаёт, разминая ноги. Поймать эту ниточку было слишком просто.