последнее суперлуние

Багровая ночь озаряет комнату кровавым светом, который проникает даже через закрытые шторы. Открытые нараспашку окна впускают в душную комнату трогающий холод и кожа невольно покрывается частными мурашками. Голова разрывается от тянущей боли в груди, а эхо легких шагов разрывают ночную тишину. Хенджин чиркает зажигалкой несколько раз, ощущая кончиком носа горячий поток. Он чувствует. И это не может не радовать. Шелковая простынь неприятно липнет к оголенной спине и парень переводит взгляд на вторую половину кровати. Мягкие переходы стройного тела в красном свете выглядят ещё прекрасней. Светлые волосы разбросаны по подушке в вакханалии, а губы поджаты в немом крике. Ресницы слегка подрагивают при каждом спокойном вздохе, отчего плечи размеренно поднимаются и опускаются в одном ритме. Все та же шелковая простынь сжата в небольшом кулаке девушки, а нежная кожа покрыта редкими мурашками. Хенджин смотрит долго, а потом укрывает ее одеялом, скрывая со своих глаз аккуратное оголенное тело. Снова затягивается. Нащупать дыру в рёбрах, где все так же больно, пытается. Не выходит. Руками своё тело обходит, слезы глотает. Соен нашла его тогда, когда ему было хуже всего. Когда он потерял Феликса. Когда он потерял причину жить. Снова на посапывающее тело смотрит. Не то. Совсем. Хенджину бы сейчас запах рыжих волос вдохнуть, все веснушки на щеках пересчитать, ладонь маленькую в своей руке сжать, те самые губы, что Феликс так кусать любит, поцеловать. Снова полюбить. Снова поверить. ~flashback~ Хенджин вообще не знает за что его уважают. Он не хотел ни с кем сближаться ровно так же, как и прогуливать пару по экономике под стадионом с бутылкой дешевого пива, но жизнь та ещё сука. Верно? Вроде, это началось с когда все поняли, что Хенджин и вправду не дурак, да и все сессии на отлично сдаёт. Да кто, собственно, от умника-красавчика откажется? Сначала внимание девчонок, потом и парней. Хенджин же не пай мальчик. И курит, и пьёт. Без него ни одно празднование не проходило. Не потому что Хенджин внимания хотел. Наоборот - бежал. Его равнодушие ко всему, что неинтересно, принесли соответствующую популярность. Холодный. Грубый. Злой. А Хенджин этой популярности соответствовал. Ему было проще. К нему боялись подойти - он общения и не требовал. Его все так же уважали, уступали место, давали поблажки. А он этим пользовался. Дают - бери. - Эй, ты, - писклявый девчачий голос вырывает Хенджина из раздумий. - Купи мне сигарет. Хенджин разворачивается медленно, горлышко бутылки пальцем обводя. Думает, что малолетка какая-то прикопалась. И, как ему кажется, прав оказался. Ростом девчонка не выше метра шестидесяти, волосы длинные, светлые. Глаза до смешного огромные, с сильно-накрашенными чёрным ресницами. На тонких губах блеск. Она стоит над Хенджином, сложив руки на груди, надменным взглядом снизу вверх смотрит. Парень фыркает только. - Юбку придержи, - отворачивается, усмехаясь. - Тут ветер вообще-то. Девушка пищит, видимо, сама того не замечая, и за края юбки резко хватается. Ее лицо заливает краской, а глаза начинают блестеть стыдом и неловкостью. Она поджимает губы, поднимая плечи к ушам. И молчит. Но с Хенджина взгляд не переводит. - Ты ещё здесь? - Сигареты купи, говорю. - Малолеткам не покупаю. - Да какая я тебе малолетка? - Хенджин чувствует удар по голове. - Я на два курса старше тебя. - Если так, то почему сама купить не можешь? - вдыхает, опираясь на железную балку. - Я паспорт забыла, - губы дует. Хенджин ловит себя на мысли, что ему это кажется очень милым. - А мое лицо...ну...ты сам понимаешь... - мнётся. - Мне никто не продаст. - Серьёзно? Ты сама это признаёшь? - кивок. - Занятно. Ты кое что забыла, кстати, - ухмыляется. - Пожалуйста, - руки в молящем жесте складывает, ногами топать начинает. - Быстро соображаешь. Я такое люблю, - встаёт, слегка кряхтя и вытирает свои джинсы от опавшей листвы. - Пойдём, - радостные возгласы. Ближайший магазин находится в примерно двадцати минутах от здания университета. Время позволяет так же, как и погода, поэтому Хенджин идёт медленно, осматриваясь по сторонам. Девушка рядом радостно подпрыгивает, раскидывая руки в стороны, чуть ли не задевая Хенджина, и ярко улыбается. Парень на это только фыркает, отходя подальше. - Знаешь, если ты так радуешься тому, что я куплю тебе сигареты, то это отвратительно. - Если бы открыл глаза, то понял бы причину, - останавливается, хитро смотря в чужие глаза. - Вот это, - руками разводит. - Все это. Деревья, эта лужа под тобой, шелест листвы, та собака, плохо покрашенный забор. Ты не видишь? Это жизнь. И она так красива, что не может не приносить радости. Я тоже вижу в твоих глазах это, - подходит вплотную. - Ты хочешь любить жизнь, - все так же ярко улыбается, а над головой будто лампочка загорается. - Давай так, - хватает за руку. - Я научу тебя радоваться жизни, а ты... - костяшку к виску подносит, нервно стуча. - Будешь покупать мне сигареты, например? - кажется, молчание в ответ продолжается минут пять. - Сколько тебе лет? - Я в школе учусь ещё, - подмигивает. Ну а Хенджин все-таки покупает ей сигареты и на следующий день. После - всю неделю. Месяца. Она рассказывает о себе не стесняясь. Все, что успел выяснить Хенджин - ее зовут Соен, она учится в паре кварталов от злосчастного университета и каждый день уходит после третьего урока. Любит котов, пастилу и кататься на бесплатном автобусе по ночному городу. Ее родители - психиатры, частенько уезжают в командировки, чтобы обеспечить свою единственную дочь хорошим образованием. Оказывается, Соен и вправду не глупа. В силу своего возраста, многие вещи, как считает Хенджин, ей кажутся слишком простыми, но она ловит все с полуслова. И, вроде бы, это было первое, что так зацепило парня. На протяжении нескольких месяцев он наблюдал за Соен. Ее поведением, словами, взглядами на мир и изучающими глазами. Кажется, ничто не ушло из взора Хенджина. Он изучил ее больше, чем она сама дала о себе знать. Он понимал, когда ей бывает плохо. Когда ее тревожит учеба, когда - родители. Замечал каждую трещинку на коже, каждую морщинку при смехе, каждый блик в глазах. Хенджин не видел мир. Он видел лишь ее. Она стала для него новым миром. Который, как он сам не заметил, Хенджин полюбил. Она сдержала своё обещание, он - своё. «Не хочешь меня поцеловать?», - как итог. А Хенджин хотел. Их отношения начались слишком пассивно. Не было старомодных признаний в любви, подарков, бессмысленных речей. Они просто нашли друг друга. В пачке сигарет курчавого и такого яркого мира. Проводили свободное время вместе, не надоедая друг другу. У них не было общих интересов, кроме как поиска жизни. К той идеальной, что никто искать и не хочет, лишь по крупицам собирает - работа, успешные экзамены, кофе с утра, поцелуи любимой жены. А они нашли. Сразу. В одно мгновение окунувшись все приобрели. Все, что каждому не хватает. Всему есть замена. И этим бессмысленным крупицам тоже. Или один Хенджин так думал? «Я улетаю в Австралию. Надолго. Прости, я не смогу объяснится». Это была последняя связь с той прекрасной жизнью, что никто не ценил. Задерживать дыхание можно годами, но как только вы сделаете небольшой вдох - падете ко дну, обнажая все свои грехи и помыслы чужим жизням, падая на колени.