Как твоё самочувствие ?

Как только Шерил вошла в дом, Тони крепко, но нежно схватила ее за запястье и потянула к лестнице. «Тони, какого хрена? — огрызнулся Свит Пи. Тони молча проигнорировала его, пока не вошла в спальню, с силой захлопнув за собой дверь. Наконец, она повернулась к Шерил. Рыжеволосая пристально смотрела на нее, на лице мелькало легкое беспокойство. «Ти-Ти, я—» «Ты ведь не простила ее, правда? Шерил, скажи мне, что ты не простила эту презренную женщину. «Я этого не сделала, Ти-Ти. Я хотела, но…не смогла.» «Ты не должна этого хотеть, Шерил. Она ужасный человек, который заслуживает гнить в аду вечно. Как у нее хватило совести появиться здесь после того, что она сделала. Тони была в ярости. Она ненавидела Пенелопу Блоссом всем своим нутром. Тони знала таких людей, как Пенелопа. Она так долго издевалась над Шерил, а теперь она виновата, виновата в том, что потеряла ребенка, которого контролировала и обижала, пытаясь сейчас вернуть ее обратно. Она снова навредит Шерил. Может, она и не собиралась этого делать сейчас, но это было в её сущности, некая привычка к насилию и власти. Она была не просто эмоционально неуравновешенной, — она била свою дочь. Она била ее, пока кожа Шерил не становилась черно — синей, она била её до крови. Этот замкнутый круг никогда не будет прерван. Теперь, Шерил жаждала материнской любви, материнского признания. Пенелопа будет продолжать возвращаться снова и снова. Шерил хорошо переносила её издевательства, она стояла и терпела удары, пока не смогла больше терпеть всю боль только ради одного крошечного момента любви. «Я просто хотела обнять свою мать, Тони. Всего один раз, ” прошептала Шерил. «Она не заслуживает тебя, Шер. Она не заслуживает ни твоих объятий, ни твоей доброты.» «А что, если она изменилась, Тони? Что, если это так?» «Она никогда не изменится. Я видела это столько раз, Шерил. Она пристрастилась к власти и насилию. И она не станет отказываться от этого. Если ты позволишь ей вернуться, она снова уничтожит тебя». — Блоссом отвернулась от нее. Шерил отчаянно хотела, чтобы ее мать изменилась. Была ли она достаточно наивна, чтобы поверить в это? В последний раз, когда она видела свою мать, она назвала ее ненормальной и пожелала ей смерти. И это было чуть больше месяца назад. Может ли такой жестокий человек, так сильно измениться за шесть недель? В глубине души она это знала. Но проигнорировала этот умоляющий голос. «Обещай мне, что это было последний раз, Шерил. Обещай мне. Обещай, что тебя не засосет обратно.» «Я…я не могу обещать того, чего не могу сдержать.» «Шерил! Черт возьми, почему ты такая слепая? Эта женщина, которая избивала тебя! Женщина, которая угрожала убить тебя! Женщина, которая отправила тебя на ебаную терапию к монашкам! Открой свои чертовы глаза!» Все, чего хотела Тони, это схватить ее и вразумить. Но розоволосая давным-давно взяла с себя обещание никогда не кричать и трогать свою девушку, и она не собиралась возвращаться к этому. Шерил вздрогнула, услышав повышенный голос Топаз. Она почувствовала, как на ее глазах выступили слезы, но отказалась их выпустить. Она знала, что наивна, что Тони права, но ей просто хотелось верить. Было ли это настолько плохо, что она хотела верить, что ее мать может действительно любить ее? Она прикусила щеку изнутри, отказываясь ломаться и плакать, чувствуя вкус крови. Наивность и доверчивость — моя самая большая ошибка. «Она хочет…» рыжая сглотнула, стараясь говорить ровным голосом. «Она хочет встретиться в ближайшее время, она хочет поужинать и…» «Ни в коем случае.» «Ты не можешь контролировать то, что я хочу сделать или то что делаю, ” прошипела она. «Я? Тони недоверчиво усмехнулась. «Я контролирую тебя? она горько рассмеялась. «Может ты имеешь ввиду свою мать, к которой ты вышла на улицу, которая контролировала каждый аспект твоей жизни с момента твоего рождения. Открой свои гребаные глаза, Шерил.» Шерил посмотрела на нее, тяжело дыша, сжимая кулаки. Она почувствовала, что ее покой и счастье начинают ускользать. Шерил видела, что Тони уже на краю воображаемой пропасти. И она чувствовала некий порыв ветра в легких, и была готова подуть и столкнуть ее вниз, вниз, вниз. Шерил умоляла и умоляла себя не делать этого, что если она зайдет слишком далеко, пути назад не будет. Но она столкнулась с фактами, она была Блоссом, и никто никогда не сможет изменить этого. Может быть, столкнуть Тони с воображаемого обрыва было бы благословением— но она этого не заслужила. Может быть, это Шерил заслужила, чтобы ее снова втянули в бесконечный цикл побоев и стыда. «Я собираюсь встретиться с ней», — сказала она монотонно. «Я не могу позволить тебе этого сделать, Шерил. Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты уничтожаешь себя, смотреть, как ты разваливаешься снова по частям. Я не могу смотреть, как ты проходишь через это снова. Я не могу пройти через это снова.» «Оставь меня. Тони не сдвинулась с места. Шерил кричала так громко, как только могли выдержать ее легкие. «Иди! Просто уходи! Оставь меня в покое. Я сказала, оставь меня в покое!» Тони покачала головой. «Нет. И впервые за очень долгое время она заплакала.» Гнев Шерил по отношению к змее рассеялся. «Ти-Ти…мне очень жаль. Шерил медленно подошла к рыдающей девушке. «Ти-Ти? Разве ты не понимаешь? Я действительно заслуживаю этого. Я такая же, как она. Она протянула руку, коснувшись ее. Тони отстранилась, уставившись на Блоссом. Вспышка боли прошла через нее. «Разве ты не видишь, Шерил? Разве ты не видишь, что ты совсем на нее не похожа? Почему ты ничего не видишь? — она рыдала. «Почему ты не видишь себя такой, какой вижу тебя я?» Почему ты не видишь, что она с тобой сделала? Тони долго думала и хотела сказать, но держала это при себе. Шерил упрямо покачала головой. «Шерил, подойди сюда. Она протянула руку, и Шерил осторожно взяла ее. Тони притянула ее к себе, обхватив руками за щеки. «Это привязанность, дорогая. Она обхватила ее крепко держа руками. Она почувствовала, как руки ответили на объятия. «Вот что такое настоящее объятие. Она отстранилась и посмотрела в глаза, прежде чем наклонилась вперед, захватив ее губы в свои. Когда она отстранилась, она прошептала: «Это то, что называется настоящая любовь.» Тебя любят больше, чем ты думаешь, и я обещаю, что докажу это в течение всех своих дней. Хотя твое сердце слишком молодо, чтобы осознать невообразимый свет, который ты держишь внутри! «Посмотри на меня, дорогая.» Шерил снова встретилась с ней взглядом. «Если ты хочешь встретиться со своей матерью…» вздохнула она. «Я пойду с тобой.» «Ти-Ти…» «Нет, милая. Если она действительно хочет измениться, она примет тебя такой, какая ты есть. Она согласится, что ты со мной. А если нет…» она замолчала. «Отдохни немного, Шерил.» «Только если ты будешь лежать со мной. Пожалуйста.» *** «Я не знаю, что делать, Свитс.» Тони намного раньше Шерил—что было не похоже на Топаз, потому что рыжая всегда просыпалась первой. Тони слегка запаниковала, отчаянно пытаясь понять, есть ли у Шерил пульс. Она почувствовала огромное облегчение. Девушка еще никогда так тихо не спускалась по лестнице. Свит Пи проснулся следующим. Элли работала шесть дней в неделю— и воскресенье единственный свободный день, когда Свит Пи становился опекуном Наны Роуз. Он вздохнул. «Рыжая должна сама во всем разобраться. Это процесс исцеления. Помнишь, как твой отец умер, а ты пыталась—» он остановился, когда Тони бросила на него предупреждающий взгляд. «Она растеряна, ранена, напугана и полна надежд. Она просто хочет, чтобы ее любили родители, что-то, чего ты не можешь ей дать. Что-то очень детское хочет что ли. Но она жертва насилия и это цикл. Она так привыкла к жестокому обращению, что собирается вернуться за добавкой.» «Но что же мне делать?» «Ты позволила ей увидеться с матерью. А она ходит по краю пропасти. Одним словом или щелчком, Пенелопа может отправить ее вниз с этой пропасти, но твоя задача — держать ее за руку, чтобы, в случае падения, ты могла вытащить ее обратно.» Топаз обняла его, уткнувшись лицом в грудь. Он грустно улыбнулся и потёр ей спину. Он хотел бы забрать всю боль из своих девочек и вложить ее в себя, чтобы они были счастливы. Он принес бы эту жертву, если бы мог, он сделал бы это в одно мгновение. «Все будет в порядке. Я обещаю.» *** 10 часов спустя… «Я боюсь, Ти-Ти. Я не…я больше не хочу всего этого. Шерил скрывалась за Тони, пытаясь заставить себя исчезнуть. «Я хочу вернуться домой.» «О, дорогая. Твоя мать будет здесь с минуты на минуту.» Тони хотела схватить рыжую и убежать далеко — далеко. Чтобы обнять ее и защитить от мира. Она никогда не хотела видеть, Пенелопу Блоссом—она знала, что потребуется все ее силы, чтобы не броситься через стол и не задушить ее за то, что она сделала с Шерил за то короткое время, что она знала ее, не говоря уже о всей ее жизни. Силуэт скользнул на скамейку напротив двух девушек, и они обе подняли глаза. Напротив них сидела Пенелопа. Она выглядела не очень довольной, увидев Тони, и быстро скрыла это отвращение, но не раньше, чем Тони увидела его. Она изобразила улыбку на лице, прежде чем посмотрела на дочь. «Шерил, Антуанетта, ” произнесла она это имя так, словно Тони была жучком на подошве её ботинка. «Спасибо, что встретились со мной.»