Как твоё самочувствие ?

Еще одна голова поникла, ребёнка медленно уносят. И когда насилие означает тишину, в ком же мы ошиблись? Но ты видишь, что я не я, не моя семья. В твоей голове, в твоей голове они сражаются. Со своими танками и своими бомбами и ружьями. В твоей голове, в твоей голове они кричат. Что в твоей голове? Боль. Это было все, что Шерил Блоссом получала. Ей было так больно. Она знала, что ее джинсы уже были пропитаны кровью, оставляя кровавые следы, когда ее вытащили через темный туннель. Пенни Пибоди. Она знала, что плачет, от страха и боли, и ей просто хотелось, чтобы это прекратилось, о боже, Тони. Ее остановили. Она обнаружила, что ее толкнули на металлический стул и связали руки за спиной. «На случай каких-либо идей, девчонка». Шерил ничего не ответила, потому что была занята рыданиями от боли. Почему это не может просто закончиться? Выстрел, выстрел, выстрел. О боже. Тони. Она не могла сфокусироваться, в ушах звенело. Она устала. Так устала. «Что это у нас?» - она слабо услышала новый голос. Она подняла свою голову, в ее глазах вспыхнул знакомый образ. Девушка видела его всего лишь раз на гонках. Он был из Упырей, но это все, что она знала. «Ребенок Блоссом, должно быть пристреленная. Я за боссом, ты приведешь в порядок ребенка, не так ли? Попробуй остановить кровотечение, одень ее в чистую одежду. И, если потребуется выплеснуть гнев во время работы… сделай это до нашего прихода. Но оставь ее лицо в покое, нам не нужен злой босс. Похоже, она больше не в боевом настроении». Фокус Шерил терялся еще больше. Она знала, что ее столкнули со стула на холодный твердый пол лицом в потолок. Она моргнула, когда свет ослепил ее глаза. Ее кровавая одежда была снята. Холодная вода и полотенце, прикасающиеся к коже, заставляли ныть от боли. Она закричала, рука ударила по коже, и огонь лизнул чувствительное место. «Теперь заткнись и будь хорошей девочкой, или пожалеешь об этом, малыш». Ботинок резко ударил по ребрам, и она услышала хруст костей. «Стой», - все, что удалось ей сказать. Он не перестал. Лишь навалился сверху, запихивая грязную тряпку в рот. «Заткнись!» Остановись! Остановись! Остановись! Девушка зарыдала, когда ее охватила новая волна боли, и хотелось, чтобы он вернулся и пнул ее. Она просто хотела, чтобы это прекратилось. В какой-то момент Шерил просто потеряла сознание.

***

Том Келлер громко вздохнул, глядя на место преступление при свете уличных фонарей. Сумка с коробкой мороженного, телефон на земле, красный кабриолет и кровь. И конечно, никакой охраны. Он снял шляпу шерифа и провел по своим седым волосам. «Только не этот ребенок», - повторял он себе. Он смазал кровь, надеясь, что это совпадение, что это не кровь Шерил Блоссом. Это совпадение, что ее машина заброшена, е телефон забыт. Но шериф знал. Он достал телефон, чтобы позвонить, но услышал рев мотоцикла. Тони Топаз спрыгнула со своего железного коня и подбежала с испуганным выражением лица. «Шерил?!» Келлер протянул руку. «Ее здесь нет, малыш. Когда ты в последний раз видела ее?» «Несколько часов назад. Она приехала сюда за мороженным, но…» У нее перехватило дыхание, когда ее взгляд упал на валявшуюся сумку, а потом на нее. Кровь. «Нет! Нет! Нет! Нет!» Ее колени подогнулись, но Келлер удержал ее. В течение получаса к ним присоединились Ронни и Свит Пи вместе с Кевином и Фэнгсом. Тони безудержно рыдала в объятиях Свит Пи, Ронни Гладила ее по спине, ее лицо было мокрым от слез. Кевин и Фэнгс делали все возможное, чтобы получить любую информацию для трио. «Папа!» Кевин побежал за своим отцом. «Кев, вернись» «Куда ты направился?» «Я найду этого парня, если это все, что я могу сделать».

***

Еще одна мать сломлена, сердце убито горем. И когда насилие означает тишину, мы должно быть ошибаемся? То же самое происходило в тысяча девятьсот шестнадцатом. В твоей голове она все еще сражаются. Со своими танками и своими бомбами и ружьями. В твоей голове, в твоей голове они кричат. Что в твоей голове? «Что ты с ней сделал?» Шерил начала просыпаться от звука маминого голоса. Подождите… Ее мать? «Я сказала вам, чтобы привели ее ко мне – возможно, немного напугав – но она выглядит полумертвой!» «Да, она потеряла много крови – но мне пришлось стрелять! У меня не было выбора, она сопротивлялась. Она маленькая сучка, неудивительно, что ты ее побил…» - гнусавый голос Пенни прервался вздохом. «Ты не спросила меня, Пенни» - зарычала Пенелопа, - «И не говори о моей дочери так» «Прекрасно, я собираюсь в путь. Но ты должна мне. Я поймала твоего ребенка и доставила ее сюда» «Ты также стреляла в нее!» «Я выстрелю в нее снова, если ты мне не заплатишь». Пистолет щелкнул. «Эй, эй. Забудь о том, что ты мне должна. Хорошо? Я просто отправляюсь в свой путь». «Ты угрожала моей дочери». «Да, что с того? Я угрожала ей. Большое дело. Пацан трахал ее, пока я ездила за тобой». Шерил зажмурилась, из нее вырвались слезы. Трахал ее, пока я ездила за тобой. «Пенни!» Пистолет выстрелил, и Шерил захныкала. Шаги, затем еще стрельба. Раз, два. Она почувствовала холодные руки на своём лице, но крепко зажмурила глаза. Остановись, остановись, остановись. «Что они с тобой сделали?»

***

Тони была напугана. Она никогда не была так напугана в своей чертовой жизни. Шерил – ее Шерил – пропала без вести. И ее кровь оставила лужу на асфальте парковки продуктового магазина. Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как она пропала, и каждая секунда была больнее, чем предыдущая. Она рыдала и кричала, умоляла и молилась, свернулась калачиком на кровати и рыдала, цепляясь за подушку Шерил. Пусть они ее найдут. Пусть она будет жива. Она нуждалась в Шерил, также, как и Рыжая нуждалась в ней. Тони надеялась, что Шерил не будет лежать, оставленная умирать от мучительной боли. Она надеялась, что та находится в больнице, о ней заботятся, и в любую минуту розоволосой позвонят, чтобы забрать Рыжика. Она надеялась, и надеялась, и надеялась. Ронни часами ходила, сидела ванной, плача от боли в груди, проверяя остальных и пытаясь утешить Тони. Она надеялась, но знала шансы. И они не были утешительны. Она не знала, что сделает Тони, если ей позвонят и скажут, что нашли Шерил, что она умерла. Всего день назад они были на мирном острове в течение нескольких месяцев. Они были дома только двенадцать часов. Двенадцать часов, и мир рухнул. Свит Пи сидел на кухонном столе, держась за голову, и слезы, которые он сдерживал весь день, наконец-то освободились. «Мы не можем ее потерять, Элли. Мы, блин, не можем!» Элли поставила кружку и села рядом с ним. «Я знаю, Джордан. Ты должен…» «Надеяться?» - усмехнулся он. – «Если я буду надеяться на лучшее, а она будет там мертва, тогда будет гораздо больнее. Я не могу… это чертовски больно, Элиана. Слишком много. Я должен был ее защищать, и не смог». Телефон зазвонил. Он ответил. Элли посмотрела на него и соскочила, когда телефон выпал из его рук, он встал и побежал. «Джордан!»

***

Горели сирены, огни освещали вечернее небо. Они загрузили тело в машину скорой помощи, это была гонка со временем. «Поступление!» «Девушка, семнадцать лет. Огнестрельное ранение бедра, потеря крови, вероятный сепсис. По крайней мере, сломанные ребра, жертва изнасилования. Бог знает, что еще». «Мы ее теряем» «Получите дефибриллятор». «…остановка сердца. Давай, малыш!» «Зарядка. Раз, два, три, разряд!» «Зарядка. Раз, два, три, разряд!» «Зарядка. Раз, два, три, разряд!» «Время смерти…» «Нет! Зарядите его, черт возьми! Раз, два, три, разряд!» «Есть сердцебиение. Теперь в реанимацию, сейчас же!»