Встретимся в субботу

Опять школа. По началу Вика боялась, что будет совсем тяжело. Потому что свое существование без Аси она просто не представляла. Но все оказалось не так страшно. Установка «отпусти и забудь» работала вполне исправно. Матвей снова крутился рядом, хоть и не так близко как раньше, и помогал девушке отвлечься вечными шутками и смешными гримасами. Еще периодически появлялся Тимур с напоминаниями, что у него скоро день рождения. Кричал, что это будет тусовка века и Вика с Матвеем точно приточно обязаны прийти потому что они его лучшие друзья. Те обещали, что придут, но Тимур видимо не верил и снова и снова напоминал им об этом радостном событии. — В субботу к четырем! Не забудьте! Вы обязаны прийти! — слышала Князева по несколько раз за перемену. В пятницу к Вике подсела Анжелика. Они учились вместе с первого класса, но почему-то никогда не общались.  — Ты к Тимуру на днюху идешь? — Воробьеву не волновало, что звонок уже прозвенел и весь класс был занят написание сочинения. — Иду.  — Вместе пойдем, — вот тут Вика удивилась. Тимур конечно тот еще тусовщик и любит большие компании, но Князева никак не ожидала, что он позовет Лику, они ведь даже не общались раньше. Но в любом случае, Вике будет намного проще пережить этот вечер, если рядом будет кто-то знакомый. Потому что Матвей придет с Аленой, а Тимуру будет не то Вики это точно. — Договорились, — Лика улыбнулась и вернулась на свою парту. Но спокойно дописать сочинение Вике было сегодня не суждено. Как только она взяла ручку, к ней повернулся Матвей. — Завела себе подружку? — проговорил он с ехидной улыбкой на лице.  — Подслушивать не хорошо, — Князева щелкнула ручкой о его лоб, и парень отвернулся обиженно фыркнув.

***

Вечер обещал быть шумным. Вика с Ликой пришли одними из первых. Тимур встретил их, принял подарки и провел небольшую экскурсию по квартире. Это была трёшка на десятом этаже новостройки. Вся квартира была оформлена в одном стиле и смотрелась очень современно. Кухня и комнаты оказались давно маленькими, а вот зал — просто огромным. В нем был диван во всю стену, барная стойка, отделявшая кухню, большой телевизор и ковер, занимающий большую часть пола. Из гостей кроме них уже пришли трое друзей Тимура и Ася. Ждали теперь только Матвея с его девушкой. Собственно из-за этой парочки то Вика и не хотела сюда идти. Но ведь Лика будет с ней, так что ничего плохого случиться не должно. Девушки успели найти много нового, пока вместе выбирали подарок Тимуру. Надо просто расслабиться и наслаждаться вечером. А ещё выпить. Чтобы не портить людям настроение своей вечной депрессивностью. Когда все собрались Тимур позвал гостей за стол, где уже стояло несколько салатов, закуски и алкоголь. Вика оказалась сидящей между Анжеликой и Алёной, которая, казалось, была несказанно рада такой компании и бросилась расспрашивать Вику о ее делах и ещё какой-то ерунде. Конечно же, рядом с девушкой сидел ее парень, из-за которого Вика совсем не могла расслабиться и спокойной поддерживать беседу. Она то и дело ловила на себе его взгляды и тут же сбивалась с мысли. К счастью Лика быстро поняла, что подруга не справляется, и вклинилась в разговор, переводя все на себя. Через некоторое время к ним подсела Ася, и Алена совсем забыла про предмет допроса именуемый Викой, переключая все внимание на девушку. Кто-то встал из-за стола, поднял бокал и закричал: — С днём рождения, Тимур! — С днём рождения, Тимур! — поддержали все остальные, тоже повставали и начали чокаться, то и дело повторяя слова поздравления. Когда все наелись, Лика предложила Тимуру поиграть на гитаре. Именинник не особо умел, поэтому исполнив одну песню, отдал музыкальный инструмент Матвею. Тот владел гитарой просто отлично. К тому же у него был чудесный голос. Вот кому медведь на ухо точно не наступил. Он обратился к толпе с вопросом о том, что они хотят слышать. Сыграли батарейку, несколько английских песен и даже гражданскую оборону. Матвей закончил играть очередную песню. Все хлопали и улыбались — Ну, что ещё вам сыграть? — Вика, ты же петь умеешь? Давай, Матвей сыграет, а ты споёшь! — Алена улыбалась во весь рот и смотрела Вике прямо в глаза. Это было сказано без подвоха и фальши, она действительно хотела послушать, как поет новая подруга. Вся компания тут же подхватила идею и послышались возгласы, призывающие уже начинать. Отказывать было поздно. — Нууу…ладно, давай споём, — Вика переместилась с удобного дивана на ковер, в центр круга, и сидела теперь прямо напротив Матвея. — Отлично! Какую песню ты хочешь? Давай аккорды, — кажется, Матвей даже обрадовался. — Сейчас найду, — Вика залезла в телефон и быстро нашла аккорды. Положила телефон Матвею на колено, он уже был готов начать. Рука ударила по струнам. Вика закрыла глаза и улыбнулась. Это ее любимая песня. Забавно. Она всегда вспоминала Матвея, когда слушала ее, а теперь они поют ее вместе. …Можешь ты пообещать мне одно Лишь поход в кино монитором будут окна в нашей комнате Холодно, темно, красное вино На столе в бокале как чернила в темноте Дай тебя понять и укрой меня Крепкими объятьями спасая от погоды Может не узнать как любить тебя Может нужен взгляд, а может годы… Она смотрела на него, пока пела. А он смотрел на нее, изредка переводя взгляд на экран с аккордами и снова возвращая на поющую, и такую красивую девушку, полностью отдающуюся чувствам. Казалось, она переживала каждое слово. Вика вспоминала все моменты, связанные с Матвеем, и ей хотелось плакать. Но нужно было допеть. Кажется, ему понравилась песня. На экране вместе с аккордами был текст, и к припеву парень подхватил пение. Дуэт звучал удивительно слаженно. Они как будто чувствовали друг друга. …Как тебя понять, как тебя любить Нарисуй мне мир где солнце светит лишь над нами Как тебя не ждать, как тебя забыть Если ты летаешь не со мной под облаками Как тебя понять, как тебя любить Нарисуй мне мир где солнце светит лишь над нами Как тебя не ждать, как тебя забыть Если ты летаешь не со мной под облаками… Вика вдруг поняла, что все притихли. Не было никаких посторонних звуков. Только их голоса и гитара. Она посмотрела на Алёну. Та сидела с приоткрытым ртом и смотрела на саму Вику с беспокойством и сожалением в глазах. Неужели что-то поняла? Только не это. Но с этим она разберётся потом. Матвей же так увлекся, что закрыл глаза. Он нашел в этой песне себя, он отдался мелодии. Эта песня зацепила его, как уже давно не цепляли другие. …Дождь и листья все что даст нам осень Будто мы не просим у нее себе тепла Холод, небо днем чернее ночью Может это осень наше счастье забрала И как же мне сказать о том что нужно Мы встретимся когда-нибудь случайно Ты знаешь мне так чужда наша дружба И может быть откроются нам тайны… Он последний раз ударил по струнам и гитара замолчала. Прошла ещё доля секунды, казавшаяся в тот момент вечностью. Вечность, проведенная сидя на ковре в чьей-то гостиной (Вика не отдавала себе отчёт в то, где находилась в этот момент, и виной этому был, кажется, даже не алкоголь) и смотря друг другу в глаза. Обоим казалось, что они там одни. Посыпались аплодисменты, и кто-то даже выкрикнул «браво», но Вика плохо слышала все это, она как в тумане встала с ковра и вышла из комнаты. Все затихли и смотрели ей вслед в полном непонимании. Она вышла в подъезд, а затем на общий балкон. На улице было холодно, но она этого не чувствовала. Хотелось плакать, и она больше не сдерживала себя. Она просто не могла себя сдерживать. Слишком давила эта безысходность. Неразделённая любовь это так банально, но так больно. Не думала Вика, что когда-нибудь и ее настигнет эта участь. Ей всегда казалось, что такого не бывает. Что если чувство не взаимно, то его и нет вовсе. Что это все надуманно и преувеличенно. А нет, оказалось все не так просто. Вот они, чувства. Самые настоящие и очень сильные. А взаимности нет. Дружба — да, но это совсем не то. Размышления девушки были прерваны. На голые плечи мягко опустилась ее зимняя куртка. Она обернулась и увидела Матвея. — Спасибо, — ее голос был сдавленным и хриплым из-за недавних слез. Он улыбнулся и подошёл ближе к ней, положив свои длинные худые руки на перила, и посмотрел вдаль, на огни ночного города и его тихие улицы без единого прохожего. — Не за что, — он вдруг повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. Она совсем забыла, что ее тушь потекла от слез, и тоже смотрела на него. Он был такой же как всегда, такой же, как пять минут назад, в той гостиной, и одновременно совершенно другой. Смотрел по-другому. Смотрел таким знакомым и родным взглядом, как тогда, после кино, в субботу. Может он на Алену раньше так смотрел, вместо Вики. А может и не смотрел. Вика не знала. Такие родные глаза парня, который никогда не был родным по-настоящему, переместились с глаз девушки на ее губы, ненадолго задержавшись. А потом обратно на глаза. Взгляд, до этого такой теплый, и как будто опьянённый, сменился вдруг трезвым, всепонимающим, и как будто грустным. Она отвернулась от него, сделав вид что рассматривает улицу. А он подошёл к ней сзади и обнял. Обнял так, как будто сейчас случиться конец света, и они больше никогда не смогут обняться. И у обоих по телу пробежали мурашки. Вике было знакомо и привычно это чувство, она даже почти научилась держать себя в руках. Девушка чувствовала это всегда, когда касалась его бархатистой кожи. А Матвей так и не смог привыкнуть. Он снова подумал о том, что Вика не просто друг. От прикосновений друзей такое не испытывают. И ему хотелось касаться ещё и еще. Его руки обвили плечи девушки. Легли уверенно и нежно. Время как будто остановилось. Вика закрыла от удовольствия глаза и даже улыбнулась. Она не видела эмоций Матвея, но ей казалось, что он тоже улыбался. Его уголки губ и правда поползли вверх, как у идиота, честное слово, запах духов подруги (?) пьянил куда сильнее чем весь тот алкоголь, что парень выпил за вечер. Он зарылся своим носом куда-то в район оголенного плеча девушки, закрыл глаза и на миг потерялся. Просто пропал. Он тонул в человеке, в котором тонуть было никак нельзя. И поделать с собой ничего не мог. — Из нас получился отличный дует, — он сказал это так тихо, прямо на ухо Вике, чуть касаясь губами мочки уха и вызывая в ее организме новый взрыв эмоций и мурашек по всему телу. Так тихо, что если бы они были не одни, то кроме девушки это все равно бы никто не услышал. Она вздрогнула, выдохнула шумно, опустила голову. Какой он невозможный. Как можно испытывать такие эмоции от простых прикосновений? Воздуха вдруг стало слишком мало, грудная клетка болезненно сжалась и не хотела впускать в себя новую порцию кислорода. Внизу живота собрался горячий комок. Куртка свалилась с плеч куда-то в ноги, но это не волновало их сейчас, это только делало их ещё ближе друг к другу. Его голова все ещё находилась непозволительно близко к ее уху, и девушка слушала его прерывистое рваное дыхание, такое же сбившееся, как и у нее самой. К ней вдруг пришло осознание происходящего. Это ведь Матвей. Тот Матвей, у которого есть девушка. И они любят друг друга. А Вика… Причем тут вообще Вика? Она вдруг так разозлилась на парня. Как вообще можно обнимать кого-то другого, когда у тебя отношения? — Надо идти. Тебя твоя девушка заждалась. — Слово «твоя» было сказано с особой интонацией, напоминающей что-то типа «ты ведь ещё помнишь про нее, да?». Вика вывернулась из его рук и первой вышла с балкона. А он так и остался стоять. В голове ни одной мысли, только запах духов и слово ярко-красное, бегущее непрерывной строкой, больно пульсирующее, отдающее маленькими разрядами по всему телу. «В И К А В И К А В И К А». А думать совсем не получается. Стоит, и понять не может, где находится. И не хочется ничего. И кажется, что все неправильно. Не так как надо. Сложно все очень. И Вика сложная. Пиздец какая сложная. Он закрывает глаза. Курить хочется невыносимо. Сигарет, кто бы мог подумать, у него с собой нет. И зависимости от них вообще-то нет. А вот от девушки одной есть. И ещё какая. И что делать теперь совсем непонятно. Вика только зайдя в квартиру поняла, как замёрзла на этом чёртовом балконе. Взгляд потерянный, кожа вся в мурашках, и трясет всю. Хотя, наверное, не от холода. Нет, точно не от холода. Вешает куртку поверх остальных (и как Матвей только нашел ее в это куче, в самом низу ведь висела), заходит в ванную комнату, включает холодную воду. Подставляет руки, затем мокрой ладонью проходится по лбу. Умылась бы, но помнит про косметику на лице. Удивительно, что она вообще хоть что-то помнит. Стирает следы потекшей туши. Смотрит в зеркало. Холодная вода сильно помогает успокоиться. От действия алкоголя ни остаётся и следа. Сейчас надо прийти в себя. Или хотя бы сделать вид. Все хорошо. Вика довольно неплохая актриса, как ей кажется, она со всем справится. Она бы хотела сейчас пойти домой, но бросить тут Лику не может. А та с ней идти не согласиться. Вика в последний раз смотрит в зеркало над раковиной, набирает в лёгкие побольше воздуха и, собравшись с силами, открывает дверь. *** В гостиной шумно. Играют, кажется, в правду или действие. Матвей заходит с видом полного отсутствия. Садится на диван подальше от основной массы, достает телефон. Конечно же, он не остаётся незамеченным своей девушкой. Кажется, он совсем забыл о ней на том балконе. Как Вика и говорила… Нет, не говорила. Но имела в виду. Алена подходит, смотрит как всегда с лучезарной улыбкой, и в глазах у нее маленькие огоньки. Яркие такие. Светят так радостно, раньше Матвею нравилось. А теперь раздражает. Девушка садится рядом аккуратно, обнимает одной рукой за плечи, прикасается нежно, как будто боится спугнуть или обидеть чем-то. Как будто боится доставить хоть какой-то дискомфорт. Смотрит на него молча, ждёт, пока он сам расскажет. А он не может. Да и что говорить-то? Матвей улыбается ей и целует. Пытается забыть запах чужих духов и перебить слово, пульсирующее в висках. Пытается такое далёкое и сложное «Вика» заменить на такое простое, доброе, понимающее и удобное «Алёна». Только не получается почему-то. Но он виду не подаёт. Обнимает, говорит что-то ласковое на ухо. Действия такие привычные. Такие удобные и четкие, такие как обычно. И он делает, как будто по инерции. Просто так надо, вот и делает. А сам иногда не удерживается и взгляд свой на Вику переводит. Грустная такая. И уютная. Сейчас бы обратно на балкон… Он не может находиться в одном помещении с ней. Слишком она сложная. До ужаса сложная. Это раздражает. Матвей зовёт Алёну домой, и та, конечно, соглашается. Идут обниматься со всеми на прощание. Матвей, дойдя до Вики, снова теряется не на долго. Встречается с ней взглядом. Утопает в карих глазах на долю секунды, и понимает, что если коснется, уже не вынырнет обратно. Его уже не отпустит. И Вика утопает. Глаза напротив голубые-голубые, родные, знакомые, и взгляд опять родной, как будто и не держится в этот момент за рукав его толстовки Алена. Он не касается. Кидает ей неловкое «пока» и уходит, не дождавшись ответа. Алена смотрит на него странно, спрашивает у Вики, что там на балконе случилось, переживает искренне. А Вика что сказать не знает. Говорит, что все в порядке, все как всегда. Голос делает обыденный и безразлично-весёлый. Вроде бы даже получается. Алена верит. Обнимает девушку и убегает за любимым. А Вика все не может запах его забыть. Одеколон такой противный, лимонный, как будто средство для мытья окон, честное слово. Но ему этот запах почему-то идёт. Матвей с ним как будто ещё красивее. Ещё выше. И глаза ещё голубее. Как два океана. Вика с Анжеликой так и остаются на кухне, пока все выходят в коридор, провожая парочку. Лика смотрит с нескрываемым интересом, а спросить не решается. Вика понимает. Отвечает на так и не заданный вопрос. — Да ничего особо и не было. Подошёл, обнял. Сказал, что спели вместе неплохо, — девушка смотрит в пол и говорит тихо, с долей сожаления в голосе. — Ничего себе неплохо! По-моему отлично спели! — - Лика хватается за любую возможность перевести тему, но получается плохо. — Да не в этом дело то… — Понимаю…- вмиг грустнеет подруга. Поредевшая на двух человек компания наконец завалилась обратно в зал. Ребята вернулись к игре, и без девушке продолжать настроены явно не были. — Девчонки, вы чего тут сидите? Мы там в правду или действие играем, присоединяйтесь! — раздалось из комнаты, и Вика поняла, что придется присоединиться. — Да, сейчас идём. Они просидели у Тимура до самого утра. Домой все равно нельзя было возвращаться, там же родители. А они были пьяны. Особенно Вика. Надо бы перестать запивать горе алкоголем. Но не сегодня. Матвей и Алена ушли в первом часу ночи. Им было, где ночевать. Вике не хотелось даже думать о том, что они проведут эту ночь вместе. И сколько ещё таких ночей они уже провели? А после этого он вот так обнимает Вику на балконе. А потом снова уходит с ней. Жестоко. Вика совсем его не понимала. Да и не хотела уже понимать. Только думать перестать не получалось. Зато она твердо решила, что больше не приблизится к нему. Никаких совместных тусовок, прогулок, и тем более походов в кино. Ей хватило. Пусть с Алёной гуляет. Встречаются они всё-таки.