Ты же спасешь меня, брат?

      Уютная гостиная встретила его шумом работающего телевизора и не замолкающим ни на секунду восторгом Майки. По какому поводу у младшего столько радости, Леонардо не знал, но был рад видеть того в столь хорошем расположении духа, поскольку последние несколько дней тот почему-то ходил кислым. Братья пытались узнать, что же такого случилось у младшего, что тот аж целых два дня был молчаливым и понурым, ни с кем не разговаривал и даже не ел пиццу, и Лео уже действительно стал беспокоиться за него, но сейчас на душе отлегло. На лице младшего сияла яркая неподдельная улыбка детского восторга, с которой он кусочек за кусочком поедал любимое лакомство — пиццу. На полу уже валялось несколько пустых коробок, и... ну, Лео, конечно, знал, что в их семье любят эту еду, но на диване, отчасти загораживая Донни, опасно покачивалась стопка из белых квадратных коробок, доходившая почти до самого потолка. — Майки, как ты только... — хотел было изумиться Леонардо, тем самым привлекая внимание Микеланджело, но не успел. Черепашка в рыжей повязке удивительно быстро сделал два круга вокруг дивана и оказался перед самым лицом лидера. — Лео, брат, как же я соскучился! — почему-то столь привычный возглас братца сейчас так сильно сдавил слух Лео, что тот перестал слышать на одно ушное отверстие. Что происходит?.. Что-то в этом всём было не то. Как-то неправильно...       Майки поспешно заключил своего лидера в крепкие, до боли крепкие объятия, широко улыбаясь и продолжая радостно и очень громко повторять, словно заевшая пластинка: «‎Я так соскучился, брат! Как же я соскучился!‎»       По телу Леонардо невольно пробежала стая мурашек, оставляя после себя неприятные чувства на душе. Черепашка ловко высвободился из странных объятий младшего брата и быстро двинулся к дивану, на котором практически неподвижно сидел ещё один младший брат — Донателло. — Эй, Донни, что здесь происходит? — заглянув через спинку дивана в планшет сидящей на мебели черепашки, Лео нахмурился. Странное, колющее ржавыми иголками чувство в груди не только не хотело униматься, но наоборот, лишь набирало обороты. Однако ответа так и не последовало. Донателло продолжал сидеть всё так же неподвижно, не отрывая глаз от гаджета и лишь мерно листая вниз новости. Тот словно и не слышал своего брата, словно и не дышал... Лишь листал одну новость за другой. Казалось, эта лента новостей была нескончаемой. Конечно, их гений мог забываться в своих мыслях, но чтобы столько времени листать одну и ту же статью? Да, именно, каждая новостная статья была копией предыдущей.       Впрочем, Лео не дали долго думать. Пришлось сделать хороший прыжок в сторону, чтобы уклониться от объятий приближающегося Майки, уже казавшегося теперь каким-то заторможенным и неприятным. — Майки, эй, Майки! Очнись, чёрт возьми! Дон! — Леонардо пытался докричаться до младших братьев, но никто не хотел слышать его зов. «Что это? Дело рук крэнгов? Может, Шреддер? Как мне остановить этот ужас?» — сохраняя внешнее спокойствие, внутри Леонардо боролся с едким чувством жути от происходящего.       Атмосфера давила на плечи странным холодом. Лидер никак не мог понять, что ему делать. Как лучше поступить? Драться с братьями или сбежать, дабы придумать какой-то другой план? Пытаться вразумить хоть одного из них или же сейчас это абсолютно бесполезно?       Чем больше Лео следил за младшим из братьев, тем больше замечал странностей, причём не только в Майки и Донни, но и окружающем пространстве. За всё время черепашки ни разу не моргнули, смотря в пространство бездумными глазами, огромная стопка пицц на диване уже покачивалась с такой силой, что должна была упасть, а мироощущение самого Лео становилось всё более ватным и странным.       Отпрыгнув в угол, лидер был готов откинуть младшего в сторону и смыться из этого ненормального места, но, прежде чем угроза в виде Майки успела добраться до него, раздался невыносимо громкий и как бы радостный вопль: — Лео, брат, я так соскучился! Обними меня! Ты ведь всегда защитишь меня, правда? Всегда-всегда, правда?!       От столь громкого звука, который словно пропустили через испорченный динамик, черепаший лидер зажмурился, отступая на еще один крошечный шажок назад, на сколько позволял находившийся за спиной угол. Лео никогда не думал, что в его жизни возможно что-то подобное... Что эти чёртовы инопланетяне сделали с его братьями?! Как спасти? «Как спасти? Как же спасти?! Что?..»       Прямо у него на глазах Майки упал на колени. Леонардо вздрогнул и, не веря себе, вжался в угол позади себя всем телом, пытаясь просто исчезнуть, стараясь закрыть глаза, будто бы этого не было. Всё тело ниндзя в синей повязке покрылось холодным и липким потом, а пространство словно стало уходить из-под контроля, уплывая куда-то в сторону, смазываясь перед глазами в одно большое красное пятно. Эти прекрасные небесные глаза смотрели прямо в душу со всей своей жутью и извращённой любовью, которую младшая черепашка хотел донести. Сердце билось так часто, но не в груди, нет, — оно ушло куда-то в пятки или даже за пределы тела, где его уже не достать. Хотя после такого и не нужно...       Всё полз к нему его младший любимый братец, такой наивный, вечно сующий нос куда не следует, но такой... Самый-самый тёплый и светлый лучик в жизни всей семьи Хамато! Он полз на коленях, неистово радостно улыбаясь. Он не мог идти — ещё пару шагов назад ступни его всего за несколько секунд сгнили и отвалились, пуская густую тёмную кровь следом по полу. Он уже не мог тянуть руки к своему обожаемому лидеру, дабы обнять его, — полметра назад локти просто неестественно вывернулись, впиваясь характерным хрустом куда-то в подсознание старшего брата, складывая руку пополам, а после отмирая чёрной гнилью, пуская красную жидкость течь под собственные колени, стёртые уже почему-то до ослепительно белых костей, противным звуком скрежещущих по бетонному полу, стирающихся в пыль. — Донни! Дон, помоги! Майки! — попытки докричаться вновь оказались тщетными — голос Лео стал таким тихим, что, даже шепчи он сейчас внимательному Дону на ушко в тишине и изо всех сил, не докричался бы.       Дыхание спёрло. Леонардо хотел бы двинуться прочь, и неважно куда, лишь бы от этого места, подальше от этой жуткой реальности, ведь это явно не его братья, ведь такого просто не может быть! Но ноги не двигались. Он с ужасом понял, что тело оцепенело. «Давай же, двигайся! Потом побудешь в шоке, у тебя ещё будет время на это. Ну же, давай!..» Но мышцы упрямо не хотели слушаться.       Майки был уже совсем близко — лишь в паре метров от него, — и, казалось, двигался так быстро, но почему-то так медленно... Собравшись со всеми силами, Леонардо сделал глубокий вдох, а затем медленный выдох. Ему нужно было успокоиться — он сделал это. Тело стало снова слушаться его, к тому же пока был необходим всего один прыжок, а дальше будет легче. Всего один прыжок через Майки, а дальше — бегом из комнаты. Слегка присев, черепашка приготовился прыгать... — Лео, брат, ты же поможешь мне, правда? — голова младшего брата оказалась перед самым лицом Леонардо. Широко раскрытые безумные глаза Майки заглядывали в самую душу, всего за секунду занося туда жуткое и сковывающее чувство, словно тысячи чёрных ледяных рук ласково окутывают все тело. А дальше лидер уже не почувствовал даже, как его плеч коснулись чужие обрубки рук, измазывая в своей вязкой и теплой крови...       Резкий колющий ножевой удар пришёлся на правое предплечье Леонардо, одарив такой болью, от которой Бесстрашный безвольно глухо закричал куда-то в себя, давясь собственным языком и голосом. Сквозь заволакивающий глаза туман Лео смог разглядеть обвязанные вокруг левого обрубка руки Майки его же нунчаки. — Ты же спасёшь меня, брат...       Лео резко подскочил на кровати, издав короткий сдавленный крик, дыша так тяжело, словно по всему Нью-Йорку пару кругов навернул на пределе своих возможностей. Левую руку прошибло острой и сильной болью, которая затем волной добралась до самых пят. Если честно, в этот момент черепашку в синей повязке не особо заботило скорчившееся от боли тело — сон тревожил его намного сильнее. В груди быстро-быстро колотилось сердце, словно и оно пыталось убежать от увиденного ужаса. Леонардо поднял правую руку вверх и, прищурившись, попытался в темноте ночи разглядеть собственные пальцы, однако это выходило у него с большим трудом, ибо невероятно реалистичные и красочные картинки то и дело появлялись перед глазами. Черепашка тряхнул головой и, медленно выдохнув, несколько торопливо встал с кровати. Несмотря на то что разум отчаянно пытался донести до своего хозяина, что все увиденное — просто нехороший сон, скорее всего вызванный обычным нервным напряжением, испытываемым за день, и тяжелым грузом ответственности, душа требовала убедиться в этом. Лео должен был удостовериться, что всё хорошо. А вдруг это не просто сон, а предупреждение свыше? Вдруг это послание Богов, что так милосердно разбудили его, чтоб у него была возможность помочь близкому существу?       Бесшумно выйдя в коридор, он тенью направился до комнаты самого младшего брата. Уже у самой двери, что стала единственной преградой перед вероятным успокоением Лео, сердце тихонько пропустило удар, а сам лидер затаил дыхание. Он медленно и как-то слишком аккуратно открыл дверь в комнату Майки, сделал шаг в тёмное пространство самой яркой комнаты в их логове... и от увиденного Леонардо стало слегка потряхивать. С губ сорвался такой шумный сейчас вздох вселенского облегчения. Разом расслабившиеся конечности отдавали лёгкой дрожью, которую Бесстрашный оставил просто незамеченной.       Сев на край кровати, Лео почувствовал, как против воли губы растянулись в теплой улыбке. Легким прикосновением черепашка огладила любимого брата по голове, не имея сил сейчас оторвать от него глаз. Даже сейчас, во сне, Майки выделялся своей наивной, но такой яркой энергией. Микеланджило причмокнул губами, широко улыбнулся и крепко обнял уголок своей одеяла. Лео сразу предположил, что тому снится что-то хорошее. От таких мыслей и столь умиротворенного вида младшего, лидер смог окончательно успокоиться. Всё хорошо. А если даже что-то и случится — он будет рядом и сможет сразу же помочь.       Просидев с Майки до рассвета, Леонардо пришел на кухню, решив окончательно успокоить нервы и взбодриться с помощью чашки зеленого чая. К тому же, осталось немного времени до того момента, как комнаты заполнятся недовольным ворчанием еще нескольких черепашек. Донни конечно вряд ли будет вслух выражать свое негодование, однако по его сонному виду лидеру будет совсем не трудно понять, что гений провел добротную часть ночи за компьютером. А вот Раф — Лео в усмешке дернул уголком губ — будет зло рычать, что его подняли так рано, совершенно не стесняясь выражаться на лидера нелестными фразами. Майки тоже не любит просыпаться рано, однако приготовление пищи — та часть его обязанностей, которую он, все же, зачастую выполняет. Поэтому от него будет слышно главным образом просьба о спасении его от разъяренного очередной шуточкой Рафа.       Несмотря на довольно шумный завтрак, день начался довольно неплохо. По крайней мере Лео так думал, но лишь до тех пор, пока не настало время тренировки.       Как, скажите на милость, боль из сна может так четко и ясно ощущаться в реальности, еще и спустя столько часов после пробуждения? Почему боль заставала врасплох в самый неподходящий момент? Лидер невольно посмотрел на то самое место, которое Майки из сна проткнул нунчаками, но, как и ожидалось, не смог там обнаружить даже и простой царапины, чтобы можно было все списать на заражение крови. Абсолютно ничего. — Эй, Бесстрашный, неужто совсем зазнался, что даже не готовишься дать мне отпор? — Раф и не пытался скрыть свое недовольство в голосе. Ему хотелось проучить старшего и показать, что не стоит расслабляться во время сражения с ним, Рафаэлем.       Быстро откинув мешающие сейчас мысли куда подальше, Лео сгруппировался и ушел от атаки Рафа. В последующие минуты черепаха в синей повязке старалась не напрягать правую руку, однако в бою с взрывным братом сделать это было довольно непросто. Более того, зачастую тело само двигалось, зная как лучше ответить на тот или иной выпад врага.       Отступать было некуда. Под столь сильным натиском брата, терзаемый постоянно возвращающимися из «куда подальше» мыслями, Лео никак не мог перехватить инициативу в этом бою, оставалось лишь защищаться клинками, которые тоже были не слишком приспособлены сражаться в ближнем бою, да еще и в таком маленьком пространстве. — Вот сейчас я уделаю тебя! — довольный и пробивной рык, а в глазах фосфорическая зелень. Саи встретились с левым клинком лидера. «Правая рука не выдержит такого натиска».       Леонардо пытался хотя бы уменьшить натиск на меч, дабы иметь возможность хоть как-то уйти из столь неудобного для боя положения. Да, черепаший лидер очень умело владел своим оружием, да и искусством ниндзя в целом, но Раф всегда мог поспорить с ним в силе. Практически одной лишь грубой силой бешеная черепаха не раз выпутывалась из плачевных ситуаций. Рафаэль, удерживая на лице звериный оскал, уже практически впечатывал старшего брата в стену, не совсем понимая, почему же тот так упорно дерется с ним лишь одним клинком. «Да он смеется надо мной! Издевается!» — подсказывала внутренняя ярость, желающая впечатать Лео в пол, да так, чтобы все увидели и поняли, кто здесь самый сильный.       Когда саи, удерживаемые лишь длинным клинком, оказались в опасной близости к телу Лео, тот был вынужден использовать вторую руку, до сих пор отдававшую болью от прошлых попыток использовать ее в полной мере. И это сработало — Рафаэль поспешно отскочил назад на приличное расстояние, которого лидеру должно было хватить не только для равного продолжения боя, но и, возможно даже, перехвата первенства в сражении.       Леонардо сам не понял, как пальцы правой руки вдруг разжались сами собой и клинок оказался на полу. В недоумении Бесстрашный посмотрел на разом онемевшую руку, которую обволокла сильная, но тупая боль. — Ты, что, собрался сдаться мне добровольно? — с надменной усмешкой поинтересовался Раф, остановившийся на полпути к брату. Несмотря на вскипавшее раздражение, испытываемое бешеным ниндзя из-за странного поведения Лео, Рафаэль не стал продолжать бой — секундное беспокойство проскочило в душе. Старший брат конечно частенько бесил его, читая морали, всем своим непоколебимым спокойствием в опасных ситуациях показывая своей команде, что он и правда достоин нести столь тяжелое бремя лидера, а иногда и просто так, но расслабляться во время сражения или же бросать оружие — нет, такого не было никогда. — Нет. Я покажу тебе, что грубая сила может подвести тебя. — голос Леонардо даже не дрогнул, точно также как и ни одна мышца на его лице не напряглась. Готовый продолжить бой, он поднял с трудом двигающимися пальцами катану. — Парни, кажется, Эйприл просила ей помочь сегодня. И как можно раньше. — вмешался Донни, от взора которого не скрылось странное поведение лидера.       Мысленно поблагодарив гения, Лео вложил клинки в ножны, давая понять Рафу, что тренировка окончена. И хотя бешеный ниндзя упрямо не желал так заканчивать столь удачный поединок, постояв еще с минуту, он, все же, шумно вздохнув, направился прочь из додзё.

***

      Донни, от чего-то особо пристально следивший за сражением старших братьев в этот раз, никак не мог понять, почему Лео так странно пользуется своей правой рукой. Спрашивать у сидевшего рядом Майки, что дальше своего носа никогда ничего не видит, смысла не было. Но одно гений понял точно: что-то было не так. Старший брат выбирал приемы, которые несильно напрягали правую руку, а клинком в этой руке и во все почти не отбивался. Вот Бесстрашного прижали к стене — Донни напрягся. Он беспокоился за своего лидера. Рафаэль явно не успеет понять, что Лео может не смочь отбить одну из его атак, а от того, ведомый эмоциями, может нанести серьезное ранение родному брату. Донателло дернулся, но смог удержать себя на месте, когда Леонардо был вынужден использовать второй клинок явно нездоровой рукой. Раф отскочил, а вот следующего не ожидал никто и, кажется, даже сам Бесстрашный. Клинок со звоном упал на пол, заставив Майки отвлечься от пересказывания Донателло одного невероятно захватывающего сюжета комикса. В додзё повисла гробовая тишина всего на несколько секунд. И только было нервное напряжение, заслышав голос Рафа, который, кажется, и не уловил неловкости в этой тишине, хотело сойти с плеч Дона, как до последнего достигли слова лидера. Нужно было срочно что-то предпринять. Но что?.. Ведь черепашка в фиолетовой повязке совсем не умеет укрощать пылкий нрав их бешеного брата. Этим всегда занимался Лео или же Мастер.       Глаза Донателло в спешке забегали по комнате, но в какой-то момент наткнулись на беззаботно сидящего рядом Майки. — Парни, кажется, Эйприл просила ей помочь сегодня. И как можно раньше. — последние слова он проговорил насколько возможно весомее.       Выйдя из додзё, гений дождался, пока Раф уйдет на кухню, вероятно, за колой, а Майки в несколько прыжков займет любимое место перед телевизором, словно и нет у него никакой усталости после тренировки, а после негромко позвал старшего брата, так, чтобы названное имя достигло только ушных щелей своего владельца. — Лео, послушай, я хотел поговорить. — заметив глубокий внимательный взгляд любимых синих глаз, гений направился в свою лабораторию, прекрасно зная, что Леонардо пойдет за ним. — Донни? Тебе нужно с чем-то помочь? Кажется, ты говорил, что Эйприл просила у нас помощи. — лидер как-то устало привалился карапаксом к стене.       Гений не привык врать лидеру, но то была вынужденная мера, а потому сейчас он смог засунуть чувство вины куда подальше без излишней драматичности, быстро сконцентрировавшись на беспокоившей его проблеме. — Лео, что с рукой? Болит? — стараясь говорить без нажима, Дон не мог полностью игнорировать свое беспокойство за брата, который сейчас с наибольшей вероятностью скажет ему, что все хорошо и во все ничего у него не болит, а гению просто показалось, потому что за своим компьютером долго сидел. — Все хорошо. Наверное просто мышцу потянул. — как-то уж слишком непринужденно ответил Бесстрашный, еле заметно пожав плечами. — Я пойду тогда, воспользуюсь случаем, пока у нас довольно тихо. — в глазах сверкнула теплая улыбка, из-за которой гению действительно захотелось просто поверить старшему. Может, и правда за компьютером пересидел?..

***

      Лео был рад, что Донни не стал останавливать его и допрашивать более тщательно, ведь это нисколько бы не изменило ответы лидера. Нет, он, разумеется, благодарен Донателло за заботу, но эта ситуация отнюдь не то, что стоит такого внимания братьев и, тем более, здесь неуместно такое беспокойство. Наверняка он просто слишком перевозбудился во сне, вот тело так и среагировало.       Сегодня в патруль города отправлялся Раф и Кейси, поэтому темное время суток Лео в этот раз оказалось свободным. Решив не растрачивать время почем зря, Бесстрашный несколько часов прозанимался в додзё ката, а затем надеялся провести время с братьями за просмотром телевизора и громкими комментариями Майки.       С посвежевшим духом, Лео вошел в общую комнату и просто застыл без движения. На диване, держа в руках гаджет, сидел Донни, а рядом с ним, рядом с несколькими белыми квадратными коробками, устроился Майки. Он был весел. Как и тогда… — Лео! — рыжий ниндзя далеко не сразу заметил бесшумно вошедшего старшего брата. Лидер невольно напрягся, не веря своим глазам и нарастающей тревоге в груди. Это же не может быть правдой… Либо Вселенную глючит, либо глючит самого Лео. Во всяком случае, если это снова сон — он должен проснуться, если же нет… тогда он не может допустить одну и ту же ошибку дважды. — Ле-о, — склонив голову на бок, Майки громко протянул имя застывшего в дверях брата и помахал ему куском пиццы, что все это время держал в руках. — Приём-приём! Тут Эйприл заходила, пока ты в додзё был. Ты представляешь, она принесла нам целых восемь коробок пиццы! — каждое слово младшего испускало невиданный детский восторг, а в глазах его прыгали довольные, но хитрые искорки. — Садись скорее к нам. Осталось всего пять коробок. Ах, как жаль, Рафи-бой останется ни с чем. — иронично разведя руками, Микеланджило широко улыбнулся, что не совсем подходило для драмы, но почему-то у Майки это выглядело вполне совместимо. — в прошлый раз Раф не оставил мне ни одного кусочка. И это при том, что я просил его! Вот пусть теперь познает эту боль. — и, довольно ухмыльнувшись своей гениальности, он скинул на пол очередную пустую коробку и устремил взгляд на мультик.       Все это время Лео стоял как вкопанный, но уже не от того, что ожидал чего-то нехорошего, а от внезапности младшего. Сколько раз лидер уже видел эти загоревшиеся восторгом глаза? Сколько раз он наблюдал как эта любопытная черепашка не может удержать себя и подскакивает от восхищения при виде любимого комикса, найденного старшим? Тут не то что пальцев не хватит, тут даже звезд на небе окажется мало. Но при этом каждый раз, а особенно в такие моменты, это вызывает у Лео теплую улыбку и в груди становится так тепло. Конечно, порой их Солнце до гнева начинает мешать на задании, раздражая даже самого спокойного лидера, но за это он получает свои подзатыльники от Рафа. Однако Лео бы никогда даже думать не смел о том, чтобы потерять главный лучик их семьи. «То был дурной сон, а это реальность. Невероятная разница. Майки, как я рад. Спасибо.»       Но взгляд Леонардо споткнулся о Донни, все также сидевшего за своим планшетом и лишь пару раз участливо бросившего младшему брату где-то в процессе его яркого монолога «ага». — Дон, что читаешь? — Лео намеревался успокоиться окончательно, прекрасно сохраняя самообладание и не давая страхам отразиться в нем самом хоть тенью сомнения. — Недавно я услышал, что ученые нашли… — если честно, Лео не стал даже до конца вслушиваться в рассказ брата, потому что после слов о гальваномагнитных эффектах он уже мало что понимал, однако сейчас, как никогда было приятно слушать голос личного гения семьи Хамато.       Теперь Лео смог окончательно расслабиться. Ему и раньше снились дурные сны, но этот так поразил его, что весь день нет-нет, да появиться жуткая картина перед глазами. Теперь, усевшись в кресло, он позволил себе улыбнуться и влиться в семейный ужин. Возможно, что именно это ему и нужно было в последнее время.