Белые розы

Уже после звонка залетаю в лекционку. Не все ещё на своих местах, и профессор терпеливо ждёт, пока мы рассядемся. Он осуждающе поглядывает на то, как я дефилирую на своё место во втором ряду. – Извините, – улыбчиво извиняюсь я. – Ничего страшного, Юль, – качает он головой. – Сегодня всего на пару минут опоздала. Делаешь успехи! Меня замечает подруга, и убирает свои вещи с моего места. Сажусь рядом. – Я ничего не пропустила? – спрашиваю. – Только название лекции. Достаю свой конспект и переписываю название у подруги. А на полях рисую красной пастой сердечко и пишу «Сашка». Всё мысли опять только о нём. А когда учиться-то? Поднимаю глаза и осматриваю аудиторию. Почти всё на месте. Какая редкость. – А Колесников? – шёпотом спрашиваю я подругу. – Сашка с ребятами… их куда-то замдекана забрал. Имя «Сашка», сказанное подругой приятно оседает в моём сердце. Катька хорошая девчонка, жаль, что заучка. Правда, не шибко мозговитая заучка, просто зубрилка. Да к тому же никогда не даёт списывать. Она борется за эти... как их... за оценки. А что за них бороться? У меня и так всегда пятёрки, я всё успеваю на переменах. Начинается лекция – как всегда, нудная. Хотя я понятия не имею, о чём нужно рассказывать, чтобы мне было весело. Про любовь, про отношения, про парней. Нет, я не такая дурочка, что мне только Дом-2 подавай, но сейчас голова только этим занята и ни на что другое не годится. Я делаю вид, что пишу. Ну как делаю вид? Раскрыла конспект с обратной стороны и рисую сердечки. У меня ручка, которую можно переключать в разные режимы – красный, синий, зелёный, чёрный. Есть даже розовая паста – наверное, специально для таких, как я: чтоб рисовать сердечки в конспекте. И писать – «Александр, Сашка, Сашенька, Сашуличек»... половина этих вариантов имени ни мне, ни ему не нравится, но мне так приятно это писать! А вдруг он откроет мой конспект, и ему приятно будет. Я уже как загипнотизированная с этой любовью. Любовь – точно: я же люблю его! Наверное, это можно назвать любовью, или влюблённостью... Никогда не могла поверить, что мне будет так хорошо! Его даже рядом нет, а мне уже хорошо: ведь я знаю, что он где-то там думает обо мне. Или не обо мне. Интересно, о чём или о ком он думает? Давлю в себе гнусные сомнения. Ну как это о чём, если он мне уже четвёртую СМС пишет? А я спецом их не читаю и не отвечаю – типа, я занята. Вижу, от кого СМС, и не открываю. Господи, как же мне хорошо! Пусть всегда так будет: эсэмэски, вечерние встречи, ну и ещё, конечно, секс. Боже, когда же он уже случится, когда же этот тугодум догадается?! Неужели всё придётся взваливать на свои хрупкие плечи? – Саваш Юлия, – слышу голос преподавателя. Чёрт опять замечталась на лекции! – Да-да, Виталий Геннадиевич. – Что-что, а имена преподавателей я хорошо запоминаю. Главное – имя сказать погромче и улыбнуться как можно более искренне, сверкнуть глазками, взмахнуть ресничками, и на любой вопрос препода ответ сам найдётся. – В облаках витаете, Юля, – приводит он меня в чувства. Смотрю в конспект – одни сердечки, нужно записать хоть что-нибудь, хоть пару слов. – Извините, – смущённо улыбаюсь я и опускаю ресницы. Я долго перед зеркалом тренировалась и знаю, как это выглядит; могу ещё глаза округлить, будто я невинная дурочка. Эти мужики независимо от возраста так предсказуемы, на них что попало действует. Манипулировать мужчиной легко, даже слишком, прям даже не интересно. Заглядываю через плечо Катьки и переписываю несколько строчек, связываю их логически между собой. Не надо смеяться, с логикой у меня всё в порядке – я же отличница. На перемене заказываю горячий шоколад из автомата в коридоре, держу стаканчик двумя руками, пытаюсь согреться. Я так замерзла на этой лекции! Надо было покушать с утра: я, как не поем, всегда мёрзну. Но есть некогда, иначе я в институт опоздаю. На перемене ко мне подходит Димка. – Как жизнь? – начинает он разговор. А я до сих пор не понимаю: он всё ещё в меня влюблён или смирился уже, что я с Сашкой? – Привет, Димасик! – улыбаюсь я. – Извини, что с тобой не поздоровалась когда в лекционку вбежала. – И складываю губки уточкой. Сразу размякает, значит, влюблён. – И куда ты после лекций? – А есть предложения? – Хочу добавить: «Мы с Сашкой собирались…», но понимаю, что нельзя говорить одному мужчине о другом, это ж неприлично. А с другой стороны, мы всего лишь друзья. – Можно погулять в парке… – Господи как же меня достали эти влюблённые! Неужели со мной просто так нельзя общаться, а обязательно надо хотеть затянуть меня в койку! – Кто–то говорит о парке? – К нам подошла Катюха. Беру ситуацию в свои руки: – Я предлагала собраться и пивка попить, – улыбаюсь я. – Втроём? – спрашивает она. – Как в старые добрые времена, – отвечаю я и вижу, как прямо на глазах повеселел Димасик. Он отличный друг, но только как парень меня совсем не интересует. А жаль! – А твой Сашка не против? – выпаливает Катька, и я вижу, как снова грустнеет Димка. Катька – она такая: в чувствах других ничего не понимает. – У него сегодня с отцом какие-то дела, так что на этот вечер я ваша, – снова пытаюсь своей улыбкой привести Диму в чувства. Если Катька и дальше будет так беспардонно тупить, у меня морщины появятся мимические от постоянно дружеской улыбки. А мне за собой следить надо, не хочу быть в семнадцать лет с морщинами. Кстати, что там от морщин делают? Ботокс? Или крема достаточно? Уже пора начинать интересоваться, а то может скоро понадобиться. – Ладно, увидимся ещё, – машет Димка и возвращается на последнюю парту. Он там спит на лекциях, а всё потому, что днём работает, а по ночам домашку делает, вот и не высыпается. Димка классный, он будет отличным парнем, повезёт же кому–то, а мне уже и так повезло. Я допиваю свой шоколад и вспоминаю про телефон, и у меня даже сердце радуется. Посмотрим, что там – 8 сообщений. Не мало, но бывало и больше. «Люблю», «Красавица», «Жить без тебя не могу», «Юлечка». Банальщина, не мог чего поинтереснее придумать! Ну Юлечка, положим, мне нравится. Люблю своё имя. «Любимая». Сашка стал повторяться. Надо бы ему подарить словарь синонимов к этому слову, чтобы каждый раз оригинально звучало. Вот «Девочка моя!» – уже неплохо. Как же мне этого не хватало! Прямо сердце радуется! Отвечаю на каждое сообщение. Пишу быстро, почти не думая, аж пальцы заплетаются. Я в отличие от него могу подобрать десяток синонимов к слову «Любимый». Само слово мне не нравится: как я уже говорила – банальщина. Всё. Пусть дальше пишет. Закрываю глаза и снова думаю о нём. Мне так не хватает более смелых сообщений, более возбуждающих, хочу почувствовать себя желанной, а не только любимой. Пусть предложит мне отсосать. Я, конечно, повозмущаюсь для приличия. Хотя какое, к чёрту, приличие?! Надоело быть приличной, хочется прямо здесь сорвать с себя одежду и броситься в его объятия… Оглядываюсь по сторонам – его нигде нет. О-о-о, новое сообщение! Что там? «Ангелочек мой, ласточка моя, любимая!» – скучно. Так и пишу: «Ты повторяешься. Просто я люблю тебя сильнее, чем ты меня, и потому не повторяюсь». Отправляю. Присылает в ответ: «Прости, любимая! Больше не буду повторяться…» – и пишет, пишет и пишет. Картинку прислал с сердечками, какую-то в интернете нашёл, где очень красивая девушка в объятиях двух загорелых качков, написано: «Люблю». А мне уже нравится ход его мыслей. Звучит звонок. Оставшиеся две лекции проходят незаметно. На одной я даже что-то пишу, а на другой по привычке переписываюсь с Сашкой. Где он? Почему не на лекции, я понятия не имею. Но я вижу, о чём он думает, все его мысли сейчас в моём телефоне. – Саваш! Телефон! – делает мне замечание лекторша. О-о-о, женщины – это не мой профиль! Не умею я с ними ладить. – Простите, простите, – Быстро прячу телефон, успевая написать: «Люблю целую, скучаю, жить без тебя не могу» и много-много точек в конце. – Была же перемена, могли и созвониться, зачем переписываться, – совершенно точно отмечает учительница. А действительно, почему бы не созвониться и просто не поговорить? Просто эти эсэмэски и сообщения в контакте кажутся мне интимней. Ближе к телу, приятнее читать и представлять, как он говорит мне это. Приятно перечитывать и пересматривать. Только бы на телефоне место не закончилось от наших постоянных переписок и что-то случайно не удалилось. Может, сохранить где-то ещё или на ноут скинуть. Честно, я не сильно разбираюсь в телефонах, знаю, что можно звонить, можно в Контактик зайти, можно фотку сделать или видосик снять. Фотка, точно! Поджидаю, когда училка отвернётся, надуваю губы уточкой и фоткаю себя в аудитории. Прикрепляю подпись: «Любимому» и целую гору сердечек. Отправляю. Продолжаю делать вид, что пишу лекцию. Приходит ответка. Там Сашка со своими друзьями – брови сдвинул, насупился, типа, крутой и серьёзный. А по мне, так он милый. Глажу его пальчиком по стеклу смартфона. – Саваш, телефон на стол! – снова обращает на меня внимание лекторша. – Ой, простите, простите, пожалуйста! – улыбаясь, умоляю я. – Это больше не повторится, честно-честно. Прячу телефон в сумочку. – Смотри у меня! – отвечает она. – Чтобы это было в последний раз! Кладу телефон, ставлю его на беззвучный режим, слышу только лёгкую вибрацию, когда приходят сообщения. И каждое согревает моё сердце. Мне так любопытно взглянуть, ну хоть одним глазком! Но я заставляю себя телефон в руки не брать. Наконец, я ставлю рядом сумочку и открываю; телефон на дне. Экран выключен. Я протягиваю руку и провожу по телефону пальцем – экран загорелся. Листаю, листаю пальцем правой руки, а левой записываю лекцию. Кстати я левша. Говорят, что, таких, как я мало и это редкость. А мама говорит, что левши талантливы. Но я никогда не придавала этому значения. Ну левша и левша – какая разница? Кошусь на горящий экран телефона и смотрю, от кого сообщение. «Сашка»... «Сашка»... «Сашка»… понятно. «Мамка» – одно от мамы, посмотрю после занятий. Лекция же. – Юля, ты что, опять в телефоне? – не выдерживает учительница и подходит ко мне. Она хватает мой телефон и водит по нему руками. – Что у нас там такого интересненького? Давай посмотрим, от чего ты там оторваться не можешь. – Говорит, а сама делает вид что листает. Она женщина строгая, но адекватная, и в жизни не станет читать чужих сообщений. – Простите, простите! – опять умоляю я. – Отдайте, пожалуйста, телефон, это больше не повторится. – Ты уже это говорила. – Я ещё раз говорю. – Не знаю, что сказать. – Смотрите, я и лекцию всю записала, вот. – Показываю конспект, изрисованный сердечками. Она кладёт на стол телефон, берёт мой конспект в руки и начинает листать. – «Сашка», «Сашка», «Сашенька»! – читает она под общий смех в аудитории. – Кто этот Сашенька? А он знает, что ты его имя сердечками обводишь? Я прямо краснею от стыда, но, с другой стороны, мне приятно рассказать всему миру о своих чувствах. – Его сегодня нет! – возглас с задней парты, который вызывает прямо- таки взрыв смеха в аудитории. Будто смеховая бомба взорвалась. – Ну, как придёт, вы передайте, что Юлия Саваш его имя постоянно сердечками обводит. Пусть узнает у неё, чего она от него хочет. – Он знает! – Снова неопределённый крик кого-то из двоечников, и снова этот смех. Я стою пред аудиторией, мне одновременно приятно и стыдно. Но где-то в глубине души мне хочется, чтобы мои чувства обсуждали. Видимо, целоваться на людях – это как раз моё. А может, и кое-что ещё в людных местах. Остановить лифт и заняться сексом между этажами. Я опять возбуждаюсь. – Ну всё, посмеялись, и хватит, – заканчивает этот разговор учительница и возвращает мне конспект.