Императрица

      В воздухе витал аромат гнили и разложения вместе с ярко-рыжими парами, исходившими откуда-то сверху. С потолка капала неприятная оранжевая жидкость, больше похожая на сироп или мед, только ужасная на вкус. Капли ее собирались в небольшие лужицы, и часть их становилась плотью, разросшейся в виде длинных лоз с ядовитыми плодами и огромными пузырями-опухолями, что поразили тело Халлоунеста. Но самые близкие к свету из них обрели разум и теперь были чумой, спокойно гуляющей в тоннелях, заражающей всех, кого только можно заразить. Убивающей любого, кто жив.       В просторном зале было мало воздуха, все заполонил тот чумной дым, но сражающихся это не беспокоило. Рыцарь, с некогда черными, как сама тьма, глазами, а ныне горящими больным огнем, стремительно напал на изящную воительницу, держащую в своих лапках тонкую иглу. Гвоздь разрезал пустоту в том месте, где была Хорнет. Она ожидала быстрого сражения, но, кажется, Чума даровала Призраку невероятную силу, в обмен на безумие. Это означало уничтожение всего. Почему он поддался? Хотя, если был сломлен даже тот, кого Черв считал идеальным…       Но сейчас главным делом было выживание, а не поиск истины. Она — вторична в этом мире, если существует в нем вообще. Защитница видела слишком много лжи, чтобы сейчас думать о правде. Парировав еще одну сильную атаку, воительница оглядела своего противника. Рыжие опухоли уже успели изъесть его тело в некоторых местах и разрастись огромной гроздью на груди. Даже в глазницах были видны наросты, заполонившие рыцаря изнутри. Но из глаз, подобно слезам, текла оранжевая жидкость. Будто бы он понимал, что произошло с ним, и знал итог своего пути. Пускай сосуды не могли чувствовать, по крайней мере, не должны, Призрак, наверное, пытался с этим бороться. Может, он делает это прямо сейчас, заставляя пустоту внутри вскипеть от жара, боли и ненависти, но свет сияет ярче.       В какой-то момент рыцарь отпрянул и замер на несколько секунд, словно специально подставляясь и давая Хорнет возможность его атаковать. Кивая в благодарность, хотя вряд ли зараженный поймет, что означает этот жест, она напала. Игла прошила черное тело насквозь, откинула его, но Призрак даже не вскрикнул, как в той битве на Зеленой Тропе, только рыжие брызги разлетелись повсюду, запачкав даже воительницу.       Придя в себя после удара, Призрак с яростью бросился на своего противника, видимо, потревожив своим сопротивлением силу внутри. Чумные слезы сильнее потекли из глазниц, а опухоль на груди стала расти быстрее, словно желая пожрать все тело рыцаря. Он взревел и провел серию из трех быстрых и невероятно мощных ударов, один из которых все-таки задел Хорнет, хотя и не очень серьезно. Но в тот момент, когда она думала, что сейчас будет момент передышки и хотела наскоро перевязать рану шелком, сосуд напал еще раз, на этот раз атакуя всего одним, но поразительно широким ударом. Защитницу он застал врасплох и та отлетела, несколько раз больно ударившись о каменный пол и окончательно испачкавшись в вязкой жидкости. После этого она некоторое время была оглушена, весь мир перевернулся и поплыл яркими пятнами, среди которых вырисовывался сияющий силуэт с тремя зубцами-короной, венчающий его голову…       Пришла в себя она только когда этот свет закрыла тень от гвоздя, занесенного над ней. В голове резко прояснилось, морок развеялся, а мир снова наполнился звуками, громкими до ужаса. Воительница откатилась подальше, и на каменный пол обрушился сокрушительный удар, от которого облицовка треснула, а оружие Призрака на некоторое время застряло. Тяжело дыша, Защитница в спешке начала залечивать раны, в надежде хоть чуть-чуть улучшить свое положение. И ей это удалось. Однако, ее противник не собирался сдаваться.       Все было так стремительно, будто это проработанный танец, тщательно отрепетированный и заученный годами. Хорнет перепрыгивала рыцаря и пыталась задеть его иглой, но тот в последний момент успевал уклониться, нападая на Воительницу. Ей приходилось защищаться, парируя удар и переходя в контратаку, но даже так не всегда удавалось ранить его. А когда острое лезвие все же находила свою цель, то Призрак глухо рычал и рвался в бой с новой силой, боль только раззадоривала его. Он иногда доставал свою противницу, заставляя ее вскрикнуть и отскочить от него на пару метров, зажав рану лапкой. Но перевязывать ее было некогда, ведь тень не будет ждать. Не находись они в такой ситуации, Хорнет наверняка бы поучилась у него каким-то приемам и восхитилась умением обращаться с гвоздем. Наверное, сказывалось действие чумы, ведь за столь короткий промежуток времени его атаки стали гораздо сильнее, да и любые ранения он переносил куда легче. Но Защитница не собиралась проигрывать ему во второй раз. Во многом потому, что теперь на кону стояла ее жизнь.       Однако, будь у нее немного времени в этом головокружительном вальсе на размышления, она бы задумалась, за что дерется вообще. Рыцарь побежден заразой, а одна из Грезящих уже пала, что сильно ослабило вериги, удерживающие светлое божество. Со всем этим нужно что-то делать, но смерть нового сосуда — точно не решение. Возможно, есть способ, как его излечить, изгнать болезнь, ведь она поселилась там совсем недавно, и он сможет продолжить свой путь? Пускай история пока не знала таких прецедентов, попробовать было нужно.       После очередного удара эта мысль пришла в голову и Хорнет. Игла уже была окрашена рыжим, а накидка испачкана оранжевой кровью. Даже на белоснежной маске были кляксы этой жидкости. Подтеки под глазницами сосуда свидетельствовали, что он не собирается отступать. На миг они замерли друг против друга, и Защитнице кажется, что рыцарь сожалеет обо всем происходящем, однако ничего не может противопоставить поветрию, поселившемуся у него внутри, но снова бросились вперед. Сверкнули лезвия. Металлически лязг оружий, воинственный крики и возгласы боли, все смешалось в одну поразительной красоты и ужаса мелодию, под которую они танцевали свой последний танец.       Бой продолжался. Рыцарь встал, откинутый очередным сильным ударом Воительницы, и продолжил атаковать. Но на этот раз его удары были медленнее и слабее, а в воздухе, помимо поветрия, виднелись частицы пустоты, привлекающие к себе взор своим черным цветом. Однако, его упорству можно было позавидовать, и когда Хорнет с трудом успела увернуться, гвоздь задел ее накидку, отрезав лоскут ткани. На это воительница ответила шустрым ударом, отразить который Призрак не успел, и его плащ окрасился оранжевой чумной кровью вперемешку с пустотой, а зал огласился очередным воем. Очевидно, что скоро все закончится.       Но Защитнице не хотелось заканчивать все так. Не то, чтобы она успела привязаться к этой тени, но… Ждать другой сосуд нет смысла, за это время чума захватит тех, кто еще сопротивляется. Что, если можно найти лекарство? Вдруг, оно есть, но не работает на обычных жуках? У некоторых есть иммунитет, может быть нужно спросить их, или обратиться к самим мотылькам — кому, как не им, знать, чем исцелить проклятье Света, создавшего их?       Хорнет завершает бой еще несколькими быстрыми ударами, которые заставляют Призрака упасть в изнеможении. Она видит, как из его глазниц течет зараза, болезнь, поветрие. И все же Воительница не смогла поставить точку, вонзив иглу около головы Рыцаря. Ей кажется, что в этой тишине она может разобрать его хриплое дыхание. Странное что-то колыхнулось в груди. Как будто все разбитые мечты и надежды трансформировались во что-то новое, гложущее ее изнутри, раздирающее. Память обо всем хорошем и светлом, что она пережила до заражения… Будто она умирала вместе с сосудом. Будто Лучезарность уже победила и скоро никого не останется, даже Хорнет заразится. И, что пугало Воительницу больше прочего — она знала, что все так и будет. Новых сосудов ждет та же участь, что и этого — они точно не справятся с чумой, радостно встречающей их прямо у входа в королевство в своем истинном обличии.       Сознание отчаянно не хотело принимать все это как данность, выискивая хоть какую-то зацепку для того, чтобы найти решение. Какую-то гениальную идею, одну мысль или просто намек на то, что делать. Но вместо этого она стояла, разглядывая отсветы и блики, играющие на лезвии, и свою грязную, порванную накидку. Мама бы обязательно отругала ее за это. Но мамы больше нет.       Наверное, это чувство разбитости и беспомощности сыграло ключевую роль. Внезапно, она вспомнила о том, что магия ткачей могла защищать от чумы. У них вообще была поразительная магия, особая, совершенно не похожая ни на магию души, ни на пустоту, ни на, тем более, чуму.       И тут Хорнет решила. Конечно, она не может быть уверена наверняка, но, как минимум, это представлялось ей сейчас лучшим выходом, иного пути для себя Защитница не видела. Оборвав свою нить, она связала рыцаря и осторожно взяла его на руки, стараясь не потревожить раны, которые сама же нанесла. Липкая кровь запачкала ей лапки, но на фоне заляпанной рыжим накидки и маски это было совершенно не важно. Призрак практически не сопротивлялся, только иногда вздрагивал в наполовину бессознательном состоянии.       Они вернутся в Глубинное Гнездо. Там, в Логове Ткачей, Защитница придумает, что делать. По крайней мере, Призрак будет в безопасности, пускай и связанный магическими нитями ткачей, на случай, если у нее получится отыскать лекарство. А пока… — Идем, — тихо сказала Воительница, забирая иглу, — я, кажется, поняла, где вокзал рогачей. Скоро все будет хорошо.

***

      Хорнет плохо помнила, как они добрались до станции Рогача. Она была истощена, как физически, так и морально. Раны под повязками из шелка продолжали ныть, отзываясь резкой болью при неосторожном движении. В голове была звенящая пустота. Им повезло, что на пути они не нарвались на серьезных врагов, ведь Воительница, кажется, забыла, как держать иглу. Мир виделся ей разбитым на тысячу осколков, мертвым и погрузившимся в гробовую тишину. К счастью, Халлоунест как будто понимал это и, оберегая принцессу даже в таком состоянии, вел их по опустевшим темным тоннелям, объятым унынием и смертью.       Чем дальше они ехали от Зараженного Перепутья, тем легче становилось дышать, но Защитница не обращала на это внимания, осторожно прижимая Рыцаря к измазанной оранжевой жижей накидке.       Кивнув Старому Рогачу на прощание, но ничего не сказав, она пошла дальше. Минуя Далекую Деревню, обитель Херры, где все началось и закончилось, Хорнет скрылась во тьме, стремясь как можно быстрее добраться до Логова Ткачей. Несмотря на то, что обычно Глубинное Гнездо кишело опасностями, сейчас оно встречало дочь Зверя почти дружелюбно. Даже обычно не покидающего своего поста стражника — преследующего верующего, не оказалось на месте. Будто бы здесь никогда никого и не было. Лишь память хранит воспоминания о жизни, некогда бурлящей под толщей земли, однако она не вечна. И тогда останутся лишь возведенные при Бледном Короле монументы, которые будет медленно уничтожать время, вода и мародеры. Что будет тогда? Халлоунест из Священной Цивилизации превратится в обитель призраков, сбивающих странников с пути своим шепотом, да теней, никогда не поднимающихся из бездны и являющихся последней неразгаданной тайной, пролить свет на которую уже нельзя.       Но вот они зашли в тайный проход и оказались среди шелковых гобеленов и сотен нитей, сплетенных в разнообразные узоры. В юности Хорнет все свободное время проводила здесь. Ее учили игре на музыкальных инструментах, ткачеству, владению иглой. Ткачи заменили ей царственных мать и отца, которые не могли, или не хотели, знаться со своим дитя. И хотя Херра отдала за нее все, Защитница до сих пор чувствовала пустоту в том месте, где у других жуков была любовь к родителям. И хоть это нисколько не умаляло их роль в жизни Воительницы, она ощущала себя сиротой, несмотря на безграничную благодарность вырастившим ее.       Но раньше была надежда на возвращение этих времен. Сейчас же ее больше нет, и Хорнет нужно смириться с этом. Переведя взгляд на Рыцаря, неподвижно лежащего у нее на руках, она осторожно опустила его на пол, после чего бросила иглу в сторону стены, находящейся над ними. Подергав нить и удостоверившись, что лезвие глубоко вонзилось, Воительница взобралась наверх и не без труда сломала хрупкую стену, ведущую в секретную комнату. Опустившись на землю, она забрала Призрака и залезла обратно, после чего вступила в холодный коридор.       Во тьме сверкнули ярко-рыжие глаза, и Защитница в последнее мгновение успела среагировать на кислоту, выплюнутую в их сторону. Перехватив иглу, она на автомате бросила ее во врага, а когда его уже мертвое тело свалилось на шипы, не стала даже счищать остатки плоти с острия.       Пролетев через узкое пространство, почти касаясь шипов, она столкнулась с еще одним Глубинным охотником. Но вместо того, чтобы сразиться, Хорнет с помощью нескольких быстрых выпадов оказалась выше, в еще одном небольшом коридоре. Противник, злобно шипя, плюнул Воительнице вслед, что стало для него роковой ошибкой, так как через мгновение его пронзило острое лезвие иглы. В этот раз Защитница все же стерла кровь со своего оружия.       Напротив них, казалось, ничего не было. Просто обычная стена, окутанная тьмой и мраком. Но принцесса провела в этом месте всю свою жизнь, знала здесь каждый вход и выход, каждую секретную комнату. В детстве она обожала разыскивать тайны, которые хранила деревня Ткачей, а их было немало. Конечно, внимательные воспитатели никогда не были рады такой забаве и Хорнет часто влетало, когда ее обнаруживали в местах, где ей быть было запрещено. Но именно во время одной такой вылазки она нашла странную комнату, о которой нигде ни до этого, ни после не слышала. Это была небольшая комнатушка, расположенная в верхнем углу стены, и сама по себе не представляла никакого интереса. Если бы не одно но.       Ближе к потолку вся она была затянута паутиной, сплетенной в особом узоре, напоминающим печать. Воительница больше нигде не видела такого символа, создавалось ощущение, что это просто красивая композиция какого-то ткача, ведь творить они умели и любили. Однако, даже будучи маленькой, принцесса ощутила, какая от этой печати исходит сила. Нити даже светились от ее могущества.       Когда Хорнет, еще в период расцвета Халлоунеста, бывала в Городе Слез, она чувствовала нечто схожее. Тогда ей рассказывали о душе и о том, что здесь, в столице, мудрые жуки изучают ее мощь под чутким руководством Бледного Короля. В самом Святилище Душ ей в тот раз побывать не удалось, а спустя долгое время она не рвалась туда, не желая продираться через бесконечное количество стражников ради призрачной перспективы разгадать эту тайну.       Но в этой печати было сокрыто что-то большее, что-то возвышенное. И, при этом, родное. В тот день, когда маленькая принцесса нашла тайную комнату, она первым делом хотела коснуться ее, но остановилась в последний момент, будто шелк мог обжечь ее. С тех пор Защитница никому не рассказывала об этой находке и старалась в своих следующих «походах» обходить ее стороной. Но сердце подсказывало, что сейчас именно эта могучая сила, скрытая в паутине, могла ей помочь.       Разрушив хрупкую перегородку, Хорнет открыла проход в ту самую комнатушку и вскоре оказалась в ней вместе с Рыцарем.       Нити, все так же сплетенные в нерушимый узор, чуть светились. Они были единственным источником света здесь, придавая всему дополнительной загадочности и таинственности. Воздух тоже был необычным — если бы можно было дышать водой, то примерно так все и ощущалось, будто с каждым вдохом все тело наполняет энергия, которая вот-вот перельется через край.       Защитница осторожно положила потерявший сознание сосуд на холодный пол. Сейчас ей понадобятся свободные лапки и чистый разум. Вдохнув пару раз, она села рядом и просмотрела печать, дрожа. Паника и горечь от разбитых надежд уступили место практическим мыслям, тупая боль отошла на второй план. Сначала Хорнет сделает так, чтобы у нее появилось время на раздумья и поиски. Тогда и тревога уляжется, и появятся хорошие идеи, ведь сейчас можно надеяться только на себя.       Она начала аккуратно, как учили ее в детстве, плести кокон. Шелковые нити и их особые чары могли сохранить что угодно, если вложить в них достаточно души. Обращаться с душой Защитница не умела, но поэтому и пришла сюда — здесь эта сила будто растворена в воздухе.       Медленно, петля за петлей, начал вырисовываться каркас. Он слабо переливался серебром в магическом свете, и это завораживало. Отстранившись, Воительница полюбовалась своей работой, а потом обратила взор на Рыцаря. Тот еще не пришел в себя, но это для Хорнет играло лишь положительную роль. Сложно объяснить зараженному существу, что связывают его для его же блага: чтобы не навредил себе или окружающим.       Подняв Призрака на лапки, она начала сплетать вокруг него остальную часть сети. И пускай, что ее мастерство не дотягивает до искусства ткачей, из переплетения этих нитей все равно не вырваться, особенно без гвоздя. Но Хорнет не стала затягивать их до конца, оставив немного пространства для нормального дыхания.       Бледный свет в сочетании с ярко-рыжими глазами Рыцаря выглядит уродливо. Как и любые противоположности, их смешивание приводило к созданию грязно-коричневого, серого и темного, только не цвета, а ощущения. Противного такого, поднимающегося из глубины сознания. Это в который раз подтверждает, что не может быть компромисса между Бледным Королем и Лучезарностью, как не может тьма быть там, где есть свет.       Но Хорнет не Бледный Король. И, хотя они близки, она никогда не поступит также. Пускай ее попытки смехотворны, а надежды больше нет, оставаясь здесь, в умирающем королевстве, она чувствует, что исполняет свой долг. Как и должно быть.       Хорнет в последний раз проверила, насколько крепки путы, связывающие Рыцаря, а после спустилась вниз через еще один проход. Защитница приземлилась около двух трупов ткачей, умерших неизвестно от чего. На их телах не было заметно признаков заражения, хотя видно, что они сильно истощены. Глаза были печально закрыты, как будто умирающие понимали, что эта ночь будет последней в их жизни.       Воительница опустилась на колени рядом с ними, разглядывая выцветшие от времени накидки. На выступ, где они были, медленно капала вода. Хорнет удивленно поднесла лапку к своей маске и неожиданно поняла, что плачет, даже не осознавая этого. Слезы сами падали вниз, разбиваясь о холодный пол. А ведь она наверняка знала их раньше. Может, не так тесно как своих непосредственных воспитателей и учителей, но они точно пересекались. Может, иногда они помогали справляться со слишком непоседливой принцессой, пару раз следили за ней… Но на их месте могли быть те ткачи, которое дороги Защитнице. И она до их пор не была уверена, что не видела их тел здесь. Ком подступил к горлу и Воительница склонила голову, отдавая погибшим дань почтения. Она столько забыла, столько старалась игнорировать, будто если гнойную рану не лечить, то она сама пройдет.       Внизу, около лапки одного из ткачей, что-то слабо блеснуло. Хорнет присмотрелась и увидела странную вещь, напоминающую голову ткача, оплетенную несколькими сияющими нитями. Она осторожно взяла ее и это напомнило ей одну старую легенду, которую она слышала уже после того, как сбежала из Гнезда. «Последнее, самое сильное желание жука может после его смерти обратится магическим амулетом, который дарует надевшему его особые силы. Говорят, что если прислушаться к амулету, то можно услышать голос погибшего, который поведает тебе о его смерти и даст ценный совет. Но будь осторожен — некоторые желания никогда не должны сбыться, а амулеты, образовавшиеся от них, сводят с ума», — так говорилось в той байке. До этого Защитница сомневалась в существовании подобных вещей — но с каждым новым днем, прожитым в зараженном Халлоунесте, она начинала больше верить в подобные слухи. Ведь и Лучезарность когда-то была такой полузабытой историей, которой разве что пугали малышей.       Еще она видела такие у Призрака. У него в момент их встречи на Зеленой тропе, было всего четыре штуки, но они так красиво переливались, что сложно было их не заметить. Особенно, как показалось Воительнице, он любил тот, что походил на улитку с серебристо-белым панцирем. Во время битвы он ярко сиял, стоило Рыцарю попасть по своей противнице, выделяясь на фоне зеленых лоз. «Интересно, действительно ли амулеты — предсмертное желание, или нет?» — раздумывала Хорнет, поворачивая амулет Ткачей в лапках. Следуя приданию, она замолчала и прислушалась, в надежде услышать голоса погибших ткачей, но ее ожидало горькое разочарование и тишина.       Однако, эта находка отвлекла Воительницу от печальных мыслей и вернула ей каплю самообладания. Она вспомнила, что так и не обыскала вещи Призрака. Конечно, дело это далеко не из благородных, но если это поможет найти хотя бы временное лекарство от Чумы, то дело того стоит. Поэтому Защитница осторожно положила амулет во внутренний карман накидки, подняла иглу и через мгновение уже шла к секретной комнате, находясь наверху.       Печать все так же слабо сияла, никак не отреагировав на появление Хорнет. Ее холодный свет придавал силуэту сосуда особую драматичность, но Воительница почему-то уже не чувствовала себя в столь безвыходной ситуации. Может быть, последним желанием тех ткачей именно это и было — не отчаиваться…       Предмет за предметом, Защитница забирала все, что могла найти. Вскоре на полу возникла небольшая куча из самых разнообразных вещей: начиная светомушьим фонарем и заканчивая клешней богомола. Отдельно лежали амулеты: Хорнет хотелось изучить их подробнее. Но для этого сначала стоило найти место, где можно отдохнуть.       Последней Воительница извлекла странную рукоять, которая постоянно выскальзывала из пальцев. Лезвия у нее не было, зато был странный узор на гарде — он выглядел очень знакомо, но при этом древним, будто созданным еще до Халлоунеста. Да и сама по себе рукоять этого… гвоздя? выглядела необычно. Ощущалась необычно. Будто была создана из чего-то нематериального.       Внимательно вглядевшись в узор, Хорнет наконец поняла, что видела подобное в Землях Упокоения. И действительно, все указывало на то, что эту реликвию Призрак нашел или получил именно там. Даже чувствовалась она так, словно извлечена из загробного мира. Но что именно могла делать эта рукоять без лезвия?       Отложив непонятный артефакт в сторону, Защитница продолжила изучать вещи. Бегло прочитав карту, проведя кончиком пальцев по острой богомольной клешне, осмотрев накидку мотылька, которую Рыцарь поднял с тела своего собрата, сраженного Воительницей, и повесив светомуший фонарь повыше, она приступила к амулетам. Тут были те четыре, что она видела раньше: подозрительно напоминавший компас, рой, улитку и жука, скрытого за очень массивным бежево-золотистым панцирем. Но были и неизвестные. Один напоминал колючки на Зеленой Тропе и слегка кололся при прикосновении, второй — как панцирь взрослого бальдра, наверняка, такой же крепкий, третий — наоборот, очень хрупкий, но его назначения Хорнет не поняла. А последний был Меткой Гордости — Воительница прекрасно знала, что это. Особый дар, который Лорды Богомолов вручали уважаемому гостю. Но чем он заслужил это? Неужели сразил их?       Защитница по-другому посмотрела на Призрака. Если он обладал такой силой, что смог с подобным потрепанным гвоздем победить предводительниц богомолов, то ей очень повезло, что она осталась в живых после их второй встречи. Разложив все амулеты перед собой и положив к ним свой, Воительница размышляла, что взять с собой. Загадочная рукоять без лезвия пробудила в ней любопытство, к тому же, где еще искать лекарство от смертельной болезни, как не у тех, кто видел сотни таких смертей?       Но, помимо этого, она решила зайти в Святилище Душ. Когда началась эпидемия, ученые жуки пытались найти избавление с помощью силы души. Хорнет не знала, как далеко они продвинулись в своих экспериментах. Может, они все же завершились удачно, но было уже слишком поздно… С другой стороны, Бледный Король считал их бесполезными. Но стоило ли доверять монарху, бросившему свое королевство на произвол судьбы?       Кивнув самой себе, Защитница положила во внутренний карман амулет-компас, там же лежал и ее амулет ткачей. Так же она взяла карту, быстро нанеся на нее некоторые пометки — что-то из своей старой карты, что-то из того, что видела сама. И, конечно же, загадочная рукоять. Убедившись в своей готовности, Хорнет забрала иглу, вышла из секретной комнаты и направилась к Грибным Пустошам. Оттуда она быстро попадет в Город Слез, где был лифт к Землям Упокоения. Заодно проверит свою гипотезу о душе — хотя это скорее просто догадки.

***

      За окном шел вечный дождь, не прерываясь ни на секунду. Хорнет вся промокла, пока добиралась до входа в здание, где некогда располагался один из главнейших научных центров Халлоунеста — Святилище Душ. С радостью юркнув под крышу, Воительница краем глаза осмотрела помещение, убедившись, что врагов нет. Опасно, конечно — никогда не знаешь, где и какая дрянь притаится, особенно в узких коридорах. Но больше всего сейчас Защитнице хотелось хорошенько отряхнуться, а то так и заболеть немудрено.       В этот раз все обошлось. Часовых по близости не было, так что Хорнет спокойно обсохла и продолжила путь. Поднимаясь вверх по лифтам, которые, видимо, будут работать еще очень долгое время, даже без должного технического обслуживания, она обдумывала, где и что следует искать. Первая ее цель — узнать, может ли быть душа лекарством. Если ответ положительный, то нужно будет прорываться в лаборатории и найти там всю необходимую документацию — благо, кроме недолговечной бумаги и быстро истлевающего шелка, важную информацию записывали на камне. Вопрос лишь в том, как много туда успели занести? В отличие от других способов сохранения информации, на камнях писать долго и сложно. Что, если все записи пропали?       Защитница прищурилась, стараясь вытянуть из памяти возможные подсказки. Но, увы — там было пусто. Выходит, она идет практически вслепую. Воительница подняла иглу и осторожно, чтобы не пораниться, проверила ее боеготовность. Лезвие сверкало, жаждущее битвы. То, что эту битву они найдут, Хорнет не сомневалась.       Высокая красивая арка, блестящая каким-то неизвестным сплавом и сделанным из него барельефом, словно приглашала гостей войти. Многочисленные стопки бумаг, записей и черновиков аккуратно лежали рядом со входом. Стоило только сделать шаг вперед, как подул легкий сквозняк и часть из них сорвалась со своего места, улетая в сторону арки. Интересно, как они здесь оказались.       Но интереснее всего была тишина. Она была не такой, как в Глубинном Гнезде. Даже тишиной ее назвать было сложно. Будто бы что-то шептало на границе слышимости, раздражая, не давая сконцентрироваться, сбивая с толку. Да и воздух такой… Чем-то похож на зараженный, такой же поразительно плотный и тягучий, но иной. Здесь витали еле видные белые частицы, подобные крохотным светлячкам. Все было наполнено какой-то силой, которой не хочется сидеть на привязи. Не долго думая, Воительница решила, что это — сила души. Сложно найти что-то, похожее на нее.       Разве что, душа была похожа на что-то, заключенное в шелковой печати. Хорнет нахмурилась, но не стала делать преждевременных выводов. Ей слишком мало известно о магии ткачей. Возможно, эта загадка так и останется неразгаданной… И все же, сейчас у Защитницы другие задачи. В первую очередь — искать лекарство.       Как только она прошла через арку, то оказалась в светлой комнате с несколькими платформами. Тишина здесь была еще более напряженная, а воздух — вязким, хоть лапкой черпай. Но наслаждаться таким странной атмосферой не приходиться — через мгновение на Воительницу напали.       Это существо было странным. Оно не подходило близко, а около него левитировала сияющая сфера. Впрочем, и сам этот жук не касался пола. С его появлением давление усилилось, и тишину разорвало на сотни голосов, шепчущих что-то неразборчивое. Чем ближе был неизвестный враг к Хорнет, тем громче был шепот.       В нее полетела еще одна сфера, такая же, как и та, что выполняла роль своеобразного щита около противника. Защитница увернулась, но успела заметить, как сверкающий сгусток слегка изменил свою траекторию. «Самонаводящаяся? — подумала она, пока жук накапливал силы для следующего удара, — Впервые вижу что-то подобное… Сколько же тайн души они здесь постигли?»       Раздумья прервала еще одна сфера. В этот раз Хорнет ловко спряталась за платформу, в которую снаряд и угодил. Кажется, ее враг хоть и обладал интригующей силой, пользовался ей неумело. Впрочем, издалека бить умеет не только он.       Выскочив из своего укрытия, Воительница выкинула вперед иглу, которая вонзилась… в стену. Жука там не было. Удивленно осмотревшись, Защитница заметила его в другом углу, но слишком поздно. Сгусток энергии попал ей в спину, обжигая, и откинул назад. Но, к счастью, Хорнет быстро пришла в себя. Пока противник готовил новый удар, левитируя под потолком, Воительница снова схватилась за иглу и в этот раз лезвие нашло свою цель. Защищающая сфера пропала, а существо упало на пол. Было бы, определенно, болезненно, если бы оно уже не было мертво.       Она долго рассматривала тело, изучая его строение. Но понять, каким именно образом жук получил свою силу, ей не удавалось. У одних есть большие клешни, у других — непробиваемый панцирь, а у этого — ничего. И, все же, где-то в его голове наверняка был ответ на этот вопрос. Решив не задерживаться здесь, Воительница пошла дальше, приняв это способности как должное. Видимо, она еще повстречает подобных существ на своем пути.       В Святилище было очень много бумаг. Листы шелестели под ногами, из-за чего поначалу казалось, что где-то поблизости бродит враг. А ведь когда-то это были ценнейшие наработки, над каждой строкой трудились ученые жуки, потратившие всю свою жизнь на работу с душой. Хорнет подобрала один лист в надежде прочитать что-то о их результатах, но быстро разочарованно выкинула его. Бумага — материал ненадежный, и все записи были утрачены из-за высокой влажности. Почему нельзя было быть чуточку предусмотрительней? Ведь подобное уже случалось, когда королевство перешло на шелк. Увы, вода была беспощадна ко всему: и к бесценным научным трудам, и к истории Халлоунеста.       Продолжая свой путь, Защитница поднялась на лифте, но во время подъёма заметила какую-то странную склянку со светящейся молочно-белой жидкостью в ней. «Наверное, именно так выглядит извлеченная душа…» — подумала Воительница и спрыгнула в этот небольшой тупик, в то время как кабина уехала выше. Подойдя ближе к сосуду, Хорнет осторожно взяла его, рассматривая. Но тут она услышала странный звук, похожий то ли на бульканье, то ли на воинственный крик, то ли на все сразу, главное — недружелюбный. Вместе с ним из-под пола появилось непонятное существо, больше напоминающее желе, и появился тихий, едва различимый шепот. Его желтые глаза заметили нарушительницу спокойствия, и оно тут же потянуло свои недо-конечности к ней, однако быстрый удар иглой прекратил эти мучения. Отставив склянку, Воительница подошла к убитому существу. Кажется, когда-то оно было жуком, но сейчас мало напоминало его. Однако, одна деталь заинтересовала Защитницу больше всего — душа. Желеобразное тело было пропитано ей, как губка. «Неужели к такому могли привести инъекции душ? — ужаснулась Защитница, — Но, тот жук, которого я встретила ранее… Как он тогда смог получить свою силу?»       Воительница поднялась выше. Там оказался переход к еще одному лифту и подъем наверх. Решив сначала исследовать его, Хорнет запрыгнула на небольшой уступ и немного прошла вперед. Появился уже знакомый шепот, а через мгновение возник тот же гул, какой преследовал врага, встречавшего Защитницу.       Но в этот раз она не растерялась и вскоре сразила его. Препятствием разве что были желеобразные существа, как ползучие, так и летающие. Первых Воительница окрестила блажами, вторых — просчетами, так как они, все же, были скорее ошибками, хоть и частыми. Встретив здесь еще одного левитирующего жука, искажающего душу, Хорнет нашла рычаг. Подумав, она все-таки включила его и услышала, как открылась дверь этажом выше. «Наверное, именно туда ведет лифт», — решила она и направилась туда.       Оказавшись уже на уровне с открывшейся дверью, Защитница вошла в просторную, но подозрительно пустую комнату. Чуть поодаль было видно два кресла, очевидно, на них проводились инъекции. В одном из них сидел мертвый жук, чем-то похожий на Искажателя Душ, но одетый в броню, со странным то ли выростом на голове, то ли белым камнем, вставленным в броню. Второе же кресло пустовало.       Еще до появления воина было понятно, что произойдет. Воительница напряглась, обнажила лезвие, но ничего не происходило. Хорнет ожидала, что ее враг где-то прячется, но, внимательно осмотрев комнату, поняла, что она действительно пуста. Памятуя, что предыдущие противники появлялись за ней без какого-либо предупреждение, разве что шепота, Защитница пошла вперед, крепко сживая иглу.       Стоило ей пересечь центр комнаты, как над ней возник враг, вооруженный тонкой булавкой, а вместе с ним и шепот, неизменно преследующий любых существ, связанных с инъекциями душ. Он атаковал быстро и бодро, но Хорнет ожидала чего-то подобного, а потому не была застигнута врасплох. Увернувшись, она нанесла несколько ударов воину, прежде чем отскочить. Ее противник поступил также, а после встал в стойку, приподняв булавку, и совершил стремительный длинный выпад, стараясь задеть Воительницу, но та подпрыгнула, ударив врага сверху, и оказалась сзади него, попытавшись нанести еще один удар. Однако, жук увернулся, просто исчезнув и появившись в другом конце комнаты.       Сначала битва была простой. Защитница сама использовала подобную боевую технику, так что еще до начала атаки понимала, что произойдет и как следует уклониться. Хотя телепортации сбивали с толку, а время шло, и воин душ никак не хотел сдаваться…       В очередной раз ее противник появился в противоположном углу комнаты. Хорнет приготовилась к прыжку, чтобы спокойно увернуться, но вместо этого воин начал концентрировать силу душ. Шепот стал очень громким, можно было разобрать обрывки слов, но перед тем, как Воительница успела это сделать, в нее полетела сфера. Не ожидая подобного, Защитница попала под удар и отлетела. В отличие от искажателя душ, которому требовалось время для повторной атаки, воину это было не нужно. Он появился над Хорнет и нанес ей удар, достаточно сильный, чтобы ей потребовался отдых. Однако времени на это не было. Пропустив еще одну атаку, Воительница отскочила, тяжело дыша. Дальше битва шла уже тяжелее, возможности вылечится не было, а враг и не думал умирать. С каждым нанесенным ударов Защитнице казалось, что следующий будет последним, и раз за разом это оказывалось не так.       Когда силы были уже на исходе, Хорнет уже разозлилась. Ей предстояла долгая дорога до Земель Упокоения, но она не собиралась стать там еще одной могилкой. Королевство без нее падет, а смерть ее матери будет напрасной. Такая перспектива Воительницу не устраивала.       Собрав побольше шелка, она дождалась, когда воин снова возник над ней. Защитница отскочила, но вместо того, чтобы просто атаковать, она кинула иголку за своего врага, стараясь опутать его нитями, и это у нее получилось. Противник оказался обездвижен, но не растерялся, планируя телепортироваться. Однако, это не получилось. Сбежать из магических шелковых пут было куда сложнее, если вообще возможно. Хитро прищурившись, Хорнет схватила иглу и несколько раз ударила в голову жука, да так сильно, что лезвие прошло насквозь, чтоб наверняка.       От таких травм воин, конечно же, умер. Ослабив шелковую клетку, Воительница вернула себе все нити и спокойно перевязалась. Однако, идти дальше у нее уже не было ни времени, ни желания. Там будут те же искажатели душ, те же блажи и просчеты, а Защитница устала после этой битвы. Да и искать тут, судя по всему, нечего — все труды испорчены водой. Хотя, то что ей хотелось, она узнала — душа точно не была лекарством от чумы. Хотя и давала огромную силу тем, кто смог ее укротить… «А ведь это душа обычных жуков, которые не слишком-то сильны, — подумала Хорнет, — Какова тогда мощь души сильнейших из них? Какова мощь души богов и полубогов? Что может сотворить такая сила?»       Но эти вопросы было некому задать, разве что трупу с изуродованной головой. Да и вряд ли он знал такие подробности, такие нюансы. Их было бы впору задавать главе Святилища — Мастеру Душ, который считал, что найдет в этой силе лекарства от всех болезней, в том числе и от смерти. Но что-то подсказывало Воительнице, что он уже сам пал, сойдя с ума либо от чумы, либо от той самой невероятной мощи, которой так жаждал.       Защитница все же решила не идти дальше, по крайней мере сейчас. Возможно, позже она вернется сюда и узнает ответы на свои вопросы, а может и нет. Но сейчас ей нужно было живой и здоровой попасть в Земли Упокоения и расспросить единственного из рода мотыльков о Сиянии, Чуме и том странном предмете, рукояти без лезвия, что она нашла у рыцаря. Любопытство стоит умерить, ведь к добру оно не приведет.

***

      В Землях Упокоения Хорнет никто не встречал. Не было слышно завываний ветра в тоннелях, стука капелек воды, просачивающихся откуда-то сверху, даже собственного дыхания почти не слышно. Только мертвые шепчутся где-то за гранью слышимости, обсуждая дела давно минувших дней, да призрачные тени скользят по стенам, наблюдая за живым существом, посмевшим нарушить покой.       Это — кладбище всего Халоунеста. Здесь в богатых склепах с множеством драгоценностей покоится знать, а рядом, точно также, лежат никому неизвестные жуки в серых, невзрачных могилах. Но смерть — она равняет всех, вне зависимости от денег и социального статуса. Наверное, поэтому это место — самое тихое и безопасное. Никто, даже сломленные чумой существа, не посмеют явиться сюда, к смерти лично.       Но Защитница явилась. Ей нужно было узнать, что она нашла у Рыцаря, ведь это, возможно, был ключ к спасению королевства. К тому же — последняя представительница рода мотыльков живет здесь. Согласно легенде, они были сотворены Лучезарностью из света и грез, поэтому кому, как не ей, знать, что может быть лекарством. Хотя, Воительница уже сомневалась, что оно существует. После Святилища Душ ей казалось, что шепот продолжает ее преследовать, стремиться открыть ей самые сокровенные тайны, обещает даровать панацею, но сколько не прислушивайся, слов не разберешь.       Хорнет вышла из кабины лифта и прошла в следующую комнату. Там было столь же тихо, разве что тяжелые шаги и трепет крыльев пытался создать ощущение жизни. Вдалеке Защитница заметила великого часового, лучшего из стражников Халлоунеста, которого сопровождал крылатый, патрулируя воздух. Видимо, раньше здесь было что-то вроде охранного поста, чтобы беречь могилы от вандалов, но теперь не осталось ни тех, ни других.       Она решила их проигнорировать. Кинув иглу, Воительница быстро пролетела дальше, оставшись почти незамеченной. Только крылатый часовой решил преследовать ее, но все равно вскоре отстал. И правильно. Здесь нет места битвам и сражениям — только вечному сну.       Хорнет посмотрела вперед. В дальнем проходе угадывались отсветы воды. Наверное, он вел на Голубое Озеро. Прекрасное место, спокойное, мысли проясняет. «Стоит заглянуть туда после моей беседы с мотыльком… — подумала она, — мне стоит хорошенько подумать и решить, что делать, если она не сможет найти лекарство».       Выбравшись наверх, Защитница поняла, что та странная рукоять невероятным образом светится. Слабо, почти незаметно — но светится. Это только больше уверило Воительницу в том, что она на верном пути. Но что же заставило этот артефакт так отреагировать?       Пройдя еще чуть-чуть, она заметила статую с рогами. Запрыгнув на возвышение, на которой стояло это надгробие, Хорнет подошла ближе и прочла надпись: «Да будут прокляты идущие против Короля».       Защитница слабо усмехнулась. Действительно, раньше это было правдой — Бледный Правитель никогда не славился благосклонностью к революционерам, хотя сам пришел к власти путем переворота. Однако сейчас… Поветрие с троекратной жестокостью мстило всем, кто когда-то принял его правление и не восстал в попытке вернуть Сияние. Не решился забыть ее.       Воздух здесь тоже был необычным. Не таким, как в Святилище Душ, пропитанным силой душ, не таким, как в Перепутье, тяжелым и больным. Он был наполнен то ли пылью и запахом благовоний, то ли прахом умерших. В любом случае, он был мертвым. Как и все здесь. От этого было не по себе.       Воительница еще раз посмотрела на статую и пошла дальше. Пройдя по коридору, многократно усиливающему звуки ее шагов, Хорнет нашла монумент, посвященный трем Грезящим. Там были Мономона, Лурьен, и, конечно же, Херра. Внимательно и печально посмотрев на статую, посвященную матери, Защитница печально вздохнула. Даже тогда понимали, что это — смерть, поэтому и установили памятник на кладбище. Можно сказать, это их надгробие, только без могилы.

«Грезящие спят, дабы сберечь Сосуд. Мономона Наставница В своем Архиве, окруженная мглой и туманом. Лурьен Хранитель В своем Шпиле, наблюдая за городом. Херра Зверь В своем темном Логове, схоронясь глубоко под Королевством. Благодаря их преданности Халлоунест стоит вечно».

      Так гласила надпись. Жаль, что это расходилось с реальностью.       Хорнет внимательно посмотрела на монумент. Потрескавшийся, он выглядел как и все в Халлоунесте — разрушенным и древним. Защитница задержала взгляд на маске Херры, печально опустила голову. Ей все еще было больно осознавать, что ее мать мертва. Раньше она надеялась, что Грезящие могут отойти ото сна, но сейчас понимает, что это невозможно и никогда таковым не было.       Воительница вытащила из-под накидки чуть светящуюся рукоять. Узор, похожий на ловец снов, часто встречался в Землях Упокоения, но сейчас ей показалось, что это нечто уникальное. Казалось, еще несколько минут, и она сама поймет, для чего нужен этот предмет и как им пользоваться.       Но вместо этого Хорнет пошла дальше. Она скорбела по матери, по королевству, но именно поэтому ей нельзя унывать. Столько ответственности свалилось на нее, и этот груз тяготил душу. Защитница думала, что теперь обязана оправдать свое прозвище, но было ли это возможно? Бледный Король был куда сильнее и умнее ее, однако не смог справится с этими проблемами, а теперь решать их предстоит Воительнице. И все-таки она была в себе уверена. Что-то, находящееся глубоко внутри нее, отказывалось смиряться с происходящим… Наверное, такой же была и Зверь. Непокорной, упрямой, самоуверенной… Но этого уже не узнать.       Вскоре коридор начал сужаться, а на потолке появились украшение, некоторые из них напоминали тот загадочный артефакт, другие — колокольчики. Защитница дотронулась до одной из таких колокольчиковых «гроздей» и услышала тихий звон, очень приятный и, если так можно описывать звук, мягкий. Несмотря на то, что Хорнет раньше не бывала в Землях Упокоения, звон был ей знаком. Кажется, кто-то из ткачей в ее детстве играл на колокольчиках, звон которых навсегда покорил ее сердце. И хоть это не те колокольчики, Воительнице было приятно услышать знакомую мелодию.       Пройдя эту «завесу», она оказалась в довольно большой комнате, хоть и меньше двух остальных, что она видела. Главным отличием было то, что здесь были платформы, по которым можно было забраться наверх. Так она и сделала, но когда начала подъем, заметила, что некоторые из них — гробы. Это заставило Хорнет поежиться, все-таки кто знает, не восстали ли мертвые, не вдохнула ли чума в них жизнь. Но пока она взбиралась, ее никто не потревожил. Видимо, здесь поветрие не зверствует. По крайней мере пока.       Наверху Защитница увидела небольшую палатку, от которой сладко пахло какими-то благовониями и свечами. Перед входом висело много ловцов снов и перьев, что уже подсказывало родство с той рукоятью без лезвия, на которой был этот же узор. Но главным было не это. Хорнет услышала голос.       Так странно было после долгих странствий среди полных опасностей пещер, где любая оплошность может привести к смерти, услышать голос живого, не зараженного существа. Осознание того, что там есть кто-то, с кем можно нормально поговорить, кто не набросится на нее по велению Света, медленно доходило до Воительницы, из-за чего она долго стояла на пороге, никак не обозначая свое присутствие и не решаясь войти. В конце концов, подумав: «Мне туда надо. Вот надо и все. Надо просто войти, дальше разберусь. В случае чего, сбежать успею», Защитница приподняла край ткани, скрывавший вход, и зашла.       Перед собой Хорнет увидела мотылька. Красивые темно-фиолетовые крылья были сложены, создавая ощущение длинной накидки с перьями, бежево-серая шерстка на грудке выглядела как пышный воротник, но несмотря на всю яркость, мотылек был уже преклонных лет, что было слышно по ее голосу. Она занималась чем-то, пока появление гостьи не потревожило ее. Повернув голову, хозяйка осмотрела Воительницу. Кажется, она ожидала увидеть кого-то другого. — Хм-м, — промычал мотылек, — приветствую, путница. Я — Провидица, живущая здесь очень давно. Я присматриваю за могилами. Нечасто здесь можно встретить живую душу, хотя сегодня, видимо, особенный день. Что привело тебя так далеко?       Защитница несколько растерялась, но подошла ближе и достала тот артефакт, что взяла у Призрака. Он все еще слабо светился, но здесь это свечение было видно лучше всего. — Я нашла это… — Хорнет задумалась, стоит ли говорить что-то о сосуде, но решила, что Провидица точно о нем знает, — у одного сосуда. Мне стало любопытно, и я пришла сюда в надежде узнать, что это. — У сосуда, значит… Скажи мне, гвозденосец пал? — как поняла гостья, под «гвозденосцем» подразумевался Рыцарь. «Так значит, это какой-то гвоздь?» — решила она, но от этого ничего сильно не прояснилось. — Да. Чума сразила его… Я полагаю, что Вы можете знать, возможно ли излечить его, чтобы он продолжил свой путь. — Защитница собралась с мыслями, перебирая, что еще нужно сказать, — Одна из печатей пала, из-за чего болезнь начала распространяться с большей силой. Пока что только окрестности Храма Черного Яйца и Забытое Перепутье подвержены ей в такой степени, но я боюсь, что скоро весь Халлоунест ждет такая участь.       Повисло молчание. Провидица обдумывала все сказанное, а Хорнет просто надеялась, что сейчас ей наконец-то скажут, что делать. Она будто бы переложила часть ответственности за судьбу королевства на кого-то еще, и дышать сразу стало легче. Как это оказывается здорово, поговорить с кем-то. Сейчас Защитница уже не чувствовала себя один на один с невидимым врагом, а это значительно повышало ее уверенность в победе. — Боюсь, лекарства нет, — ответила Провидица, покачав головой, — но не падай духом. Возможно, твой дом еще можно спасти. — Как? — Воительница старалась не концентрировать мысли на том, что только что услышала. Главным было спасти Халлоунест, а не Рыцаря. На мгновение она устыдилась таких мыслей, ведь точно также думал и Бледный Король, но в итоге все закончилось провалом. «В моем случае ничего такого не произойдет… — уверяла себя Защитница, — Я никогда не брошу Халлоунест, как это сделал он». — Раз одной печати больше нет, то остальные со временем ослабнут, и уже не будет разницы, сдерживают ли они Чуму или нет. Если уж гвозденосцу не суждено закончить начатое, то кто-то должен… — Провидица внимательно посмотрела на Хорнет, — Ты обладаешь сейчас поразительным оружием, которое может прорезать ткань, скрывающую грезы. Там никому и ничему от тебя не скрыться. Грезящим тоже.       Путница стояла, переваривая все услышанное. Она осматривала загадочный гвоздь, который обладал такой силой. «Если это способно достать до Грезящих, то с его помощью можно разрушить печати… И получается, что одна уже была разрушена». В голове сложилось два и два. Воительница держала оружие, убившее ее мать, и единственное, что могло спасти королевство, сделав ее жертву не напрасной. — Вы полагаете, что мне нужно разрушить печати? — спросила Защитница. Это сделать она могла, но не представляла, что будет дальше. В Храм она войти не сможет, да и даже если бы могла, ей не стать новым сосудом, это невозможно. А ждать, когда явится другой, слишком долго. Да и сможет ли он победить в схватке с Чистым Сосудом? Он хоть и порядком ослаб, но все еще сражается с невиданным мастерством. Годы тренировок в Белом Дворце так легко не забудешь.       Мотылек кивнула. Она протянула лапку и Хорнет отдала ей рукоять от гвоздя. Но перед эти поспешила заметить: — Я могу разрушить печати, но не могу сразится с Сосудом. Вериги, опутавшие его, меня иссушат. Да и схоронить Чуму в себе я не могу. — Это сложная задача… — Провидица серьезно задумалась, — Но и на это есть ответ. Хоть и не у меня. Я точно знаю, что в Архивах Мономоны хранилось множество знаний, в том числе и секретных. Быть может, там ты найдешь ответ. Заодно, если пойдешь туда, прихвати одного странника. Сегодня он заглянул ко мне и спрашивал про гвозденосца и Мономону. Полагаю, сейчас он ждет тебя на берегу Голубого Озера.       Воительница нахмурилась. Ее тревожила такая неопределенность, может найдет, а может и нет. И еще какой-то путник… Вдруг он сосуд? Но звучит слишком странно… Откуда здесь взяться еще одной тени? — А теперь я покажу тебе, как пользоваться гвоздем грез, — мотылек коснулась рукояти, и та слегка засияла. В воздухе начали появляться бледные светлые узоры, и начало клонить в сон. Хорнет помотала головой, прогоняя это желание, и внимательно посмотрела на гвоздь. Он будто чуть приподнялся над землей и левитировал. Провидица кивнула, и Воительница взяла его в лапки. Она подняла гвоздь над собой и у него появилось лезвие — струящееся, белое и эфирное, но, тем не менее, Защитница нисколько не сомневалась в его реальности. Она взмахнула гвоздем, услышав странный, ни на что не похожий звук, будто разрезала воду идеально заточенным клинком. После Хорнет убрала его и посмотрела наверх, где медленно блекли сущности грез.       Они молча созерцали это зрелище. Воительница продолжала вглядываться в неясные силуэты грез, тускнеющие с каждой секундой, и думать. Да, теперь она может разрушить печати. Но зачем? Что ей с этим потом делать? Не станет ли все хуже? Хотя… «Вдруг в Архивах мне удастся отыскать какой-то способ либо излечить рыцаря, либо еще крепче запечатать Храм, чтобы чума точно оттуда не вырвалась? — рассуждала она, — Может, печати получится обновить? Мономона принимала активное участие в создании вериг, так что где-то там наверняка хранятся заклинания…» — Я тогда пойду. Времени осталось не так много, — попрощалась Защитница и уже направилась к выходу, как тут ее окликнула Провидица: — Есть кое-что еще…       Хорнет обернулась и посмотрела на мотылька. Она показалась ей более встревоженной, чем до этого: — Что такое? — Помимо грез есть другая сторона — кошмары. Сердце Кошмара устремляет своих подчиненных туда, где много боли, скорби и страха, черпая от этого энергию. Я полагаю, Гримм — Король Кошмара, уже давно хочет навестить нас… Боюсь, это плохо скажется на Халлоунесте. Он необычайно силен, наверно сильнее Света, особенно в нынешних условиях. Я не хочу пугать, но если он явится сюда, то вскоре сны жуков заполонят не золотистые грезы, а пылающие алым пламенем кошмары. Однако, чем быстрее ты справишься с Чумой и ее последствиями, тем легче тебе будет совладать с Гриммом, если он явится сюда… И еще. Он может предложить тебе пройти ритуал взамен на что-то. Не соглашайся. Тогда вы будете повязаны алым пламенем и ничего уже не пройдет бесследно. — Король Кошмара… — что-то неприятно отозвалось в Хорнет. Как будто если в Халлоунест, погрязший в хаосе и бесконечной борьбе за власть, явится новый король, он обязательно ему подчинится. Воительницу это не устраивало, — Ничего. Разберемся.       Она окончательно попрощалась с Провидицей и поспешила покинуть ее пещеру, сжимая в лапках гвоздь грез. Пройдя еще немного, Защитница заметила вход на станцию рогачей. Спрятав свое новое оружие, она направилась туда. Обычно там всегда можно было отдохнуть и немного расслабиться. На станциях никогда не было зараженных, и даже в Глубинном Гнезде там было тихо и спокойно.       Хорнет зашла на станцию и увидела колокольчик вместе со скамейкой. Она присела, почувствовав облегчение, и посмотрела на этот маленький колокол. Он ей что-то напоминал, совсем как те, что свисали с потолка в некоторых местах Земель Упокоения. Может, однажды она найдет ответ где-то в тайных Архивах, старых дневниках или темной пучине бездны. Но сейчас ей не хотелось куда-то идти, ведь здесь было так умиротворяюще. Окружающий воздух будто усыплял, глаза слипались сами, а лапки подкашивались.       Путница осторожно достала два амулета, которые взяла с собой. Она долго смотрела на амулет ткачей, все продолжая вслушиваться в тишину, и со временем ей начало казаться, что слышно слабое пение. Почти неслышное, но различимое. Кончики ее пальцев задрожали от волнения и Воительница нацепила его на свою накидку. Тут же что-то произошло.       …И радости Защитницы не было предела. Около нее появились маленькие ткачи. Они сновали туда-сюда, не отходя далеко от Хорнет. Она осторожно подхватила одного и он замер у нее на лапках, в то время как остальные двое залезли на лавку рядом с ней. Видимо, они сразу же признали Воительницу за свою.       Она могла бы еще долго так сидеть, если бы не вспомнила про путника, о котором говорила Провидица. Хотя возможность была ничтожной, Защитница надеялась, что это еще одна тень. Если это так, то у Халлоунеста есть надежда, ведь за то время, что чума будет бороться с новым сосудом, Хорнет может найти способ избавиться от янтарного поветрия навсегда. К тому же, ей подсказали место, где искать — архивы Наставницы, огромная библиотека самых тайных знаний, принадлежавшая Мономоне.       Поэтому Хорнет положила ткача на скамейку, а сама встала. Выбежав со станции Рогача, она заметила, что ее спутники следуют за ней, семеня своими маленькими лапками и весьма успешно догоняя ее. На ходу Воительница спрятала в плащ второй амулет, свойства которого так и не проверила, и поспешила к Голубому Озеру. Оно находилось ровно над Городом Слез, так что отыскать его по карте не составило труда, как и добраться до него.       Вскоре она была уже там. Действительно, около кромки воды сидел уставший путник. К сожалению, это не был новый сосуд. На голове этого существа была надета маска, а его панцирь, как и гвоздь, выглядела потрепанной. При появлении Хорнет жук обернулся и позволили Защитнице рассмотреть свой головной убор.       Это оказалась маска Мономоны.       Как она у него оказалась? Почему? Просто откуда? Как Грезящая смогла передать свою маску кому-то другому? Это было возможно? И что теперь делать с этим фактом? — Эм… Привет, странница, — поздоровался жук, пока Хорнет думала, что стоит говорить, а о чем промолчать, и как на все произошедшее реагировать? Хотя, что, собственно, произошло? — Привет… Мне тут Провидица сказала, что кто-то у нее был, ну вот я и решила зайти, познакомиться… — Защитница отчаянно придумывала, чтобы ей еще сказать. Маленькие ткачи подозрительно смотрели на незнакомца, усевшись около лапок Хорнет, тихо шурша песком, — Нечасто тут встретишь живую душу. Я даже рада. — Я тоже, — путник протянул ей лапку, но тут вдруг что-то вспомнил, — Ох, да я же не представился! Я Квиррел. Путешествую тут… Путешествовал. В последнее время я как-то потерялся… Вроде бы хочется идти дальше, исследовать, но все, что я хотел увидеть, я уже видел! Даже не знаю, как это получилось…       Хорнет пожала лапку своего нового знакомого, который куда-то задумчиво смотрел мимо нее. Очевидно, этот жук был как-то связан с Наставницей и жил в Халлоунсте еще до заражения. Вполне возможно, что он работал в архивах вместе с Мономоной. Если это действительно так, то Защитнице невероятно повезло, ведь он точно поможет ей отыскать среди бесчисленных записей именно то, что нужно. Однако, похоже, что у Квиррела амнезия, иначе почему он не помнит этих мест?       Воительница внимательнее присмотрелась к маске, что находилась у него на голове. Она чуть сияла и точно принадлежала Грезящей. Неужели это она призвала его? Поразительно… — Так… А ты тоже странствуешь, получается? — Квиррел решил разорвать тишину, повисшую между ними. — Да. Ну, или не совсем… Я, в общем-то, живу тут. В смысле, в Халлоунесте. И пытаюсь выжить, ну и просто посмотреть на королевство, — кажется, за время одиночества Хорнет почти разучилась нормально общаться. Действительно, среди зеленых побегов и пахучих цветов не было хорошего собеседника. Зато заросли всегда могли выслушать Защитницу. Они были терпеливы к ее истеричным речам и каждый раз потом укутывали ее мягким травянистым покрывалом. Это всегда так убаюкивало и успокаивало, что в один день Хорнет промолчала. Затем еще и еще… А потом и вовсе почти перестала говорить. — И куда Вы сейчас направляетесь? — ее новый знакомый оказался к удивлению вежливым, что нечасто встретишь среди бродяг и мародеров. Он до сих пор не знал ее имени, но все же был сдержан и учтив. — Я собираюсь в архивы Мономоны, — честно ответила Воительница. Не то, чтобы она доверилась ему, но так у нее больше шансов получить от него помощи. — Ох! — воскликнул Квиррел, — Я извиняюсь, но Вы не будете против, если я составлю Вам компанию? Я достаточно хорошо знаю те места… — Конечно, — именно на такую реакцию Хорнет и рассчитывала, — вдвоем, как-никак, веселее и безопаснее. Кстати, я Хорнет, — добавила она. — Прекрасно. Тогда, выдвигаемся? — Защитница кивнула и ее новый знакомый достал собственную карту, после чего начал прокладывать маршрут, что-то бормоча себе под нос. — Ага, сначала спустимся, потом через город, потом немного пустошей и вот мы уже… — он показал намеченный путь своей спутнице и она кивнула, подтверждая, что согласна так идти. Воодушевленный, Квиррел бодро зашагал в сторону лифта, а Хорнет и ткачи поспешили за ним.       Всю дорогу до спуска они ботали — здесь была довольно безопасная местность — о всяком разном: о том, где кто был, что видел, даже о маленьком Призраке разговор зашел, но Защитница решила не огорчать путника скорбным известием, а ушла от вопроса, сказал, что видела, как тот направлялся в сторону Края Королевства. Квиррел заметил, что земли там опасные, но он не сомневается в силе их общего знакомого. Ткачи все время семенили рядом, их подозрение сменилось на обычное любопытство и к новой части команды они отнеслись дружелюбно.       Пока они так шли и болтали буквально ни о чем, Хорнет почувствовала, как с каждым сказанным слово ей становится легче. Теперь у нее есть спутники, которые не бросят в беде, помогут, да и просто поддержат словом. Путь вместе с кем-то был куда короче, чем в одиночестве и Защитница моментально подметила это. За разговорами не замечаешь, как бежит время. Но даже если враг посмеет подобраться близко, друг тут же оповестит о надвигающейся опасности и поможет в бою. И Воительница для своего нового товарища, конечно же, сделает так же. Впервые за долгое время она чувствовала себя… не одинокой. Если ей понадобиться совет, то Провидица всегда сможет помочь и успокоить, а вместе с Квиррелом она понимает, что может чуть-чуть расслабиться. Поспать на привале нормально, а не вздрагивать от каждого шороха, завернувшись в кокон где-то под потолком. Если что, то ее разбудят и помогут справиться с зараженными оболочками.       Между делом, пока они уже шли по более-менее спокойным коридорам Города Слез, отбиваясь от иногда пристающих стражником, Защитница спросила, что Квиррел думает о чуме. Откуда она пришла и когда уйдет, и уйдет ли? На это он только печально пожал плечами. Не удивительно — он забыл все, даже место, где жил. Воительница печально опустила голову. Пускай она сейчас и взвалила на себя непосильную ношу — спасение Халлоунеста, она хотя бы помнила это чудесное место до его упадка… Но, может оно и к лучшему. Квиррел не видел тех жертв и той боли, он видит только чудеса.

***

      …Они прошли долгий путь через озера кипящей кислоты, берега которых обросли шипами, а населяли их только медузы — странные, ни на что не похожие создания, прозрачный как желе. Других же здесь не было. Даже сама атмосфера здесь была спокойнее и сонливее, чем в тех же Зеленый Тропах или, тем более, на Зараженном Перепутье. Однако, Хорнет не могла назвать это место таким уж безопасным — чуть заденешь уму, и та тут же взорвется, стремясь к тебе. А юмы наоборот, безобидные и слабые… Или нет? Защитница уже начинала путаться, кто есть кто. Может, это юмы взрываются? А вот эта большая медуза, которой что кислота, что гравитация — все нипочем, это юма или ума? Мысли будто в тумане…       Неудивительно, ведь это — Туманный Каньон.       Однако, большую часть пути они уже прошли, и теперь стояли перед вратами, ведущими в Архивы Мономоны. Вдалеке виднелись силуэты медуз, — Воительница так и не запомнила, кто из них есть кто — которые окружали массивное здание. От построек эпохи Бледного Короля действительно захватывает дух, ведь это место — одна сплошная загадка. Недаром его обитатели выглядят так странно и чуждо обычному миру.       Здесь было тихо, но не так, как в Землях Упокоения. Тишина была живой, но спокойной, она лилась и струилась сквозь прозрачные тела ум и юм, подобно реке, затягивала Хорнет в свой тихий поток… Но ее ждут дела. Ей некогда отдыхать. Квиррел тоже выглядел завороженным. Его взгляд был прикован к проходу дальше, он шептал что-то, но так тихо, что Воительница так и не смогла разобрать хоть слово. Ее спутник выглядел очень решительно. Очевидно, Мономона звала его к себе, чтобы было возможно снять печать. Удивится ли она, увидев вместо маленькой тени Хорнет? Сможет ли она ей помочь?       Чтобы не гадать, Защитница сделала первый шаг и вошла в длинный мало освещенный коридор. Квиррел шел за ней, молча осматривая окружение. Воительница буквально чувствовала, как ее спутник испытывает дежавю, но вряд ли он вспомнит хоть что-то. Хорнет было немного грустно, что она сама не могла ему помочь. Да, вроде бы она слышала, что у Мономоны был ассистент, вроде бы даже похожий на Квиррела, и вроде бы даже он был главным претендентом на должность хранителя Грезящей, но почему-то она отказалась… Теперь ясно, почему.       Воительницу передернуло. А что, если бы ее мать поступила также? Ведь печать нельзя разбить, если маска не на ней… Она бы тоже ушла, и тогда Херра сейчас была бы жива! Острые когти сожаления и горечи вонзились Хорнет в спину. Она застыла, убеждая себя, что это была бы только временная мера, что иначе все было бы только хуже, однако остановилась на другом — если Мономона смогла сделать то, что Бледный Король не дал ни Зверю, ни Хранителю, значит в ее архивах можно раскопать достаточно информации. И все это, скорее всего, не было доступно Бледному Королю, иначе вряд ли он одобрил такое самовольство… Знания, которые Защитница получит здесь, дадут ей силу, достаточную силу, чтобы победить.       От этих мыслей лапки задрожали, желая поскорее увидеть заветные свитки. Воительница сама не знала, чем ее это так взбудоражило, но, тем не менее, ей это пришлось по нраву. И вовремя. Квиррел положил лапку ей на плечо, и она остановилась. Они пришли.       Архивы выглядели так, будто их не покидали и на день. Хорошо освещенная комната, которая открылась перед ними, была пронизана стеклянными трубками и колбами с бурлящей в них жидкостью зеленого цвета, наверное, кислотой, которая тоже слегка светилась, а так же в ней было несколько платформ. Все это создавало такое непередаваемое ощущение, что Хорнет оставила свои мысли и просто любовалась этой специфичной красотой.       Наверху она заметила скамейку и кивнула своему спутнику на нее. За плечами был долгий и полный опасности путь, а здесь их ждало еще одно сражение. Страж Мономоны, Ууму, очевидно не подпустит их к Грезящей, и придется пробиваться с боем. Но это не страшило Защитницу. Она не сомневалась, что, пройдя столько трудностей на пути сюда со своим спутником, вместе они расправятся со стражем.       Враз запрыгнув на платформу со скамейкой, Воительница оглянулась, полагая, что Квиррелу понадобится ее помощь, но он уже был рядом с ней. Это хорошо. Это просто замечательно! Сомнения развеялись, когда они вместе сели на скамейку. Рядом с ними левитировало несколько зеленых медуз, но таких крошечных, что Хорнет могла удержать в лапках с десяток таких. Они тоже были спокойны и непоколебимы, как будто часто видят гостей, не поглощенных чумой.       Разум успокаивался, мысли затихали, а глаза медленно закрывались, и вот Воительница уже тихо засыпает на скамейке вместе с Квиррелом. Но что-то все равно ее тревожило. Даже не тревожило, а жгло. Будто маленький тлеющий уголь в костре, который уже потушили. На первый взгляд кажется, что это ничего страшного, что огонь никогда не разгорится от такого крошечного уголька, но так ли это?