Императрица

      После отдыха Хорнет и Квиррел принялись за исследования. Это место было невероятно запутанным, словно кто-то специально строил здесь лабиринт. Но Воительницу это нисколько не волновало — она жаждала ответов. О душе, о короле, о сосудах и о той силе, что монарх так и не смог приручить. Однако, все записи велись будто на другом языке — редко когда Защитнице удавалось что-то понять, но даже в таком случае вопросов появлялось только больше.       К сожалению, за все то время, что они уже бродили здесь, Хорнет не нашла ничего интересного о Грезящих. Тут были только упоминания о встречах и обсуждениях их бремени, но ни одного слова не было написано по делу. Словно Мономона знала, что сюда придет такой искатель знаний, и не хотела рассказывать ему свои секреты. С каждым листом, что Воительница брала в лапки, а потом печально откладывала, она начинала злиться все больше. Где же могла скрываться та сила, за которой она явилась сюда?       Но внезапно ее осенило. «Ее же не зря называли Наставницей, — подумала Защитница, просматривая очередной отчет о поступлении в лабораторию заряженных светомух, — она должна была понимать, что Бледный Король, узнав о высылке Квиррела и ее маски, явится сюда. Наверняка все где-то спрятано! В каком-то потайном месте… Но где мне его искать?»       Теперь раздражение сменилось азартом. Хорнет начала внимательнее изучать документы, надеясь, что Мономона хоть словом обмолвится о чем-то тайном, скрытым от чужих глаз. Она села на пол рядом с кипой бумаг и продолжила с интересом в них вчитываться. Часть в записях мелькали упоминания о чертогах Лурьена, в которых хранились его личные дневники. Это заинтересовало Воительницу, ведь Лурьен Хранитель был в очень теплых отношениях с правителем Халлоунеста, и мог знать то, что Король больше никому не говорил. Однако, больше Хорнет так и не удалось ничего отыскать.       Когда она уже собралась уходить, взгляд ее опустился на запечатанную коробку, на которой была печать Святилища Душ. Она была совсем неприметной, лежала в уголке под слоем пыли. Наверное, коллеги из Города Слез отправили отчеты со своими достижениями сюда, чтобы похвастаться, но разгорающаяся чума поставила точку в научных изысканиях. Во время чрезвычайного положения у Мономоны и работников ее лаборатории не было ни времени, ни сил читать труды зазнавшихся ученых жуков столицы. К тому же, они уже знали, что душа — не лекарство, и поэтому попросту забыли про эти письма. Их никто никогда не читал.       Что ж, тогда Хорнет будет первой.       Она шустро открыла коробку и тут же принялась читать. В отличие от медуз с их странными письменами, жители Города Слез писали обычно, просто и понятно. В первых строках они приветствовали Мономону и рассказывали о своих небывалых успехах по поводу лечения чумы душой. Дальше шли длительные и монотонные описания экспериментов, которые Защитницу не очень интересовали. Воительница бегло прочитала эти заметки, уже разочаровавшись, что даже здесь нет ничего привлекательного. И когда она уже хотела отложить их в сторону и забыть, то наткнулась на что-то новое. Здесь были описаны наблюдения, совершенные в ходе одного эксперимента с улитками. В результате была получена непонятная черная субстанция, по своим физическим свойствам напоминавшая душу, а так же способная поглощать и контролировать ее.       «Так значит, они получили Пустоту. Но при этом сами понятия не имели, что это. Да, кажется, монарх не спешил делится своими открытиями с подданными, — Хорнет полистала отчеты еще, но больше не нашла ничего ни про пустоту, ни про улиток, —Еще и эта новость, что улитки, получается, состоят из пустоты. Впервые слышу, чтобы кто-то, не созданный Бледным Королем, состоял из пустоты… Это уже напоминает какую-то тайну государственного масштаба! Но если пустота способна поглощать душу, получится ли у нее окончательно поглотить инфекцию?»       Вдохновленная своими открытиями, Защитница бросилась искать Квиррела. Всю дорогу она, увлеченная поисками, почти не обращала на него внимания, поэтому ей пришлось потратить на это довольно много времени. Но сейчас Воительница чувствовала в себе силы для сражения, и поэтому даже ничего не сказала своему спутнику, когда все-таки увидела его, стоящего на против колбы со светомухами и задумчиво их разглядывающего. — Что-то нашел? — спросила она у него, отвлекая от раздумий.       Квиррел отвел взгляд от колбы, переливающейся электрическим светом, и покачал головой. Вид у него был слегка рассеянный, будто он что-то старательно пытался вспомнить. К сожалению, тут Хорнет ничем не могла ему помочь — эта тайна была его собственной, слишком личной, чтобы Защитница могла туда лезть. — Тут все зашифровано… — сказал он тихо, подходя к своей спутнице. Та подняла голову, — Разве что есть какой-то проход ниже, ведущий в просторную комнату. Мне кажется, что нам именно туда и надо, если хотим продвинуться дальше в Архивы. «Или найти Мономону», — сама себе ответила Хорнет. Ей пока не хотелось рассказывать о той, кого она ищет, — неизвестно, как бы на это отреагировал Квиррел, — так что она просто решила дождаться, когда они найдут Грезящую. Хуже всего, что Воительница все еще мучилась сомнениями, стоит ли ей продолжать дело Рыцаря. С одной стороны, было понятно, что оставлять все так нельзя, но с другой… Она же понятия не имела, как ей быть с Лучезарностью. Хорнет — не сосуд, ей не получится сдержать чуму внутри себя, остается только ее уничтожить… «Если Мономона не даст мне ответы, я найду их в Бездне», — последние отчеты, которые она прочитала, уверили Защитницу в том, что пустота — есть лекарство. И хоть пред ее великой силой тяжело устоять, Хорнет попробует. Ради Халлоунеста. — Тогда идем, — вздохнула она, взяв иглу покрепче. Лезвие красиво отражало свет светомух, который играл на его острие, только подтверждая боевую готовность. Да, Воительница готова к бою.       Они быстро подошли к тому месту, на которое указал Квиррел. Спустившись, Защитница отметила, что комната и вправду выглядит очень подозрительно. Она даже не могла предположить, зачем такое было нужно, хотя, судя по кислоте, кипящей внизу, об этом узнать уже не получится. Однако, там, скрытое за ядовитыми парами, притаилось что-то еще. Враг. Защитник.       Кислотные воды зашипели, и они с Квиррелом только чудом успели отскочить, чтобы тело медузы их не задело. «Так я и думала», — сказала себе Хорнет. У всех Грезящих были хранители — и это был хранитель Мономоны, Ууму.       Воительница встала в боевую стойку и кинула иглу в противника, стараясь проткнуть насквозь. Но, к ее удивлению, оружие только отскочило от упругой оболочки, не причиняя никакого вреда. Защитница рассерженно фыркнула и посмотрела на своего спутника. Тот видел неудачную попытку Хорнет, и что-то крикнул ей, но его слова заглушили разряды электричества.       Ууму, как и положено медузе, больно жалил. Только успев откатится в сторону, Хорнет спрыгнула на платформу ниже, благо она там была, и перебежала на другой край. Разряды замерли прямо перед ее маской, проделав путь вслед за ней. Отдышавшись, Воительница начала искать глазами Квиррела. Он оказался на противоположно платформе — и уже встал в боевую стойку, ободряюще посмотрев на свою спутницу. «Надеюсь, он знает, что делает, — она поудобнее перехватила иглу, готовясь к атаке, — Не хотелось бы мне сгореть в кислоте». Но, к счастью, ее опасения не подтвердились. Одним размашистым ударом булавкой Квиррел смог ранить Ууму, и его защитная оболочка сдулась, обнажая золотисто-рыжие внутренности.       Другого сигнала Хорнет было не нужно. Она рванула вперед, нанося защитнику Мономоны удар за ударом, отрезая куски зараженной плоти, которые падали в голодно кипящую кислоту. «Я бы не хотела оказаться там», — Защитницу передернуло, и из-за этого лишнего мгновения, которое она потратила на мысли, Ууму успел восстановиться и его оболочка откинула Хорнет назад.       Воительница ударилась головой об пол, а ее игла скользнула вниз, и брызги кислоты попали на нее. Сама она чудом не упала туда, оказавшись на самых низких уровнях. «Мне это не нравится, он загоняет меня в угол», — Защитница резко одернула свое оружие, но было поздно — кислота прожгла на лезвии несколько дырок, как если бы лист сгрызла гусеница.       Хорнет тихо рыкнула, недовольно посмотрев на иголку. Она никогда не запускала ее и подобное происшествие не на шутку взбесило, так что если бы взгляд мог убивать, то от Ууму уже ничего не осталось бы.       Но на злость времени не было — их враг начал призывать кого-то, — или что-то — явно настроенного против них. Защитница вытерла иглу об накидку, и пару капель кислоты прожгли на ней дыры. «По крайней мере, они не будут разъедать сталь», — она посмотрела на своего противника и перехватила рукоять, готовясь убегать от очередных электрических вспышек.       Однако ее ждал сюрприз — электричество, которое призывал враг, окружило ее, слабо засияло вокруг, готовясь ударить. Воительница сделала несколько шагов назад и пригнулась, отступая в неосвещенную зону. «Только бы не достало, только бы не достало…» — Хорнет чувствовала гул воздуха, когда громыхнули разряды, все-таки не задев ее. Выдохнув, Защитница покрутила головой, ища Квиррела. «Сейчас самое время! Где он?» — она с ужасом поняла, что не может найти его.       И все же, внезапно ее спутник появился откуда-то из-за тела Ууму и резко атаковал его. «И где ты всему этому научился?» — молча спросила Хорнет, даже не желая получать ответы. Ее такое положение дел очень устраивало; надо сказать, что она была приятно удивлена способностям Квиррела, такие боевые навыки явно требовали длительной отточки.       Воительница прыгнула на верхнюю платформу и пару раз пронзила мозг — если это, конечно, был он, — медузы иглой. Во все стороны брызнула рыжая кровь, пачкая накидку. Неровные зубцы, теперь украшавшие лезвие, вырывали из тела ломти всякий раз, как Защитница била. Все-таки, в такие моменты Хорнет наслаждалась боем, хотя в данном случае это было просто избиение. Что только больше ее радовало.       В этот раз она была готова и отскочила чуть раньше, чем оболочка Ууму восстановилась. Он — или это оно? — двигался уже медленнее и натыкался своим телом на края платформ. «Скоро все закончится», — Защитница слегка изменила свою позу, готовясь к новой атаке. Ее чувства были на пределе, она своими конечностями ощущала, как электричество пронзает воздух. И при этом сама Воительница становилось будто сгустком его.       Но у ее врага все еще было, чем удивить. Хорнет не то услышала, не то почуяла, как он кого-то призывает себе на помощь. Кислота снова вскипела, как когда появлялся Ууму, но заметно слабее, и из-под нее появились Умы. Бурлящая жидкость каплями скатывалась с их оболочки, не причиняя вредя. В какой-то степени Защитница завидовала им: ей бы так выныривать из кислотных вод. Только свой разум оставила бы при себе, ведь быть медузой — занятие довольно скучное.       Чего нельзя сказать о взрывных ядрах внутри них.       В голове Хорнет тут же появился план. Она взглянула на Квиррела и поняла, что он думает о том же самом. Синхронно кивнув, они кинулись по позициям.       Воительница оказалась около платформы, рядом с которой находился Ууму и к которой поднималась одна медуза. В это время ее спутник метнулся к их противнику и замер, ожидая сигнала готовности. Когда Уму была на нужном уровне, Защитница крикнула: — Сейчас!       Квиррел распорол защиту врага, делая его открытым к удару, и тут же сам спрыгнул вниз, чтобы его не задело взрывом. У Хорнет задача же была несколько посложнее: Защитница быстро проткнула Уму иглой и подпрыгнула, зная, что ядро сейчас устремится за ней. Аккуратно и по-настоящему грациозно она перескочила через тело Ууму и приземлилась на край платформы. Воительница знала, что сейчас произойдет, и не собиралась оборачиваться.       Когда взрывное ядро встретилось с защитником Мономоны, последнего разорвало. Ошметки ярко-рыжей плоти разлетелись по комнате, пачкая все зараженной кровью. Остатки защитной оболочки лопнули, как мыльный пузырь, и теперь лишь вязкая каша, стекающая вниз, в голодную кислоту, напоминала о существовании Ууму.       Наступила гробовая тишина, только чуть слышное кап! кап! кап! нарушало идиллию. Хорнет развернулась и довольно оглядела плоды своей работы: давно бой не приносил ей такое удовольствие и удовлетворение. Она чувствовала, как волны дрожи проходят по ее телу и ей это нравилось. Воительница блаженно вздохнула, чувствуя себя как никогда хорошо. — Ты идешь? — спросил Квиррел.       Он уже находился около выхода из этого места. Ему явно не хотелось задерживаться тут, и Защитница, отряхнувшись, спустилась к нему. — Жаль твое оружие, — сказал он, посмотрев на иглу, — если будет желание — попробуй заглянуть к Кузнецу Гвоздей. Я думаю, он поможет.       Хорнет только благодарно кивнула ему. Она не хотела сейчас говорить и просто наслаждалась моментом. Впрочем, это было не долго — оказалось, что дальше коридоры Архивов затопило кислотой. Воительница провела лапкой по лезвию, прикидывая, выдержит ли оно теперь ее вес. — Я-то пройду тут, что насчет тебя? — Квиррел прищурился, вспоминая что-то. — Обо мне не волнуйся. Хочу проверить одну мысль.       Защитница не стала ничего говорить, просто с силой выкинула иглу, проверила, достаточно ли хорошо та закрепилась, и вскоре уже оказалась на другой стороне. Кислота была разлита тут повсюду, но пока Хорнет удавалась ее избежать. Она жадно булькала и это был единственный звук, нарушавший покой Грезящей.       Она поняла, где находится, как только оказалась в комнате с огромной колбой. Квиррел уже ждал ее наверху. Это здесь. Мономона Наставница грезит здесь.

***

— Так значит, она звала нас обоих… — проговорил Квиррел, не отрывая взгляда от мутной колбы, в которой находилось тело Мономоны, — Я был уверен, что встречу тут маленького рыцаря. Странно, что его нет здесь.       Хорнет почувствовала болезненный укол совести. Ей следовало рассказать своему спутнику обо всем, особенно сейчас, в такой момент. Но что-то в глубине сознания запрещало ей делать это, так что Воительница просто печально вздохнула. — Я сомневаюсь, что тот рыцарь сможет продолжить свой путь, — она старалась не говорить напрямую, избегать острых углов, — поэтому я здесь. Я… хочу попробовать закончить начатое им. — Не знаю, что у тебя выйдет, и выйдет ли, — Квиррел посмотрел на нее, и Защитница внезапно увидела совсем другого жука, — Но я знаю, что Мономона бы хотела этого.       Он снял маску со своей головы и поднял ее вверх на вытянутых лапах. Она засияла и будто рассыпалась на много маленьких белых сфер, которые поднялись к печати и окружили ее. Сверкнула вспышка и уже под веригами была видна Наставница, грезящая вечным сном. Хорнет кратко кивнула ему, в благодарность за доверие. Ей и самой не было точно известно, правильно ли так поступать. Но пути назад не было, так что Воительница достала гвоздь грез и пронзила им спящую фигуру.       Ее сразу начало клонить в сон, и стоило закрыть глаза, как реальный мир расступился перед ней, открывая дорогу в грезы. Защитница очнулась платформе, очень странной и не похожей ни на что другое. Под ней клубились кремовые облака, а где-то далеко витали сущности грез, которые она уже видела, когда получила гвоздь.       Прямо перед ней была Мономона. Она не касалась земли и левитировала в нескольких сантиметрах над ней. Хорнет хотела что-то сказать, но голос будто пропал. Слишком сильно было ощущение, что Воительница здесь чужая.       Грезящая повернулась на нее и удивленно хмыкнула. Она явно ожидала кого-то другого. — Дитя Херры? — ее речь была мягкой, растворялась в нереальности окружения, — Что ты здесь делаешь? Мы ожидали того сосуда. — Боюсь, что сосуд пал, — сказала Защитница, попутно удивившись, что Мономона знает, кто она такая, — Но мне нужны ответы. Поэтому я здесь.       Медуза с интересом посмотрела на нее и приблизилась. — Хорошо, дитя… Я полагаю, ты ищешь способ справиться с чумой без сосуда? — Наставница говорила тихо, но голос ее был очень четким. Хорнет вздрогнула из-за такого слишком точного предположения. «Надеюсь, она не может читать мои мысли», — подумала Воительница, кивнув. — Я хочу понять, есть ли еще надежда… стоит ли мне уничтожать остальные печати, — тут она немного запнулась, понимая, что под уничтожением подразумевается смерть, в том числе смерть Мономоны. — Хм-м, — протянула Грезящая и прикрыла глаза. Тело ее слабо светилось, как у остальных медуз Туманного Каньона. Она была словно на ступень эволюции выше их, как если бы все они были ее творениями, — Надежда есть всегда, дитя. Печати нужно сломать. Это принесет разрушение, но также и перемены. Жить в мире неизменном — хуже смерти. — А что насчет пустоты? — Защитница какое-то время выдержала паузу, осознавая, что ей говорят, — Почему Король смог контролировать ее? — Сложно сказать это… — Наставница печально вздохнула, — Я полагаю, что дело было в его душе. Жуки Халлоунеста не зря почитали его за бога. Она действительно была совершенно иной, и только в этом я вижу причину. Пустота обладала великой силой, но душа Короля смогла укротить ее. Если хочешь узнать про это что-то еще — тебе нужно спустится к развалинам Дворца, в Древний Котлован. Больше я ничего не знаю.       Хорнет понурила голову. «И как же мне подчинить себе пустоту, не имея вообще ничего для этого? — она нахмурилась, — Я не такое создание, как рыцарь… Но если не пустота, то что?» — Хорнет, дитя, — по ее голосу было заметно, что Мономона улыбается. Она осторожно подняла своим щупальцем маску Воительницы, и они встретились взглядами, — перед тем как ты прервешь мой сон… Расспроси последних мотыльков о кошмарах. Мне совсем мало известно о них, но… Если кошмары являются противоположной стороной грез, кто знает, быть может в них ты найдешь спасенье? — Быть может, — Хорнет закрыла глаза и покрепче сжала иглу. Она все еще выглядела также, как после битвы с Ууму — вся испачканная, покрытая вязкой жижей. Сама мысль, что таким оружием Защитнице сейчас придется убить Мономону Наставницу, казалась кощунственной. И все же, пути назад нет. — Не сомневайся, дитя, — Грезящая отплыла от нее и спокойно выдохнула, — такая жизнь, вечный сон… единственная смерть, которой я боюсь.       Воительница кивнула, поднимая свое оружие вверх. Шелковая нить блеснула в странном неестественном свете грез, опутывая Мономону, как паутина, узорами ткачей. Они были похожи на те, что слабо сияли в тайной комнате в их Деревне. Один точный удар, смертельный удар. Треск. Печать была сломлена.       Хорнет чувствовала, как нити звенят своей особой песней, вбирая в себя окружающую их силу. Защитнице казалось, что и она сама звенит в той же тональности, и все вокруг наполнилось странной шелковой песней, которую до этого ей не доводилось слышать.       Снова треск и грохот. Яркая вспышка.       Она очнулась на холодном полу, рядом с той огромной колбой. Около нее сидел Квиррел, который печально смотрел наверх. Хорнет чуть вздрогнула, поднялась на ноги и проследила за его взглядом. Мономоны теперь не было. Ее печать пала, как до этого печать Херры Зверь. Остался только Лурьен Хранитель. — Очнулась? — спросил у нее спутник слегка отрешенным голосом.       Воительница кивнула и села на холодный пол около него. — Квиррел? — разорвала она тишину, — Что ты теперь собираешься делать?       Он задумался. Как показалось Защитнице, у него не было никакого плана, когда он решил прийти сюда. Его просто позвала Мономона, а что делать дальше, после ее смерти — неизвестно. — Если ты еще это не решил, — осторожно начала она. В ее голове зародилась идея, — то я была бы рада отправиться с тобой в Грязьмут. Сейчас, когда инфекция все больше и больше распространяется по Халлоунесту, там каждый жук на счету. Если бы ты мог защитить их…       Хорнет протянула последнюю фразу, всячески надеясь, что Квиррел, все-таки, согласится и они вернутся в город. Отчасти ей и самой очень хотелось туда сходить. Редко где можно было найти такой островок спокойствия, где можно прийти в себя и все обдумать. А обдумать ей нужно было многое. — Я даже не знаю, — ее спутник сомневался, — я никогда не задумывался, что делать потом… — Квиррел, — Воительница сощурила глаза, подошла ближе и положила лапку ему на грудь, — теперь, когда твой долг выполнен, ты можешь делать все, что захочешь. И я…       На этих словах она заглянула жуку прямо в глаза и постаралась придать своим словам нежность, но уверенность: — Я прошу тебя пойти со мной в Грязьмут. — Ох… Да, наверное, ты права, — под ласковым напором он все-таки сдал и согласился, — Теперь я могу отдохнуть. Да и защитить город, если вдруг что, в первое время постараюсь.       Защитница радостно муркнула и осторожно обняла его. Квиррел удивился такому внезапному порыву, но сам только обнял ее в ответ, погладив по остроконечным рожкам. — Тогда идем, — Хорнет немного отстранилась от него и направилась к выходу, ловко ухватив своего спутника за лапку, — нас не будут ждать вечно!

***

      Когда Хорнет вылезала из колодца, Квиррел подал ей лапку, как истинный джентльмен. Воительницу это даже немного смутило: она на мгновение почувствовала что-то… что до этого никогда не испытывала. Но это ощущение слишком быстро испарилось, так что Защитница просто приняла его, как данность, и наконец увидела Грязьмут.       Город полностью соответствовал своему названию: пыльные пустые улицы, черные окна домов, жители которых вряд ли когда-то вернутся, одиноко горящий фонарь, около которого так же одиноко стоял старейшина. Ветер колыхал траву, пожухшую от недостатка света и влаги, а небо было серо-синего цвета. Да и его закрывали высившиеся вдалеке окаменевшие ракушки. Грязьмут угасал, как и все королевство.       Хорнет до этого никогда не бывала здесь — обычно она избегала общество других жуков, сама не зная, почему. Но сейчас, когда все перевернулось с ног на голову, когда на нее была возложена такая тяжелая ноша, несмотря на предназначение, почему бы хотя бы не узнать, ради кого все это делается?       Когда они входили в город, Защитница заметила, как из некоторых домов, один из которых, судя по всему, был магазином карт, за ними с интересом наблюдали. «Интересно, кто вообще живет здесь? — задумалась Воительница, осматриваясь, — Какие жители еще не покинули своих домов?» Для нее, столько времени проводившей в одиночестве, было странно вновь оказаться в обществе, пускай и таком небольшом.       Старейшина тоже повернул голову к ним, но его взгляд был больше удивленным. «Наверное, он думал, что увидит призрака, — в груди предательски ёкнуло. Она так и не рассказал никому о том, что случилось с сосудом, — но увидел нас… Интересно, будут ли по нему скучать? Хотя, я надеюсь, что не придется…» — Приветствую Вас, — заговорил жук, опасливо поглядывая на Хорнет, — Редко когда кто-то новый посещает наш городок, особенно приходя снизу… Могу я узнать, что привело Вас сюда? — Доброго дня Вам, старейшина, — поздоровался с ним Квиррел, выплыв из темноты, — Вы еще помните меня?       Такое внезапное появление напугало их собеседника, так что он вздрогнул и охнул от неожиданности. Но потом жук сощурился и задумчиво хмыкнул, явно что-то вспоминая. Кажется, ему это удалось, потому что взгляд его прояснился. — Да, помню, — старейшина кивнул, уже более приветливо глядя на них, — я еще долго тогда думал, что ж вас всех так и тянет это несчастное королевство… Что в нем должно быть такого, что все, сломя голову, рвутся туда? Да, конечно, богатство старой столицы, говорят, способно обеспечить любому безбедную жизнь, но неужели из-за этого стоит рисковать своим сознанием? Сколько туда спускалось, и сколько вернулось… — У всех свои причины, — Квиррел постарался прервать рассуждения старого жука. — Верно-верно, — тут он задумался, очевидно, что слова сбили его с толку, поэтому изменил тему, — а что это за леди с тобой? Я не видел, как она спускалась вниз. — Я Хорнет, — представилась Защитница, встав рядом со своим спутником, — Я жила внизу, в одном месте, куда чума не проникла, но вот подняться решила только сейчас. — Приятно познакомиться с Вами, Хорнет, — этот жук, слишком вежливый, ведущий себя по-старинному представительно, несколько смешил ее, — Сказать честно, я не ожидал увидеть вас. Мне казалось, что я слышу шаги того маленького странника… Вы, кстати, не видели его? Давно он уже не появлялся здесь.       Однако Воительница вместе с Квиррелом только печально покачала головой. Боковым зрением она заметила, как какая-то жучиха, прячась за дверью в свой дом, внимательно слушает их разговор о рыцаре. «И чего ее это так заинтересовало? — Защитница скосила на нее глаза, а потом и вовсе развернулась, — Она что, как-то особенно близко с ним знакома?» Жучиха поняла, что ее обнаружили, и, тихо ойкнув, скрылась внутри жилища. Хорнет только пожала плечами и вернулась к разговору. Квиррел и старейшина уже обсуждали, где им стоит жить. — В Грязьмуте сейчас много опустевших домов, — говорил старый жук, — и некоторые из них не такие уж и заброшенные. Вам определенно стоит посмотреть… Не думаю, что их жители когда-то вернутся.       Пока ее спутник благодарил собеседника за советы и теплый прием, в голове у Воительницы щелкнуло. «Нам? То есть он полагает, что мы оба останемся здесь, да еще и жить будем вместе?» — такой расклад дел ее не устраивал, но чисто из приличия она решила посмотреть дома вместе с Квиррелом.       Стоит сказать, что ходить по пустынным и темным улочкам Грязьмута было довольно жутко. Хорнет не раз видела разрушительные последствия чумы, изуродованные тела тех, кто поддался, и их искалеченные судьбы. Но все виденное ранее было в каком-то смысле живым, ярко-рыжим… этот цвет ослеплял, сводил с ума, как и само янтарное поветрие. У него было много последствий, однако впервые Защитница увидела их не в гуле грез, а в тишине. Так было только в Землях Упокоения, да и то потому, что эпидемии было сложно распространяться там.       Квиррел остановился около небольшого домика, к которому вела полуразрушенная лесенка. Ступеньки покрылись слоем пыли, а окна печально смотрели перед собой. Угасающий город с такими же угасающими домами.       Странная здесь была атмосфера — нельзя сказать, что все было запущено. Здания хоть и не отличались особой аккуратностью, но и не зарастали. У Воительницы почему-то появилась ассоциация с мумиями — полуистлевшими, не живыми, но и не совсем мертвыми. Ветер одиноко гулял между улочек, и он был одним из последних жителей города. Единственным, кто останется здесь, если не уничтожить Лучезарность.       Ее спутник осторожно постучал в дверь. «Как будто кто-то может ему ответить», — Хорнет вздохнула, но ничего не сказала. Конечно же, ответа не последовало. Жук немного потоптался на месте, — было видно, что ему не комфортно так просто взять и вломиться в чужой дом, — так что Защитница вышла вперед и спокойно открыла дверь. — Ох… да, я как раз собирался это сделать, — смущенно пробормотал Квиррел, когда она жестом пригласила его внутрь.       Заброшенное жилище встретило их холодом, повеявшим сразу, стоило переступить порог. Здесь было довольно аккуратно и, если так можно сказать, уютно, особенно по сравнению с остальным Халлоунестом, который видела Хорнет. Хотя следы запустения, такие как пыль, паутина, какие-то разбросанные вещи, — владелец собирался в спешке — говорили о том, как давно сюда не заглядывала живая душа.       Воительница провела лапкой по столу, а Квиррел плюхнулся на старую кровать, подняв облако пыли, из-за которого они оба закашлялись. — Необдуманно, — профырчала Защитница, отмахиваясь от облака пылинок. — Согласен, — также сдавленно ответил ее спутник, — Я окно открою.       Он поднялся, быстро прошествовал к окну и вскоре уже ветер проник внутрь, унося вместе с пылью на улицу затхлый воздух и чувство застоя. «Жить в мире неизменном — хуже смерти».       Эти слова Мономоны Наставницы внезапно ярко вспыхнули в голове Хорнет. Сейчас, глядя на эти опустевшие дома, на пыльные улочки и одиноко горящий фонарь, она по-новому поняла ее. Но при этом Квиррел, который уже по-хозяйски орудовал в доме — найдя какую-то тряпку, жук вытирал пыль и открывал другие окна, чтобы в помещении становилось светлее, — стал для конкретно этого места новой искрой и свежей кровью. — Ты все-таки решил обжиться здесь? — тепло спросила защитница у своего спутника. — Да, почему бы и нет? — тот обернулся на нее, а потом вновь вернулся к своим делам, — Тут довольно милое местечко. Старейшина прав: вряд ли сюда когда-то кто-то вернется… Но если вернется, я хотел бы, чтобы владелец видел, как бережно обходились с его жилищем. — Хорошо… — Хорнет вздохнула и развернулась в сторону двери, — Тогда не буду мешать тебе. — Ты разве не останешься? — Воительница не могла его видеть, но в голосе слышалось удивление и печаль, — После такого нужно отдохнуть, хотя бы немного. — Я скоро вернусь, — ответила она, стоя уже на пороге, стараясь придать своим словам оптимистичный настрой, — просто закончу кое-что… Так что жди меня, и пожелай удачи! И смотри тут, я буду спрашивать у Старейшины, как ты себя ведешь!       Квиррел усмехнулся и крикнул: «Удачного пути!» вслед уже уходящей Защитнице, которая только помахала ему лапкой. «И все-таки я правильно поступила, что привела его сюда, — раздумывала Хорнет, спускаясь вниз по лесенке. Тот факт, что Квиррел теперь в безопасности, приятно согревал ее сердце, — так будет лучше и для него, и для остальных обитателей города. Быть может, однажды он будет таким же, как и до падения Халлоунеста».       Когда мысли накатили на нее волной, Воительница как раз вышла к тому одинокому фонарю и скамейке, около которой все также стоял старейшина. Защитница устало прикрыла глаза и села рядом с ним. Чувство беспомощности и потерянности навалилось на нее, сдавливая грудь и мешая вздохнуть. Слова Мономоны о необходимости сломать печати и принести хоть какие-то перемены умирающему Халлоунесту никак не шли у нее из головы, как и образ павшего сосуда. — Юная леди, хм… Хорнет, я не ошибаюсь? — голос старого жука оторвал ее от рефлексии.       Она вздрогнула, посмотрела на него, но кивнула. — Как же все-таки здорово, что Вы вернули нам Квиррела в целости и сохранности, — начал благодарить он, — а то в нашем городке, сами понимаете — любая новая личность — целое событие. Вы сами не хотите остаться? — Н-нет, по крайней мере пока, — отстранено ответила Воительница, — мне нужно будет завершить кое-какие дела внизу. — Ох, что же все так вниз рвутся… — посетовал старейшина, — то Квиррел, то еще одна молодая жучиха, то вот, тот странный маленький жук…       При словах о маленьком жуке Хорнет болезненно поежилась. Очевидно, он говорил о призраке. Защитница не хотела кому-либо рассказывать о том, что приключилось с сосудом, что он не оправдал возложенных на него надежд, но при этом каждый раз ее грызла совесть, когда она видела, как искренне о нем тревожились. — Кстати, а Вы его там не встречали? Или хотя бы, может, заметили где-то краем глаза? — спросил жук, печально вздохнув, — Он хоть и не был особо разговорчив, зато являлся прекрасным слушателем!.. — Да, — Защитница попыталась рассмеяться, — этого у него не отнимешь. Однако, я так давно его не видела… Слишком давно.       Она заметила, как с краю что-то дернулось. Хорнет уже видела это раньше, когда они с Квиррелом только пришли в Грязьмут, но тоже говорили о Рыцаре. Тогда Воительница почти не обратила на это внимания, но теперь замерла и посмотрела в ту сторону. — Ох? Это, наверное, Бретта… — ответил на незаданный вопрос ее собеседник, — Бедняжка совсем замкнулась с тех пор, как ее спас какой-то жук со сверкающим ореолом, окружавшим его… Целыми днями только о нем и думает. Как не заговорю с ней — только на него разговор сводит. Хотел бы я с ним познакомиться…       «Она что, влюблена в рыцаря?» — слушая старейшину в пол-уха, удивилась Хорнет. Это еще хуже отразилось на ней — теперь, когда она точно знала, что кто-то будет проливать по нему слезы. Впрочем, в этом Защитница могла к Бретте только присоединиться. — Да… Я тоже, — невпопад ответила она, — Я пойду уже, наверное.       Наскоро попрощавшись с пожилым жуком, Воительница устремилась вниз. «Я боюсь представить, что стало с Призраком после того, как Мономона пала, — она зажмурилась, паника нарастала в ее груди, как снежный ком, — Только бы он еще был жив, только бы…»

***

      Она разрезала нити, которые скрывали вход в потайную комнату. Кусочки шелка зацепились за неровные края лезвия, но Хорнет не обратила на них внимания. Ей хотелось как можно скорее удостовериться, что Рыцарь в порядке.       Запыхавшаяся, Защитница резко ворвалась в тесное помещение, первым делом бросившись к кокону. К ее счастью, Призрак все еще был жив. Воительница облегченно вздохнула и посмотрела на свое оружие. Быстро стряхнув остатки нитей, она еще раз взглянула на выеденные кислотой изъяны. Из-за них игла стала еще больнее бить, выдирая из противника куски плоти. И как бы ужасно это это не было, Хорнет признала, что ей… понравилось.       Но Защитница отложила ее в сторону, обратившись к Рыцарю. Сосуд был обездвижен, крепко связанный зачарованным шелком. Печать неизвестного назначения, сиявшая за ним, казалось, стала только ярче. Воительница с интересом взглянула на нее, докоснувшись лапкой до острых натянутых нитей.       Они едва слышно зазвенели, наполняя всю комнату этим звуком. Но стоило Хорнет отстраниться, как они медленно затихли, поглощенные тишиной. «У меня сейчас есть дела поважнее, — укорила себя она, положив лапку на кокон сосуда, — да и все равно о этой печати мне ничего не известно».       Защитница осторожно приподняла голову сосуда, всматриваясь в проемы маски. Чумной огонь в них стал только сильней, и Хорнет связывала это с разрушенной печатью. Если раньше в темноте сияли только пара крошечных огней, то теперь все его глаза были заполнены ярко-рыжей инфекцией, которая медленно скатывалась вниз по маске, подобно слезам.       Взяв иглу, Воительница разрезала некоторые нити, чтобы лучше взглянуть на раны Призрака. Когда кусочки шелка медленно упали вниз, она подошла ближе, внимательно осматривая опухоли на его теле. С момента их битвы они стали только больше, как и у тех существ на Зараженном Перепутье, несчастных оболочек, лишенных разума.       Свет обхитрил их всех, затуманил разум еще тогда, когда о поветрии ничего не было слышно. Даже в то, казалось бы, светлое время правления Бледного Короля, грезы наполняло безумное сияние, которое сулило исполнение всех желаний.       Хотя, было ли все дело в Лучезарности? Хорнет прекрасно видела, к чему привел Халлоунест Черв. Даже в дни расцвета Священной Цивилизации, все было не так хорошо, как хотелось представлять жукам, боготворившим своего правителя. Он даровал им разум, но вместе с ним и множество пороков. Так может, это королевство было обречено с самого начала?       Защитница печально вздохнула и начала срезать уродливые оранжевые наросты. Рыжая кровь вперемешку с пустотой стекала вниз по лезвию, и это было настолько противоестественное соседство, что Воительница старалась не смотреть вниз. Рыцарь за все время «процедуры» даже не дернулся, только «слезы» инфекции все также падали вниз, пропитывая шелк заразой. «Все будет хорошо, — успокаивала себя Хорнет, складывая нити в повязку, — Нужно только уничтожить Хранителя…»       Она медленно начала перевязывать раны, стараясь как можно меньше навредить Призраку. Странны были ее чувства к этому сосуду: раньше она сражала его сородичей, если те не могли победить ее в битве, без всякого сожаления о содеянном, ведь это был ее долг. Защитница и сама понимала это, но привязанность, которая уже успела появиться, мешала ей разорвать нить жизни так легко.       Когда Хорнет закончила, она вновь укутала Рыцаря в шелковый кокон, а после села на землю, рассматривая его амулеты. «Битва с Рыцарями Лурьена будет сложной, — судила Защитница, — Может, стоит что-то из этого взять?»       Воительница пододвинулась ближе, рассматривая каждый отдельно. Первым она решила взять Метку Гордости, просто потому, что сложно было переоценить ее силу. Следующим она выбрала тот самый, что был в колючках, — колючками она и решила его называть, — скорее даже из интереса.       Последним Хорнет хотела взять тот, что был похож на улитку. Но стоило ей дотронуться до него, как она услышала странный шепот, похожий на тот, что следовал за воинами в Святилище Душ. Это несколько смутило ее. «Лучше я не буду трогать его, пока не разберусь с душой окончательно», — решила Защитница, отложив амулет в сторону, к остальным.       Душа… Такая необъяснимая и загадочная. Хорнет казалось, что все упирается как раз в то, что у нее нет способности к управлению этой непонятной силой. Мономона ведь говорила ей, что Пустоту можно было укротить только Душой Короля. Воительница еще раз кинула взгляд в сторону амулета. Как она справиться с этой силой, если даже обычную душу не может себе подчинить? «Я найду ответ, обязательно, — она взяла амулеты, пряча их под накидкой, — Я спущусь в Древний Котлован и тогда… тогда все будет хорошо».       Воительница чувствовала себя виноватой во всем, что происходит. Возможно, если бы она лучше выполняла свой долг, а не сбежала на Зеленую Тропу, то все было бы совсем по-другому. Возможно, даже сосуд не был бы поврежден. Возможно… Слишком много условностей. Возможно, было бы лучше. Но сейчас для Халлоунеста Хорнет — единственная надежда. И это теперь ее долг.       Покидая свое тайное убежище, она только лучше затянула проход нитями. Хотя тут никого не было уже почти вечность, так Защитница чувствовала, что Призрак будет в безопасности. Она могла бесконечно повторять себе, что все будет хорошо, но при этом прекрасно понимала, что врем сама себе. После уничтожения последней печати его состояние лишь усугубится, а как уничтожить Лучезарность Хорнет не знала до сих пор.       Поэтому сейчас она уверенным шагом направлялась в Древний Котлован. Странное тихое место, на самом дне которого была Бездна. Там Воительница будет искать, — лекарство ли, оружие ли? — но будет. Просто потому, что таков ее долг. Долг, который она выбрала себе сама.

***

      Древний Котлован был тих. Никакое живое существо не смело тревожить его покой, только маленькие теневые ползуны обитали на скалах, питаясь непонятно чем. Тут не было ни нормальной растительности, ни какой-либо жизни: даже стражники Города Слез опасались спускаться сюда. Воздух здесь был тяжелый, пропитанный пустотой, поднимавшейся откуда-то снизу. Из Бездны.       Шаги Хорнет в этой тишине были подобны грому. Она спрыгнула на землю, отряхивая с накидки капли воды — столица все также встречала ее извечным дождем, — и осмотрелась, приготовив иглу. Защитница никогда прежде не бывала здесь и не знала, чего ожидать от этого странного места и его обитателей, так что была готова сражаться.       Но это было напрасно: ее никто не встречал. Только трамвайная линия, объединяющая в себе ее родное Гнездо, этот Котлован и Край Королевства, была перед ней. Воительница пожалела, что не решилась поискать у разрушенного трамвая проездной — а он вполне мог там быть. Было бы сильно меньше проблем с передвижением.       Хорнет шла дальше, и каждое ее движение, каждый шорох накидки — все отражалось эхом от стен. Эта тишина нервировала Защитницу. Даже в Землях Упокоения, где, казалось бы, обитала сама Смерть, было по-другому. Тоже тихо, как в гробнице. Но тут тишина обрела облик — пустоту.       Что это такое — никому в точности не было известно. Даже Бледный Король, сколько бы он не ставил опытов, не знал весь ее потенциал, что уж говорить о воспитаннице ткачей. Все это было для нее загадкой, которую нужно было разгадать, если она хочет спасти Халлоунест. Или хотя бы приоткрыть завесу тайны.       Воительница спрыгнула еще ниже, проходя мимо теневых ползунов на стенах, и оказалась напротив комнаты с Бледным Фонтаном. Еще один памятник былой эпохи. Около него лежали мертвые, одетые в такие же одежды, по крайней мере очень похожие, как и Король. Все хотели урвать хотя бы кусочек его величия, и делали это самыми разными способами: создавали идолы, подражали манерам, одевались в бледно-белых тонах. Самые преданные становились его свитой, придворными, готовыми преклонять колени при одном упоминании имени.       Хорнет все это претило. Она подошла ближе к фонтану, оглядывая трупы оболочек. Ох, как они, наверное, молились своему божественному монарху, ожидая его помощи. Но все их надежды были разбиты. Бледный Король не справился с той ответственностью, что на него возложили, как и на его «идеальный» сосуд.       Погруженная в мысли, Защитница не сразу поняла, что слышит чей-то голос. Она напряглась, схватившись за иглу и встала в боевую позицию. Однако, звук не был похож на рык или мычание зараженный существ; скорее, кто-то просто напевал песенку себе под нос.       Воительница подошла к краю выступа и аккуратно посмотрела вниз. Там она увидела картографа, — точнее, одну его голову и кучу небрежно разбросанных листов около него, — который с интересом наносил на бумагу окрестности. Хорнет уже видела его на Зеленой Тропе, но тогда промчалась мимо.       Собственно, в этот раз она собиралась поступить также.       Отскочив на соседний выступ, Защитница резко юркнула вниз. Кажется, картограф успел заметить ее яркую накидку, потому что повернул голову в ее сторону и хотел окрикнуть. Но, оказавшись под ним, Воительница отошла вглубь тоннеля, так что если бы жук и хотел ее позвать, то, ничего не увидев под собой, решил проигнорировать ее. Это было несколько по-детски, но сейчас Хорнет сначала хотела спуститься к Бездне. Она обязательно поговорит с ним на обратном пути. Или нет.       Пока Защитница отсиживалась тут, то заметила знак, указывающий на проход куда-то вверх. На знаке был изображен дворец, и она полагала, что это и есть тот самый Белый Дворец, убежище Бледного Короля. Воительница могла легко пройти туда, но сейчас это было последним, что она хотела сделать. Подождав еще пару минут, Хорнет все-таки решила спускаться дальше.       Вход в Бездну располагался в отдельном коридоре, куда она добралась довольно быстро. Там было пусто — если не считать теневых ползунов, но они были тут везде. Защитница явно не удивится, если эти жуки? смогли выжить даже в Бездне и прекрасно себя там чувствуют. «Возможно, так на них повлияла пустота, — задумалась она, разглядывая этих существ с удивительно яркими оранжевыми глазами, — потому она для них и безвредна».       Подойдя к самой двери, Хорнет ждало разочарование — вход был закрыт Тавром Короля. Да, она знала, где его найти — но Край Королевства был опасным местом, и туда не следовало соваться без предварительной подготовки.       Около двери также была табличка с надписями. Любопытство взяло свое, и Защитница подошла ближе, чтобы их прочитать.

«Высшие существа, эти слова лишь для вас. Наш Чистый Сосуд вознеся. За дверью этой остались лишь останки и горечи сожалений, что вели к его созданию. Мы не вернемся туда боле».

      Хорнет насмешливо фыркнула, дочитав этот текст. Сам факт, что она стоит здесь, около бледно-сияющей метки в виде тавро, говорит об обратном. Сосуд не был чистым, и если они все не замечали этого, то были ослеплены своим тщеславием и верой в Короля. Может, он и был божеством, но даже боги могут ошибаться. В этот раз ошибка стала роковой для целой цивилизации.       Однако дальше было не пройти. Тавро было крепким замком, и никакими силами нельзя было его разбить. Воительница устало вздохнула. Все же, придется идти, иначе в Бездну ей не пробраться.       Выбравшись из коридоров, Защитница еще раз осмотрела Котлован. Он казался ей настолько спокойным и тихим, что клонило в сон. Покачав головой, Хорнет поняла, что идти на Край Королевства ей совсем не хочется. «Раз уж я здесь, почему бы не осмотреть это место до конца? — спросила себя она, — Все тут такое странное, будто бы камень сам заимел разум и проложил здесь эти тропы».       Ведомая любопытством, Воительница направилась вперед по тоннелям. Перед ней то и дело появлялись ямы с шипами, больше похожими на острые чешуйки какого-то животного, и ей невольно подумалось, что было бы очень печально, приземлись она туда, вниз.       Вскоре Защитница уже оказалась около автомата, который за гео обещал открыть скамейку. Задумавшись о том, что путь сюда был далек и тяжел, Хорнет все-таки вытащила необходимое количество валюты и засунула монетки внутрь. Там что-то щелкнуло, и вот уже перед ней была скамейка, на которую странница тут же плюхнулась. К тому же, впереди был длинный коридор, усеянный шипами.       Пока она отдыхала, решила надеть некоторые амулеты. Конечно, больше всего ей хотелось потрогать Метку Гордости, которую она и надела. А вот Песнь Ткачей использовать вновь Воительница не захотела. Она смутно помнила, как носила ее, а потом сняла перед тем, как спуститься в Туманный Каньон. Да и надевать много амулетов не стоило.       В итоге, оставшись с одним-единственным амулетом, прикрепленным к накидке около ворота, Хорнет взглянула на тот край. Там определенно была нормальная платформа, вот только слишком далеко, поэтому все было очень плохо видно.       Решив, что она преодолевала и не такие расстояния, — стоит хотя бы вспомнить поглощенный кислотой путь к Городу Слез, — Защитница кинула иглу, которая вонзилась в породу каменных сводов. Проверив ее на прочность, Хорнет резко прыгнула, и, можно сказать, перелетела на другую сторону. Слегка отвлекшись на залежи гео, она чуть было не врезалась в шипы, остановившись буквально в паре сантиметров. Вздрогнув, Воительница выругалась на собственную невнимательность и пошла дальше.       Перескочив через шипастую яму, больше похожую на чью-то клыкастую пасть, она оказалась около стены. Выглядела эта стена очень подозрительной и хрупкой, так что странница попыталась ее сломать, но ничего не вышло. «Однако там есть проход куда-то, — Защитница сощурила глаза, — может, получится обойти?» Хорнет встала около края ямы и посмотрела вниз. Там было темно, но точно не было шипов, так что Воительницы спрыгнула, приземлившись на пыльный пол. Сразу же непонятно откуда появились крошечные светики. Им явно хотелось куда-то убежать, но лезвие иглы, прошившее их насквозь, помешало этим планам. Странница смахнула липкую жижу с оружия и проследовала дальше, фыркнув.       В тоннелях ее ожидали только чревосиды, плюющиеся заразой во все, что попадало в их поле зрения. Хорнет слышала вой подобной твари в Перепутьях, когда была там, который показался ей печальным. Но разбираться, что там думают эти твари, она хотела в последнюю очередь.       И наконец-то она вылезла наверх. Ее подозрения подтвердились — та стена действительно была проходом, забаррикадированным каким-то невезучим жуком. Как бы не сложилась его судьба, она сложилась печально.       Воительница расчистила себе путь, но пока что не спешила возвращаться. Вместо этого она пошла вперед, заходя в какую-то комнату, проход которой закрывали чумные опухоли. «Тупик», — как-то рассеянно отметила Защитница и посмотрела на тело, лежащее посреди этого помещения. Еще один сосуд. Он был чуть старше Призрака, с таким же потрепанным гвоздем и изорванной накидкой. Кусок маски отсутствовал. Эта оболочка была разбита и опустошена.       Но стоило Хорнет сделать шаг в сторону, как вход оказался закрыт решеткой. Она вздрогнула от неожиданности и увидела, как разбитый сосуд постепенно наполняют светики. В потухших глазницах загорелся огонь и оболочка рыцаря яростно вскричала.       Воительница схватилась за иглу, и вовремя — как раз успела парировать атаку. Может гвоздь и был потрепан, но его владелец явно умел с ним обращаться. Защитница была застигнута врасплох, она не ожидала встретить здесь сородича Призрака, и еще меньше рассчитывала на бой с ним.       А выпады сосуда тем временем становились только напористее: он резко оказывался около нее, даже если в предыдущий момент был на другом краю комнаты, нападал сверху, проводил серию из нескольких ударов, стоило Хорнет оказаться рядом. Ей только и оставалось, что отскакивать в сторону в последний момент. Хотя спасало это не всегда.       Когда Воительница уже немного оправилась и начала успешно атаковать, каждый раз вырывая своей изувеченной иглой куски из пустотного — почти такого же, как у Хорнет, — тела, за которыми тянулся рыжеватый след. Она уже чувствовала, что разбирается — атака за атакой проходили успешно, и ее враг начинал слабеть.       Он отскочил на середину комнаты, внезапно начав качать головой, не обращая никакого внимания на Защитницу. «Это хороший шанс!» — подумала она и рванула вперед, но внезапно перед ней появился зараженный шар, такими же плевались чревосиды, больно ударивший ее. Она отскочила, но напоролась на другой такой же — в этот раз особенно досталось лапке, и Хорнет начала прихрамывать. Эти пузыри были повсюду — Воительница с трудом увернулась от остальных.       Тяжело дыша, она взглянула на сосуда. Тот уже очнулся и ринулся на нее, прыгнув и ударив о землю, где Защитница только что находилась. Встав ровно так, чтобы поднимающиеся пузыри ее не задели, Хорнет кинула вперед иглу — неудачно. Ее враг успел подпрыгнуть, а вот она увернуться от стремительной атаки не смогла. Рана была довольно тяжелой, и Воительницу откинуло назад. Благо, игла, возвращаясь, зацепила лапку сосуда, которая орудовала гвоздем, так что теперь должно было стать легче. Защитница разозлено рыкнула. В голове стучало только одно: опасность. Противник был слишком силен, и Воительница понимала, что сейчас находится на волоске от смерти. Она пришла сюда без какой-либо подготовки, не собираясь сражаться.       И тем не менее, ее не спрашивали.       Хуже всего было то, что Хорнет не могла подобрать момент, чтобы перевязаться. Можно было попробовать — но времени сосуд давал слишком мало, а рисковать в ее положении — не лучшее решение.       Единственная надежда была на то, что ее противник уже порядочно ослаб. Последняя рана мешала ему драться столь же стремительно, так что Защитница собрала остатки своей воли и начала медленно, терпеливо, и осторожно добивать его.       Каждый удар теперь был взвешен и выверен, каждый шаг отражал движение сосуда, каждый вздох совершался только тогда, когда на это было время. Игла била больно, заставляя разбитую оболочку беситься и нападать, яростно, но бессмысленно. Воительница уже научилась читать его атаки. Совсем как в битве с Рыцарем.       Когда Хорнет уже порядком устала, сосуд совершил свою роковую ошибку. Та же атака с зараженными пузырями, что и до этого. Только теперь Защитница уже знает, что и как. И решает нанести последний удар.       Лезвие резко пронзает голову ее врага, проходя на вылет. Куски рыжей опухоли, вместе с кровью, растекаются по полу. Воительница дергает нить на себя, возвращая оружие, и тем самым окончательно добивает разбитую оболочку. Вместе с ее смертью взрываются и наросты, закрывавшие путь дальше. Забавно, сосуд даже не успел отреагировать на ее атаку.       Смотря на изуродованное тело своего, в каком-то роде, собрата, Хорнет с трудом могла собрать мысли вместе. Главный вывод, который выстрелил в ее голове, отозвавшись болью в ранах, был таков: «Это произойдет с Рыцарем. Это произойдет со мной». «Если Лучезарность не будет уничтожена, кто знает, не заражусь ли я тоже? — думала Защитница, присев в углу и перевязывая свои раны. Шелк приятно охлаждал их и был достаточно нежным, чтобы было не больно, — Что вообще останется от Халлоунеста, если все это продолжится?»       Зашипев от боли, Хорнет встала на ноги и посмотрела на только что открывшийся проход. «Ну, посмотрим, что ты так рьяно охранял», — она перехватила иглу поудобнее, и медленно — отчасти осторожничая, отчасти из-за боли, — пошла вперед.       Она спускалась ниже ступенька за ступенькой, и наконец очутилась в длинной коридоре. Впереди что-то бледно светилось, и Воительница, приготовив оружие, пошла туда.       Из темноты показалась огромная статуя, похожая на печать Халлоунеста, которая в свою очередь выглядела как Бледный Король. Около ее крыльев летали маленькие светящиеся мухи, которые тем не менее не были похожи на обычных светомух, которых использовали в фонарях. Из-за схожести с крыльями Короля Хорнет про себя нарекла их «монаршими мухами» и взглянула на то, что источало свет.       Сложно сказать, что это было, но стоило Защитнице его взять, как она почувствовала силу, сплетающуюся с ее накидкой, наделявшую Воительницу необычайной легкостью. Казалось, она теперь способна летать, за раз преодолевая огромные расстояния и забираясь на самые высокие вершины. Это не была сила души, но что-то очень сходное с ней. И сходное с Бледным Монархом.       Стоя перед каменным изваянием, окруженная летающими вокруг нее монаршими мухами, Хорнет чувствовала, как та ее часть, что досталась от Короля, отзывалась. И Защитница совершенно не понимала, как ей к этому относится — хорошо это или плохо. С одной стороны, она не хотела и думать, что кровью связана с правителем, бежавшим из своего королевства, когда оно больше всего в нем нуждалось, но с другой — быть может, эта частица поможет ей укротить пустоту и вернуть все на круги своя?       Так это или не так — Воительнице только предстояло это узнать. Впереди был долгий путь, долгий во всех смыслах. С монаршими крыльями это было куда проще — Хорнет ощущала, как легко порхает над самой землей, невесомая, как перышко. И может Бледного Короля она презирала, но была не против воспользоваться его дарами.       Возвращаясь к скамейке, Защитница присела отдохнуть и перевести дух. Различные чувства переполняли ее, так что она даже не могла в них толком разобраться. Перевязав раны, Воительница снова встала — что было уже гораздо проще, — и побрела в сторону выхода из Древнего Котлована.       Около самого подъема она затормозила, заметив спуск куда-то еще. Ей нужно было на Край Королевства, но место это очень негостеприимное, одни аспиды чего стоят, так что все равно придется долго готовиться к выходу… А вот исследовать что-то здесь уже после того, как Хорнет получит Тавро, ей не очень хотелось. Так что решив немного повременить с уходом из Котлована, она спустилась вниз.       На ее пути встали несколько чревней, но после битвы с сосудом они едва ли могли стать серьезной проблемой. Воительница атаковала издалека, изящно избегая ядовитые капли, которые изрыгали на нее эти существа. В конце концов, расправившись одновременно с двумя, она спустилась в небольшую комнатку, в которой что-то еле видно сверкало.       Приблизившись, Защитница поняла, что это была бледная руда. Очень редкий металл, который в умелых руках мог стать смертоносным клинком, или отточить уже произведенное лезвие. Немного покрутив серебристо-серый кусочек в руках, Хорнет вспомнила, как Квиррел говорил ей отправиться к Кузнецу Гвоздей. Она взглянула на свою иглу, — ей бы точно не помешал мастер, — и кивнула самой себе. Край Королевства — опасное место, а Бездна и того хуже. Так что почему бы не навестить Город Слез с его вечным дождем и не усовершенствовать возлюбленную подругу Воительницы?

***

      Хорнет фыркнула, ненадолго высунувшись из-под крыши какого-то здания. Столица Халлоунеста была прекрасным местом, но из-за дождя Воительница не спешила посещать ее чаще, чем нужно. Добираясь сюда, она уже успела промокнуть насквозь, будто бы искупалась в Голубом озере. Однако, ей осталось пройти совсем немного, перед тем как она попадет в ответвление, где жил Кузнец Гвоздей.       Пересилив себя, Защитница все-таки добралась до очередного сухого места, по пути чуть не свалившись в темную воду, подскользнувшись на скользкой брусчатке. Отряхнувшись, она посмотрела на рядом стоящий знак. Тут бы любой, даже не знающий языка, понял — ведь сам указатель был гвоздем. «Не знаю, кто делает эти знаки, — подумала Хорнет, отжимая край порванной накидки, — но он явно любит свою работу».       Наконец-то она добралась до дома Кузнеца. Все здесь поросло грибами, кое-где витали споры. Было видно, что постепенно Грибные Пустоши наступают на Город Слез, и однажды от него ничего не останется, разве что пара каких-то заброшенных домов. Жаль было терять такой памятник архитектуры.       Воительница постучалась, но ей никто не ответил. Тогда она открыла дверь и зашла в маленькое, но теплое, и, главное, сухое помещение. Около наковальни сидел большой рогатый жук со сверкающим панцирем, похожим на стальной. — Хм? — его голос звучал удивленно, — Ох, прости, я ожидал увидеть кое-кого другого. — Приветствую, — Хорнет ему кивнула, — ты же Кузнец Гвоздей, да? — Да, это определенно я. Я бы спросил, зачем нужен тебе, но и так вижу, — он указал на ее иглу, — Интересное оружие. Не видел, чтобы в Халлоунесте им кто-то пользовался. — Ты сможешь ее починить? — Воительница сразу перешла к делу. — Дай-ка посмотреть, — Кузнец забрал у нее иголку и оценивающе прищурился, — Ммм… Работка будет не из простых, но я справлюсь. Впрочем, обойдется это несколько дороже. — Сколько? — кратко спросила Воительница. — Четыреста, — Хорнет пожала плечами и потянулась за гео. В принципе, в этом разрушенном королевстве деньги все равно уже ничего не стоят.       Тут ее лапка коснулась холодного металла. Она вспомнила, что перед уходом из Котлована обнаружила руду. И скорее всего, это точно заинтересует Кузнеца Гвоздей. — Кстати, я тут недавно нашла один интересный металл, — Защитница вытащила из подолов накидки свою находку, — Сможешь сообразить что-то с этим? — Да, смогу конечно, — жук оживился, когда она передала ему руду, — Только это дополнительные сто гео сверху. «На что ты вообще эти гео тратить собрался?!» — вслух Хорнет ничего не сказала, только протянула обозначенную сумму и спросила, как долго ждать перековки. — Обычно это занимает полчаса, — Кузнец уже разогревал печь, — Но с учетом специфики оружия, это минут пятьдесят, не меньше. Я скажу, когда закону.       Она решила подождать на улице.       Минуты тянулись долго, но Воительница не решалась побеспокоить жука — все-таки у него в лапках ее единственное — и самое лучшее! — оружие. Если он вдруг ошибется, из-за того что она его отвлекла, и испортит лезвие, обо всех планах по спасению королевства можно было забыть. Без оружия можно погибнуть, сделав всего пару шагов вперед, а даже если Хорнет посчастливится найти на каком-нибудь трупе гвоздь, то она все равно не сможет и вполовину так хорошо сражаться и перемещаться. Только сейчас, оставшись без своего возлюбленного оружия, Защитница поняла, как давно она сражается одной и той же иглой. У них столько совместных воспоминаний, что она бы не вынесла, если бы из-за Ууму тогда лезвие было выедено полностью. Да и сейчас, собственно, оставшись безоружной, Воительница хотела как можно скорее вернуть иглу не только из-за опасения за свою жизнь, но и просто из желания воссоединиться.       Наконец-то изнутри послышался голос Кузнеца. Хорнет вскочила и поторопилась внутрь, чтобы скорее увидеть преображение своего оружия. Несмотря на то, что она трепетно заботилась о лезвии, оно все равно изнашивалось, и ему требовался грамотный жук. — Любуйся, — он протянул ее иглу, — Работа была непростой, но поэтому я ей особенно горжусь. Теперь твое оружие лучше сбалансировано, отточено и облегчено. А еще, я добавил узор… Думаю, ты будешь не против. — Угу. — только и выдавила из себя Воительница, проводя лапкой по лезвию. Игла теперь стала послушнее и быстрее, ее металл сверкал, как только что отлитый. А еще у рукоятки его украшала насечка в виде ткача. Защитница остановилась на ней, задержавшись взглядом, и еще раз кивнула Кузнецу, — Благодарю. — Если еще вдруг что-то такое приключится, — сказал жук, — то я всегда смогу помочь. А если найдешь еще куска два руды — твоя игла станет самым смертоносным клинком Халлоунеста. — Хорошо. Я обязательно приду, если найду что-то, — Хорнет помахала ему лапкой на прощание, он в ответ только кивнул.       Теперь она была готова. Заточенное лезвие придавало ей уверенности и веры, которых до этого ей не приходилось чувствовать. С таким оружием можно не бояться ни первобытных аспидов, ни искателей славы в Колизее, ни темных тайн прошлого. Поэтому теперь Защитница направлялась на Край Королевства. К истокам.