Gin/Tonic

POV Джин Все мое семейство перевело на меня какие-то не совсем здоровые взгляды, когда я, словно играя в «классики», пропрыгала по лестнице со второго этажа на первый, показываясь у кухни. От напряженности, которая витала в воздухе, мне как-то перехотелось улыбаться. Я переместила глаза с мамы на Чарли. Потом на Джера. Они молчали. Никто не сказал мне даже «Доброе Утро». -Что? – не выдержала я, разводя руки в стороны, и звук моего голоса словно вернул их к жизни. Младший уткнулся в свою тарелку с хлопьями и начал усиленно жевать, делая вид, что он никого не замечает. Мама засуетилась между столом, плиткой и холодильником; я уже молчу о том, что она встала так рано и принимала участие в приготовлении завтрака; и эти ее быстрые движения, то, как «увлеченно» она подливала брату сока в стаканчик, все это, конечно же, заставляло ее выглядеть еще более подозрительно. Один Джер, кажется, не смог быстро сориентироваться и, вместо того, чтобы принять незаинтересованный вид, сначала побросал на все вокруг него хаотичные взгляды, а потом несмело улыбнулся и помахал в мою сторону ладошкой. Я не маленькая и не глупая, здесь что-то происходит. -Что случилось? – спросила я, но никто и не собирался отвечать мне; вместо этого мама умело отвела тему в другое русло, и я, конечно же, тут же забыла о том, как странно они на меня пялились. -Прыгаешь по ступенькам?! – сказала мама, перекладывая омлет с противня на тарелку, наверное, для меня, тут же поставив это на обеденный столик. –Ножкам лучше? Я тут же вспомнила, почему так радовалась всего пару мгновений обратно. -Я даже скакать могу, ты это видела?! – счастливо воскликнула я, и Джер весело с меня посмеялся. А мне снова захотелось плясать и прыгать. Я могу нормально наступать на ноги, что за праздник! Это все потому, что, в свое второе появление в моем доме, умный Тайлер предложил моим не особо сообразительным, как и мне, родителям приобрести новую кровать в мою комнату. Я не знаю, почему никто не догадался до этого раньше. Но мама и Джереми, на следующий же день, отправились в IKEA и приперли оттуда потрясающе мягкую и крутую перину для местной принцессы. То есть, для меня. И на ней не было нижней спинки. Мне некуда было биться ногами в кошмарах; постель оканчивалась мягким матрасом, о который ты не сможешь покалечиться, как ни старайся. Так же, у этой прелести были перила по бокам, и я не падала с кровати, когда кружилась по ней, в агонии. Только тело встречалось с боковой спинкой, я тут же просыпалась. Не было больше в голове Гарри Стайлса, который, с диким пламенем в глазах, кричал мне в лицо: «Уйди! Пошла прочь! Я ненавижу тебя, убирайся из моей жизни!» Ежедневные специальные ванночки и десятки кремов по заживлению ранок, без появления новых, естественно, медленно, дали мне возможность восстановить ступни. Я все еще хромала, но это больше по инерции. Спустя полтора месяца, мне удалось начать прыгать, и именно это и подняло так, в то утро, мое настроение. А когда мама вдруг сказала это, я подавилась омлетом. -Джер отвезет тебя на учебу, – выдала она, и ложка застряла у меня между зубами. Чего вдруг?! -Это еще зачем? – спросила я, а никто из моего семейства не дернулся. Чарли, все еще успешно, старательно отводил от меня глаза. Отчим, с умным видом, читал газету, попивая свой кофе. Мама сказала это, глядя на меня в упор, естественно, ожидая моих вопросов, а эти двое смотрелись как ветошь, декорация, не желая влезать в наши споры. Все выглядело так, словно они уже обсуждали это. Они договаривались. -Потому, что так будет лучше, – сказала мама, не отводя от меня взгляда, и тут стало ясно, что объяснять мне ничего не собираются. Я, естественно, разозлилась. Ну, а почему они себя так ведут?! -Мам, что происходит? – попыталась я, но мне не ответили. –Зачем это все? Мне не 10ть лет, и мои ноги в порядке! Я поеду, как всегда, на автобусе! Даже когда ступни болели, в универ меня возил Броснон, а не родители. Потому что Джер раньше выходит из дома, чтобы добраться до своей работы. А машина у нас одна. И, как-то.. -Хочется позаботиться о детках, отвезите Чарли! – тут же предложила я, но мой младший смешно фыркнул. -Эй, нет, – иронично сказал он. –Мне уже 15ть. Не надо портить мне репутацию! -С Джером едешь ты, и это не обсуждается, – тыкнула в меня мама, потом возвращаясь к своему завтраку с таким видом, словно тема закрыта. А мне стало обидно. -Зачем это, скажите мне? Я прекрасно добираюсь и на автобусе. К тому же, Тай подсаживается ко мне в середине пути. Что такого, я в безопасности?! -Послушай нас, ладно? – как всегда мягко, попросил меня Джер. –Мы тебе плохого не посоветуем. -И домой, после учебы, тоже он тебя заберет, – вдруг, продолжила мама, и я вообще выпала. Что все это значит?! К чему мне такой надсмотр?! –Без разговоров, Джинни! Раз так надо, значит, так надо. -У тебя три пары сегодня, да? – спросил отчим, а я стала заедать свое горе крекерами. С чего вдруг они вцепились в меня?! Разве я в чем-то провинилась? POV Гарри Я не знал, что скажу, когда она откроет двери и увидит меня на своем пороге. У меня не было ни единой идеи. Ни одной мысли. Все выше и выше поднимаясь по ступенькам (а я решил идти пешком, дабы оттянуть время этой встречи), про себя я молился о том, чтобы дверь, как часто бывало, мне открыл Чар. Или, пусть Джер. Кто угодно, лишь бы не Джин. Потому что, я не знаю, что сказать. Потому, что я не знаю, как себя вести. Поднимаясь, я думал о ее брате и отчиме, пытался подобрать, что мне сказать, как все объяснить, и все еще раздумывал о том, как все это обернулось. Верю ли я.? Правда ли то, что случилось? Оно мне нужно?! Голова была квадратная, от всех этих размышлений. Занося ногу над очередной лесенкой, я думал о том, что со мной происходит. Джин... Получается, врала только о наличии контракта. Больше ни о чем не врала. Но... Эта девушка была нужна мне, как воздух, она растоптала меня, изничтожила, потом оставила меня одного, совсем, а теперь.. Я просто не мог представить то, что сейчас мы просто поговорим, она кинется мне в объятия, и все станет, как прежде. Ничего уже не станет, как прежде. Я теперь другой. Она теперь другая. Так и, нужно ли это все?! Нужно ли ей? Нужно ли мне? Все было очень хорошо, в одно время, потом все стало очень херово, а теперь, когда пошла серая, спокойная, новая полоса, которая будет длинной, но, все же, должна нам обоим подарить успокоение.. Не испорчу ли я все своим появлением?! Смогу ли спокойно смотреть на нее, или, после первого же взгляда, меня полоснет привычная боль и отчуждение?! Что, если я сам не смогу, и пойму это, только когда уже увижу ее, а ей станет только хуже?! Да, она использовала меня, вытерла об меня ноги, встряхнула и выбросила, но мне, все же, не хочется, в очередной раз, делать ей больно. И да, я идиот. Такое случается. Я просто все еще не разобрался в том, что должно произойти, что я хочу, чтобы произошло, поэтому поднимался до ее квартиры, наверное, целую вечность. Это не укладывалось в голове. Я никогда не мог похвастаться развитой интуицией, но сейчас, без единого сомнения, мог сказать, что не будет между нами обычного разговора. Она не станет выслушивать меня, просто молча плача или еще что-то. Мы не сядем, спокойно, рядом, и не станем обсуждать проблему. И я не поцелую ее в конце. Я не мог даже представить себе, как она сейчас выглядит, не то, что выражение ее лица, когда она увидит меня у своей квартиры.! Все это закончится плохо. Я не чувствовал это. Я просто знал. Я думал о том, как было бы хорошо, если б сначала свой шок от моего появления мне показал Чарли или Джереми, - главное, чтоб не Джин, - и совсем, напрочь позабыл о существовании ее мамы. Было часов восемь вечера. Парни ждали меня в машине, на улице. Всем составом; я пошел один, потому что это моя проблема, и я сам должен с ней разобраться. Без поддакивания Луи. Без матов от Найла. Мы договорились, что я позвоню им, если захочу здесь остаться. Мы договорились, что они уедут через час, если я не объявлюсь, и не буду поднимать трубку. Но я не мог представить, что все это так легко разрешается. Не мог улыбнуться на эти пошлые подколки от Ли, не мог представить, что, как он и говорит, я останусь в ее комнате на ночь. Это Джин. У нее самой, да и у меня с ней, в союзе, - все, не как у людей. Мы оба двинутые. У нас ничего не может решиться так просто. Да и, о каком сексе может идти речь.?! Я не знаю, где мне взять силы, чтобы просто сказать ей «Привет».! Я так до конца и не понял, хочу ли я делать это. А Рейчел Мосби улыбалась, отворяя дверь, ожидая увидеть, явно, не меня, в таких поздних визитерах. -Гарри? – на одном дыхании, произнесла мама Джин, и я подавился воздухом, а потом сжал руки в кулаки, думая, что сейчас начну падать. Рейчел, до безумия, расширила свои глаза. А потом пришла в себя и быстро прикрыла дверь. Настолько, чтобы в щели было только ее лицо. Настолько, чтобы меня на этой лестничной клетке никто в ее доме, ни за что, не увидел. –Это, и правда, ты?! Что ты здесь делаешь? Миссис Мосби начала шептать, и уже тогда я понял, что моей встрече с Джин сегодня просто не состояться. Меня к ней не впустят. Ей не сообщат о том, кто приходил, собираясь с ней разговаривать. И, благодаря ее письмам, я знаю, почему. Я прекрасно знаю о том, как сильно ее семья старалась и сколько перетерпела, из-за нас двоих, все эти месяцы. У меня все слова застряли в горле. Что сказать, когда ты заранее знаешь, что на все твои просьбы тебе ответят «Нет», и не может быть другого варианта?! -Я бы... Мне бы увидеть Джин, – после заминки, выдал я, и ее мама тут же отрицательно покачала головой, подтверждая все мои ожидания. Потому что нет. Потому что я им здесь больше не нужен. Я сделаю только хуже. -Прости меня, но нет, – сказала Рейчел Мосби, и еще немного прикрыла дверь, пытаясь спрятать мой визит от тех, кто находился в ее квартире. Она начала говорить, а я лишь сильнее сжимал руки в кулаки, впечатываясь подошвой сапог в цементный пол, все ощутимей, от каждого сказанного ей слова. –Прости, Гарри, но тебе лучше уйти. Я и сам понимал, что мне лучше уйти. Мне нечего здесь делать. Она сделала мне больно, да, но я сделал ей больно не меньше. Мы квиты, как бы нереально это не звучало. -Слушай, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, и ты можешь смело начать ненавидеть меня, – сказала ее мама, все еще произнося слова слишком тихо, чтобы никто, кроме меня, не мог их услышать. –Я знаю обо всем, что она сделала. Я знаю, сколько тебе пришлось вытерпеть и, на самом деле, понимаю, почему ты пришел сюда, потому что это справедливо. Потому что ты имеешь полное право это сделать. Но.. Ты не знаешь всего, что здесь творилось, Гарри. Без всех тех слов, которые тебе так хочется ей сказать, ей и так пришлось достаточно.. -Я знаю все, – сам от себя не ожидая, перебил ее я, собираясь дать понять, что не стоит объяснять мне всех тонкостей. Да и сам факт того, что она решила, будто я пришел кричать на Джин, это было.. ну, глупо. Я не из таких людей. Я не ссорюсь с теми, кто сделал ошибку. Я просто ухожу, и мы больше не разговариваем. –И я пришел сюда не затем, чтобы орать на нее, Миссис Мосби, так что.. -Зачем же ты пришел? – спросила она, и вот тут я попал в затруднительное положение. Я не знал, что ей ответить. Я не знаю, зачем я пришел сюда и чего собирался добиться. Я слишком долго молчал, кусая губу, и нам двоим напомнили об этом криками из квартиры. -Мам, кто там? – пробасил кто-то, и мне понадобилось время, чтобы понять, что этот голос принадлежит Чарли. Слишком... взрослый. Джи писала, что он очень сильно изменился за это время, но я и понятия не имел, что когда-то милый мальчик теперь обладает таким басом. -Все нормально, Чар, – отвернувшись от меня, в свою квартиру, ответила Миссис Мосби. –Просто торговые агенты! Я не был похож на торгового агента, и мы оба это знали. Так же, как и тот факт, что меня туда просто не впустят, чтобы я не сказал сейчас, пытаясь найти причины. -Гарри, прости меня, но это – моя дочь, – быстро-быстро зашептала Рейчел, явно собираясь этот разговор заканчивать. У меня, от страха из-за того, что она сейчас может сказать, пересохло в горле. –Я ни в коем случае не выгораживаю ее и не защищаю, она, действительно, поступила, по отношению к тебе, просто ужасно, но я не позволю тебе добить ее тем... Я просто не позволю тебе разрушить все, что мы столько месяцев строили. Знаешь, сколько недель прошло, прежде чем она начала разговаривать?! Знаешь, сколько времени понадобилось, чтобы она начала улыбаться?! Вы поиграли в любовь, ты обиделся, а потом успокоился, а я ходила по соседям с просьбой не злиться на то, как громко Джинни кричит ночью, не вызывать полицию и поверить, что Гарри – это не маньяк-насильник, который постоянно делает ей больно, а просто человек, которого, даже приблизительно, нет, рядом, просто это все кошмары! Рейчел Мосби больше не выглядела такой позитивной и игривой, какой отпечаталась в моем сознании, - у нее были круги под глазами, да и вся женщина смотрелась довольно уставшей, немного грустной и какой-то... забитой этой жизнью. Я представил, что моя мама выглядит так же, и мне стало плохо. Для этого мне, как минимум, нужно заболеть раком. Что-то в этой степени. -Я понимаю, что ты имеешь право на этот разговор, но и ты меня пойми! – просила меня мама Джинджер. –Прошло почти полгода, так, а она только сейчас начала восстанавливаться! Только сейчас начала нормально смеяться. У тебя есть много друзей, кто тебя выслушает и поддержит, у нее же никого не было, кроме семьи, Макса и Трейси. И мы не выдержим это снова! Я сделал шаг назад, чувствуя себя таким виноватым... Главным виноватым во всем, что случилось. Как будто не Джин, поставив на бумажках Саймона закорючку, заварила эту кашу. Как будто не она предала меня, а я ее. На языке появился такой дерьмовый привкус, что мне захотелось откашляться. Плюнуть. Найти специальную машину, согласиться на какие-то непроверенные опыты, лишь бы мне стерли память. -Прости меня, Гарри, – решительно сказала Рейчел, чуть выше приподнимая свой подбородок. –Но я должна запретить тебе приближаться к моей дочери. Слышишь?! Я не в праве сделать это, но я запрещаю тебе разговаривать с Джин или к ней прикасаться. Мы не выдержим этого второй раз. Ты уедешь и забудешь все, а мне опять слушать то, как громко она плачет, понимая, что я ничем не могу помочь собственному ребенку. Извини. Но ей уже хватило страданий, на эти несчастные 18ть. Она стала закрывать дверь, не позволяя мне сказать и слова. -Надеюсь, ты поступишь правильно, – напоследок, сказала женщина, открывая рот только затем, чтобы я не начал выпускать из себя какие-либо слова, потому что я собирался это сделать. –Прощай. Не приходи сюда больше. И эта тишина в подъезде, - которая больше походила на полуночное время, чем на вечернее, - лишь сильнее помогала мне думать. Было ли хоть слово из того, что сказала мне мама Джин, неверным.?! Была ли хоть фраза из этой речи неправильной?! Мы оба начали, от всего этого, восстанавливаться. Я начал улыбаться, спокойно спать и заниматься сексом. Она гуляет со своими друзьями, она пьет с ними виски, делает себе татуировки и перестала пугать своих родителей. Так чего же в этом плохого?! Может, все так и должно быть? Оба вынесли урок. Оба успокоились. Оба забыли. Почему тогда там, под ребрами, так неспокойно и хреново? Улыбочка пропала с губ Найла, как только я забрался в микроавтобус. Зейн первым решился нарушить тишину и спросить что-то. -Что она сказала? – и он здесь, явно, не один так ждал моего ответа. Мне даже им сейчас сказать было нечего. -Поехали, – попросил я у Марка, который держал баранку. Оглядев такие заинтересованные лица парней, я просто пожал плечами. –Нам с Джин лучше не видеться больше. POV Джин Я не знаю, что там Джер наплел начальству, но возвращаться на работу после того, как отлучался отвезти от учебы до дома свое великовозрастное чадо, отчим не спешил. Они с Чарли вдвоем зависли на кухне и о чем-то шептались. Я даже успела переодеться. -Жаль, мама не сказала мне о том, что он приходил, сразу, – сказал брат, и это все, что я успела подслушать, пока кралась к ним по коридору к кухне. Пока мамин любимый белый ковер не начал скользить, от моих быстрых шажочков, по полу, и я благополучно на него не грохнулась, сильно-сильно ударяясь плечом и задницей. -Если есть желание разбить себе бошку, ты бы лучше попробовала скатиться с лестницы, – улыбаясь, выдал мой младший, перед тем, как подать мне руку для помощи. Джереми смеялся с того, как смешно я охаю, потирая бок. -Кто приходил-то? – решилась спросить я. –Почему вы сегодня так странно себя ведете и почему шептались? Младший брат, конечно же, пошел в меня, а не в нашего дерьмо-папочку, и не в категоричную маму, - он умел врать, успел когда-то научиться, падлюка, но до профессионалов в стиле меня ему еще далеко, так что, я разгадала неправду, даже под такой уверенной улыбкой. -Эти две вещи не взаимосвязаны, Джинджер Холмс, – заявил он, начиная смеяться со своей же шутки. –Ты не в Игре Престолов, прекращай везде видеть заговоры! А Макс, как мой вернейший друг, конечно же, высказал свое «фи» родителям, когда выяснилось, что и завтра, и послезавтра, меня, с доставкой от дома докуда либо, ожидает все та же процессия. -Зачем это? – спросил он у них, вечером, на кухне, и я прекратила подниматься в свою комнату, зависая на месте, в очередной раз надеясь на то, что мне удастся подслушать. –Сказали бы, если надо, я бы отвез ее. Мне не сложно. Мама стояла на своем. -Все хорошо, – увверяла она его. –На учебу и обратно Джинни, пока что, будет возить Джер. -С чего вдруг? – пытался допытаться Макс, и они почти поругались. Никто и никогда в жизни не указывал Броснону на тот факт, что, по крови и обязательствам, он нам не родственник; и когда мама вдруг напомнила об этом, я чуть не упала, от неожиданности. Попыталась представить лицо друга. Поняла, что он там не просто удивился, он охуел, по-другому и не назовешь это состояние. У меня было точно такое же, когда мама вдруг прокричала: -Так, Макс, мы тут, вообще-то, семья, и у нас могут быть какие-то маленькие семейные тайны, в которые тебя никто посвящать не обязан! Она, как я обычно, ляпнула, а потом уже задумалась. Я услышала шаги Броснона, и ее громкое: «Стой, погоди, я не то хотела сказать!», но его уже обидели так, что даже я не знала, как исправить ситуацию. Броснон обернулся на меня, уже взявшись за ручку двери и, к моему удивлению, растянул губы в улыбке. -Я бы пригласил тебя переночевать у себя, пятница ведь, Трейс нету, и мы могли бы всю ночь смотреть фильмы, но... Не думаю, что тебя кто-то отпустит. Я попыталась улыбнуться ему также тепло, как и он мне, возвращая другу уверенность в том, что он в этом доме, хоть кому-то, да нужен. -Мне есть 18ть, – напомнила я Максу, и он улыбнулся веселее. Потом махнул мне рукой на дверь, пригашая уйти за собой. Когда мы оба вышли из квартиры и я заперла ее на ключ с той стороны, ни мама, ни Джер мне ничего не сказали.