Особенная весна Билли Лиама

Единственный рабочий день между выходными пролетел стрелой, Билли даже не заметил. Утомленный тусовками до стойкой тошноты, Лекс сварливо запретил кому бы то ни было приводить гостей под страхом смертной казни и завалился в кровать еще до его возвращения из кафе, так что проблем со сном тоже не оказалось. А на следующее утро его поднял звонок Ив, которая решила подработать будильником и заодно убедиться, что он не забыл о сегодняшней смене в качестве сиделки. Тихонько выбравшись из комнаты, умывшись и поставив ирокез, Билли не стал даже заглядывать в холодильник, чтобы не расстраиваться, и сразу отправился к ликари, справедливо предполагая, что ему, как внештатному сотруднику Красного Креста, положено трехразовое питание и еще молоко за вредность. Ив открыла, как всегда, на бегу. Она уже надела форменный комбез, оставалось лишь обуться и накинуть куртку. Из косметики, насколько Билли знал, ликари пользовалась одной только увлажняющей гигиенической помадой, но этого вполне хватало: смуглая кожа была гладкой, без единого изъяна, скулы не нуждались в подчеркивании, губы сами собой горели темно-алым, насыщенно-зеленые глаза обрамляли пушистые черные ресницы. Благодаря щедрой природе Роэ Ив экономила не менее получаса на макияже, но очень любила помедитировать по утрам с кофе, а потом неизменно оказывалось, что время поджимает. – Прохои. Я уже опазываю, – коротко бросила она и скрылась в ванной. Килим, против обыкновения, не выбежал встречать, и Билли заволновался – не приболел ли слоненок на нервной почве, но стоило войти в гостиную, как все встало на свои места. Что ж, не из него одного Килим, оказывается, мог вить веревки. Раненый, повернувшись на бок, лежал под одеялом на кожаном диване и, свесив руку, помогал ликари-младшему собирать что-то из конструктора. А тот, похоже, не делал скидок на его состояние и с неизменно счастливой улыбкой на смуглом лице то и дело корректировал процесс строительства по-ликарийски. – Вливайся, – с плохо скрываемой иронией предложила материализовавшаяся за его спиной Ив, перехватывая дреды двумя прядями с висков. – Вам, мужикам, лишь бы баловат его. – Привет, Билли! Смотри, мы с Меро собираем конструктор! – Килим только теперь обернулся, заметил его и просиял. – Бегать он пока не может, но конструктор тоже весело. Давай с нами! Втроем мы целый город соберем! Обретший имя ликари приподнял голову, глянул на Билли и едва заметно улыбнулся. Помнит. Несмотря на то, что был еле живой, помнит. От этого по телу прошла приятная, вызывающая мурашки волна тепла. Билли улыбнулся в ответ и хотел уже двинуться к дивану, но Ив цепко перехватила его за локоть. – Так. Преже чем вы займетес этим очен важным елом, слушай внимательно, что от тебя нао. Я заварыла ягоы омги. Сыняя воа, стоит на плите в ковше. Ай ему оин раз нём. Порошок еще прынесла. Три точки порошка пой язык после. После, не о. Ты слушаешь? Перепутат – бует ырка в животе. Билли то и дело поглядывал на играющих ликари, очень уж интересно это смотрелось, но на последних словах встрепенулся и вопросительно посмотрел на Ив. – Это ты так шутишь, я надеюсь? – Я не елаю шуток, Били. Тепер ты слушат. Хорошо. Если не ат пит омгу перей порошком, желуок сгорит, ясно? – Ясно... – протянул Билли, запуская пальцы в ирокез на затылке. Он отчетливо вспомнил, как после первого опыта с «порошком» решил, что это таки соль, и на автомате хотел попробовать ее. Хорошо, что не успел. – Медицина у вас огонь. Во всех отношениях. Ив каламбур не уловила. – Прости, тебе ат не могу. Боюс, мы руку не починим, а тебя просто убьем. – Не-не, спасибо, я сам, – поспешно заверил Билли. – Срастётся. Ив серьезно кивнула. Прошла в коридор и принялась обуваться, продолжая выдавать ЦУ. – Хочет ест – ай, хочет пит – ай. Хочет спат – не буи. Пуст отыхает. Гоняй К’лим от него, если наоест. А с К’лим елай заания. Пуст не ленится. Ясно? – Есть, мэм! – Билли вытянулся по струнке и отдал честь, на что Ив все же улыбнулась. – Вот и молоец, – одобрила она, ухватила с полочки ключи и вышла за дверь. – Билли, ну давай скорее! – мгновенно донеслось из гостиной. – Ты будешь строить магазин. Чувствуя себя кем-то средним между медсестрой и мамой на замену, Билли выглянул из-за дверного косяка. – Эй, парни, есть кто-нибудь хочет? Килим лишь на мгновение отвлекся от своего занятия, отрицательно качнул головой и снова взялся прилаживать детали. Меро с Билли вдвоем уставились на него в ожидании, но ликари-младший был слишком увлечен процессом строительства. – Ты перевести-то не хочешь? – усмехнулся Билли. – А? – Килим вскинул на него непонимающий взгляд. – Я спросил, будете ли вы есть, – медленно повторил Билли, изображая руками некие тематические блоки. – Меро меня не понимает. Тебе нужно будет переводить. – А! Ну ясно все, – Килим пожал плечами и издал буквально пару звуков. Меро тоже оказался не голодным, и Билли с чистой совестью отправился на кухню, положил на тарелку всякого-разного и с ней вернулся в гостиную. Ив не сильно одобряла прием пищи в неположенном месте, но он мысленно успокоил себя тем, что за обоими ликари нужно приглядывать, и с удовольствием расположился на коврике у изголовья дивана. Теперь в спокойной обстановке и при свете дня он наконец смог рассмотреть Меро более детально. Точнее, его голову и руку – все, что не было укрыто одеялом в легкомысленный мелкий цветочек. Удивительно, но за то недолгое время, что они не виделись, ликари стало заметно лучше. Землистый цвет лица уступил место естественной смуглости, только по коже вокруг глаз ореолом расходилась болезненная краснота. На щеках, подбородке и над верхней губой виднелась щетина, которая придавала ему довольно стильный вид. Глядя на прямой аккуратный нос, мягкие, обретшие цвет губы и вытянутые лисьи глаза, Билли думал, что такие парни точно должны нравиться девчонкам. Уж черт его знает, как там насчет ликарийских, а земным – сто процентов. Даже под этим нелепым одеялом, все еще болезненный и с трудом двигающийся, Меро производил классное впечатление. А если прибавить к этому перекатывающиеся под кожей тугие жгуты мышц, то набор можно было считать полным. Но гораздо больший интерес, нежели его вполне земная внешность, представляли оставшиеся после недавнего лечения шрамы. Полтора дня назад это были глубокие запекшиеся ожоги, а сейчас на их месте виднелись лишь пятна более светлой по оттенку кожи. Никаких бугров и впадин, заметных границ между собственной кожей Меро и этой, новонаросшей. Только цвет. Как? Как это возможно, да еще и за такой короткий срок?! Билли чувствовал одновременно и восторг, и некое бессилие. Ни одна известная раса инопланетчиков не обладала подобными технологиями или, по крайней мере, не торопилась ими делиться. А медицинские возможности землян и в подметки не годились волшебной соли, которая каким-то образом и обеззараживала, и удаляла поврежденный слой, и сама собой заменяла его на новый без всяких приборов, точных расчётов и японских роботов-хирургов. Не иначе как ощутив, что его внимательно рассматривают, Меро приподнялся с подушки и глянул на Билли. Вскинул брови и вопросительно качнул головой. Пришлось помахать рукой, мол, нет-нет, ничего, просто задумался, и поспешно вернуться к поеданию странной штуки, которую для собственного спокойствия Лиам мысленно окрестил запеканкой. Меро что-то спросил у Килима. Тот обернулся и потрепал Билли по коленке, словно любимого пса. – Это Билли. Билли, Меро спрашивает, как тебя зовут. Я вот ему сказал, что ты Билли. Смешное у тебя, кстати, имя. А ты когда уже доешь? – Билли, – Лиам поспешно вычленил из болтовни Килима ответ на вопрос ликари, опасаясь, что его потом будут называть «Это Билли», «Билли-как-тебя-зовут» или еще как-то в этом роде. Вытер руку о джинсы и протянул. Меро в ответ хлопнул по тыльной стороне его ладони тыльной стороной своей и сжал кулак. Кажется, начиналось долгожданное знакомство с инопланетной культурой и традициями. – Ты как себя чувствуешь? – продолжая смотреть на ликари, Билли на ощупь отставил тарелку со странной «запеканкой» на коврик и сел поудобнее, взявшись руками за скрещенные щиколотки. – Выглядишь гораздо лучше. Ты прости, если я позавчера что-то не так делал. Просто все очень быстро произошло. У нас совсем другая медицина. А Ив мне такая эту солонку дает: сыпь везде, но не много, чтобы хватило. А как, нафиг, рассчитаешь, чтобы и везде, и хватило? Да и я понятия не имел, как эта штука действует. А у вас вообще обезболивающее-то есть? Или вы так круты, что не заморачиваетесь? Меро смотрел в ответ и слушал. Потом перевел взгляд на Килима. – Да лучше ему, – не потрудившись перевести, кивнул тот. – Они с мамой утром разговаривали, я слышал. Раны без этих... без осложнений. Осталось только сил набраться. – Ну-ка переводи давай! – возмутился Билли. – Ну а чего, если и так ясно? – ликари-младший страдальчески сложил брови домиком. – Вы, взрослые, так любите говорить! Билли молча пепелил его взглядом, и Килим наконец сдался. Перевел, выслушал ответ и кивнул. – Вот, я же сказал, что и так все ясно. Меро говорит, что ему лучше. А еще говорит тебе спасибо большое. Ты был смелый, ты отлично справился. Обезболивающее на Роэ есть, но его просто тут у мамы не было. Но это ничего страшного. А еще он просит рассказать про Землю что-нибудь и про то, как ты тут живешь. – Н-да, – Билли скептически покачал головой. – Совсем никакой разницы с тем, что ты мне ответил. – Да просто они с мамой полночи болтали и все утро. Так они хоть понимают друг друга, а если вы весь оставшийся день болтать собираетесь, а мне – переводить, то это жесть какая-то. – Килим нахмурился и шмыгнул носом, с намеком подгребая к Билли часть разноцветных деталей. Но Билли было не до конструктора, он сидел, глядя на одну из медитативно покачивающихся ловушек снов, и думал, как можно рассказать о Земле и жизни на ней тому, кто оказался тут впервые. С чего начать? Общие данные, вроде как из той же Википедии? Или сразу про свою страну? Или городом для начала ограничиться? Да и не в географии даже дело. Как в целом выделить то, что отличает землян от ликари? И на что опереться для объяснения тех вещей, которые могут показаться Меро непонятными? Благо, кое-что о Роэ он уже знал от Ив и потому, собравшись с мыслями, попытался оттолкнуться от этих знаний и провести сравнение. – На Роэ, как я понял, то, что было и у нас на Земле, но много лет назад… Много сотен лет назад. У вас же там это… сельское хозяйство ручное, ремесла, да? А мы с тех пор уже очень далеко шагнули. Огромные производства по совершенно разным направлениям. И аппаратуру производят, и одежду, и оружие, и лекарства, и еду. Все это делают не люди, а машины. Люди по большей части только контролируют… Хотя есть до сих пор и всякие мелкие производители, вот они сами делают. Шьют, пекут там... На это хороший спрос, потому что типа оно не потоком, а штучное. Да и качество бывает лучше гораздо. А еще у вас там дети перенимают профессии родителей зачастую, так? А у нас могут на кого угодно учиться. Этим не родители занимаются, а специальные заведения. Сначала общая программа, потом уже специализация. Ну и… Вот деньги у нас бумажками. Оно как-то от драгоценных металлов зависит, но я тебе точно не объясню сейчас – как. А натурального обмена у нас вообще нет... Ну только между друзьями и то, наверное, в детстве. Диски там, игрушки, приставки, я не знаю. Билли запинался, путался, делал паузы, чтобы Килим успевал переводить, но чем дальше, тем отчетливее на лице Меро проступало недоумение. То ли ему слишком сложно было это представить, то ли Билли совсем фигово рассказывал, то ли Килим не очень качественно переводил. А может, и все вместе. – В общем, не делайте наших ошибок, – стушевавшись, подытожил он. – А то размножитесь, разрастетесь, науку разовьете, технику, производство, вроде как во благо. А потом загадите всю окружающую среду, болеть станете. У нас это главная проблема – нас дофига и нужно нам дофига. Так что процесс уже не остановить. Кто откажется от хорошей сытой жизни из-за какой-то там призрачной угрозы, что Земля скоро крякнет? Это же нужно думать, как все исправить, нужно в чем-то себя ущемлять, чего-то лишиться. Нет уж, катимся и катимся себе. Килим страдальчески посмотрел на него, и Билли махнул рукой, мол, можешь не стараться. Но Меро, оказывается, что-то понял, обдумал и сделал выводы. Он заговорил тихо, хриплым сорванным голосом, с перерывами. Видно, ему даже это пока давалось нелегко, но в лиловых глазах Билли увидел такой же исследовательский интерес, который жег изнутри и его самого. – У них так же было, – запасшись терпением, продолжил переводить Килим. – Но раньше. Они пошли другим путем. Вернулись обратно и стали идти дальше. Хм… Там сложно как-то, я точно не понял. Они увидели, что теряют нити, что их в будущем ждет жуть всякая, и перестали, вот. Заводы стоят заброшенные. То, что смогли уничтожить, уничтожили. Они типа дружат с Роэ, и нити дают им гораздо больше, чем такой прогресс, как сейчас тут на Земле. – А? – бестолково переспросил Билли и уставился Меро в глаза. Это оказалось странное такое ощущение, словно у него была картина, к которой он уже давно привык и даже перестал обращать на нее внимание, и вдруг пришел кто-то, заметил, что она вверх ногами, и перевернул. И теперь то, что он считал изученным и даже уже не очень интересным, оказалось чем-то незнакомым, новым и совершенно неожиданным. А он еще поражался талантам Ив. Прибыла с планеты, где вручную плетут ковры, шьют одежду и вытачивают деревянную посуду, и так легко влилась в их безумный индустриальный мир. Даже машину научилась водить… – И давно… и давно вы от прогресса отказались? – Меро было шестнадцать, когда они там совсем решили, что все это не нужно, – перевел Килим. – Говорит, они сожалеют, что так поздно осознали свою ошибку. – А у нас вот, – поморщился Билли и, вытащив из кармана джинсов телефон, оперативно нашел видео про гигантскую помойку. Подобрался поближе к Меро, оперся локтем о край пропоротого когтями дивана, с радостью отметив про себя, что от ликари больше не пахнет ни кровью, ни горелым мясом, и развернул к нему экран. А потом показал обзорный ролик какого-то путешественника про улицы родного Вест-Чикаго с пробками на дорогах и толпами людей, затем конвейерное производство запчастей для авто и еще зачем-то прибытие лайнера в порт. Образ Земли в его исполнении выходил мрачный, грязный и даже несколько безысходный. Билли подумал вдруг, что если бы о жизни тут взялся рассказывать Лекс, это были бы тусовки по клубам, отдых на модных курортах, бухлишко и девчонки. Тоже перекос, конечно, но и он молодец. Меро сбежал сюда от ужасов жесткой диктатуры, ему тут жить, а он его пугает всякой жутью. – Но есть и хорошее, конечно! – взялся исправляться Билли. – Ты не волнуйся, тебе здесь понравится. Вот Ив с Килимом на раз прижились. У нас полно очень красивых мест. И люди, которые берегут природу, есть. И музыка классная, и кино… музеи, театры, есть фонды всякие, которые помогают тем, кто нуждается. И по утрам или вечерам порой такое небо бывает, что если забраться повыше и смотреть на него, то кажется, ради этого одного стоит жить. Перед мысленным взором Билли сама собой встала та крыша, куда он приходил порой, когда хотел остаться один и от всего отдохнуть. Вход туда был с парковки и закрывался не на замок, а на обыкновенную щеколду, но, кажется, никто кроме него эту тему не просек. По крайней мере, кроме его собственных окурков там не прибавлялось никакого мусора. Вот бы привести туда Меро. Вид с одиннадцатого этажа просто отличный. Может, в начале своего знакомства с Вест-Чикаго ему это будет интересно. – Все, не стану переводить! – вырывая Билли из медитативного состояния, вдруг заупрямился Килим. – У меня уже язык устал. И я плохо ликарийский знаю, мне это сложно. Либо давайте собирать конструктор, либо я пошел играть в машинки, а вы сидите тут. – Ну хорош, не жадничай, – Билли чувствовал, что обязательно должен как-то реабилитировать родную планету перед гостем, но Килим на сей раз оказался непреклонен. Оценив обстановку и осознав, что разговоры не собираются иссякать, он коротко рыкнул и, перешагнув через недостроенный дом, поплелся к ящикам, где у него лежали игрушки. – А вот и иди! – с досадой махнул рукой Билли. – Интернет нам в помощь. Меро завозился на диване, устраиваясь удобнее, подтянул одеяло выше, до самого подбородка и вопросительно взглянул на него, на что Билли качнул головой, мол, ничего, сейчас все будет. Помучил немного поиск в браузере, затем хлопнул себя пятерней по груди и тут же сунул ликари под нос включенный ролик, где долговязый парень в толстовке делал всякие штуки на скейте. Судя по выражению лица Меро, у них на планете такого не водилось, и Билли мысленно возликовал. Один-один. Есть и у нас неоспоримо прекрасные вещи. А в том, что скейт совершенно прекрасен, он ни разу не сомневался с того самого момента, как пацаненком лет трех шел с мамой за руку из магазина и увидел: мимо на огромной скорости прямо по металлическому поручню пролетает, словно супергерой из комиксов, парень в черной маске с нарисованной на ней черепушкой. Меро досмотрел ролик и кивнул на него, Билли активно закивал в ответ. – Ща! Сейчас. Килим, присмотри за ним, я прям на мгновение! Чувствуя, как накатывает волна вдохновения, Лиам сбегал к себе, никем не замеченный, ухватил скейт и вернулся к приподнявшемуся на локте Меро. Килим тоже заинтересовался, но он был обижен и в ущерб собственному любопытству старался не смотреть в их сторону, чтобы поняли и устыдились. – Гляди! – Билли на всякий случай потер и так, в общем-то, чистые колеса о внутреннюю сторону рубашки, поставил скейт на пол и запрыгнул сверху. Толкнулся ногой, но циновки предсказуемо испортили весь эффект и едва не устроили ему фееричное падение. Оглянувшись на дверь, будто Ив могла почувствовать неладное и материализоваться там для выдачи люлей, Билли скатал и рассовал в стороны несколько ковриков, а затем повторил попытку. Скейт гладенько проехал вперед, потом назад, от удара ступней о край подпрыгнул прямо в руку, а потом еще и образцово-показательно перевернулся, когда Билли, положив его колесами вверх, поддел ногами и запрыгнул сверху. Простейшие трюки для новичков, но в домашних условиях да для существа не в теме – вполне. – Так вот! – отчитался Билли и вскинул голову. Меро улыбался. Смотрел исподлобья и улыбался, показывая белые ровные зубы. Килим тоже оторвался от своих обид и машинок и завороженно пялился на него. – Вот бы тебе от мамы досталось, – с искренним восхищением в голосе резюмировал он и подошел ближе. – А еще покажешь? – Нет уж, – как Билли ни хотелось покрасоваться перед Меро, берега он пока еще видел и понимал, что если покоцать пол, Ив заставит его здорово пожалеть. – А еще я работаю официантом. Переведешь? – Нет, – Килим скрестил руки на груди и хитро улыбнулся. – Давай, показывай как и со скейтом. – Да говно-вопрос, – склонившись к самому его лицу, ухмыльнулся Билли. Он снова взялся за телефон, но ликари-младший проявил недетское коварство – закрыл экран ладонью и отрицательно покачал головой. – Без видео. Сам. – Во-о-от оно как, – протянул Лиам и краем глаза глянул на Меро. Тот опять приподнялся на локте, заинтересованно следя за ними, и Билли решился. Отодвинул скейт от греха подальше, следом за ним отодвинул Килима, освобождая себе пространство. Вновь приложил руку к груди, обозначая, что речь сейчас пойдет о нем, и пантомимой принялся изображать, как в их кафе приходят люди, садятся за столики, как он принимает у них заказы и как снует с подносами. Для пущей ясности он подхватил оставленную около дивана тарелку с запеканкой и заметался, словно ужаленный. Меро смеялся в голос, Килим тоже проникся и покатывался со смеху поодаль, и это так подбадривало Билли, что он никак не мог остановиться. Все-таки поймать единую волну юмора с ликари надо было еще суметь! Мысль, что так и до беды недалеко, пришла буквально за несколько мгновений до того, как тарелка заскользила по гипсу. Словно в кино, она падала обманчиво медленно – казалось вот-вот можно будет схватить, но таки закончила свой путь на полу. Запеканкой вниз. – О-о-о! – восторженно взревел Килим и опустился на коврик, держась за живот. Меро от смеха поперхнулся и закашлялся. Шоу удалось. – Вот, это – моя работа, – тяжело дыша, подытожил Билли и крайне довольный собой пошел за мусорным пакетом и тряпкой. Приведя пол в порядок и помыв за собой посуду, он немного перезагрузился, вспомнил их разговор про Роэ и шел обратно в гостиную, предвкушая, как сейчас расспросит о загадочных нитях, которые были для ликари дороже благ прогресса, но Меро спал. Он перевернулся на другой бок, лицом к спинке, подтянул колени так, чтобы длинные ноги умещались до подлокотника, и натянул одеяло едва ли не по самую бритую макушку. Оказавшаяся на краю спина в светлых пятнах шрамов оголилась, но на нее у ликари, видимо, уже не хватило сил. Вздохнув, Билли жестами призвал Килима соблюдать тишину, поправил одеяло и частично задернул шторы, чтобы солнечный свет не мешал Меро спать. Он был уверен, что они еще наболтаются сегодня, но время шло, они с Килимом разрисовали гипс, маскируя оставшиеся после достопамятного вечера следы крови, сделали домашнее задание и пообедали, а ликари все не просыпался. Билли рискнул потревожить его только раз, когда пришло время дать предписанный Ив отвар загадочной, явно не земного происхождения омги и еще лекарства. Меро выпил полчашки, посидел, собираясь с силами, а потом потянулся, слизнул крупинки прямо с ладони толкущегося рядом Билли и в тот же миг зажмурился, вцепившись когтями в измученный им диван. Видно, «порошок» был лютым при любом способе приема. А когда его отпустило, снова отвернулся и уснул. Билли понимал, что ликари нужно восстановить силы после ранения, да и полночи болтовни с Ив давали свой эффект, но от разочарования, скребущегося где-то на задворках сознания, избавиться всё равно не получалось. Ведь они так мало пообщались, не успели толком обменяться информацией о родных планетах, почти ничего не узнали друг о друге. И потому, когда Ив вернулась с работы, решил сам напроситься на новую встречу. – Так он уже оин сможет, – удивилась ликари, снимая куртку в коридоре. – Ну ты же завтра работаешь, Килим учится. Меро скучно будет. Он здесь всего пару дней, Ив. Даже чисто по-человечески нельзя его так бросать. Я потолкусь пару часиков, покормлю его и уйду. – Он сам сможет быт у холоилника, – пожала плечами Ив. – А он сам сможет понять, что там за еда такая и что с чем можно употреблять? – пошел в наступление Билли. – Да и вообще, ему тут еще жить и жить. Я хоть ролики ему покажу всякие, чтобы знал, как у нас тут и что, подготовлю к выходу из дома. Ив разулась и остановилась, в задумчивости глянула на его разрисованный гипс. – А это ты хорошо приумал. Расскажи, чтобы мог понимат как быт в горое. И спасибо за сегоня.