Гринго и чика.

По небольшому тротуару рядом с дорогой бежал Даниэль Моретти - юный парень примерно лет семнадцати-восемнадцати. Он готовился к поступлению в колледж на журналистику. Он был весёлым, так как ожидал, что с поступлением в колледж он вступит в новый жизненный этап и в свою желаемую профессию. На поясе у Дэна (так его звали друзья и родители) был кассетный плеер, в котором играла тяжёлая музыка. Часто она пугала взрослых и пожилых людей. Поэтому приходилось надевать наушники, дабы не сильно беспокоить окружающих обывателей. Дом миссис Лавджой - преподавательницы журналистики - был совсем рядом. А вот и он - небольшой, кирпичный и с большой крышей. "Привет, Дэнни!" - с улыбкой сказала светловолосая женщина лет 45, когда открыла дверь. Это и была Джульетта Лавджой. Даниэль Моретти с ней занимался уже давно, поэтому они общались почти как родственники. "Кофе будешь?" - приятным голосом спросила миссис Лавджой Даниэля, на что последний согласился. Миссис Лавджой и Даниэль начали занятие за чашечкой вкусного кофе. Однако преподавательница приготовила юному журналисту немного странный сюрприз. "Даниэль, как тебе новый "Чужой"? Ты мне говорил, что любишь эту серию фильмов. Но мне они кажутся немного странноватыми. Мне больше нравится фильм "Бегущий по лезвию". Кстати...Ты не читал "Нейромант" Гибсона? Хорошая книга, критики в журналах тоже хвалят" "Да, совсем недавно покупал в книжном недалеко от своего дома. "Нейромантом" там целая полка заставлена. Хотя думал купить продолжение серии про Доктора Стрэнджа или новые японские комиксы". Впрочем...я тебе сейчас покажу кое-что реальное, что способно взбудоражить гораздо больше, чем любая научная фантастика с ужастиками вместе взятые!" Джульетта Лавджой говорила немного загадочным тоном, словно нагнетая интригу. Она пошла в свой рабочий кабинет. Через минуту она вернулась с газетой в руках. "Вот, эта газета! Не первой свежести, конечно...но там много такой информации..." "1978 год издания? Это же доисторическое ископаемое! Старьё! Что же там такого-то?" - спросил Даниэль Моретти. "Ох, не говорите так, молодой человек! Там много статей на темы, о которых раньше вы, скорее всего, только слышали! Тут это всё подробно описано. Это - наша реальность!" "Мартинес против доктора Салливана. Дело, входящее в историю!" Заголовок статьи был очень пафосным. Он тронул юношескую душу Даниэля, и юный журналист решил прочесть то, что было под этим самым заголовком. Материал оказался ещё более "трогающим" струны души. "Амброзио и Сесилия Мартинес уже вторую неделю пытаются выиграть судебное дело против врача Джеймса Салливана, который подозревается в осуществлении незаконных стерилизаций. Также на стороне брата и сестры Мартинес в суде выступили ещё несколько пациентов доктора Салливана." "Стерилизация...я про это, кажется, слышал..." - подумал Даниэль Моретти про себя. "Ну да, точно! Я же смотрел документальный сериал, ради которого сбегал с последнего урока". "Миссис Лавджой, я смотрел документалки по этой теме! Там было интервью с бывшим студентом факультета евге...евгенистики..." "Евгеники" - поправила миссис Лавджой пытливого молодого человека. "Сейчас много людей изучает эту проблематику. На мой взгляд, масштабы преступных действий на почве всех этих расовых теорий ещё только предстоит понять. Людям пичкали этим головы десятилетиями. Любящие друг друга люди разных рас не могли вступать в брак...Всё-таки большинство прошлого - это какая-то большая ошибка!" "Почему ошибка?" - спросил Даниэль. "Разве никто в прошлом не думал иначе?" "Много кто думал, но большинство людей одобряло. Раньше в обществе царствовал дикий капитализм, который только лет 20 назад стал хоть как-то гуманизироваться..." Миссис Лавджой захотела покурить. Она достала сигарету из пачки и пошла к окну. "Даниэль, я верю, что ты раскроешь много тайн в будущем! В том числе и тёмных!" - с небольшой томностью в голосе произнесла преподавательница. Дым от сигареты выходил в окно, но его запах в комнате тоже ощущался. Миссис Лавджой явно о чём-то задумалась, выкуривая сигарету. Её руки дрожали. Можно было подумать, что женщина сильно нервничала, и поэтому решила снять стресс с помощью сигареты. В дом кто-то постучал. Преподавательница, недовольно проворчав, пошла к двери. Это пришла её дочь, которая затем зашла в комнату, где был Даниэль Моретти. Девушка с высоким начёсом и ярким макияжем, а также одетая в юбку с леопардовой кофтой - так выглядела Сара Лавджой. Алые губы, глаза, отдающие магией древнеегипетской символики. Их взгляд, сопровождаемый таинственной безмолвностью. Элегантные сапожки, подчёркивающие форму ножек девушки. Леопардовая кофточка, которая навевала мысль о "кошачьей грации". Сара была дочерью преподавательницы. Даниэлю она показалась симпатичной. Он хотел ей что-то сказать, но девушка безмолвно вышла из комнаты. Вскоре из-за стены раздались звуки электрогитары. "Сара сейчас немного замкнутая. Переходный возраст, наверное..." - сказала миссис Лавджой. "Сколько ей лет?" - спросил Даниэль. "Семнадцать. Пару месяцев назад исполнилось" "Она играет на гитаре?". "Да. Играет в группе. Сейчас с очередной репетиции вернулась" "Очень красивая девушка..." "Хочешь познакомиться? Кажется, у неё уже есть парень. Тоже из группы. Но, если хочешь, пообщайся с ней..."