Lupi

Весь следующий день Тэхён сидит дома, приходя в себя. В одиночестве. Чуть позже должен был приехать Дак-Хо, чтобы убедиться, что Ким так или иначе не убился (да он был рад послушать о том, как Тэхён грохнулся в обморок от теплового истощения), а юноша всё ещё размышлял, стоит ли ему рассказать о том, что он узнал прошлой ночью. Чимин ушёл, не переодевшись. Он ждал, что Тэхён скажет что-либо — но он не говорил ни слова, просто молчал — а затем лишь уложил его в постель, чтобы парень лёг и отдохнул. Ким ничего не говорил только потому, что не был готов понять этого… что бы то ни было. Ему нужно было собраться с мыслями, а вчера вечером он был не в том состоянии, чтобы разбираться с чем-то подобным. Он знал, что Чимин вернётся. Оно… он, кажется, всегда возвращался. Отводя взгляд от фотографий, работая над ними на ноутбуке, Тэхён оглядывается на дверь, на которую частенько поглядывал. Каждое его воспоминание с Чимином было всегда связанно с бабушкой, словно связующее звено. Ким знает свою бабушку. Если она была осведомлена о… Чимине, кем бы он там ни был, то оставила бы записи об этом. Она была из тех, кто вёл дневник, даже пыталась убедить Тэхёна вести записи о каждом проведённом здесь лете, но его не хватало надолго. И если такие записи существуют, то только в одном месте. В её спальне. Эта единственная комната в доме, к которой он старался не приближаться. Он возвращается к ноутбуку, но ничего не делает, лишь пялится на него. Ещё раз, взглянув на спальню, Тэхён оказывается на ногах, нерешительно приближаясь к двери. В горле чувствуется ком, а сердце бешено стучит в груди с каждым шагом, подходя всё ближе. Схватившись за холодную ручку двери, парень прогоняет мысли прочь, когда в памяти всплывает момент из детства, как он своими маленькими ручками делал то же самое, ежедневно, пока жил здесь. Тэхён прижимается лбом к деревянной двери, пытаясь успокоиться. Это всего лишь спальня. Это всего лишь спальня его бабушки. Комната… где она умерла во сне. Ким выдыхает, отодвигаясь подальше от двери. Он не может. Он не может войти туда. Парень почти жалеет, что не курит, никотин мог бы успокоить его, заставил бы чувствовать себя менее напряжённым. Он видит картинку на кухонной стене, одну из тех, что он нарисовал, когда был ребёнком, обнаруживший впервые свою заинтересованность в рисовании. Тэхён отворачивается от неё, от ещё одного напоминания о Чимине. Медленно приближаясь к двери, юноша проводит руками по волосам, слегка сжимая пряди, пытаясь дышать сквозь страх перед закрытой дверью. Его рука вновь ложится на ручку, что сейчас стала чуть теплее, чем была раньше. Он не даёт себе и шанса на промедление. Дверь открывается с толчком и резким поворотом ручки. Ким не двигается и не дышит, пока её комната не предстаёт перед ним, а дверь не останавливается. Ничего не изменилось. Эта мысль хоть немного, но утешает. Он осторожно переступает через порог и с первым вздохом чувствует ноющую боль в груди от знакомого запаха бабушкиных духов. Тэхён не в силах сдержать в себе слабый болезненный звук, глядя в пол, ему требуется время, чтоб привыкнуть и позволить себе насладиться её запахом, который не чувствовал больше года. Удивительно, как чей-то запах может нагнать на тебя тоску и напомнить, насколько драгоценен он для тебя. Парень медленно осматривается, избегая места, где находится её кровать, промаргиваясь, сдерживая слёзы, которые хлынули, как только он учуял запах её духов. Бесшумно, словно боясь потревожить комнату, Тэхён стоит возле массивного деревянного туалетного столика, пробегаясь по нему глазами, он вспоминает обо всех её украшениях и фоторамках, что были расставлены здесь ею. Её флакончики с лосьоном и духами всё ещё здесь, всё ещё почти целы, и только тонкий слой пыли на них говорил о том, что в спальне убирались, но не регулярно. Ким смотрит в окно, выходящее на другую сторону фермы, вдали виднеется соседний дом. Он оборачивается и видит шкаф, в котором висела бабушкина одежда для «особых случаев», прикрытая, чтобы моль не добралась до ткани и до других вещей. Парень выдвигает дверцу, открывая, и убеждаясь, что ничего не изменилось — закрывает. Теперь же настало время, встретиться лицом к лицу с той частью комнаты, на которую Тэхён опасался даже взглянуть. На кровати до сих пор лежит пуховое одеяло, словно это было сделано намерено для кого-то, кто мог бы насладиться мягкость хлопка, а под ним — плед, который он вместе с бабушкой мастерил, пока проводил здесь летние каникулы. Парень мягко улыбается, вспоминая, какими ужасными были его попытки, но бабушка никогда не ругала его, лишь подбадривала. Возможно, для тебя это выглядит неправильно, любовь моя, но для меня — это прекрасно. Тэхён проглатывает ком в горле, проводя рукой по шерстяному пледу, словно здороваясь. И старается не смотреть на изголовье кровати. Юноша подходит к квадратному сундуку, стоящему в углу рядом с кроватью. Он был дедушкин, Тэхён не помнит, был ли этот сундук частью семейного наследия или достался в качестве презента с военной службы, но его бабушка использовала его для хранения особо ценных вещей, а также как комод поменьше. Старое дерево было покрыто тканью, ручной работы, чтобы защитить поверхность крышки, и парень осторожно убирает рамки с фотографиями, а также бабушкины очки, складывая их на заправленную постель. Сундук всегда был заперт, но Ким знал, где она прятала ключик. Он был любопытным ребёнком и порой видел, как она открывала его, чтобы достать что-нибудь — чаще всего коробочку с фотографиями — всякий раз, когда её навещали друзья, предавшиеся воспоминаниям. Тэхён опускается на колени рядом с кроватью, а после наклоняется, протягивая свою руку за её ножку, его пальцы едва влезают в щель между кроватью и стеной. Он улыбается, нащупав маленький ключик, и тянет его на себя, таща по полу. Стряхнув толстый слой пыли, парень слегка прикусывает губу. Если и есть какой-либо журнал или намёк на то, что его бабушка знала хоть что-нибудь о Чимине, то он будет в этом сундуке. Тэхён колеблется. Он может быть и был любопытным ребёнком, но он ни разу не совал свой нос в чужие дела. Этот сундук принадлежал его бабушке, он был всегда заперт и по этой же причине едва ли не скрыт тканью. Парень надеялся найти ответ лишь на один вопрос, и всё же, но мог найти больше, чем рассчитывал изначально. — Я даже не знаю, что искать, — говорит про себя Тэхён, смотря на ключик, — Не то чтобы она пометила бы это как «удивительный дневник собаки». Тяжело вздыхая, Ким смотрит на сундук в поисках ответов. — Я лишь быстренько взгляну, — договаривается сам с собой парень, приближаясь ближе на коленях. — Если не увижу ничего относящегося к собакам, то прекращу. Он вставляет ключик в замочную скважину, поворачивая его, переводя дыхание из-за слабого щелчка, и оставляет замок на полу рядом с сундуком. Обеими руками он осторожно прислоняет крышку к стене, потому что боится недооценить, насколько она может быть хрупкой. Первым делом, он отмечает глубину сундука, несмотря на свои размеры. Затем — на порядок внутри. Он знал, что его бабушка ненавидела беспорядок, но не думал, что это также применимо даже для таких вещей. С одной стороны сундук внутри был заставлен жестяными шкатулками, содержимое которых было неизвестно, рядом с ними лежали две маленькие коробочки с украшениями, видимо с кольцами, и сумка, набитая детскими вещами — вязаная, судя по всему, его бабушкой — между сумкой и шкатулками виднелись худенькие книжки, и быстро взглянув на них, Тэхён мог сказать, что они старые и расставленные по толщине. Это с одной стороны, а с другой — мешанина из вещей. Книги, расставленные в случайном порядке. Тэхён осторожно вынимает стопку книг, отмечая, что по размерам они походили на журналы, а не на фотоальбомы. Некоторые из них были тоненькими, а некоторые — объёмными, но все они были опрятные, и совсем не незамысловатые. Парень просматривает книги одну за другой, вглядываясь в обложки сверху донизу. Когда доходит до предпоследней, четырнадцатой, парень хмурится. — Журнал Тэхёна… — читает он бабушкин почерк на обложке. Он не помнит его, всё, что парень может вспомнить так это комиксы с серо-черной прорисовкой на обложке. Теперь, когда его колени начали ныть, Тэхён садится на задницу и осматривает книгу, прежде чем открыть её, ища подсказки на случай, если, в самом деле, забыл об этой книжке. Ничего не увидев, Ким перелистывает обложку и начинает читать. На втором предложении он замирает. Это был не его журнал, это был дневник, написанный для него.

«Для моего любимого Тэхёна. Ты можешь этого не помнить, так что этот журнал поможет тебе. Прости. У тебя не было возможности узнать что-либо, но так было лучше для тебя в то время, держаться подальше от всего, а после же момент был упущен, и ты, кажется, позабыл обо всём, и я оставила всё как есть. Ты читаешь это, потому что тебе нужны ответы, и ты знал, где искать. Да, любовь моя, я была в курсе, что ты знал, где я прятала ключик, ты никогда не был хорошим шпионом.»

Тэхён смеётся над этим, несмотря на то, что его сердце разрывалась на части вновь и вновь из-за бабушкиных слов.

«Прежде чем перевернёшь страницу, просто имей это в виду — времена могли измениться, но они нет. С ними ты в безопасности, Тэхёна-а.»

Парень переворачивает страницу, не зная, чего ожидать. Он просто рассчитывал почитать записи в дневнике, однако, то, что обнаружил, превзошли все его ожидания. На первой странице была фотография, аккуратно зажатая между страницами, которую он никогда не видел. На ней были он с Чимином, они находились где-то в лесу, из-за того, что они бежали, их движения были слегка размыты, но достаточно чёткие, чтобы Тэхён мог узнать себя и собаку на ней. — Ты и Чимин, девять лет, — Ким читает надпись внизу и осторожно переворачивает страницу. Другая фотография была меньше предыдущей. В этот раз собака сидит, наблюдая за чем-то, что за кадром. — Это Чимин, собака, с которой ты подружился, когда тебе было семь, — начинает читать парень.

«Возможно, ты ещё помнишь его щенком, но если нет, то вы оба были близки, очень близки.

Чимину столько же, сколько и тебе. На самом деле, у вас разница в возрасте несколько месяцев. Вот почему вы так хорошо ладили.»

— Что? — удивлённо произносит Тэхён. Он смотрит на следующую страницу, на ещё одну фотографию его и Чимина, надпись гласила: «семь лет. первое лето». На следующих страницах фотографий не было, и парень начинает читать записи в журнале. Но то, что он начинает узнавать, совсем не то, что ожидал.

***

— Что с твоим лицом? — здоровается Дак-Хо, наблюдая за ним, пока парень сидит на скамейке поздним вечером. — Просто устал, — отвечает Тэхён, отодвигаясь и освобождая место для мужчины, чтобы тот присоединился к нему. — Вижу, ты пытался починить конюшню. Откуда у тебя дрова? — От наёмных работников. Ким видит, что мужчина не отводит от него взгляда: — Что случилось, сынок? С твоим голосом что-то не то. — Ты ведь Смотритель, да? — Тэхён пытается быть непринужденным, взгляд по-прежнему прикован к лесу. Дак-Хо молчит, и парень поворачивается к нему. — Я знаю, — мягко говорит он мужчине. — Я всё знаю. Глаза Дак-Хо что-то ищут в нем: — Ты искал, не так ли? Тэхён вновь оборачивается к лесу: — У меня было слишком много вопросов и никаких ответов. — А сейчас? — спрашивает мужчина с любопытством. Ким делает глубокий вдох через нос, летний чистый воздух всё ещё успокаивает его. — У меня по-прежнему есть вопросы, — говорит парень. — О них, — продолжает за него Дак-Хо, невысказанные слова. — О Чимине. Тэхён легонько кивает, смотря на мужчину: — Ты всегда знал, да ведь? Даже тогда, когда я тебе показывал фотографию. — Твоя бабушка заставила меня поклясться, что я позволю тебе узнать обо всём самому, — говорит Дак-Хо без всякой вины. — Она хотела посмотреть, вспомнишь ли ты, не говоря уже о том, что заинтересуешься ими. — Другие, которых ты упомянул в тот день, они были- — Смотрителями, да, — говорит мужчина. — Нас было четверо, включая твою бабушку. — Кто-нибудь из деревень ещё помнит? — спрашивает юноша, подтянув колени к подбородку и руками обхватив голени. Старик не торопится с ответом, осматривая поле: — Думаю, что не все. Некоторые ещё помнят времена, когда волки навещали нас на протяжении всего лета, а иногда и зимой, но никто из них не видел в них диких животных. Это мы, Смотрители, знали о них правду. «Правду», — повторяет про себя Тэхён, пытаясь уложить всё в голове. Смотрители, люди, что не обладали огромной властью, несмотря на причудливое название. Смотрители — со слов его бабушки — это те, которым по счастливой случайности удалось поладить с волками. Они просто, судя по названию, были наблюдателями, отчасти хранителями. — Как много тебе довелось… ты знаешь, — небрежно говорит парень, не зная, как это объяснить. — Немного. Моя земля слишком открытая для них, так что я мог лишь видеть, как они пробегали мимо, — спокойно произносит Дак-Хо, вспоминая. — Рисовые поля были единственным защищённым для них местом, пока я не построил им местечко для ночлега. — Ты построил для них место? — удивлённо спрашивает Тэхён. Мужчина сдавленно смеётся: — Ничего особенного, просто небольшой сарай, достаточно просторный и открытый, чтобы им было комфортно. В основном он был для того, чтобы спрятаться в самые жаркие часы дня, место, где они могли бы попить и отдохнуть. — Зачем? — с интересом спрашивает юноша. — Когда ты впервые увидел их, разве ты не чувствовал угрозы? — Не то чтобы они появлялись один за другим. Всё началось с одиночек, а после, когда прошли годы, их становилось всё больше. Из-за того, что мы вчетвером жили на окраине деревни, то привыкли к диким животным и уважали их личное пространство. — Так… они часто проходили здесь? — Почти двадцать лет, — говорит Дак-Хо, тихо вздыхая. — А после они и вовсе перестали приходить. — Она упоминала об этом, — произносит Тэхён. — Она сказала, что это произошло примерно в то время, когда мне было тринадцать-четырнадцать лет. — Потребовалось два года, не более, чтобы они и вовсе перестали здесь появляться, — подтверждает старик, откидываясь на спинку скамейки. — Твоя бабушка была последней, кто видел их, но это только из-за этого. Парень следует за его взмахом руки, его глаза вновь натыкаются на лес. — Твоя бабушка видела стаи время от времени, что появлялись и исчезали, — говорит мужчина с благоговением в словах. — Она никогда не чувствовала себя уязвимой, именно такой была твоя бабушка, она не была из тех, кого можно было бы легко напугать. — Стало быть, поэтому она разрешала мне играть с Чимином, — произносит Тэхён, и Дак-Хо усмехается по-доброму. — Она знала их лучше всех, потому что была в центре событий. Из нас четверых она была достойна этого звания. Твоя бабушка всегда следила за тем, чтобы они не подходили слишком близко к деревне, помогала, как могла. Оба они сидят в тишине несколько минут, Тэхён обдумывает слова Дак-Хо, а пожилой мужчина, несомненно, переживает вновь старые воспоминания. Чем больше он слушал, о чём говорит Дак-Хо, тем больше парень задавался вопросом, как много он на самом деле знает. Ощущался небольшой пробел между тем, что знал Тэхён, и тем, что, возможно, не знал мужчина. И это очень важный кусочек в недостающей информации. Дак-Хо называл их «животными», «волками». Его бабушка называла их как-то иначе. — Когда с конюшней будет закончено? — спрашивает пожилой мужчина, меняя тему после нескольких минут молчания. Парень пожимает плечами: — Когда солнце решит остыть. Старик тихо посмеивается: — Тебе нужно больше бывать на солнце, твоя кожа и так бледная. Как только ты вернёшься в город, твой загар спадёт. Тэхён смотрит на свою слегка загорелую кожу, сравнивая её с цветом кожи пожилого мужчины. Ещё в Сеуле парень привык, что люди всё время комментируют его не особо «белую» кожу — чёрт, некоторые всё ещё высказывались по поводу его смешанного акцента, поскольку его родители использовали при нём свой диалект и произношение, ещё с тех пор, как он был ребёнком. Он всегда гордился тем, что отличался от других, что был в стороне от различных «сборищ» и никогда не изменял себе, чтобы соответствовать идеалом других. Парень слегка потягивается, позволяя позднему солнцу охватить его кожу. Мужчина смеётся, когда Тэхён практически распластался на скамейке. — Возможно, твоя бабушка добилась своего, — говорит Дак-Хо, вставая и собираясь уходить, удостоверившись, что Тэхён жив-здоров. Парень приподнимает бровь в удивлении: — Своего? Пожилой мужчина широко улыбается, идя к воротам: — Она всегда хотела, чтобы её миленький маленький внучек вернулся в город с мясом на костях и румянцем на щеках. Ким смеётся, с нежностью вспоминая каждую её напыщенную речь, всякий раз когда он приезжал на каникулах. «Разве в Сеуле тебя не кормят?! Солнца не существует?! Почему все горожане выглядят как ходячие мертвецы?!» — Единственные мускулы, которые я наращу, будут на моих ногах, учитывая, с какой скоростью я бегаю за кобылой, — кричит парень ему вдогонку, заставляя мужчину рассмеяться, пока тот гладит лошадь, о которой, собственно, и идёт речь. Когда Дак-Хо останавливается перед фермерским домом, загораживающим его от посторонних глаз, Тэхён ждёт, гадая, что пожилой мужчина собирается ему сказать. — Только твоя бабушка и я знали, — говорит старик, тишина вокруг, позволяет Тэхёну услышать его, — и теперь ты. Юноша хмурится в замешательстве: — Что- Дак-Хо указывает на груду дров: — Тебе был дан уникальный взгляд на вещи, Тэхён. Они открываются перед тобой лишь из уважения к Смотрителю. Ким проглатывает ком в горле из-за значимости его слов. — Никогда не предавай эти уникальные знания, Тэхён. Парень едва успевает кивнуть, прежде чем мужчина оставляет его, а звук шин по гравию не затихает. Тэхён повторяет про себя его последние слова. Дак-Хо знает. Но теперь юноша должен иметь дело с чем-то таким, что не укладывается в его голове. Он — Смотритель. И он был им с семи лет.

***

Ким не видится с Чимином вплоть до понедельника. Тэхён прислоняет свой велосипед к стенке дома, вернувшись из деревни. Его фреска была почти закончена, прежде чем подойти к парню, сидящему на скамейке. Юноша тихо вздыхает, когда садится рядом, давая ногам отдохнуть. Он видит, как Чимин ковыряется в прорезях на джинсах, задаваясь вопросом, как парень мог носить такие штаны в летнюю жару. — Ты ничего не говоришь, — неожиданно произносит Чимин, пальцами натягивая потёртый материал. — Как и ты, — не задумываясь отвечает Тэхён, притягивая колени к себе, усаживаясь поудобней. Палец Чимина замирает, и он хмурится на его фразу. — Я практически- — Ты не волчья собака, — говорит Тэхён, перебивая парня, прежде чем тот начнет нести несвязный бред. Чимин пялится на него в растерянности: — Что? — Naver выдал мне это, когда я пытался найти, к какой породе ты относишься, — говорит Тэхён с улыбкой, наблюдая ещё больше недоумения в знакомых глазах. — Но как оказалось, я искал совсем не то. Его взгляд немного напрягается от дурного предчувствия. — Люпин. Лицо Чимина расплывается в широкой улыбке, когда он начинает смеяться, а его глаза исчезают из-за сильного смеха, и Тэхёну только и остаётся, что глазеть на мужчину в шоке с его реакции. — Люпес [1], — поправляет парень, пальцами проводя по глазам, стряхивая слёзы, выступившие из-за смеха. — Ох, чувак, мы не из мира Гарри Поттера. Тэхён отказывается принимать, что его щеки пылают из-за его оплошности: — Разве это не название болезни? — Ну, это с какой стороны посмотреть, некоторые могут утверждать то же самое относительно моего вида, — отвечает Чимин, всё ещё посмеиваясь, но уже понемногу успокаиваясь. Отчасти Ким рад, что оплошал. Напряжение исчезло. — Люпес, — медленно повторяет парень, и Чимин кивает. — Это? — Скажем так, есть чертовски длинное название этому, но мы придерживаемся общеизвестного наименования, — говорит Чимин, поворачиваясь к нему, чтобы лучше видеть тэхёново лицо. — Пожалуйста, не заставляй меня произносить это. — Я всё равно забыл бы, — предельно честно отвечает Тэхён, тем самым, заставляя парня рядом вновь захихикать. — Так… ты Люпес? — спрашивает Ким, это слово всё ещё нелепо звучало для него. Чимин кивает: — Я — люпи, если быть точнее. Люпи — это мужчина-люпес, а люпа — это женщина-люпес. Тэхён впитывает информацию, словно губка, слегка трепетая. — Люпи. — Ты не выглядишь слишком шокированным, — замечает парень. — Ну, о том, что я не человек. — Ты наполовину человек, — не соглашается с ним Ким, а Чимин отмахивается от деталей. — Я больше люпи, чем человек, но я понял, что ты имел в виду. — Мне немного помогли с нашей последней встречи, — мягко говорит Тэхён, и чиминово лицо тоже смягчается. — Она всегда говорила, что ты докопаешься до истины, — произносит Чимин, встречаясь с ним взглядом. — Она так была уверена, что ты захочешь вспомнить. Ким сглатывает ком в горле, опуская глаза: — Моя память всё ещё дерьмовая. — Это же и заставило тебя искать ответы, как она и ожидала. — Ты… ты часто здесь бывал? — спрашивает Тэхён, не касаясь темы об его бабушке, потому что воспоминания о ней причиняли ему боль. Чимин кивает, смотря на него с нежностью: — Я навещал её, когда мог, а после переехал сюда с остальными. Я… — Ты был с ней, когда она умерла. Его молчание служит ему ответом. Тэхён прижимается своим лбом к коленям, нуждаясь в передышке. Он чувствует нежное прикосновение к своей руке. — Ей не было больно, — голос Чимина был тихим и осторожным. — Она не была одна. Ким даже и не думал, как нуждался услышать эти слова, пока Чимин не произнёс их. Ему было тяжело осознавать, что она умерла в одиночестве, пока эти слова не были произнесены, а на душе не стало легче. — Спасибо, — шепчет Тэхён, не зная, поймёт ли его парень. — Мы заботимся о своих, — рука Чимина сжимает его. Парень поднимает на него глаза и видит, что тот говорит правду. — Для многих из нас твоя бабушка была не просто Смотрителем. Её уважали и даже любили. Грудь Тэхёна сжимается: — У неё был дар проникать под кожу людей, оставляя о себе воспоминания. — Она дала шанс люпи, на который мы и не надеялись в то время, — говорит Чимин. — Подобно? — Она предложила нам дружбу, шанс учиться и расти, — чиминов взгляд пронзает Тэхёна. — Дружбу, — Ким понимающе кивает. — Между Люпес и Мирными, — подтверждает Чимин, а после извиняется. — Прости, это то, как мы называем людей. — Удачное название, мы скучный вид, — улыбается Тэхён. — Не-а, вы интересны по-своему, но это, наверное, отстойно иметь только одно тело, — Чимин улыбается в ответ. Тэхён громко смеётся. Чиминово тело до этого напряжённое, кажется, немного расслабляется. — Твой смех не изменился, просто знай это, — говорит Пак, и Тэхён понимает, что его сердце начинается биться быстрее, когда они, наконец, подходят к более личному. К их личному. — Правда? — с интересом спрашивает Ким. — Ты по-прежнему громкий, но твой смех приятен на слух, — Чимин кивает. — А ты по-прежнему пушистый комочек, — парень укладывает подбородок на своих коленях. Чимин надувает губы. — Я знаю, — жалуется он, заставляя юношу рядом усмехнуться. — Ты понимаешь, как это раздражает иметь такой густой мех, когда на дворе лето! Это кошмарно! — Поэтому ты… в… — Тэхён кивает на человеческое тело мужчины. Чимин находит это забавным, его губы выдают легкую улыбку: — В таком виде? — О, да ладно, я понятия не имею, как ты называешь это! — ноет Ким, его тело сотрясается от негодования. — Мы просто зовём это «другой формой», — фырчит Пак. — Большинство Люпес не используют её, так что для этого нет какого-либо определённого термина. Для многих это в новинку. Парень делает заметку, спросить об этом позже. — Но отвечу на твой вопрос — да, я использую эту форму в летние месяцы, особенно днём, — говорит Чимин. — А в другое время года? — Это зависит от того, где я нахожусь, — отвечает юноша, немного размыто. Тэхён спрашивает, сузив глаза: — Где ты на самом деле живёшь? Потому что я всегда думал, что ты дикий- — Я могу быть, — перебивает его Чимин, на что Тэхён закатывает глаза. — Но Джин дал мне визитку и там было сказано- — Хорошо, пришло время просветить тебя в некоторые основные вещи, — говорит Пак, и Тэхён замолкает. — У Люпес… необычный образ жизни. Стаи являются основой основ всего этого. — Так вы живёте в стаях. — Ты рождаешься в стае, а потом можешь найти другую, — вкратце говорит парень. — Лучше я объясню в другой раз. Тэхён кивает. — На данный момент я являюсь частью стаи, с которой встречаюсь дважды в год, и я не живу с ними круглогодично. Стая — это как компания, Джин дал тебе визитку. Ким внезапно начинает нервничать: — Подожди, так это значит- — Джин, Хосок, Намджун, Юнги — ты не встречался с ним, он скорее мастер на все руки, чем рабочий, как Хосок и Чонгук. Тэхён осознаёт, что таращится на парня во все глаза, но, да, он не этого ожидал. Может, одного, возможно, двоих, но не целую… стаю. Чимин улыбается с его реакции: — Я полагаю, она не заходила так далеко. Ким качает головой: — Она рассказывала только обо мне и о тебе, о нас, и о… Парень рядом с ним хмурится из-за его неожиданной заминки: — Тэ? Женщина изучает щенка в его руках. — Ты следовал за своим братом? — спрашивает она, почёсывая щенячью макушку. — Братом? — хмурит брови Тэхён. — Хм, он той же породы, что и Чимин. — Твою мать, нет, — выпаливает юноша, и Чимин тянется к нему в шоке. — Что, что случилось? — Это не был сном, это было воспоминанием, — удивлённо произносит Тэхён, тем самым ещё больше пугая Чимина. — Тэ- — Чонгук был тем щенком, которого я нашёл в конюшне? — требует Ким, заставая парня рядом врасплох. — Щенком, который следовал за нами в ту зиму? Чимин неожиданно бьёт его по руке, пугая Тэхёна и заставляя того взвизгнуть: — Ох! За что?! — Потому что я подумал, что что-то случилось! — шипит Пак, ударяя его снова. Тэхён переползает на подлокотник скамейки, избегая ударов. — Это был Чонгук, — говорит Чимин, привлекая внимание Кима, пока тот пытается сохранить равновесие. Что ж, это объясняет неприязнь кобылы. — Он твой брат? — спрашивает Тэхён, вспоминая бабушкины слова. — Родной брат [2]. Тэхён не требует подробностей, он всё ещё мало знает о Люпес, не говоря уже о понимании их уклада жизни в их собственном социуме. — К тому же он тот самый люпи, что нашёл тебя в субботу. Ким чуть не падает со скамейки. — Ч-Что? — удивлённо произносит Тэхён. Чимин кивает, хоть и не выглядит довольным: — Говоря об этом, он упомянул, что просит прощения. И спрашивается, за что этот негодник извиняется, но он мне не ответил. Тэхён вспоминает, какими были взаимоотношения между этими двумя люпи, не только в тот день, но и в прошлые разы. У него вновь больше вопросов, чем ответов. — Почему он ушёл? — спрашивает Ким, воссоздавая в памяти побег Чонгука. Чимин изучает его, и это наводит Тэхёна на размышление, получит ли он ответ. — У него была веская причина, давай пока оставим это, — в конце концов, отвечает Пак, как всегда, расплывчато. Тэхён хмурится, но соглашается с этим, невзирая на безотлагательные вопросы, на которые он жаждет получить ответы. Они оба оглядываются на приближающуюся кобылу, и Ким наблюдает, как Чимин протягивает к ней руку, похлопывая её по спине, пока та проходит мимо них. — Теперь я знаю, что с самого начала это был ты, — говорит парень. Чимин мягко улыбается: — Я всё это планировал, ты знаешь? Ты не должен был узнать, так… бессвязно. — Как ты это планировал? — с интересом спрашивает Тэхён. — Ну, однозначно не смена сущности у тебя на кухне. Тэхёнова улыбка становится шире. — Без понятия, я вроде как планировал, что это произойдёт естественно, — произносит Чимин. — Мы бы подружились, проводили бы больше времени вместе, и я просто рассказал бы тебе, кем являюсь. — Никаких драматических сцен в лесу? — поддразнивает Ким, заставляя того слегка ударить его. — Нет, но это практически произошло, — говорит Чимин, нерадостным тоном. — Клянусь, ты выбрал единственный день в году, который означ- — Означал что? — Тэхён удивлённо смотрит на мужчину, когда тот осекается. — Другая история для другого дня, — отвечает Пак, и Тэхён наблюдает за тем, как тот встаёт на ноги. — Если нам по-прежнему будут рады? — Почему нет? — хмурится юноша. — Тебе, возможно, потребуется личное пространство, — Чимин пожимает плечами, глядя на свою рубашку, приводя её в порядок. — Я только что нашёл своего лучшего друга детства, моё личное пространство может подождать. Всё тело Чимина расслабляется, и Тэхён может видеть облегчение на его лице. — Я сообщу Хосок-хёну, что всё хорошо и можно вернуться. — Да пожалуйста, я не могу позволить Её Величеству бродить по полю слишком долго. Кобыла, о которой идёт речь, фырчит, на что Тэхён закатывает глаза, а Чимин хихикает. — Она совсем не изменилась, — говорит Чимин, начиная отходить. — К большому неудовольствию Чонгука. — Почему она ненавидит его, а тебя нет? — спрашивает парень, следуя за ним, чтобы убрать свой велосипед. — В тот день он был в ужасе из-за неё. — Это из-за сущности Люпес. — Знаешь, эти расплывчатые ответы только ещё больше заставляют меня задавать любопытные вопросы, — предупреждает парня Тэхён, отрывая велосипед от стены. — Знаю, но лучше ответить на них, когда у нас будет достаточно времени. Ким смотрит, как парень вступает на гравийную дорожку, направляясь к частной дороге. — Ты вот так приходил сюда? — удивлённо спрашивает он. — Ты так и не ответил, когда я спросил, где ты живёшь! Чимин поворачивается к нему передом, идя спиной к дороге, глупая улыбка появляется на его лице. Тэхён ворчит про себя, но машет на прощанье, а после тащит велосипед по направлению к своему дому. Он знал лишь основы, насчёт его связи с Чимином. Его бабушка не вдавалась в подробности, касаемо рода Люпес, возможно, чтобы защитить их, на всякий случай. Он знает немного, поэтому ему придётся учиться самому. Тэхён чувствует, что поступая именно так, он характеризует себя с ролью Смотрителя. И учитывая, что он здесь только на лето, действительно ли разумно учиться и общаться с Чимином и его собратьями?

***

— Чимин не говорил, что вы начнёте сегодня, — удивляется Тэхён. — Я сказал, что это займёт день, а я человек своего слова! — Хосок с молотком в руках машет ему в ответ. Тэхён видит, как Чонгук крадется на большом расстоянии от него, словно боится приблизиться. Парень кидает свой велосипед напротив стены и следует за люпи. Спина Чонгука тут же напрягается, прежде чем обернуться к нему через плечо. — Да? — Я просто хотел поблагодарить тебя, — говорит Тэхён, прислонившись к стене дома. — За то, что нашёл меня. Чонгук смотрит на него слегка озадачено, а после его лицо преображается, выдавая его хмурый взгляд: — Он сказал тебе, что это был я? Тэхён кивает, расплываясь в улыбке: — Ты вырос. Я всё ещё помню тебя щенком. Чонгук — который в этот момент доставал что-то из кузова машины — роняет всё, что было у него на руках. Ким озаряет улыбкой шокированного парня: — О да, Чонгук, я помню, как спас тебя от кобылы, так что сдаётся мне, что мы в расчёте теперь. Щёки люпи слегка розовеют, и Тэхён улыбается ещё шире. — Не нужно вести себя, словно я сделан из стекла, — добавляет парень, отталкиваясь от стены. — Я не разобьюсь. И с этими словами, он возвращается во двор, насвистывая себе под нос.

***

Следуя словам Хосока, с ремонтом было покончено за день. Поскольку они по-прежнему отказываются брать плату — оба люпи практически отпрянули от Тэхёна, когда тот начал размахивать счетами — парень настаивает на том, чтобы те хотя бы позволили ему угостить их обедом. Он имел в виду, например, угостить их едой либо в деревне, либо в городе, где видел трёх люпи. К сожалению, он был не так понят. Они, казалось, очень легко согласились на предстоящий обед, их выражения лиц были слишком тронуты для того, что Тэхён просто предложил им. Только поздно ночью, когда Чимин навестил его, Ким понял почему. — Но я едва умею готовить! — жалуется потрясённый Тэхён, пока Чимин продолжает хихикать. — Просто готовь, как умеешь — они не снобы, Тэ, они люпи, — приободряет его парень. — Просто даря еду люпи или люпе — мы оценим это, как Люпес, а не качество упомянутой еды. Тэхён прекращает свою безумную ходьбу туда-сюда: — Правда? Чимин кивает: — Это подарок. Тот, что говорит о многом в зависимости от того, что эта еда влечёт за собой. — Например? — Мясо, — говорит юноша, наблюдая, как Тэхён присоединяется к нему на скамейке, — рассматривается как самый главный подарок. В связи с тем, как мы живём, мясо может быть самым ценным предметом, и так ты сможешь распознать различные диапазоны эмоций, связанные с этим. Тэхён вспоминает еду, приготовленную для Чимина, и то, как люпи смаковал её. Теперь он понимает, что это было не из-за голода, а из-за благодарности, и, возможно, кое-чего ещё. — Так, когда я приготовил тебе еду… — парень осекается, и Чимин нежно улыбается ему, его глаза слегка прищуриваются. — Эта была первая еда, что ты приготовил для меня, так что одно лишь это было достаточно ценным, — подтверждает парень мягким голосом, и Тэхён захлёбывается от эмоций в глазах люпи. — Так… мне достать лучшее мясо? — шутит Ким, разрушая момент. Чимин фыркает, эмоции отступают. — Если ты только хочешь, чтобы Хосок-хён и Джин-хён были у твоих ног.

***

Тэхен вправду поражён тем, что, приготовив еду, устраивает званый обед для шести люпи (простые мясные закуски; парень не обладает кулинарными навыками, чтобы даже попытаться приготовить что-нибудь достойное более чем на одного человека). С ним всё было в порядке, когда он пришёл к деревенскому мяснику и заказал довольно много мяса. Пожилой мужчина тогда посмотрел на него с беспокойством, прежде чем его жена едва ли не снесла Тэхёна с ног от восторга — она больше была рада тому, что тот наконец-то наберёт массу, чем деньгам, которые он только что потратил на мясо. Ким даже глазом не моргнул, когда наполнял тележку всевозможными гарнирами к трапезе, и уж не тогда, когда решил купить немного соджу — в конце концов, нельзя без него есть мясо. Только когда он расставил каждому маленькие отдельные тарелочки, тщательно прикрыл сырое мясо, достал переносной гриль, который его бабушка использовала, когда устраивала собственные приёмы, до Тэхёна дошло, что он собирается есть вместе с шестью не-людьми. И вот, уткнувшись носом в дневник, оставленный бабушкой, парень старательно ищет инструкции в этих записях, как не оплошать. В таком виде его и нашёл Чимин, при этом напугав до смерти. — Я привяжу колокольчик к твоей ноге, — шипит Тэхён, всё ещё с колотящимся сердцем, но парень его игнорирует, смотря на фотокарточки. — Мне всё же нравится, когда моё сердце бьётся внутри моей грудной клетки, а не вне её. — Ребята будут сильно шуметь, учитывая, что Намджун-хён, без сомнения, рано или поздно, споткнётся об свои ноги, пока будет идти от грузовика до задней двери, — произносит Чимин, долго не думая, и улыбается, когда проводит кончиками пальцев по фотографиям. Тэхён садится рядом с люпи: — В новинку для тебя? Парень кивает. — Фотографии в нашей культуре не являются «обыденностью», — заявляет Чимин, смотря на Тэхёна. — Можно понять почему. — Никаких детских фоток? — с интересом спрашивает Ким, желая узнать подробней о его детстве и виде. Чимин качает головой: — У Люпес хорошая память. Некоторые называют её — фотографической. Тэхён чувствует знакомый укол вины. — Прости, ну, знаешь, — тихо говорит он, заставляя Чимина обернуться к нему, потому что тот не отрывал взгляда от фотографий, — за то, что не вспомнил. Парень качает головой, с нежностью в глазах: — Теперь ты меня помнишь. Тэхён сглатывает ком в горле под всепрощающим взглядом мужчины. — Кроме того, что за веселье, если ты всё помнишь? — с широкой улыбкой произносит Чимин в приподнятом настроении. — Итак… из твоей стаи я знаю только тебя и Чонгука, верно? — спрашивает Ким, просто, чтобы быть готовым. — Ага, я и Гук были единственные с кем ты познакомился, потому что мы по возрасту к тебе ближе, поскольку другие парни немного старше тебя. Парень пялится на люпи: — Насколько старше? Чимин смотрит на него с хитрой улыбкой: — Неровно дышишь к людям постарше? Тэхён — не ожидавший ничего подобного так скоро в их вновь крепнущей дружбе — может лишь глазеть на люпи, что заставляет Чимина покатиться хохотом. — Эй! — возмущено кричит Ким, несильно ударив парня один раз, в то время как Чимин продолжает гоготать. — Мне не нравятся мужчины постарше, — шипит он, когда Чимин успокаивается, стукнув того в последний раз. Ким выгибает бровь на неожиданный пристальным взгляд: — Что? — Ты сказал: «мужчины». Прошло немало времени с тех пор, как он в последний раз ощущал, как у него от нервов крутил живот. — Это проблема? — спрашивает Тэхён, оборонительно. Чиминовы губы изгибаются в мягкой улыбке: — Приятель, ты говоришь с люпи, однополые отношения — неотъемлемая часть нашего общества, так что нет, это не проблема для меня. — Оу, — тупо произносит Ким, всё его тело расслабляется. — Хорошо. — Знаю, это то, что Мирные всё ещё пытаются принять, поэтому я понимаю твою реакцию, — говорит Чимин, и Тэхён проглатывает ком в горле, когда его колено сжимают несильно и нежно. — Так ты…? — начинает юноша, но затем запинается, потому что использует ли волчий народ термины для определения своей сексуальной ориентации или это просто свойственно людям? — Я что? — Волчий народ использует такие термины как «гей», «бисексуал»? — с интересом спрашивает Тэхён. Чимин качает головой: — Не-а, тебя либо влечёт к кому-то, либо нет, независимо от пола. Гендер — это не то, о чём думает люпи или люпа, когда дело касается чувств к кому-либо. — Это звучит слишком просто, чтобы быть правдой, — говорит Тэхён, не веря этому. — Это потому, что ты рассуждаешь с точки зрения Мирного, а не с точки зрения Люпес, — произносит Чимин с лёгкой усмешкой. — Ты думаешь, в животном мире есть термины, присущие к сексуальной ориентации? — Возможно, — хмурится Тэхён. — Тэхён, — парень смотрит на него нечитаемым взглядом. — Они могли бы! — Определение вашей личности — во всех смыслах — очень даже мирская «вещь», Тэхён, — с сарказмом говорит Чимин, откладывая журнал в сторону. — Вот почему это просто для не-мирского народа. Парень всё ещё не верит в это, но перестаёт спорить. В конце концов, он не хочет столкнуться с остальными, такими же непростыми, темами, как эта. Они оба оборачиваются при звуке шин, скрипящих об гравий перед фермерским домом. — Готов? — спрашивает Чимин, наблюдая, как Тэхён фактически выпрыгивает со своего места и быстренько перепроверяет всё в последний раз. — Нет. Пак фыркает на это и присоединяется к Тэхёну на полу, который слишком паникует. — Эй, успокойся, они просто обычные парни, Тэ. — Говорит люпи, — возражает парень, но пытается успокоиться. Чимин — несмотря на то, что был ниже Тэхёна — тащит его наружу, положив руку ему на плечи. — Веришь или нет, они нервничают больше из-за встречи с тобой. Ким останавливается и недоверчиво оглядывается на Пака. — Почему? Чиминова улыбка может быть и нежная, но даже так Тэхён поминает, что за ней скрывается нечто большее. — Ты — Смотритель, — говорит парень, улыбаясь ему. — И? — Тэхён настаивает на продолжении, зная, что есть что-то ещё. Затем раздаются голоса с переднего двора и позвонки на тэхёновой спине практически щёлкают, когда тот выпрямляется, и в последнюю минуту его охватывает тревога. — И потому что ты мой лучший друг. И при этих словах волнение испаряется. Когда он оглядывается на Люпи, то чувствует боль в груди из-за нежного взгляда, устремлённого на него. — Я говорил вам, что он уже здесь! — раздаётся голос Хосока, не особо скрывающий нотки радости. Рука Чимина несильно сжимает его предплечье, прежде чем соскользнуть с него, тогда же люпи отходит от парня, чтобы поприветствовать членов своей стаи, когда те выходят из-за угла. Ким делает последний вдох, стараясь не чувствовать себя подавленным. Когда Хосок бросается к Чимину, то взгляд Тэхёна непроизвольно натыкается на второго люпи, с которым он был знаком частично. Чонгуковы глаза уже были направлены на него, и Тэхён внезапно задыхается на выдохе из-за неожиданного внимания. К сожалению, его охватывает приступ сухого кашля, из-за чего Чимин тотчас оказывается возле него, натирая его спину. Каков способ произвести первое впечатление — не использовать свою дыхательную систему. — Я в порядке! — с трудом произносит Тэхён, его лицо горит, он целиком и полностью смущён. — Знаю, что мы хорошенькие, но, думаю, это впервые, когда заставили кого-то задохнуться, — говорит голос, и Ким думает, что знает, кому он принадлежит. Тэхён поднимает глаза как раз в тот момент, когда один из высоких парней с серыми ровно-подстриженными волосами, отодвигается в сторону, высказав своё мнение. — Это Намджун, — представляет его Чимин, без нотки веселья. — Он вождь нашего логова и стаи. К тому же он тот, с кем ты, скорее всего, разговаривал по телефону. Парень делает себе пометку, спросить позже «что, чёрт возьми, значит вождь логова и стаи», и слегка кланяется, когда мужчина улыбается ему. Окей, он похож на ребёнка-переростка, когда улыбается вот так. — Тот, который толкнул его — Джин, — Чимин продолжает знакомить Тэхёна со стаей, при этом подводя его ближе. — Он лидер логова, а также дизайнер интерьера. — Я помню, — говорит Тэхён, почти застенчиво, и снова кланяется. — Вы спорили о лампочке, когда мы впервые встретились. Джин улыбается, приветливо и дружелюбно, и Тэхён вновь припоминает, каким люпи был широкоплечим. — Ах, лампочка, которую мы купили и которая каким-то образом перестала работать, — говорит Джин с тоном удивления, из-за чего Чимин фыркает. — Ты разбил её, — невысокий парень — почти с ростом Чимина, если не с него — говорит с невозмутимым видом. На лице Джина ноль вины, но зато стопроцентная радость: — Я предупреждал тебя, что не допущу нечто настолько уродливое в нашем логове. — Она даже не была в логове, — рычит невысокий парень с блондинистыми волосами, всё же Тэхён видит, что в его словах нет ни капли агрессии, словно этот аргумент подводился бесчисленное количество раз для всё ещё жаркого спора. — Она была в мастерской! — Детка, первые впечатления, — внезапно вмешивается Чимин, и тэхёнова челюсть почти что отваливается, услышав в его тоне нотки проявленной нежности, и парень пытается понять к кому из люпи, тот обращался. Видимо, «детка» — это низкорослый парень. Тэхён видит, как люпи выпрямляется, его расслабленные плечи распрямляются, и юноша может утверждать, что этот люпи, по крайне мере, на пару сантиметров выше Чимина. То, что происходит далее, ошеломляет Кима. — Рад, в конце концов, встретится с человеком, которого до этого я знал лишь по имени, — говорит невысокий парень почти что ласково, и Тэхён чуть ли не сходит с ума, услышав знакомый диалект Тэгу в словах мужчины. — Ты гораздо худее, чем я представлял. — Ты и сам тощий, — Тэхён автоматически выпаливает ответ, даже не подумав, из-за чего Намджун с Хосоком заливаются хохотом. Я сейчас умру, вот и моя смерть пришла ко мне, окончательно и бесповоротно. Низкорослый парень улыбается, и Тэхён понятия не имеет, хорошая эта улыбка или плохая. Он молится за первое. — Это Юнги, иными словами всезнайка, по совместительству мастер своего дела и мой возлюбленный, — Чимин говорит с подчёркнутой медлительностью, довольным тоном, а под конец растягивает слова. Тэхён поспешно кланяется, и когда он вновь встречается со взглядом люпи, то тот шутливо подмигивает ему. Ким практически выдыхает с облегчением. — Ты знаешь Хосока — ты его услышал до того, как увидеть — он тренер нашей стаи, вот почему он так хорош во всём, — произносит Чимин, и Тэхён отвечает улыбкой на приветствие люпи. — И, наконец, Чонгук. На этот раз Тэхён готов встретиться со взглядом люпи. Чонгук единственный, кто кланяется ему первым, поражая Кима тем самым. — Он младшенький, — заявляет Чимин, не обращая внимание на внезапную тэхёнову немоту, — и крайне стеснительный в этой форме. Чонгук — который до этого открыто глазел на Тэхёна, не моргая даже — вздрагивает из-за слов Чимина, всё его лицо вспыхивает, выражая недовольство. — Я не стесняюсь, — возражает Чонгук, взгляд устремляется на люпи, что рядом с Тэхёном. — Я спокоен. Есть разница. — Только когда Тэ-, — начинает Чимин, и Тэхён вскрикивает от неожиданности, когда Чонгук практически пихает Хосока в сторону, чтобы добраться до парня, дабы заткнуть его, поэтому Ким отходит от них, избегая линии огня, когда Чимин начинает хихикать, уклоняясь от тумаков Чонгука. — Давайте оставим детей, — говорит Джин, пугая Тэхёна своим бесшумным приближением, — будучи стая-братьями, они практически, как родные братья, так что не беспокойся, когда нечто подобное происходит. Тэхён кивает, смутно припоминая, как двое люпи «спорили» в своей собачьей форме. — Вы, ребята, голодны? Мы можем начать есть, если да, — спрашивает парень, стараясь преодолеть стеснение, которое, кажется, охватило его. Он не застенчивый парень, он может общаться с кем угодно. Они полностью игнорируют препирательства этих двоих, бегающих друг за другом, и обустраиваются во дворе, где Тэхён поставил стол, на котором будут есть свои мясные закуски. Он иногда наблюдал за своей бабушкой, когда та устраивала званый ужин на протяжении всего лета, и поскольку погода по-прежнему была хорошей, имело смысл поужинать на улице на тёплом вечернем воздухе. Когда остальные люпи уселись за стол — который Тэхён вычистил до скрипа, потому что его оставили сложенным в шкафу — парень начал расставлять принесенные угощения. Каждый из люпи пытался ему помочь, и каждый раз Тэхён говорил им сесть и расслабиться. В конце концов, он был тем, кто пригласил. — Ох, чёрт! — вскрикивает Тэхён от неожиданности, при этом чуть не уронив гриль. Чонгуковы рефлексы позаботились о том, чтобы переносная плитка не встретила свою кончину на твердом кафельном полу. — Что ты тут делаешь? — выдыхает Тэхён, сердце всё ещё бешено колотилось в груди. — Помогаю? — растерянно произносит Чонгук. Тэхён качает головой и выталкивает его из кухни, запрещая ему приближаться к грилю. — Я говорил тебе, — с усмешкой произносит Намджун, наблюдая, как те появляются из-за двери, и Чонгук шёл рядом с ним, — он не хочет нашей помощи. — Вы мои гости, — вновь подчёркивает Тэхён, когда устанавливает гриль в центре стола, — так что сидите и наслаждайтесь. Он почти налетает на Чонгука во второй раз в течение одной минуты. — Сядь, — приказывает Тэхён, обрывая люпи, прежде чем тот сможет что-либо сказать. — Но-, — хмурится Чонгук. Ким указывает на самый дальний стул, стоявший в противоположной стороне от поля и кобылы, которая пристально следила за ними издалека. — Садись. Все в ожидании смотрят на Чонгука, сделает ли тот что от него требуют, и когда он подчиняется просьбе, Тэхён слышит несколько тихих смешков, когда торопится обратно в дом за первой партией мяса. Вернувшись, он видит, как Чимин бросает на Чонгука предупреждающий взгляд. Который младший игнорирует, поскольку слишком занят, сосредоточившись на Тэхёне. — Итак, вам нравится мясо? — спрашивает Ким, садясь за стол между Чимином и Джином. Ответом было молчание, он смущено окидывает стол взглядом и видит, что все шесть люпи смотрят прямо на него. — Это был тупой вопрос? — неловко произносит Тэхён, включая гриль. — Тебе не нужно было дарить нам еду с мясом, — мягко говорит Джин, растроганный, и Тэхён запоздало вспоминает свой разговор с Чимином прошлой ночью. Он выбрал мясо, потому что его легче всего готовить. Парень забыл, что это может значить для шести люпи. — Либо это, либо потенциально подгоревшая еда, — беспечно шутя, говорит Тэхён, пытаясь не зажиматься из-за повышенного внимания к себе. — Я мог бы приготовить что-нибудь только для одного, но никак не для шестерых. — Из нас шестерых Джин единственный, кто действительно умеет готовить, — замечает Хосок, наливая им всем воду, пока ждёт разогревающуюся плитку. — Это потому что я всё-таки жил дольше всех в людском мире, — возражает Джин. — Ты не сможешь защитить степень, разгуливая в волчьей шкуре. Тэхён хочет спросить — он может чувствовать, как уйма вопросов хотят слететь с языка, — но кусает губы, сдерживаясь, и начинает жарить первую порцию мяса. Он не знает, как быть, и они, возможно, ещё неуверенны в нём, чтобы делиться информацией. — Ты учишься в университете, Тэхён? — интересуется Намджун, жуя кимчи, которое у Тэхёна осталось от одного из бабушкиных друзей. — Скоро начнётся последний год, — говорит Тэхён, и его тон заставляет Джина улыбнуться, слишком хорошо зная его волнение по поводу этого. — Я специализируюсь в искусстве. — Видел бы ты его наброски, — вклинивается в разговор восхищённый Хосок. — Он так хорошо нарисовал Чимина. Юноша опускает голову, застеснявшись при упоминании о рисунках. Он забыл про это. — Ты рисовал меня? — удивлённо спрашивает Чимин. — Йа, это то, что ты делал всё это время? Тэхён осторожно переворачивает мясо, следя за тем, насколько оно готово: — Я художник, ничего не могу поделать, когда возникает желание. — О! — неожиданно произносит Чимин, вскочив на ноги. — Я могу показать им наши фотографии? — Эм, да, если хочешь, — удивлённо говорит Тэхён. Когда Чимин отходит за дневником, за столом воцаряется тишина, нарушаемая лишь тихим шипением готовящегося мяса. — Ты можешь быть собой, — внезапно говорит Намджун, нарушая молчанье. — Ты не должен контролировать себя. Тэхён окидывает люпи взглядом: — Я так очевиден, да? — Совсем чуть-чуть, — смеётся мужчина, и Ким позволяет себе расслабиться. — Я просто не знаю, как мне быть, — легко признаётся тот, убавляя огонь, так как мясо было почти готово. — Я новичок в делах Смотрителя. — Тогда не будь. Тэхён как раз останавливается, чтобы перевернуть кусочки мяса: — А? Намджун опускает стакан с водой, проглатывая: — Не будь Смотрителем, просто будь собой. — Намджун прав, — мягко соглашается Джин. — Не обращай внимание на статус и просто веди себя как обычно. — Даже если я сделаю что-то не то? [3] — спрашивает Тэхён, когда возвращается Чимин. — Мы не откусим тебе голову за это, — вмешивается Чимин, прежде чем это сделает кто-то другой, плюхнувшись на свой стул с дневником в руках. — Мы не настолько бесчеловечны. — И мы не идиоты, — добавляет Джин, протягивая Тэхёну запасную тарелку, чтобы тот смог перенести мясо, дабы оно не пережарилось, — во всяком случае, каждый из нас будет наступать кому-то на хвост, потому что такое случается, когда вы впервые встречаетесь и узнаёте друг друга. Это ожидаемо. Тэхён расплывается в улыбке: — Так я могу больше не держать язык за зубами? Он видит несколько улыбок в ответ. — Дерзай, — подбадривает Хосок. — Что, чёрт возьми, означает «логово и лидер стаи»? — выпаливает Тэхён, ставя тарелку на стол и жестом предлагая им приступить к еде. Удивительно, но никто не начинает есть. Парень вновь подает знак, вдруг они не заметили. — Давайте, я просто приготовлю следующую партию. — Ты первый, — Чимин подсказывает Тэхёну и небольшая задорная улыбка появляется на его лице. — В обычаях Люпес, человек, подаривший еду, должен получить первый кусочек. Парень хватает первый попавшийся кусочек мяса, засовывает его в рот и машет им рукой, чтобы те начали есть, после же он возвращается внутрь, в дом, за другой тарелкой мяса. Взглянув через кухонное окно, он видит, что они — наконец-то — едят, и, не торопясь назад, наблюдает за стаей. Он ожидал, что они сразу же набросятся на еду, но этого не происходит. Тэхён наблюдает за тем, как каждый люпи по очереди наполняет лист салата различными гарнирами, как они осторожно укладывают еду в салатный свёрток. Когда дело доходит до добавления мяса, парень заинтересовано наклоняет голову — Юнги и Чонгук первыми прикасаются к мясу. Юнги помещает мясо на свёрток Чимина, и Тэхён не может не смутиться из-за простого жеста внимания, желая поскулить или сделать что-то вроде этого. Следующая пара, что прикасается к еде — Намджун и Джин, а за ними Чимин и Хосок. Чимин добавляет мяса на свёрток Юнги, и Тэхён в самом деле давит тихий писк, наблюдая, как парочка ест, влюблённая парочка. — Невероятно, — шепчет про себя Тэхён, закончив своё маленькое наблюдение, и берёт бутылку соджу с холодильника, а затем и тарелку с мясом. — Всё хорошо? — спрашивает он, когда вновь подходит к столу. Он слышит приглушённые звуки одобрения и радостно улыбается, садясь на место, и ставит вещи перед собой, прежде чем сделать для себя свёрток с мясом. Тэхён в замешательстве смотрит на аккуратно сложенный свёрток, лежащий на его тарелке. Он не заметил, как это произошло, так что, должно быть, это случилось, когда он отходил за продуктами. — Кто? — спрашивает парень, указывая за наполненный свёрток. — Ты должен его съесть до того, как он распадётся, — осторожно говорит Джин с полным ртом, и Тэхён торопливо хватает его, когда тот начинает раскрываться. Он надкусывает его — не было никакой возможности поместить всё это в рот, не смутившись ещё больше — и удовлетворённо мычит, наслаждаясь вкусами хорошо сделанного свёртка. — Вкусно? — спрашивает Чимин, сделав уже другой. Парень стонет и поднимает большой палец вверх, засунув оставшуюся часть в рот. — Мясо восхитительное, спасибо, Тэхён, — хвалит Намджун, взяв ещё несколько кусочков мяса себе. Тэхён отмахивается от комплимента и ставит гриль вновь на сильный огонь, чтобы можно было начать готовить следующую партию, прежде чем они закончат с этой, дабы не ждать. Джин убирает его руки, пододвинув вперёд свой стул: — Я приготовлю эту, а ты просто ешь. Тэхён, наконец, смог проглотить кусок мяса: — Мы так не договаривались. — Ах, но я здесь самый старший, — возражает Джин, ухмыляясь. — Ешь и веселись. — Не используй мои же слова против меня, — дуется Тэхён, но тянется, чтобы забрать гарниры. — Ты спрашивал про статусы, которые Чимин использовал, когда нас представлял, — Намджун напоминает Тэхёну о его предыдущем вопросе, и тот кивает, желая узнать. — Давайте по очереди расскажем ему, что значат наши роли, — предлагает Хосок, потянувшись за бутылкой соджу. — Хорошо, я первый, — начинает Намджун, быстро сделав глоток воды, чтобы очистить рот. — Моя роль состоит в том, чтобы следить за тем, что происходит в логове и в стае, — произносит Намджун, и Тэхён хмурится. — Маленький вопросик — когда ты говоришь «логово»… — Местопребывание стаи, — вносит ясность Намджун и Тэхён кивает, радуясь, что мыслил в правильном направлении. — Вождь устанавливает и поддерживает структуру стаи. Значит, моё слово — закон. — Разве это не лидер? — растерянно говорит Тэхён, жуя зелёный лук. — Это я, — вставляет Джин, с лёгкостью переворачивая мясо. — Самый старший — лидер в логове. Лидер и вожак несут общую ответственность за стаю. Тэхён внимательно приглядывается к двоим люпи, теперь, когда он знает их роли внутри стаи. Может быть, это потому что теперь ему известно об этом. И всё же, он может наблюдать за тем, как им обоим комфортно находиться во главе стаи. Намджун выглядит юным, но ему дана роль, и он, собственно говоря, обеспечивает и следит за порядком внутри их небольшого социума вместе с Джином, поддерживающего его в силу своего возраста. Теперь понятно, почему Джин был тем, кто имел больше опыта в «мирском» мире, у него есть то, в чём, возможно, нуждались Намджун и остальные. Когда Тэхён переводит взгляд на Хосока, люпи вручает ему рюмку соджу, что тот приготовил для него. — Я тренер стаи, — начинает парень, и ждёт, когда Тэхён выпьет шот. — Я тот, кто тренирует большую часть стаи. — Для чего? — спрашивает Тэхён. — Для чего угодно, что бы ни понадобилось моей стае, — отвечает Хосок с усмешкой, поднося к губам рюмку. — Я учу их выживанию. Тэхён быстро проглатывает своё соджу, морщась, когда обжигает горло. Прошло несколько недель с тех пор, как парень в последний раз пил алкоголь, поэтому он забыл, насколько отвратительным может быть первый шот. — Он также учит нас, как не облажаться на работе, — добавляет Чимин. — Вот почему он главный строитель. Хосок улыбается, немного пританцовывая плечами: — Ничего не поделаешь, я был рождён талантливым. — Выпендрёжник, — подтрунивает над ним Чимин, бросая маленькими лист салата в люпи, из-за чего Хосок гогочет. — Что насчёт тебя? — Тэхён несильно толкает Чимина локтем. — Что у тебя за роль? — У меня? Я ищейка, — с гордостью отвечает парень. — Я может и самый маленький и пушистый, но я лучший, когда нужно что-то выследить или выяснить какие-либо детали. — Это потому, что ты слишком маленький, — дразнится Юнги, и Тэхён давит писк, когда замечает, что люпи, не стесняясь, придерживает Чимина за талию. — Между нами разница в четыре сантиметра, — парирует Чимин, — даже в нашей естественной форме ты крошечный. — А нельзя ли парочке влюблённых не ссориться за обеденным столом, спасибо, — перебивает Джин, невозмутимо, аккуратно кладя готовое мясо в тарелку. — Вы оба крошечные. — Хён! — скулит Чимин, а остальные — в том числе и Тэхён — смеются с последнего комментария. — Они просто завидуют, потому что застрять где-нибудь им гораздо легче, в отличие от нас двоих, — уверяет Юнги, наклоняясь ближе к Чимину. — Окей, это было лишь однажды, — оправдывается Намджун, и Тэхён смеётся над порозовевшими щёчками мужчины. — Мы поклялись никогда не говорить об этом. — Но это классическая история, — включается в разговор Хосок. — Намджун-хён всего-навсего застрял в кусте ежевики во время охоты, — Чимин просвещает Тэхёна, умышлено говоря громко, чтобы мужчина мог услышать. — В кусте ежевики. — Йа, я недооценил его толщину! Тэхён не может сдержать смех и просто продолжает хохотать, представляя себе огромную собаку, застрявшую посреди куста. — Зачем тебе вообще нужно было пройти сквозь него, если ты мог обойти? — спрашивает Юнги, присоединяясь к поддразниванию над люпи. — Предполагалось, что это задержит этого парня и он не обыграет меня, — дуется Намджун, кивая головой на Чонгука, о котором Тэхён уже успел позабыть, что тот также был за столом. Чонгук говорил правду, он действительно был тихим. Парень ухмыляется, пожимая плечами: — Ты пытался, хён. — Я рад, что мои жизненные ошибки заставляют вас смеяться, — фыркает Намджун, но также улыбается. — Ты подаёшь им пример для учения, — говорит Джин, похлопывая мужчину по спине. — Достаточно болтовни, еда стынет! Тэхёну не нужно повторять дважды, и они всемером начинают уплетать за обе щёки приготовленное мясо. И только тогда, когда он вернулся с третьей и последней тарелкой, Тэхён застал ещё одну неожиданную обёртку с мясом. — Окей, только двое из вас, кто ещё не подарил ни одной обёртки мне — это Чонгук и Юнги-хён, — говорит Тэхён, молча передавая тарелку ожидающему Джину, садясь на своё место. Юнги приподнимает бровь, услышав в интонации парня вызов: — Думаешь, ты можешь понять, кто это сделал? Тэхён кивает: — У меня зоркий глаз, я видел, как вы делали свои обёртки, я смогу понять это с первого укуса. Чимин фырчит на это, при этом чуть не подавившись собственной едой. Юнги наклоняется к столу, выражая заинтересованность: — Давай посмотрим, насколько ты хорош. Тэхён делает вид, что готовится, из-за чего Чимин вновь фырчит, пытаясь не засмеяться, а между тем, Хосок просто хрюкает от смеха в свой стакан с водой. Надкусив обёртку салата, Тэхён млеет из-за знакомого вкуса совершенства. — Ладно, кто бы это ни был, но он сделал это для меня и в прошлый раз, — произносит Тэхён с полным ртом, бессовестно наслаждаясь вкусом на своём языке. — Итак, кто это сделал? — спрашивает Намджун, также заинтересованный неожиданной дегустацией. Тэхён тянет время, обдумывая свои наблюдения за обоими люпи. Мясо лежало внизу обёртки, что позволяло сначала ощутить на языке сок мяса, а после же хрустящий и слегка сладковатую текстуру тщательно отобранных гарниров. Чимин толкает его плечом, поторапливая того с ответом. Тэхён смотрит прямо в глаза люпи, который, по его мнению, сделал для него эту обёртку. Глаза, которые таят в себе едва скрытое ожидание. — Чонгук, — уверенно заявляет Тэхён. Он видит, как Юнги качает головой в неверии, подтверждая тэхёновы догадки. — Как ты понял? — потрясённо спрашивает Хосок. — Чонгук укладывает мясо в самый низ обёртки, тогда как Юнги-хён помещает своё посередине. Восхищённый Хосок откидывает на спинку своего стула: — Вау, а ты внимателен к деталям. Тэхён отводит взгляд от Чонгука — потому что становилось слишком напряжённо — и пожимает плечами, запихивая в рот оставшийся кусочек. — Я художник, — говорит он, слова приглушены. — Я вижу каждую деталь.

***

К тому моменту, как еда уже закончилась, начинает темнеть. Намджун желает ему спокойной ночи после того, как они помогли Тэхёну прибраться — игнорируя его каждый раз, когда он говорил им сесть на свои места обратно. — Тебе следует как-нибудь зайти в логово? — предлагает Джин, когда они подходят к передней части дома. Тэхён чуть ли не спотыкается об свои ноги, слова Дак-Хо, произнесённые несколько дней назад, всё ещё звучат в его голове. Они и стали причиной для его дальнейшего решения. — Конечно, почему бы и нет, — соглашается парень, несмотря на то, что его застали врасплох. — Ты также сможешь увидеть дарование Юнги, — бормочет Чимин, их предыдущий разговор за обедом был об исключительных способностях мужчины в строительстве. — Он практически построил его. — Я доработал его, — вмешивается Юнги, услышав Чимина. — Я его не сам построил. Я не так хорош. — Будет круто, если ты приедешь, — присоединяется Намджун, когда остальные залезают в грузовой автомобиль. — Джин, в конце концов, сможет похвастаться перед кем-то новым своими кулинарными талантами. — И возьми с собой свой скетчбук! — кричит Хосок с задней части грузовика, нагнувшись через край, чтобы его было видно. — Они должны увидеть насколько офигенные у тебя рисунки! Тэхён качает головой с улыбкой на лице, подходя к грузовику с Чонгуком, пока Намджун садится рядом с Джином, который был за рулём. — Услышу ли я от тебя больше, чем пару слов, находясь на твоей территории? — спрашивает Тэхён игривым тоном. — Тебе следует прийти и узнать самому, — отвечает Чонгук, улыбаясь через плечо. Тэхён видит, как молодой люпи с невозмутимой лёгкостью перелезает через край кузова, присоединяясь к Хосоку. Джин сигналит, повернув руль, и Тэхён машет обеими руками, когда машина разворачивается и трогается с места. Хосок громко кричит «спокойной ночи», махая в ответ, пока Чонгук крепко его держит. Ким качает головой на слишком энергичного люпи, понимая, почему тому так подходила его роль тренера стаи — нужна вся энергия мира, чтобы соответствовать этой роли. Только, когда он уводит кобылу в конюшню, убедившись, что та удовлетворена, парень запирает фермерский дом на замок и вздыхает, устраиваясь на диване и чувствуя себя уставшим, но довольным. Он так беспокоился о еде, что не задумывался о каком-либо развитии отношений со стаей. С другой стороны, несмотря на неуверенное и неважное начало, еда была «на высшем классе», как его бабушка назвала бы это. На удивление было легко веселиться вместе со стаей и разрушить нелепый барьер, что бывает, когда ты встречаешь новых людей. Он также увидел Чимина и Чонгука, что были самими собой — особенно Чимин — и видел то, что не смог бы увидеть, будь они в своей естественной форме. Например то, как Чимин говорит языком своего тела, используя жесты, когда рассказывает историю или как оживляется его лицо, или как звучит, когда смеётся — прерывистым, немного хрипловатым смехом или раскатистым, безудержным хохотом. Также было интересно посмотреть на отношения Люпес своими глазами. Они были милой парой, и Тэхён не раз замечал, как двое люпи просто смотрели друг на друга, как будто никого кроме них там и не было. Это было мило. Чонгук, каким бы он тихим ни был, в те моменты, когда он говорил, было ясно, что парень являлся ребёнком для стаи, из-за неоднократных любящих взглядов, которые он ловил от каждого. Юный люпи держался так, что всё его существо кричало об уверенности, но всё же, всякий раз, когда Тэхен пытался разговорить его, люпи, казалось, терял уверенность в своих словах. Это было восхитительно, Тэхен привязался к люпи, как и остальные. Но когда Чонгук не был вовлечён в разговор, его жесты были весьма красноречивы. Несмотря на то, что он сделал для Тэхена две обёртки с мясом, парень часто следил за тем, чтобы у остальных люпи не пустовали тарелки и их стаканы были заполнены чем-нибудь. Всякий раз, когда Хосок становился громким из-за своей любви к пересказам историй, Чонгук всегда тянулся к волосам мужчины, когда те падали ему на глаза, потому что тот слишком активно вертелся на своём месте или когда Намджун случайно пролил воду из своего стакана, Чонгук был первым, кто принялся вытирать беспорядок. Его безмолвная забота и внимание говорили больше, чем могли бы сказать слова. Тэхен улыбается, откинув голову назад. Стая была любопытной для него, и он мог бы много всего узнать и изучить, чтобы заново открыть для себя двух люпи, с которыми подружился ещё в детстве. Может быть, это лето пройдёт намного лучше, чем он ожидал первоначально.