Я уничтожила вселенную, разделив на ноль на калькуляторе

У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье... Лев Николаевич Толстой

      Акико Ёсано с некоторым недоверием поглядывала на меня, почёсывая бок и уминая за обе щеки такояки маленьким прибором. Она сидела в каких-то неказистых просторных домашних штанах и майке, которую у нас на Родине негласно прозвали «майка-алкашка». Серьёзно воспринимать эту леди было сложно, но я старалась изо всех сил. Поэтому при каждой попытке засмеяться, я заглушала улыбку глотком холодного хмельного напитка. В шестом часу утра.       – То есть, ты хочешь сказать, что ты специально ударила током этого придурка Накахару, когда он тебя обнимал, и он поглотил удар? Так? — язвительно, но в то же время с непониманием спрашивала девушка, сильно хмурясь, отчего на переносице стала выделяться милая морщиночка. Её ровная чёлка почему-то взъерошилась и как-то несимпатично легла набок.       — Да почему же сразу придурок? Он просто своеобразный, — пожала плечами я и потянулась к стакану с соком, забыв про свою бутылочку холодного. Акико всё ещё как-то странно на меня посматривала, пронося в своём взгляде нечто неопределённое, похожее на взгляд учёного, наблюдающего за поведением свиней во время их беременности.       — Ладно, хорошо. Мафиози, он и есть мафиози. И не спорь! — важно буркнула девушка и дернула головой, поправляя чёлку. — И что, ты думаешь, это такое? Ну, в смысле, почему он поглотил?       – Ну-у-у…Это…Что-то? Я не уверена, что это может быть такое, – я встала из-за стола и прошлась к окну, задумчиво всматриваясь куда-то вдаль и свято надеясь, что неожиданно появится мой объект научного интереса. Но единственным, что проглядывалось на горизонте, было тусклое осеннее солнце, показывающее свой краешек на ещё серо-голубом небе с одиночными звёздами.       – Как тебе тут? – неожиданно спросила Акико, тихо подходя ко мне. Она встала рядом и присоединилась к созиданию. Я была тут чуть больше недели и ощущала странную связь с этим незнакомым мне местом. Может быть, потому что я жила в Японии? Этот мир мало чем отличался от нашего, если не считать наличие у некоторых людей исключительных способностей, граничащих с магией. Но если говорить начистоту, то я немного скучала по своим родителям. Родители – это родители, какими бы они ни были. Думаю, это главная мотивация для моего возвращения обратно. Ведь они, наверно, ищут меня! Что может с ними случиться? А вдруг они подумают, что я погибла?       От неожиданно пронзивших мой мозг мыслей я поникла. Моя бабушка всегда имела проблемы с сердцем. Вдруг маме передалось это? Она же не выдержит!       Хотя, может быть, я их переоцениваю.       Ёсано опустила свою голову мне на плечо и прикрыла глаза. Комната наполнилась интимной тишиной, пропуская в своё пространство молодые лучи восстающего солнца. Багрянец расстилался по всей Йокогаме, проникал в каждый двор и каждый уголок. Такое небо сулило лишь одно: грядут холода.       Вооружённое Детективное Агентство медленно погружалось в какую-то осеннюю апатию. Только какая-то нафталиновая дама смогла расшевелить ребят, утверждая, что в одном из районов видела Бога. Я сразу отнеслась к этому скептически, подумав, что на старость лет какой только херни не придёт в голову. Правда, неожиданно бестелесный образ Бога стал принимать абсолютно человеческие черты и голос.       – А говорит-то он не по-нашему! – верещала старушка, активно размахивая руками. Она была одета в какую-то розовую беретку с двумя большими жёлтыми розами, на руках её были крупные перстни, один из которых был подозрительно похож на перстень масонов. Я тут же отбросила эту догадку, заметив на себе её пронзительный взгляд.       – Итак, где вы видели Бога? – наконец-то спросил Осаму. Бабуля открыла карту Йокогамы (которую почему-то носила с собой в сумке) и резко тыкнула пальцем куда-то в восточную часть города. Стоявший рядом Куникида покачал головой и тут же предположил:       – А разве там не католическая церковь? – он задумчиво посмотрел в окно, словно выискивал взглядом эту церквушку. – Соседка хвалила Преподобного Леонарда.       Старушка махнула рукой и отрицательно покачала головой.       – Никакого там Преподобного нет! Там есть только Бог! – с напором объявила она и резко встала. – Я думала, вы тут делами занимаетесь, а вы балду гоняете! До свидания!       Она ушла так же неожиданно, как и появилась в офисе Агентства. Никто толком не разобрал, почему вдруг она решила прийти к нам и почему так быстро ушла. Только Доппо что-то снова буркнул про зря потраченное время и вытащил свой блокнотик. Он судорожно что-то написал там и ушёл дальше работать, бормоча под нос странные фразы, которые мне, увы, были мало знакомы в силу моего знания языка.       Весь день я провела в мыслях о Накахаре. Точнее, о причине, почему он вдруг поглотил такой мощный разряд, соизмеримый, смею предположить, с ударом молнии. Я, конечно, понимаю, что этот мир отличается от нашего, но не настолько, чтобы обычный человек игнорировал разряд! Я абстрагировалась от дел Агентства и пропустила достаточно важное событие, которое повлекло за собой ещё более странные ситуации, чем перемещение между мирами.

***

      За всю ночь Чуя не сомкнул глаз. На влажных губах блестела лёгкая глупая ухмылка. Что-то глубокое и приятное томилось у него под сердцем, готовое вырваться наружу и растопить каждого на пути. Его чувство счастья перемешивалось с глупой ненавистью по отношению к себе. Он до сих ощущал у себя на ладонях плечи этой загадочной инопланетянки из другого мира, которые он сжимал раннее, до сих пор чувствовал, как её грудь упирается в его. Даже её призрачный неуловимый запах до сих пор присутствовал на вещах Накахары. Чуе даже уже было стыдно в сотый раз обнюхивать одежду, чтобы услышать этот тонкий запах розы и смолистый аромат пачули. Они переплетались на одежде парня, смешиваясь с его дорогим парфюмом и сводя этим ансамблем с ума. Больше всего он хотел снова услышать...нет! прикоснуться к этому аромату! Впиться в него губами, оставить метки и дойти до сути.       Он лежал в одной рубашке на своей кровати. На прикроватной тумбочке лежала его шляпа. Квартира Чуи не была большой, но и не была маленькой. Для него одного этой площади было достаточно. Даже одна комната пустовала. Формально она являлась кабинетом. В ней находился рабочий стол, несколько книжных шкафов, серый ковёр с крупным ворсом и аутентичный торшер с подставкой. Несмотря на то, что тут в основном никто не находился , Чуя регулярно убирался в комнате, надеясь, что, может быть, когда-нибудь ему это всё понадобится. В его распоряжении эта квартира была уже три года, а что-то ни разу кабинет не понадобился.       Чуя, заметив розовый рассвет, не спеша поднялся с постели. Медленными шагами он поплёлся на кухню и заварил себе кофе, который какой-то контрабандой привезли из Колумбии. Он сначала даже был не уверен, что это кофе, но всё-таки попробовал. Он заметно отличался от того, который продают на прилавках в Японии, и бодрил сильнее.       – Накахара, ты чего как подросток? – вдруг произнёс парень, разбивая царившую в квартире тишину. Он не продолжил вслух вести с собой диалог и ответил сам себе в голове.       Он уже смирился с тем, что хочет Ксюшу. Нет, не в том смысле, в котором обычно мужчина желает девушку, а в каком-то ином. Чуя был умнее, чем казался на первый взгляд, поэтому он предполагал, что это «хотение» вызвано продолжительным одиночеством, которое он признавал с горем пополам. Как бывает, что сквозь зубы произносишь какую-то фразу, так и в голове Накахара с помехами воспроизводил эту мысль. Он нуждался в друге. В обычном друге, который бы смог его поддержать, плевал бы на его работу в Портовой мафии и вообще на всё, чем он занимался.       Неожиданно Чуя засмеялся, вспоминая, как многие девушки бежали от него, едва услышав слово «мафия». Ксюша была совершенно другой. Она на это никак не отреагировала. Просто пожала плечами и искренне спросила: «И что?».       Может быть, эта загадочная Ксения Суворова и была тем, кто ему был нужен? Может быть, она сможет вытащить его из этой бездны и вернуть вкус жизни, а не только сигарет и вина?       Как только кофе был готов, Чуя вылил его в одну кружку, задумчиво смотря на вторую и думая о том, что надо бы найти Ксюшу.       В розовую от рассвета квартиру вновь ворвался неожиданный шум. Парень включил телевизор, на котором громкость была вкручена сильнее нужного. Он тут же раздраженно принялся искать пульт, держа в своих руках чашку с кофе, но оступился и вылил весь напиток на белую рубашку. Внутренний перфекционист Чуи резко закричал и готов был разорвать одежду на себе и выкинуть в окно. Но сдержался, аккуратно поставив чашку в посудомоечную машину и грязно проклиная скользкий ламинат.       Чтобы не напрягать население, средства массовой информации умалчивали о странных путешественниках между мирами. Два Чуи, постоянно борющихся между собой внутри него, впервые сходились во мнении на этот счёт. Они считали это правильным, ибо лишние волнения усугубят ситуацию, и кто знает, к чему это может привести. Паника, демонстрации, самоубийства. Обычное население впечатлительно, особенно те, кто никак не одарён способностями.       Для рыжеволосого парня собственные способности были загадкой. Вот уже двадцать два года ходит по этому свету, а до сих пор не знает, что это такое. Конечно, большую часть времени он мирится с тем, что это просто маленькие ручные чёрные дыры, но в тот момент, когда тело начинает поедать Порча, какие только мысли не приходят в голову.       Всегда с большим усилием он вспоминал эти моменты своего «превращения». Он мог посчитать их по пальцам и каждый описать со всеми деталями. Он помнил каждый выход «Двойного чёрного», помнил, как тело разрывалось на кусочки, а вся душа концентрировалась в области солнечного сплетения. А всё ведь начинается так многообещающе! Чувство эйфории и адреналин в первые минуты, которые, увы, почти не откладывались у него. В этот момент он был уязвимее всего, хоть со стороны казалось совсем наоборот. Затем вихрем его захватывала стадия угнетения, которая хоть и превращала его в сильного монстра, неподдающегося подчинению, но пожирала изнутри. Вот эти моменты он и помнил ярче всего, пусть даже рядом был Дазай, который мог спокойно деактивировать его способности. Казалось бы, всё путём, но Чуя Накахара всё равно боролся за жизнь до конца, но каждый раз, как последний.       Рыжие его волосы разлохматились и упали на лицо. Ему снова захотелось увидеть ту, которая каждый раз неведомым способом помогает заполнить его промежуток в душе. Он быстро собрался, схватил свою накидку и выбежал на улицу, двигаясь наугад, полностью уверенный, что придёт туда, где будет сама Ксюша.

***

      Вернёмся к хомяку.       — Кенджи, ты знал, что издевательство над мёртвыми наказуемо? — вставая в какую-то аристократическую позу, спросил Куникида. Миядзава обошёл мужчину и взглянул на клетку. Абсолютно безвольно в ней лежал маленький покойный хомяк с розовой ленточкой на шее. Однако мальчишку это никак не удивило, он отмахнулся рукой и так важно заявил:       — Я питона куплю, а это ему на съедение пойдёт. Не переживайте! — эти слова просто вынесли всё Детективное Агентство вперёд ногами, заставили перевернутся и восстать из мёртвых. Доппо стоял несколько минут, раскрыв свой рот и угрожающе держа палец над мальчишкой. Правда, Кенджи уже давно смылся и стал прочёсывать интернет в поисках питона помладше и подешевле. Авось повезёт, и не сдохнет.       Я продолжала разбираться с делами о сумасшедших. Во многом мне помогал мой ненавистный друг – Рампо Эдогава, который только на первых порах был занозой в заднице. Мы сошлись на мнении, что это может быть что-то вроде контроля разума, который оказывал Кризис.       Передо мной лежала папка с делами тех, кто пострадал от нападения белоглазых. Знаете, меня жутко раздражает, что у них нет названия! Ну, например, какие-нибудь «Пупсы» или «Марионетки». Да хоть «Социал-демократы», но чтобы было.       Я открыла тринадцатую страницу дела и увидела перед собой лицо миловидной девушки с чёрными блестящими волосами. В ней были какие-то знакомые утончённые черты. Я взглянула на дело и чуть слышно произнесла:       — Знакомая фамилия…       Эдогава немного подвинулся ко мне, и я почему-то почувствовало его обжигающее дыхание сквозь свою водолазку.       — О? Это же Гин Акутагава. Сестра того, который без бровей.       — Серьёзно!? — удивленно произнесла я и прикрыла свой раскрывшийся рот рукой. — Никогда бы не подумала, что они родственники…       — Ой нет, поверь, увидев её в действии, ты бы сразу забрала свои слова обратно, — Рампо протянул руку и указал пальцем на шестую строчку дела. — Прочитай-ка.       Я проследила за его пальцем и опустила глаза.       — «Портовая мафия». Занятно. Подожди-ка, — я опустила глаза ниже, на восьмую строчку. — «Способности: отсутствуют. Высокий уровень владения холодным оружием, высокий уровень ведения боя…». Она не эспер? — часто хлопая ресницами, спросила я.       Эдогава пожал плечами.       — Ну, не всем же быть эсперами, как мы! — он вальяжно расселся на кожаном стуле, закинув ноги на стол. Я слегка улыбнулась, вспомнив одну маленькую тайну, которую Вооруженное Детективное Агентство принялось хранить. Эх, Рампо, Рампо.       — И отчего же тогда зависит, будешь ты эспером или нет? — спросила я. Эдогава лениво пожал плечами.       — А кто знает? Это всё происходит беспорядочно. Хотя, знаешь… Я думаю, способности даются каждому за что-то, — он снова вернулся в приличное положение, убрав ноги со стола. — Взгляни на Дазая. Мрачный тип по сути, ничего о нём толком неизвестно. Разве только то, что он воспитывался Мафией, вот и всё. Но! Уникальная способность деактивировать способности других. Это очень хорошо помогает останавливать некоторых ублюдков. Вывод: его способность дана, чтобы помогать другим, — Эдогава вдруг резко вошёл во вкус и стал очень красочно рассказывать. — Или вот, Кенджи. Мальчишка, мелкий совсем. Когда голоден, то может «Ящеров» Портовой мафии разнести. Если так посудить, без этой способности он был бы очень слаб физически и вряд ли бы смог помогать своим близким финансово так хорошо. Даже со своим лёгким и позитивным мировоззрением он бы не выдержал такой нагрузки. Вывод: способности помогает ему помогать другим, — он окинул всех ребят взглядом и очень ласково улыбнулся.       Когда-то наш педагог по японской литературе сказал, что счастье обретается только в том случае, когда начинаешь ставить чьи-то приоритеты выше своих. Когда ты хочешь безвозмездно помогать другим, во что бы то ни стало. Это относится и к любви. Я мало что смыслю в этом, потому что никогда особо-то не влюблялась. Персонажи из книг не в счёт. Однако я запомнила это надолго: как почувствую, что хочу безвозмездно отдавать человеку себя, значит люблю. Но, признаюсь, когда я читала «Гранатовый браслет» Куприна, я была расстроена, что такая сильная и альтруистичная любовь может быть такой жестокой.       — Ксюша-сан, это, случайно, не ваше? — Наоми - сестра Танидзаки - подошла ко мне и протянула сумку, которую я даже сначала не узнала.       — Ах, это же моё! Я думала, она в том мире осталась! Ах, какая прелесть! — я принялась обнимать девушку, размахивая своей сумкой в разные стороны. — Где вы её нашли?       — Она была там же, на станции за городом. Мы с братом ездили туда решать пару вопросов, связанных с тем твоим электрическим куполом, — девушка как-то неуверенно улыбнулась. — На нас очень сильно ругались…       — Простите меня, пожалуйста. Обещаю, что моё обратное возвращение дастся менее затратно, — я сделала глубокий поклон девушке, а потом встала и слегка пожала ей руку.— Спасибо огромное вам за сумку!       — Да не за что, — она поклонилась в ответ и ушла дальше заниматься своими делами, искоса поглядывая на брата, засыпающего за компьютерным столом.       Я обняла свою сумку и издала какой-то странный девчачий визг. Там же вся моя жизнь! Там электронная книга с зарядкой, на которых множество книг: научно-популярные, фантастика, фэнтези, поэзия и русская классика. Наконец-то я перечитаю «Бойцовский клуб» и «Героя нашего времени»!       Книга оказалась полностью заряженной. Помню, в тот роковой день я не трогала её совсем, подумав, что прочту в метро. Но что-то как-то не сложилось. Находясь тут, начинаешь по-другому оценивать жизнь. По делу я мало думаю, а вот о всякой фигне – пожалуйста. Я прокручивала это день несколько раз в памяти и задавала один и тот же вопрос самой себе: «А почему?». Ведь, если это произошло, то непременно это кому-то надо. В первую очередь, наверно, мне. Может быть, и моё предназначение – спасать людей, как это делают ребята из Агентства, но только я пока не знаю об этом.       Я снова отбросила все лишние мысли из разряда «Вечные темы для философствования» и включила электронную книгу. У меня находился тут сборник статей с разными физическими теориями и явлениями. Например, опыт Шрёдингера или понятие об излучении Хокинга. Когда начинаешь соприкасаться с наукой, то религия почтенно уходит на последний план, потому что всё легко доказывается. Вся мистика, все ненормальные явления имеют простое объяснения – физика. За это я и люблю эту науку.       Как там говорилось? Не ешь, не пей, не люби и на лбу у себя высеки, что жизнь дана для того, чтобы ты посвятил её физике?       Как и многое в квантовой физике, излучение Хокинга лишь теория. Если говорить простыми словами, данная теория заключается в том, что на Горизонте событий Чёрной дыры образуется пара частиц, которые при столкновении коллапсируются, то есть взаимно уничтожаются. Но может получиться так, что одна виртуальная частица образуется за Горизонтом, а другая - после. Спросите, почему виртуальная? Потому что точно не доказано, есть она или нет. Так вот, частицы. В таком случае, одна уходит к самой Чёрной дыре, а другая улетает далеко-далеко, и тем самым Дыра теряет в энергии. Так умирают Чёрные дыры. Конечно, это процесс занимает миллиарды десятков лет, но конец же всё-таки существует! По идее, если передавать много энергии Чёрной дыре, то и процесс образования этих мелких частицы ускорится. Но это моё личное предположение.       К концу дня я вышла на улицу и направилась в тот парк, где мы как-то случайно встретились с Накахарой. Солнце ещё не перевалило за горизонт, но уже неспешно тускнело и навевало какое-то жуткое романтическое настроение. Листья виртуозно спадали с деревьев и ложились подушкой на землю. Вдоль дорог уже краснели пышные деревья, совсем не собираясь избавляться от своей величественной кроны. Осенняя пора, очей очарование…       Я удивляюсь той магии, которой владеет Чуя, постоянно угадывая, где я нахожусь или собираюсь идти. В парке, на той же лавочке, я заметила его темную шляпу и рыжие волосы. Он был похож на осень. Да, именно, осень! Ещё не совсем холодную, но уже не совсем тёплую.       Он сидел нога на ногу, хмурясь и что-то явно обдумывая. Руки в замке лежали на коленях. Я почему-то почувствовала странное тепло, что мне даже при большом желании его увидеть, не хотелось отвлекать.       — Я знал, что ты будешь здесь, — совершенно спокойно сказал он, едва приметив меня. Я благосклонно поклонилась, как принцесса, и подошла ближе. Он глядел на меня своими кристально-голубыми глазами и немного неуверенно улыбался.       — А я знала, что ты будешь, — в ответ сказала я ему и села рядом с ним на лавочку. Он опустил локти на колени и посмотрел под ноги.       — Хорошая погода, не правда ли? — брякнул он и почесал затылок. Я промычала в ответ. Накахара выглядел так, словно собирался мне сказать что-то важное, но совершенно не решался сделать это.       Я положила ему руку на плечо, пуская лёгкий разряд. Парень продолжал спокойно сидеть и смотреть вниз, не обращая никакого внимания на мои электрические махинации. Зашумел ветер, и листья с дерева головокружительно слетели и легли возле нас.       – Почеши там, где руку держишь, – попросил он и обернул голову ко мне. – Что?       Я на секунду зависла и удостоверилась, что на него мои молнии не оказывают никакого действия. Чуя спокойно сидел и поглощал их, видимо, без собственного ведома. Я начала чесать спину парню, и он по-кошачьи как-то выгнулся и промычал от удовольствия. Меня тут же разразил смех. Сквозь него я услышала, что и сам Чуя немного хихикает.       Он очень внимательно наблюдал за мной, оценивающе осматривая с ног до головы.       – У тебя такой забавный смех. Как у сумасшедшей, – подложив под щеку руку и поставив локоть на ногу, выпалил он. Я тут же замолчала и, улыбаясь, встретилась с ним взглядом. Что-что, а глаза у него очень красивые. Будто ты погружаешься в лазурный океан и не можешь выбраться. Или не хочешь. Или всё сразу.       – Расценю как комплимент, – учтиво отозвалась я и изобразила поклон головой, как это было положено в веку так девятнадцатом. Но Чуя не улыбнулся и даже не свёл с меня глаз. Он продолжал что-то искать в моё взгляде, в моей мимике, в моих действиях.       – Ты же не превратишься в тех, с белыми глазами? – почему-то спросил он, и я наконец-то заметила эту взволнованность, которую он сдерживал с самого начала. Я опешила, опустив глаза вниз и скрепив руки в замок. Ладошки немного вспотели несмотря на холод.       – Ребята в Агентстве сказали, что нет. И я надеюсь, что нет, – я подняла глаза на парня и вновь столкнулась с его взглядом. – Домой-то я хочу…       Последняя фраза прозвучала совсем не так, как мне это было нужно. Голос почему-то резко пропал, и я прохрипела её. Чуя ухмыльнулся.       – Домой. Ну да, – он отвернулся от меня и посмотрел в никуда, сохраняя эту горькую ухмылку на своём лице. – А ты почему сюда пришла?       – А? Ну, вроде тебя хотела увидеть, – я попыталась развеять нахлынувшую на него меланхолию. – А вообще, мне надо кое-что узнать.       Накахара, выражая искреннюю заинтересованность, обернулся ко мне и уже хитро улыбнулся.       – Надеюсь, это что-то приятное, – промурлыкал он.       – Э-э-э, я не знаю. Вроде бы это от тебя зависит, – неуверенно произнесла я и слегка хлопнула себя по щеке. Накахара дёрнулся назад, но тут же пододвинулся обратно.       – Ты можешь создать свой гравитационный шарик прямо сейчас?       Чуя кивнул головой, и перед моими глазами образовался чёрный шарик с красноватым ободком. Я чувствовала его притяжение, чувствовала, как он затягивает меня. Чёрно-красный цвет субстанции гипнотизировал. Я протянула руку к нему и испустила электрический разряд.       – Невероятно! - шар поглотил мой выстрел, и я стала выделять ещё больше энергии. Шар со временем стал уменьшаться, а вскоре и вовсе пропал.       – Что это такое? – удивлённо пробормотал парень.       – Физика.       Я сидела в очень странном положении. Парень создал гравитационный шар в руке, которая была дальше всего от меня, поэтому мне пришлось наклоняться через него. Из-за этого я оказалась настолько близко к Чуе, что его дыхание я чувствовала на своей макушке. Но, признаюсь, Накахара был очень тёплый. Я даже хотела немного задержаться в таком положении, чтобы пригреться.       Меня переполнял научный восторг. Думаю, это было очень заметно на моём лице. Стоило мне начать возвращаться в первоначальное положение, как Чуя перехватил меня и…поцеловал? Да, именно. Поцеловал. Как тогда, когда мы впервые встретились. Такое странное ощущение времени. Я тут только полторы недели, а кажется, что очень-очень давно.       Я поддалась поцелую парня. Не знаю, почему я это сделала, но мне просто захотелось. Он обхватил меня за талию и стал нежно поглаживать спину. Другую руку он сплёл с моей, покорно принимая все мои беспорядочные разряды током, которые происходили в такт моему хаотичному биению сердца. Что-то судорожно колотилось во мне, падало вниз живота и заставляло имитировать бабочек. С губ слетал незаметный стон, каждый раз, когда Накахара нажимал на какую-то точку на спине.       Его поцелуй был горячий, умелый. В нём ощущалась чувственность и самоотдача. Ах, Ксюша, как легко ты поддаёшься мужской ласке. А ведь ты из другого мира! И ты собираешься домой!       Я неохотно стала отодвигать от себя Чую, но тот лишь углубил поцелуй. Тогда мне пришлось резко толкнуть его и вскрикнуть:       – Нет, Чуя, не надо! Извини. Просто... не нужно этого, – мой голос снова изменился в высоте, но тут же вернулся в нормальное состояние. Парень выглядел очень испуганно и растерянно.       – В чём дело? Разве…       – Да, Господи, – я прикрыла лицо руками, чувствуя, как оно заливается румянцем. – Как же стыдно говорить…Ну, да. Мне тоже захотелось. Но, понимаешь, существует множество вещей, которые открыто говорят о том, что не надо этого делать…       – Мафия? – обиженно перебил меня Чуя.       Я закатила глаза и обернулась к нему.       – Да мне триста раз плевать на твою Портовую мафию! Да хоть проституция! Мало ли какие события тебя вынудили там работать, – в сердцах выпалила я, чем ввела парня в большее заблуждение.       – Тогда я не понимаю.       – Дело во мне, Чуя, во мне. Я из другого мира! И я собираюсь домой! Если влюблённость зайдёт куда-то дальше, то это разобьёт сердце!       Чуя ошарашено уставился на меня.       – Влюблённость? То есть, ты хочешь сказать…       Я только сейчас осознала, какую выпалила глупость и прикрыла рот, чувствуя, как назревает возмущение. Вот это опять моя отрицательная сторона того, что я сначала делаю, а потом только думаю.       – Ничего я не хотела сказать! Всё. Отстань. До встречи! – на самом деле я хотела сказать «прощай», но опять выпалила что-то бездумно. Сердце до сих пор трещало, и стоило мне обернуться назад на Чую, как заметила его с какой-то счастливой и глупой улыбкой на губах. Меня снова заколотило, и почему-то вдруг стало тепло-тепло и хорошо. Я сама приподняла уголки губ, игнорируя своё второе «я», которое запрещало мне это дело.       Я направилась обратно в Агентство, потому что забыла свою сумку. Забавно, не правда ли? Стоило мне войти в офис, как меня обдало запахом мёртвых мышей. Я сразу поняла, что это знаменитый хомяк Кенджи, поэтому сразу направилась к его клетке. Грызун лежал вплотную к металлической стенке клетки, приоткрыв свой маленький ротик и выставив свои большие зубки вперёд. Карикатурная картинка, я скажу.       И тут началось что-то невообразимое. Я положила руку на клетку, собираясь с пафосным лицом сказать какую-то прощальную речь животному. Естественно, по клетке прошёлся электрический разряд, потому что я положила свою правую руку. Сердце ещё чертыхалось от случая с Чуей, поэтому я особо контролировать себя не могла.       Из-за того, что хомяк лежал вплотную к стенам клетки, его задело током. Казалось бы, он уже совсем мертв, даже пахнет смрадом, но…       …Но этот чудовищный грызун резко зашевелил носиком и издал какой-то невнятный писк. Моё сердце ушло в пятки. Я бросилась назад, но споткнулась о стулья и полетела вниз на пол, переворачиваясь вместе со стулом. От шума со стены опять упала картина с натюрмортом. Меня стала огораживать от реального мира стена испуга, и я думала, что от полученных сегодня потрясений совсем в обморок упаду. Дверь в кабинет Фукудзавы открылась, и из неё вышел сонный Рампо, по-детски почёсывая глаза.       – Что тут происходит, а-а-а.…?       Я перевернулась и указал на клетку с грызуном, щебеча что-то невнятное. Но стоило только взглянуть на хомяка, как всё становилось понятно. Эдогава почти свалился ко мне от удивления. Совершенно живой хомяк Кенджи активно прыгал в своём убежище.       Может я, конечно, и ошибаюсь, но, кажется, я возродила грызуна.