Я уничтожила вселенную, разделив на ноль на калькуляторе

      Накахара прошёлся бессмысленным взглядом по стройным стволам деревьев, восхищаясь красотой окружающего мира. На его глазах появилась серебристо-бледная полная луна, одиноко восседающая на небесном полотне. Чуя приподнял свою руку и ткнул пальцем прямиком в небо.       — Дура, не беси меня. Мы с тобой совершенно не похожи, — полушёпотом произнёс он. А луна, дразнясь, светила ещё ярче и затмевала каждую звезду, старающуюся озарить это тёмное небо.       Правда, всё-таки существовала одна проблема, которую Чуя так и не смог у себя в голове разрешить. Своим, простите уж, мужским мозгом он никак не мог разгадать тайну женской логики, приводящую вот к такому непредвиденному поведению, как у Ксюхи. Она была атомной бомбой во всём опыте понимания женщин. Пришла и разрубила всё пополам, что так давно выстраивалось у него. Но что-то внутри подсказывало Чуе, что дело даже не в её импульсивности, а в чём-то другом, что ему уж точно не понять.       Накахара прекрасно знал, что он вызывает неподдельный интерес у женщин, стоит ему только пальчиком поманить – все тут. Ему даже напрягаться не нужно было, чтобы завалить очередную красотку в постель и потом не перезвонить ей. По крайней мере, так было раньше. За последние пару месяцев он заметно изменился. Можно даже сказать, вырос. Мимолётные связи перестали приносить ему психологическое удовольствие. А где нет психологического – там нет физического. Он даже стал обвинять Дазая в бессердечности за одурманивание бедных дам.       Но это не самое страшное, с чем он столкнулся по прошествии лет. Все вокруг стали невероятно глупы! То, что ему ранее казалось разумным и даже правильным, вдруг стало до невозможности идиотским и несовместимым с обычной человеческой жизнью. Медленно, но верно рушились его представления о мире. Чуя начинал ценить совершенно другие вещи, которые ранее он даже не признавал. В его личном виртуальном списочке «Ценности» появился пунктик «Чувства». Шапка короля слетела и вдребезги разбилась о пол реального мира. Кругом оказались люди, у которых были свои жизнь, заботы, ценности и чувства. Сказать, что из-за этого он стал хуже подходить к решению дел Мафии, нельзя. Его методы стали более изощрённые и более…жестокие? Он старался лишний раз не вовлекать других людей в рабочие дела и действовать как можно тише. С его взрывной способностью и характером это было сложно, но он был бы не Чуей Накахарой, если бы не справился и с этой задачей.       Он откровенно презирал методы Осаму в ведении допросов. Он считал их априори ужасающими, пусть и действенными. Это был не стиль Чуи. Он долго думал, как лучше вытаскивать из людей информацию, не применяя силу. Оставалось только психологическое воздействие, для которого у Чуи просто не хватало нервов и способностей. Но, повторюсь, он был бы не Чуей Накахарой, если бы не справился с этой задачей.       Первая попытка надавить на человека оказалась провальной. Неугодный свалился в культурном шоке, как только Накахара стал на него кричать и крыть матом. Жертва стала надеяться, что его сейчас напополам разрубит раннее увиденный Расёмон и страдания обойдут стороной.       В следующий раз у него вышло намного лучше. По крайней мере, он так думал. Конечно, это была плохая идея - использовать свой метод допроса на сонном Рюноскэ, тем более пытаться выудить из него информацию, которую он и без того знал. Всё закончилось немного печально. Не разобрав, что мучителем является коллега, Акутагава использовал Расёмон, безжалостно разнося собственную квартиру. Если бы Чуя случайно не залепил полуобнажённому сонному парню оплеуху по заднице, то пострадала бы не только квартира, но и весь дом. А так обошлись только парой сломанных самонесущих стен, шишкой на голове Чуи и лёгким испугом.       С тех пор Чуя решил, что у Рюноскэ совершенно нет чувства юмора. Ну, он так себя оправдывал каждый раз, когда темноволосый напоминал ему, что тот не оплатил капитальный ремонт квартиры. Одно успокаивало - квартира-то всего квадратов тридцать.       На следующий раз эксперимент с "щадящим" допросом прошёл успешно. Он понял, что во время этого процесса необходимо просто напрочь забыть о том, что ты чувствуешь, и попытаться понять допрашиваемого. Следить за каждым его мимическим движением, задавать окольные вопросы, наблюдать реакцию и психологически давить. Тогда с лёгкостью возникают те ниточки, за которые необходимо дёргать, чтобы получить нужную информацию. Конечно, попадались и слишком строптивые товарищи, с которыми приходилось попотеть, чтобы выявить те точки, на которые нужно давить.       Чувства - очень страшная вещь. Они готовы как вернуть человека к жизни, так и полностью его уничтожить. В те моменты, когда он полностью погружался в допрос, пронося ощущения человека через себя, он понимал, как легко человек управляем эмоциями и чувствами, особенно в моменты опасности. На холодный расчёт способны немногие, и, к собственному сожалению, Чуя не относил себя к оным. Он принимал свои горячую импульсивность и безрассудное желание броситься в огонь, если оно того потребует.       Единственными моментами, когда он руководствовался собственным мозгом, были допросы и чётко спланированные операции, где чувствам не было места. Впрочем, как и лишним мыслям. Однако в последнее время Мори чаще и чаще отправлял свой исполнительный комитет на задания из разряда "Ничего не знаю, разбирайтесь сами и Ко". Вот тогда-то им начинали манипулировать безрассудные идеи и холодный расчёт остальных.       Несмотря на эти все изменения в собственном мировоззрении, он всё так же терпеть не мог самодовольную рожу Осаму Дазая.       Чуя откинулся на спинку лавочки и вновь погрузился в какие-то размышления, слегка хмурясь и лениво зевая. Кончиками пальцев он дотронулся до ноющего виска и помассировал его в надежде, что этим действием можно избавиться от боли. Из-за нагромождения всего в голове он даже не заметил, как его телефон стал разрываться в требовательных звонках. Он, не смотря на экран, сразу поднёс телефон и не спеша ответил:       — Да, слушаю?       На другом конце он услышал протяжный и глубокий вздох, резко переходящий в отчаянный крик:       — Накахара! Твою мать, ты где шляешься, скотина!? Почему я должен один торчать среди этого сброда профурсеток и мужиков в бабских трусах!? — крыл Акутагава, явно не сдерживающий весь свой гнев. Чуя услышал оглушительную музыку на заднем фоне и театрально ударил себя ладонью по лицу. Кажется, из-за своих дел сердечных он совсем забыл дела рабочие и оставил Акутагаву одного тусоваться в стриптиз-клубе. Накахара тихо засмеялся, представляя, как ледового демона-коллегу обставляют пышногрудые дамы, готовые содрать с него эту маску неприступности и пару тысяч йен.       Хотя, честно сказать, перспектива выполнять задание в клубе Чую совершенно не устраивала, поскольку его мысли были заняты одной строптивой девушкой с волосами цвета вороньего крыла. И маленьким серебристым локоном.       На секунду Чуя задумался. Как хорошо, что Хигучи не знает, где проходит эта миссия, иначе бы просто потом не разговаривала с Рюноскэ несколько дней, а на Накахару обрушила бы весь свой безжалостный женский гнев, который не могла выместить на темноволосого.       Сколько, интересно, они так будут мучить друг друга, надеясь на то, что чувства улетучатся? Или они надеются, что всё произойдёт само собой?       Чуть меньше суток назад Огая Мори опять потревожила сомнительная бабуля, заявляющая, что с ней в контакт вступала таинственная раса инопланетных жителей, именующих себя анунаками с планеты Нибиру. Мори хотел было бросить трубку, но пожилая женщина была настолько настойчива и убедительна, что каким-то гипнотическим способном заставила Огая выслушать её до конца. По её словам, точнее, по словам этих инопланетян, в стриптиз-клубе «Шато» группа белоглазых сумасшедших совершит нападение на мирных жителей. Для главы Портовой мафии это показалось обычной шуткой от поехавшей бабули, но, сравнив номер с прошлой дамой, которая указала на местоположение одного из мутноглазых, он всё-таки задумался. Номера совпадали. А вдруг она права? Если они просчитаются, множество людей может погибнуть. А они знали и ничего не сделали!       Ну, ещё стриптиз-клуб "Шато" относился к одной структур из Портовой мафии и приносил неплохой доход. С меланхолично-бессердечным видом Босс каждый раз подмечал, как люди падки к низменным, грязным желаниям.       В итоге, Огай Мори решил послать на это задание Накахару и Акутагаву на случай, если информация от бабули оправдается. На случай, если это окажется подстава и нападение произойдёт в другом месте, он предупредил быть готовыми Коё Озаки и Рьюро Хиротсу. На то он и глава, что рассматривает несколько вариантов развития событий сразу, оценивая силы и прорабатывая несколько ходов одного и того же действия. Тем более, что ему совершенно не нравились эти непрошеные гости из другого мира, свалившиеся как снег на голову. Они сильно тормозили дела Мафии своими неожиданными выходками, и приходилось подключать своих людей, чтобы те побыстрее расправились с ними вместо того, чтобы выполнять необходимую работу.       Как-то раз один из основных складов организации взорвался, уничтожив тем самым весь товар, который они получили накануне. Мори свято поверил, что в этом замешано чёртово Агентство, поэтому лично решил прийти к Фукудзаве. Но тот впал в истинную растерянность, которая тут же охватила и самого Босса. Члены Вооружённого Детективного Агентства старательно пытались разобрать причину возгорания склада Мафии. Из-за этого великодушного поступка Босс даже пропустил мимо ушей, что эти черти знают, что там хранился товар, неспособный к самовоспламенению.       В следующий раз, когда владения Портовой мафии подверглись нападению белоглазых, Мори отправил "Чёрных ящериц". И там, как известно, пострадала Гин Акутагава, когда один из падавших полоснул её своим интересным изогнутым клинком, на конце рукояти которого блестел золотой незнакомый логотип. Некоторое время она долго ругала себя за то, что не заметила его и пропустила удар. Но потом она замолчала, впав в долгий мучительный сон, который с каждым днём забирал у неё надежду на скорое восстановление.       Стальной клубок её жизни разворачивался, превращаясь в тоненькую ниточку, совсем незаметную, крошечную, хрупкую.       Чуя глубоко вздохнул, досчитав до десяти и подождав, когда Рюноскэ наконец-то успокоится. Тот, действительно, успокоился и устало потёр переносицу, с ненавистью осматривая столики клуба, на которых крутились молодые девушки в откровенных одеяниях. Хотя, Рюноскэ подумал, что это даже одеждой даже нельзя назвать.       — Здесь пока спокойно, — доложил он, но тут же заиграла очень громкая музыка, и донёсся оглушительный голос ведущего. — ОТНОСИТЕЛЬНО!       Накахара ухмыльнулся и как-то странно себя почувствовал. Неожиданно его одолело плохое предчувствие, которое ему совершенно было не характерно. Оно завопило где-то в груди, и неприятное тепло стало разливаться по всему нутру. Он попытался сосредоточиться на нём, надеясь, что оно выдаст ему какую-то более толковую информацию или правильные мысли. Но в ответ была тишина, непонятное бултыхание и образ Ксюши перед глазами с её аккуратными круглыми формами.       — Рюноскэ, выйди на улицу, пока я не приду, — Чуе это было ужасно странно и стыдно говорить, пусть они даже уже многие годы друг с другом работают. Он бы мог осудить себя за мягкосердечность, но ему казалось, что на фоне событий, происходящих в последнее время в жизни Акутагавы, этому пареньку просто необходима была какая-никакая забота. Пусть это даже была просьба выйти из стриптиз-клуба из-за собственных обуревающих дурных предчувствий.       — Я!? — не расслышав до конца, раздраженно спросил темноволосый.       — Головка от хуя, — выдохнул Чуя и встал с лавочки, немного хрустя костями. — Ничего не спрашивай и просто выйди. Я скоро буду.       Акутагава оставил телефон от уха и удивленно взглянул на его экран, удостоверяясь, тому ли хоть человеку он позвонил.       — «Рыжий мудак». Всё правильно, — прошептал он, всё равно не веря собственным ушам и глазам. Для пущей достоверности он ущипнул себя за запястье и пробормотал какую-то странную фразу, из-за чего проходящая мимо блондинка испуганно обернулась и ретировала в другую сторону, сжимая от напряжения плечи. Акутагава проводил её хмурым взглядом и мысленно подметил, что цвет волос очень похож на цвет Хигучи. Только, естественно, хуже.       Вся его жизнь перевернулась, когда эта блондинка ценой своей жизни спасла его от неминуемой смерти. Он был тогда бесконечно зол на неё и рад одновременно, ведь если бы не её самоотверженность, он бы больше не ходил по этой земле. Сначала он испугался из-за какого-то терпкого чувства, которое раскрывалось подобно вину и давало новое послевкусие каждый раз, когда эта очаровательная, хрупкая и искренняя девушка смотрела на него своим повседневным влюблённым взглядом. Всегда ли Ичиё так глядела него? Неужели он совсем этого не замечал? Невольно Рюноскэ стал её оберегать и брать с собой только на безопасные задания, где она, по большому счёту, была не нужна. Конечно, это вызывало у неё определённое непонимание и злость, потому что беспокоилась она за Акутагаву не меньше, чем он за неё.       Стоило ему Рюноскэ обнять один раз Хигучи, как та успокоилась и больше не вякала. Но и парень больше не лез к ней, боясь лишний раз задеть её чувства, которые он и так успел разворошить, постоянно разбивая ей сердце своим отвратительным поведением.       Рюноскэ всё удивлялся: как такому светлому ангелу, как Хигучи, мог понравиться такой мужлан, как он.       – Ладно, хорошо. Я понял, – недовольно отозвался темноволосый после продолжительной паузы. – Шевели своей ленивой задницей. Я не хочу стать жертвой внимания этих спермобаков, – Рюноскэ обернулся ко входу и случайно взглянул на какого-то поджарого и высветленного в жёлтый цвет юношу, который сладко ему подмигнул. По коже темноволосого пробежала волна отвращения, отчего он захотел задушить этого токсикозника Расёмоном. – Я надеюсь, ты носишь с собой шокер.       Чуя тихо засмеялся, вызвав недовольство у своего хмурого собеседника, который уже был готов всех задушить.       – А после задания поедем ко мне, Рю-тян? – насмешливо поинтересовался Накахара, прикрывая рот ладошкой.       – Да, – совершенно отрешённо ответил Рюноскэ, пропуская мимо ушей вопрос коллеги и прожигая убийственным взглядом то поджарое недоразумение парикмахеров. – Стой, подожди… Что ты спросил?       Но вразумительного ответа Акутагава так и не дождался, потому что Чуя еле сдерживал подступивший смех, плавно переходящий в истерику. Он свернулся в два раза, держась одной рукой за живот и отстраняя телефон от себя, чтобы не слышать возмущения Рюноскэ.       Возле стриптиз-клуба «Шато» кипела жизнь. Она сильно отличалась от той, которая бурлила на улицах при свете дня. Днём всё-таки творилась суматоха, хаос, все куда-то торопились, удручённые своими проблемами. Вечер же срывал с них эти оковы бремени, отдавая их полностью в расположении самих себя и невозможно дурманящего вечернего воздуха. Одного вздоха никогда не бывает достаточно, чтобы проникнуться этим сладким ароматом.       Рыжеволосый парень сразу заметил своего ледяного коллегу, неуверенно смотрящего в экран телефона. Чуя замедлил немного шаг, внимательно смотря на Акутагаву. Тот что-то принялся набирать, трясущимися руками ткнул на кнопочку и нервно забросил телефон обратно в карман. Далее последовал тяжёлый, неравномерный, волнительный вдох и громкий выдох. «Ичиё», – подумал про себя Чуя и уверенно направился в сторону темноволосого, проверяя карманы, всё ли он взял. Он, конечно, не последний пессимист или непрофессионал, но всегда брал пузырёк с морфином, бинт и новый шприц, если всё-таки его заденут. В остальных случаях можно перетерпеть. По-хорошему и завещание неплохо бы носить, ведь кому-то должна перейти эта замечательная квартирка с панорамными окнами, выходящими прямо на величественную Йокогаму.       – Ты долго, Накахара, – мрачно бросил Акутагава и, резко разворачиваясь спиной к коллеге, двинулся в сторону клуба. – Чего стоишь?       Чуя украдкой ухмыльнулся и, закинув руки за голову, последовал за темноволосым. Беспокойство, накрывшее рыжеволосого, с каждым шагом усиливалось, блокируя все мысли, которые отчаянно пытались пробиться ему в голову. Он почувствовал себя самым настоящим мальчишкой на своём первом задании, совершенно не знающего что к чему. Внутри всё предательски сжалось, скатилось куда-то вниз живота и стало невыносимо тянуть. Там будто бы образовался крюк, зацепивший сердце и утаскивающий его далеко-далеко от нужного места.       На пороге их встретила настоящая хищница, сверкнувшая взглядом кошки в сторону Рюноскэ. Она подозрительно улыбалась и дышала так глубоко, что казалось, она сейчас начнёт стонать. Её грудь вздымалась вверх и очень эффектно опускалась вниз, приковывая внимание всех мимо проходящих. На ней была чёрная карнавальная маска, отделанная красным кружевом. На шее висела подвеска, конец которой тонул где-то в области груди, поэтому был заметен только краешек кулона. Почему она создавала такое странное воздействие на людей, было непонятно, ведь большая часть её тела всё-таки была сокрыта одеждой. Но, как говорится, чтобы быть сексуальной, необязательно раздеваться. На ней был чёрный элегантный комбинезон с глубоким декольте и широкими штанинами, которые облегали её округлые бёдра.       – Хорошего вам дня, мальчики, – обратилась она к Чуе и Рюноскэ и тряхнула своими кудрявыми красными волосами, оголяя свои зубки в очаровательной широкой улыбке.       Акутагава, зрительно пробежавшись по девушке, прошёл мимо. Девушка, ухмыльнувшись, встретилась с беспокойным и яростным взглядом Накахары, который боролся со своим ярким чувством опасности. Эта красноволосая львица сразу пришлась парню не по душе, пусть она даже и походила на Венеру. Что-то было в ней пугающее, что сразу оттолкнуло его подальше от её особы, заставив нервно и громко сглотнуть. Не женщина, а само воплощение дьявола.       Чуе показалось, что в клубе было невыносимо жарко и душно. Светомузыка сбивала с толку, и он сразу понял, зачем она вообще тут нужна. Через некоторое время чувство реальности покидает человека, и он теряет счёт времени. Для пущего эффекта тут нигде нет окон, а красно-чёрный интерьер разоблачает низменные потребности человека, заставляя его желать всё самое сокровенное. В алом потоке света всё казалось чересчур развратным, пошлым и интимным. Маски на лицах танцоров создавали загадку, которую хотелось непременно разгадать всем телом, прикоснуться собственными руками. Все они головокружительно двигались, соблазняя каждым своим движением, наполненным грацией пантеры и чувственностью льва. Казалось, они тебя поглотят в себя полностью, запрут в клетку собственного тела и сведут с ума.       Правда, Акутагаве было всё это боком из-за страха, что к нему сейчас пристанет то недоразумение из тестостерона и дешёвого осветлителя для волос.       – Думаю, будет логично, если мы рассредоточим наши силы и разделимся, – предложил Чуя, пробегая взглядом по верхнему этажу. Рюноскэ чуть напрягся, осматривая первый этаж. Не было ни намёка на то, что тут кто-то что-то может устроить. Все веселились и предавались соблазну.       – Я останусь тут, – мрачно бросил Акутагава, прожигая взглядом того желтоволосого стриптизёра на втором этаже. – От греха подальше.       На втором этаже клуба находились небольшие круглые столики. Оттуда можно было наблюдать за танцорами сверху. А вот если свернуть в правильное место, то можно было попасть в приватные комнатки, где танцоры полностью отдавались только одному человеку. Конечно, в самом «Шато» были запрещены любые отношения с танцорами, но за дополнительную плату можно было закрыть на это глаза. Даже охранник приватной комнаты, получив небольшую сумму, уходил и возвращался через полчаса. Ну, или позже.       Чуя быстро обошёл второй этаж и не нашёл ничего особенного. Там находились обычные люди, чьи глаза не были испорчены мутным, бессмысленным, матовым выражением. В их глазах играл алкоголь, желание жить и проказничать. Накахара облегчённо вздохнул, но почему-то не успокоился, сохраняя в себе чувство, что его где-то поджидает опасность.       Акутагава, завидев, что тот альфа-самец с поджарым телом собирается спускаться на первый этаж, мигом шмыгнул в туалет и решил выждать хотя бы минут двадцать. Ну, или пока не начнётся шум. Он ничего так не боялся, кроме как этих мачо, у которых нет разницы с кем спать. Опять же, в любом другом месте он бы использовал Расёмон, но лишний раз распугивать людей не было нужды.       Рюноскэ сам себе поклялся, что в случае нападения, первым делом под шумок вырубит это недоразумение.       Как только он вбежал в туалет, то увидел, как один паренёк собирался прямо на раковине поиметь миловидную женщину. Акутагава мрачно их осмотрел и под разочарованный возглас девушки выгнал их из помещения.       – Нашли где…       Телефон темноволосого запиликал от входящего уведомления. Его сердце резко ухнуло в пятки и медленно забилось, пропуская удары. Он трясущимися руками взял его и, глубоко дыша, принялся читать сообщение:       «Акутагава-сан, я принимаю Ваши извинения и понимаю, в каком состоянии Вы сейчас находитесь. Конечно, я многого прошу, но если бы Вы делились со мной тем, что происходит у Вас на душе, то, возможно, не возникало бы таких ситуаций, как сегодня утром. Прошу прощение за дерзость, ведь я всего лишь РАБОТНИК. Гин без изменений».       Он несколько раз его перечитал и от злости к самому себе захотел выкинуть этот телефон к чёртовой бабушке. Как он мог сказать ей, Хигучи, что она просто его подчинённая? Его работник, который не должен совать свой нос куда не нужно. Как он мог ей такое выпалить? Он весь день не находил себе места, надеясь, что судьба даст ему шанс, чтобы извиниться перед ней. Ведь он всего лишь хотел снова уберечь её от задания! Но, видимо, сообщение не лучший способ просить прощения, особенно в такой ситуации.       «Дура, я тебя л…»       Рюноскэ тут же стёр сообщение, не в силах отправить ей такое. Он снова закинул телефон в карман и опёрся об раковину. Как же быть-то?       Телефон снова зазвенел.       «Возвращайся живым».       Сердце Акутагавы снова рухнуло вниз, разнося приятное тепло по всему телу. Он пообещал себе, что расскажет всё Ичиё, как только вернётся домой.       В зале поднялся шум, и Рюноскэ тут же выскочил из туалета. Неожиданно всё резко стихло, послышались смачные удары и дикий треск. Всё помещение было наполнено каким-то дымком, который сразу отдал неприятным запахом. Темноволосый сразу почуял что-то неладное, и Расёмон прикрыл его рот и нос, чтобы Акутагава не надышался.       Клуб "Шато" накрыла тишина. Только стук каблуков разрывал это застывшее молчание. Рюноскэ выглянул из-за угла, ища взглядом своего коллегу, но увидел множество бездыханных тел, лежачих на полу, пьедесталах и перилах. И только посреди первого этажа стояла та красноволосая девушка с красной кружевной маской, удерживая на весу Накахару своими когтями, вцепившимися прямо ему в глотку.       Чуя обессилено уронил голову набок, не подавая никаких признаков жизни. Перед глазами Акутагавы словно жизнь пролетела. Нет, лучшими друзьями они, конечно, не были, но коллегами были хорошими. Не хватало ещё потерять его.       В Рюноскэ вскипел гнев, поджигающий каждую клеточку его тела. Часть Расёмона полетела прямиком к руке девушки и разрубила её пополам, освобождая Накахару от плена. Она вскинула удивлённые блестящие глаза прямо на Акутагаву, но не успела ничего сделать, как темноволосый уже оказался возле неё и схватил Чую Расёмоном. Он прекрасно понимал, что не может использовать всю силу своей способности, потому что нужно было прикрываться от подозрительного газа в воздухе, который, безусловно, являлся ядом. Поэтому он выбрал побег, а не драку.       Девушка снова распространила газ прямо из своей руки. Рюноскэ приметил небольшое круглое окно на втором этаже и двинулся прямо туда, разбивая его Расёмоном. Однако вылезти им обоим сразу не получилось бы, поэтому темноволосый выкинул в разбитое окно тело Чуи и только потом шмыгнул туда сам.       Красноволосая бестия стянула с себя маску и оголила зубы в злобной улыбке, сверкая своими серыми хищными глазами. Напоследок Рюноскэ обернулся, чтобы запомнить её лицо, но вместо этого увидел живое воплощение смерти, облачённое в прекрасное женское тело. Парень юркнул в окно и схватил Накахару, чувствуя, как глухо и редко бьётся его сердце.       – Скотина! – в сердцах Акутагава ударил рыжеволосого и весь сжался, чувствуя неприятное жжение внутри. Чуя никак не отреагировал на удар по лицу.       Через несколько минут он внёс тело парня прямо в здание Вооружённого Детективного Агентства, в котором в тот момент был переполох, вызванный возрождением хомяка.       Ксения оказалась на грани истерики, увидев почти неживое тело Чуи. Рюноске молча упал в ноги членам Агентства и поклонился, касаясь лбом холодного пола.        – Пожалуйста, помогите ему!