Я уничтожила вселенную, разделив на ноль на калькуляторе

      – Чуя, ещё одно движение, и я введу тебе вон ту штуку, которую Дазай приготовил месяц назад! – Акико указала на прозрачную баночку, которую обычно используют для анализа мочи, со странной серо-зелёной жидкостью, отливающей на свету перламутром. – А ты прекрасно знаешь его познания в естественных науках. И химии. Особенно химии.       Осаму, стоявший в другом углу, улыбчиво помахал рукой Накахаре.       – Витаминок не хочешь? – продолжил темноволосый и вытащил нечто, похожее на всё, что угодно, но только не на витамины. Я смачно ударила себя по лицу. Напомните, почему я осталась тут? Ах, да. Очевидно, мне просто больше некуда идти.       Рампо важно откинулся на спинку стула и сложил ноги на столе, нервно постукивая одной рукой по сиденью.       – О! Акутагава-сан, а как вы вообще там оказались? – приподнялся Эдогава и посмотрел на Рюноскэ. Тот нахмурился и, видимо, хотел проигнорировать вопрос, но тут же собрался, заметив на себе пристальный взгляд Дазая. Я поёжилась. А что, если он из этих…       – У нас была наводка, что белоглазые собираются нападать на «Шато». Босс отправил нас туда. А там оказалась эта…       – Сучка, – беспристрастно продолжил слова Рюноскэ Чуя.       – Да, сучка…       Дазай огорчённо вздохнул и почесал свою макушку. Ёсано ещё раз показала Накахаре ту баночку, и тот покорно успокоился, сохраняя на лице ни то раздражение, ни то смирение. Когда я увидела его живым и здоровым, я совсем забыла про этот странный сон с архангелом Азраилом и какими-то обвинениями в мою сторону, якобы я глупый и хладнокровный убийца собственной вселенной. Что-то из разряда фантастики Азимова и Кларка, только хуже. С библейскими мотивами.       Сейчас я снова ощущала себя погружённой в болото, которое наполняли наэлектризованные пираньи. А это болото было котлом в аду, где черти рассказывали забавные истории и не забывали мешать эту жижу своими трезубцами, на концах которых тоже были источники тока. Мои стадии принятия перемешались, и почему-то финальная часть резко стала первой, а за ней последовала депрессия. В принципе, учитывая, как работает мой мозг, это не удивительно. Зато Чуя жив, и это бесконечно радует.       – А что за наводчик? – продолжил задавать вопросы Эдогава, анализируя лицо Рюноскэ. Тот поморщился и пожал плечами.       – Бабуся какая-то. Звонит ему среди ночи и начинает заливать. Чушь полная, но оправдывается.       Что-то в моей голове переклинило, и я, забыв о своей депрессии, спросила:       – Она картавит?       Команда удивлённо посмотрела на меня.       – С ней Мори разговаривал.       – Кто такой этот ваш Мори? – не успела я задать свой вопрос, как все снова удивлённо посмотрели на меня. Я развела руками и пожала плечами. Я, конечно, тут почти месяц, но это не ни йоту не означает, что я должна тут знать всех в лицо.       – Босс Мафии. Стыдно такое не знать, – назидательно произнёс Рюноскэ и медленно покачал головой.       – Думаю, если я у тебя спрошу, кто такой Ленин, то ты задашь мне тот же вопрос, – буркнула я в ответ, важно скрещивая руки на груди.       Помимо своей исключительной особенности игнорировать процесс продумывания ситуации и дальнейших последствий, я ещё обладаю достаточно дурацкой привычкой, которая выработалась у меня ближе к шестнадцати годам. Думаю, это связано напрямую с тем, что мой организм стал переходить в совершенно новую фазу и начинал считать меня не девочкой, а полноценной девушкой. Как бы правильно описать сию странную привычку? Я начинала трогать свою грудь, потому что, кажется, она лучше моего мозга чувствовала, что дело пахнет жареным. А потом уже и получилось так, что при малейшем стрессе я проделывала этот ритуал "ощупывания".       – Ну, и? – обратился Акутагава, не смотря на меня. – Кто это? И...пожалуйста, перестань щупать свою грудь.       Я быстро убрала руки, смутившись, что меня заметили за тем, что я старалась сделать незаметно.       – Вождь.       Темноволосый парень сурово покрутил пальцем у виска.       — Вечно у вас какие-то альтернативно одаренные в команде, — возмущённо фыркнул Рюноскэ и почесал лоб, но тут же получил грубый пинок от Чуи, который ёрзал на соседнем стуле.       — На себя, юродивый, посмотри! Ты два дня назад пытался мусоропровод своим Расёмоном прочистить. И что в итоге? Он ещё сильнее забился!       — Это была вынужденная мера! Гин не может заниматься домашней работой, поэтому остаётся выкручиваться только мне! Я бы мог попросить Хигучи, но я и так злоупотребляю её помощью, знаешь ли...       – Заткнулись оба! – Акико залепила смачную оплеуху по затылку Рюноскэ. Тот разъярённо вскочил, направил свои кулачки на девушку и насупился.       За всеми действиями внимательно наблюдал хомяк Кенджи, которого я негласно окрестила Джоном Сноу. Удивительно, но почему-то ничего не знала именно я. Каждый раз, когда я вспоминала о том, что я уничтожила собственную вселенную, я погружалась в долгие размышления, которые меня ни к чему не приводили. Думаю, вам знакомы эти ощущения, когда происходит что-то значительное и теряется понимание времени. Тебе кажется, что уже прошло полдня, а временные рамки ограничились лишь двумя часами. И вот ты сидишь и пытаешь как-то скомпилировать все мысли в голове, которые больше похожи на объяснения гуманитарию законов квантового мира.       Пространство вокруг меня снова отошло на второй план. В груди щемило сердце, и справиться с этим я никак не могла. Звонкие голоса ребят превратились в приглушённые помехи, которые мой мозг отказывался интерпретировать. Слова в моей голове перемешивались и превращались в какофонию из русских и японских слов.       Глубокие и болезненные чувства разжигали в груди ядовитое пламя, пожирающее все внутренности, ломающее крепкие кости и превращающее их в порошок. На самых кончиках пальцев начинаешь ощущать ту необъяснимую человеку пытку, причину которой он без всякого сомнения знает.       Я почувствовала, как к горлу подступил горький душащий ком. Губы задрожали в неуверенной и нервной улыбке. Я понимала, что сейчас разревусь у всех на глазах.       – Ксюш, а покажи мне, где у вас тут туалет! – я услышала сквозь дикий гул мелодичный голос Накахары. Он звучал, как стрекотание цикад в душный день, как звонкая тишина безвоздушного пространства. Как звёзды на ночном полотне неба. Его кристально-голубые глаза сурово изучали моё лицо. Во всем расплывчатом мире существовал только он.       Он в шаг преодолел расстояние между нами и протянул мне руку. Все происходило, как в каком-то бреду. Я не могла отвести от него своих глаз, чувствуя, как дико и больно пульсирует сердце от переполняющих разных чувств. Мне больно, что я больше никогда не увижу свой родной мир. Мне хорошо, что рядом Чуя.       — Чуя, ты мог меня попросить. Я бы показал, — скептически отозвался Дазай, уже готовый выхватить руку рыжеволосого.       — Пошёл отсюда нахрен! — нетерпеливо бросил он и резко дернул меня, вышвыривая из офиса. Я на секунду остолбенела, но скрипучий хлопок двери вернул меня в реальный мир. Накахара уверенным шагом направился к выходу, и только сейчас я поняла, что ему в туалет вообще не надо. Я безвольно поплелась за ним.       — Извини, — совсем тихо прошептал Чуя и повернулся ко мне, вновь смотря на меня своими чистыми глазами. Я почувствовала, как меня обдало каким-то жаром, медленно возвращающим меня к жизни. Под кожей забурлила кровь, дыхание участилось и превратилось в какие-то прерывания.       — Ничег…       Я не успела пожать плечами, как парень крепко обнял меня. Мне пришлось очень сильно выдохнуть, чтобы перевести дух, и я была уверена, что ошпарила его шею своим жарким дыханием. Дрожь от подступающих слёз ещё отдавала тошнотворным скрипом в груди, но от объятий она резко стала сходить на нет и перерастать в приятное мягкое тепло.       Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как от него пахнет приятным парфюмом, больницей и тонким, почти не уловимым ароматом крови на воротнике. Я прислушалась к ароматам и уловила нотки мяты, корицы и ванили*. Прижавшись носом к его шее, я положила руку ему на плечо и заботливо провела большим пальцем по линии скул.       — Мне снилась какая-то ахинея, пока я был в отключке, — полушёпотом сказал он. — Какие-то взрывы, полуразрушенные здания, чёрное солнце над головой. Кошки спят с собаками, бррр…       Я отстранила голову и взглянула снизу-вверх на его густые ресницы. Его взор был устремлён прямо на меня.       — А потом я услышал, как ты истерично завопила «Чуя!», и проснулся. А эта бабенция, как её там… Акико! уже тесаком собиралась меня к праотцам отправить, — Накахара потеребил мне макушку и по-кошачьи улыбнулся. – Нет, но кошки с собаками – это перебор. Это как если бы президентом Штатов была чёрная женщина-комик.       Я отошла от парня и взяла его руки, легонько качнув.       — Ах, ну да, а как же, – я неуверенно улыбнулась, вспоминая политическую обстановку в своём мире. – Она пыталась тебя спасти, Чуя. Неплохо было бы отблагодарить.       Он весь скривился и поморщился, но потом задумчиво и снисходительно кивнул головой.       — Единственный, кого можно спасти убийством — это Дазай. Особенно если ещё дать ему в руки орудие для убийства, — фыркнул парень, вызвав у меня тёплую улыбку. — Я более чем уверен, что путь к его сердцу лежит через самоубийство. Ты хоть раз видела женщину, которая бы при первой встрече всучила бы ему мыло и веревку со словами: «Давай вместе повесимся!»? Вот и я нет.       — А может ему нужен кто-то с большим желанием жить? — я кивнула ему на выход, приглашая прогуляться. – И вообще, почему же сразу мыло? Думаю, символичнее было бы, если бы она подарила ему смазку. И пахнет хорошо, и романтичнее.       Накахара бросил на меня какой-то хитрый взгляд и заговорщически улыбнулся. Поняв намёк, я резко заалела и ткнула локтём парня в бок.       На улице осеннее солнце тускло светило на чистом серо-голубом небе. Прохладный ветер гонял в разные стороны опадавшую листву, превращая её в танец красно-оранжевого ансамбля. В воздухе пахло дождём, но отсутствие облаков говорило об обратном.       — Ты уверена, что не повесится до свадьбы? — Накахара ухмыльнулся и сжал мою ладонь. Я тихо посмеялась и почувствовала, что на улице заметно холодает. На солнце припекало, а в тени преследовали порывы постучать зубами. Чуя заметил это и заботливо положил мне на плечи свой чёрный плащ, обречённо вздохнув.       — Ну, ведь говорят, что противоположности притягиваются и всё такое. Может ему будет интересно её болезненное желание жить, как ей его стремление повеситься.       — Я бы очень хотел взглянуть на это, — на его губах сыграла горькая улыбка, и он посмотрел на наши переплетённые пальцы рук. — Удивительно.       Я опустила вслед за ним глаза и вновь подняла их на него.       — Что?       — Что-то изменилось?       Мимо нас на дикой скорости пронеслась машина, подняв вокруг сильный ветер и растрепав мои волосы. Я резко отдёрнула руку и принялась собирать локоны, аккуратно укладывая их на одно плечо.       – Буквально сутки назад ты была настроена категорически против, – Накахара вскинул брови и хитро улыбнулся. – Неужели ты решила переступить все свои глупые принципы и непонятные предубеждения ради меня?       Я ещё раз провела по волосам и недовольно скривилась. То есть, моя принадлежность к другому миру – глупый принцип? Конечно, сейчас это вообще не имеет никакого значения, потому что вся моя вселенная – это я. Но это ровным счётом ничего не меняет!       До того, как он это сказал, я хотела изложить ему всю ситуацию, описать сон. Но он отбил всё желание!       – Ещё чего! Я не собиралась ничего делать ради тебя! – я взмахнула руками, и с моих плеч скатился его плащ. Чуя, не ожидавший такой реакции с моей стороны, распахнул свои лучистые глаза и безмолвно уставился на меня. – И уж тем более идти на такие жертвы!       – Что я такого сказал? – искренне удивляясь, вскликнул он. Я тряхнула головой, лохматя свои волосы. Они легко упали на плечи, прошипев скрипом электрического разряда.       – То, что я берегу своё хрупкое сердце от всяких мудаков, и то, что я принадлежу к другому миру, не делает меня носительницей глупых принципов! – я ткнула ему пальцем в грудь, ещё сильнее приводя его в шок. – Если хочешь чего-то от меня, будь добр – уважай!       Я потеряла контроль от одной только этой фразы. Во мне разгорелся огонь, голова трещала от боли, вызванной этим сном и большим объёмом информации. Я почти не слышала свой голос, но я была уверена, что коверкаю фразы, перемешивая русские и японские слова. Моё состояние и так пограничное. Я не знала, как мне лучше сейчас поступить, чтобы переварить всю полученную информацию. Мне нужно сунуть мою голову в холод и всё хорошенько взвесить. А не решать эти «любовные» дела!       – Так, всё успокойся. Понимаю, стресс, все дела, – он в своей манере попытался схватить меня, но я ловко вывернулась и ударила его по ладоням.       – Как научишься уважать других, тогда и будешь дотрагиваться до меня! – продолжала злиться я, не давая отчёт в том, что делаю. – А до тех пор – руки прочь!       Он как-то раздражённо посмотрел на меня и, использовав свою силу гравитации, вернул плащ на мои плечи. Но я снова откинула его и швырнула в сторону, пустив случайно по нему электрический разряд. Он загорелся.       – Ты с какой ветки упала!? Что случилось? – он кинулся топтать свой плащ. – Ты решила в этих мутных превратиться?       Это фраза совсем надломила меня, ударив прямо в сердце. Он прекрасно знал, что эта проблема на повестке дня – моё возможное превращение в белоглазого. Но он всё равно произнес эти слова.       – Тебя-то это вообще не должно интересовать! – я повернулась к нему и почувствовала, как слезы брызнули из моих глаз. Я, решив закончить этот парализующий мои нервы разговор, кинулась обратно в здание Вооружённого Детективного Агентства, услышав вдогонку своё имя из уст Чуи.

***

      Я уже пятый день сидела в комнате, занимаясь самобичеванием, самоанализом и физикой. Весь мой внутренний мир разлагался на простые организмы, каждый раз напоминая причину, почему я не могу вернуться домой. Вокруг меня были раскиданы несколько учебников физики, которые Куникида достал мне по невежливой просьбе. В местной литературе я была абсолютным профаном и была бы не удивлена, если бы книгу «Борис Пастернак» написал Юрий Живаго, а не наоборот. К слову, «Джека Лондона» написал Мартин Иден. Думаю, этот литературный цирк гениев был единственным, что меня забавляло.       Моё тлеющее состояние ухудшали и неожиданные месячные. Нет, конечно, они были не совсем неожиданные, а даже вовремя. Просто из-за своих межпространственных перемещений я совсем забыла, что такое вообще существует. Поэтому к груде учебных книг добавлялись ещё и упаковки обезболивающих, которые ни черта не помогали. Ко всему прочему, я ничего не ела, а только пила воду и, как только уходила Акико, орошала её запасы алкоголя. Смотреться в зеркало я совершенно не хотела, потому что чувствовала, как левую сторону моего лица украшала мелкая сыпь.       В своей сумке, которую мне отдала Наоми, я обнаружила «Некрономикон» Лавкрафта, который я купила как-то на ярмарке, когда приехала подавать документы в университет. Он был немного потрёпан, но это только добавляло ему аутентичности. Правда, книгу я так и не прочитала.       В комнате, как вы уже поняли, был откровенный срач. Кровать я не заправляла, лениво решив, что всё равно мне вечером ложиться спать. Почему я не додумалась до этого лет десять назад? Ёсано ко мне редко заходила, поняв, что лучше мне побыть некоторое время одной. Да и сама она какая-то нервная была, что я начала верить в гипотезу о женских феромонах. Эдогава звонил мне каждые часа два, а Дазай кричал ему в унисон, передавая массу наилучших пожеланий. Навестить же меня решились только Ацуши и Рюноскэ. Они, правда, всю дорогу пререкались, сидя в гостиной, но второй мне всё-таки умудрился рассказать что-то про белоглазых. В тот же день, когда я возродила Джона Сноу, умерла ещё одна девушка, которая находилась под присмотром врачей из-за совсем странного состояния. А сегодня утром он написал, что скончалась ещё одна жертва нападения.       Накахара Чуя так ни разу не передал мне даже привета. Признаюсь, я погорячилась. Не хочу себя оправдывать, но я была совершенно не в том состоянии, чтобы решать какие-то «любовные» дела. Я даже не могу до сих отойти от того, что у меня никого не осталось. Я одна представительница своего мира. У меня нет корней. У меня рядом нет людей, которые заботились обо мне всю жизнь. Я бы сейчас всем сердцем хотела прижаться к матери, ощутить её холодные руки на щеке и услышать немного тёплое: «Дорогая, я немного занята, потом поговорим». Я согласна ждать сколько угодно, лишь бы она была жива!       Я съехала со стула и почувствовала ноющую боль в сердце и внизу живота. Может, я всё-таки резко обошлась с ним, и следует помириться? Может быть, мне следует рассказать ему про уничтожение мира? Ведь все те чувства, которые он пробуждает во мне, не могли же появиться на пустом месте. Значит, они мне нужны. Значит, на то есть свои причины. Ни одна встреча не является пустой. Каждая нужна для чего-то. В конце концов, если нет никакой возможности нам быть вместе, зачем Бог познакомил нас?       Или, по моим догадкам, физика.       Я два дня подряд пыталась выяснить значение той фразы архангела, которую он мне произнёс. Вся энергия моей вселенной теперь во мне. Вы только подумайте! Это же невозможно! Это противоречит всем законам физики, которые известны на данный момент, поэтому мне пришлось не опираться всецело на теорию, а исходить из собственного опыта.        Мне пришлось повозиться и выдвинуть несколько гипотез. Во-первых, могу предположить, что перенасыщение энергией может спровоцировать сильнейший взрыв, а далее и схлопывание уже этой вселенной. Думаю, мне не стоит черпать её ещё откуда-то, иначе я превращусь в серийного убийцу миров. Во-вторых, тот же самый эффект может появиться и из-за дефицита энергии, поэтому мне придётся контролировать её и не баловаться выстрелами в каких-то рыжеволосых мальчиков. В-третьих, моя энергия имеет совершенно иную природу. Я заметила это ещё в тот момент, когда проходила тест в бассейне. Электричество скопилось во мне, но не смогло усвоиться, поэтому тело отвергло его как инородное. Но подтверждение я получила только в тот момент, когда электрический чайник не подогревался от моего воздействия, предательски прохрипев. Обидно. Никакой пользы от способности.       А теперь вопрос к знатокам: что является источником моей энергии? Я, конечно, не доктор сверхъестественных физических и математических наук, но ткну в небо и скажу, что в моей «виртуальной сущности», которая является отражением моих способностей, постоянно происходит аннигиляция**, которая и является этим самым источником моей энергии. А все частицы и античастицы, которые взаимодействуют в этом процессе, – это остатки от моей вселенной. Рассуждение опять походит на рассказ писателя-фантаста, но по-другому объяснить я не могу.       Вернёмся к тому, что физика нас с Чуей связала и тайною нашей стала. Раз он контролирует гравитацию (читайте: игнорирует законы физики) и может создавать сверхмассивные чёрные дыры, то ему необходим какой-то источник энергии, чтобы поглощать её, ибо вторые на пустом месте не рождаются и не существуют по щучьему велению без прикорма. А я, как вы уже поняли, на данный момент мощнейший источник, необходимый для существования. Раньше, наверно, он довольствовался тем, что предоставляет ему вселенная. Но если есть рыбка пожирнее, то к чему отказываться? Даже электричество идёт по пути меньшего сопротивления. Вот она и причина, по которой он так с лёгкостью натыкался на меня. Отсюда и вытекают его слова, что рядом со мной ему спокойно.       Если рассуждать как чувствительное антропоморфное существо, то нас связала предначертанная любовь, а если как циничный учёный — физика. Именно об этом я думала все эти четыре дня: кто я из этих двоих?       Я раскрыла «Некрономикон», чтобы хотя бы глазами пробежаться по нему. Всё равно мне было очень плохо, и делать было нечего. На форзаце был изображён огромный Ктулху. Он злобно глядел на читателя, устремляя свой взгляд во все стороны одновременно.       — Пх’нглуи мглв’нафх Ктухлу Р’льех вгах’нагл фхтагн, — кряхтя, произнесла я и высунула язык. — И что это такое?       Снизу было пояснение этой фразы, которая оказалась мантрой культистов, поклоняющихся загадочному Ктулху. Я не понимаю, зачем мне вдруг понадобилась эта фраза, но я решила заучить её. Вдруг надо будет под больную косить? Я как раз буду нести чушь.       Я настолько увлеклась чтением околооккультной литературы, что не заметила назойливые лучи лунного света в комнате. На холодном осеннем небе ночное светило блестело намного ярче, каждый раз напоминая, что грядут холодные месяца. Небосвод был звёздным, девственно чистым. В комнате надоедливо мигала лампочка, скрывавшая под бежевым плафоном. Я нехотя встала из-за стола и поплелась к выключателю. В комнате воцарилась ночная тишина, разбавленная только красками лунного свечения.       – Ксюша! Ксюша! Отопри свою дверь! Спусти косы! Покажи личико! – за окном раздался приглушённый стеклопакетом крик. Я испуганно отшатнулась назад и пригнулась, вдавливая голову в свои плечи. Сердце прямиком ухнуло в пятки – в окно стали требовательно стучать.       – Ксюша! Хватить играть в прятки! Я знаю, что ты там!       Я отошла к футону и прильнула к холодной стене. Как настоящий агент секретной правительственной организации, я стала красться вдоль стены, пока не оказалась прямо около окна, которое выходило на балкон. Я высунула голову из-за шторы и осторожно выглянула.       – Ксюха! Если ты сейчас не откроешь, Акутагава выломает дверь! Мы платить Ёсано не будем! Вся вина на тебе! – продолжал вопить голос за окном. Я высунулась сильнее и увидела у порога Рампо, нервно переминающегося с ноги на ногу, и Рюноскэ, расслабленно откинувшегося на перила.       – Ксюха, на счёт "три" мы будем проводить операцию по сносу твоей двери, – Эдогава стукнул кулаком по стеклу. – Итак, раз, два...       – Да иду я, иду...       – Твою мать!       Я распахнула дверь балкона и словила удивлённые лица парней. Рампо почти свалился от неожиданности ко мне в комнату, но я, кажется, поразила его настолько, что он устоял на ногах.       – Ты и правда хреново выглядишь, – скривился парень и обернулся в сторону персонажа "Сумерек". – Я думал, ты шутил, когда говорил, что она на какашку похожа. Ну, так сказать, на жалость давишь...       Рюноскэ недовольно фыркнул и убрал локон волос за ухо.       – Конечно, у меня же других забот нет, кроме как всяким альтернативно одарённым мозги пудрить, – саркастически возразил темноволосый и подошёл к нам ближе, немного приветственно махнув мне головой.       – Йо! – нечто, светящееся красным блеском, вспорхнуло над нашими головами и приземлилось, открывая взору своё лицо. Эдогава и Акутагава немного дезориентировались и пошатнулись назад.       – Ты!       – Я! – рыжеволосый пень с кристальными глазами развёл руками, удовлетворённо улыбаясь.       – Ты зачем припёрся?! – недовольно взвизгнула я, разом смахивая самодовольную улыбку парня с лица.       – Что значит "зачем"? Между прочим, пока ты тут тусовалась, дела не заставляли себя ждать, – Чуя театрально надулся, чем ещё сильнее разозлил. Думаете, участник боёв без правил сильно бьёт? А вот и нет! Сильнее всего бьют гормоны в голову, поражая все остатки разумности в закоулках отделов мозга.       – Ну, у меня же "глупые принципы"! Как я могу отвлекаться на ТАКИЕ вещи? – я специально выделила предпоследнее слово, подчёркивая значение.       – Ой, ты до сих пор из-за этого дуешься? Какая злопамятная...       – По крайней мере, я не самовлюблённая эгоистка, которую только и заботят какие-то собственные эфемерные проблемы, – я показательно стала накручивать локон волос на палец и закатывать глаза.       – Эфемерные проблемы!? – Чуя развёл руками в разные стороны, удивлённо смотря на меня. – Ты хочешь сказать, что у одной тебя тут проблемы?       – Я в другом мире, блять! Естественно, у меня БОЛЬШИЕ проблемы! – я крикнула намного громче обычного, и где-то вдалеке послышались недовольные писки соседей.       – А ты в курсе, что мы работаем над этой проблемой?! Ты хоть понимаешь, что Мори и Фукудзава объединились для того, чтобы найти этого ушлёпка Кризиса, покончить с белоглазыми и вернуть тебя домой!?       – Ах, так! Какой в этом смысл, если я унич...Стоп. Подожди. Что?       Мой пыл резко оказался погружён в металлический чан с ледяной водой и жидким азотом. Чуя пробежался по мне быстрым взглядом и недовольно фыркнул.       – То есть, в смысле? Как? Объединились? – я уставилась на рыжеволосого парня, скоро убирая выпавшие из хвоста волосы, которые неопрятно торчали в разные стороны. Только сейчас я почувствовала, что отсутствие душа второй день неплохо так сказалось на голове, и мне стало бесконечно стыдно перед парнями, которые в столь поздний час удостоили меня своим визитом. А эти парни, к слову, за световой год пахли дорогими парфюмами.       – А вот и так! – Накахара развёл руками, а потом бережно вернул накренившуюся шляпу. – Раз цель одна, то почему бы и не объединиться? Работая в таком режиме, мы добьёмся большего, нежели если будем ещё время от времени участвовать во всяких внутренних стычках. К слову, это я настоял...       Я нахмурилась и скрестила руки на груди.       – Напрашиваешься на похвалу? Или комплимент? – скептически произнесла я, и глаза Чуи так невинно вспыхнули детским блеском, что моё сердце пропустило удар и кольнуло где-то внизу живота. Кончиками своих пальцем я ощутила отголосок этого стеклянного покалывания от дико бурлящей по венам крови. Через секунду Накахара уже стоял и по-кошачьи улыбался.       – Совсем чуть-чуть. На страстный поцелуй, – он обворожительно подмигнул мне, и я почувствовала, как мои ноги стали ватными. Я уже и забыла про свою обиду, решив, что живём один раз. Зачем тратить этот Грааль на бессмысленные обиды и недовольства?       Ещё раз повторюсь, сказав, что самая опасная в мире вещь – гормоны. Есть ещё, конечно, чёрная женщина-комик-президент, но гормоны бесспорно выигрывают.       Я обернулась на Рюноскэ и Рампо, которые пребывали в замешательстве, наблюдая нашу с Чуей "семейную сцену". Наверно, если бы не кашель первого, я бы совсем забыла, что они тут есть. Накахара как-то делился со мной мнением, что Акутагава иногда пользуется своими проблемами с кашлем, показательно изображая очередной приступ. Например, он так сделал, застав свою сестру, целующуюся с молодым человеком. Коварно. Какой коварный, однако, Эдвард.       – Так, – я резко прервала ту невидимую сладкую связь, которая не давала мне и Чуе перестать смотреть друг на друга, и взяла под контроль беспорядочно выделяющиеся эндорфины, – зачем вы пришли? Не на меня же посмотреть?       – Клоун у нас один. И его здесь нет, – пожал плечами Рампо. – Нам в руки попал один из белоглазых, – начал он. – Акико и Огай хотели провести какие-то опыты над ним, но потом сцепились и... В общем, каким-то образом у Ёсано оказался твой рисунок с "золотым сечением".       Я вспомнила при каких условиях нарисовала ей маску с "сечением". За тот месяц, который я уже прожила в этом мире, я успела напиться ровно два раза. И оба раза с Акико. В одни из этих "посиделок" я решила объяснить все удивительные вещи математики и показать, что её определённость – это иллюзия, полная противоречий и неувязок. Не уверена, что она запомнила хоть что-то из этого. Думаю, сознание покинуло её ещё в тот момент, когда я стала рассказывать про вероятности. Но не в этом суть. Когда я объясняла геометрическую вероятность, в моей голове зашевелился таракан, желающий рассказать про "золотое сечение", которое охватывает бессчетное количество объектов нашей вселенной, поражая странной и завораживающей красотой. Совершенством. С помощью карандаша для глаз и линейки на рисовой бумаге я нарисовала маску, которая определяет идеальные пропорции лица. Ни мне, ни Акико она не подошла.       На секунду я зависла.       – А Огай и Мори – один и тот же человек? – хриплым голосом поинтересовалась я.       Акутагава смачно ударил себя по бледному вампирскому лицу. Оно тут же раскраснелось, а пятно медленно стало принимать очертания ладони парня.       – Удивительная ты женщина, – пробормотал он. – Да, это один и тот же человек.       – Чрезвычайно изящно, – бессмысленно произнесла я.       Мне никто не рассказывал про то, что Агентство и Мафия решили работать единой командой. Акико несколько дней подряд приходила на взводе, сердито бормоча под нос словосочетания, где одно из слов оставалось константно. "Ушлёпок Огай". "Бездушный Огай". "Сдохни, Огай". "Мразота Огай". "Мужлан Огай".       Конечно, это был не весь список. Он был слишком большой, а я не помню всё. Из-за своего состояния «какашки» я совсем не проявляла социальных навыков, поэтому узнать, что за Огай, я так и не постаралась. Будь я немного романтичнее, подумала бы, что это какой-то назойливый поклонник. А всё оказалось куда интереснее.       – Ну, так. И что с этим "сечением"?       Рампо как-то замялся, неуверенно осмотрел всех нас и прерывисто выдохнул, почёсывая макушку.       – После того, как они схватили ещё одного, их догадки лишь подтвердились.       – Быстрее рожай, Эдогава! – нетерпеливо бросил Чуя, покачав рукой. Рампо снова тяжело вздохнул.       – Всем белоглазым подходит эта маска. Их лица идеальны.       На балконе воцарилось напряжённое молчание, нарушаемое лишь криками уличных котов и завыванием собак. Не уверена, перевернулся ли Евклид в гробу, но Фибоначчи сделал переворот с первой космической скоростью. А потом упал, разбиваясь об идеально выстроенный каирн***. *Вдохновилась ароматом от Giorgio Armani - Stronger with you. Очень долго ими одноклассник пользовался, спасая меня от неприятных запахов вокруг ;) **Аннигиляция — реакция превращения частицы и античастицы при их столкновении в какие-либо иные частицы, отличные от исходных. Сопровождается выделение огромного количества энергии. ***Образовано от английского слова "cairn" - "груда камней". Я часто видела это слово именно в употреблении "каирн", но вроде как его считают непереводимым.