Я уничтожила вселенную, разделив на ноль на калькуляторе

Вам знакомо выражение «выше головы не прыгнешь»? Это заблуждение. Человек может все. Никола Тесла

Важна не та любовь, которую вы получаете, а та, которую отдаете. Никола Тесла

      Первым, что я почувствовала, был запах сырости. Еще не успев открыть глаза, я представила спрятанную от солнечных лучей пещеру с тускло горящим огоньком костра в более-менее сухом месте. Состояние было совершенно неопределённое. Плечо, как я думала, будет ныть от боли, не давая мне даже шевельнуться. Я слышала, как клинок проскользнул по моей кости с противнейшим звуком. Словно ты костлявая сырая курица, а тебя пытаются разделать тупым ножом для хлеба.       Я открыла глаза и увидела свисающий сталактит изумрудного цвета. Он был далеко от меня, но сердце мгновенно опустилось в пятки от страха того, что в любой момент каменное чудо может упасть на меня и размозжить. Левой рукой я чувствовала чье-то тело, расслабленное и тёплое. Меня тошнило, будто я ударилась головой и получила сотрясение. Внутри всё неприятно томилось и приглушённо билось. Лёгкий холодок прошёлся по спине, щекоча затылок.       Я приподнялась с полной уверенностью, что сейчас боль выстрелит мне прямо в плечо и я отключусь от шока. Но у меня лишь хрустнул позвоночник от долгого лежания на твёрдой поверхности. Это сразу вывело меня из полусонного состояния. Я пропищала что-то невнятное и ухватилась за спину, полностью игнорируя тот факт, что у меня почти разрублено плечо.       – Твою мать, – пропищала я на родном языке, удивляясь непривычному звучанию. – Да уж…       Я повернулась в сторону и увидела сладко спящую Ичиё с перевязанным торсом. На секунду я замерла, рассматривая её и думая, что Акутагава ещё тот альфа-самец. Но из странных мыслей меня вывели неспешные шаркающие шаги и едва заметный стук каблуков.       – Уже очнулась, – в низкой арке появилась мужская фигура с парафиновым светильником в руках. – Я не думал, что ты так быстро восстановишься.       Я стала всматриваться в мужчину, пытаясь понять, кто это и зачем. Успела даже пошутить в голове, что в любой непонятной ситуации виноват Мори. Я ведь даже не знаю, как он выглядит. Фигура сделала шаг вперёд, и я увидела утончённые черты на бледном уставшем лице. Длинные чёрные волосы неестественно блестели, словно были сделаны из пластмассы. Сегодня все пытаются уничтожить моё достоинство. Ещё кого-нибудь встретить, у кого размер груди больше, и всё, считай, убита.       – Это вы нас спасли от того сумасшедшего меча? – я потрогала плечо и ощутила, что следа разреза почти нет. Шрам чувствовался сквозь одежду, но боли совсем не было.       – Я лишь делал, что должен был, – он немного поклонился. – Прошу прощения, не представился. Меня зовут Лавкрафт. Говард Лавкрафт.       Если мне это сказали с месяц назад, то я бы ещё удивилась. Но я просто хмыкнула.       – Ксения. Ксения Суворова. Можно просто Ксю, – я встала с того камня, на котором лежали я и Хигучи, бросив взгляд на девушку. – Спасибо за помощь.       Лицо Лавкрафта было статичное и почти не менялось в эмоциях. Таких людей бы обходить стороной, потому что уж точно не знаешь, чего от них ожидать. За этой статичностью может прятаться и стремление поработить человечество, и желание убить соседа по квартире. Ну, или куда более изощрённые мечты эротического характера.       – Ты, наверно, не в курсе того, что вообще происходит, – он увидел резко появившуюся в моём лице растерянность. – Я знаю, что место, откуда ты прибыла, было уничтожено.       Я замерла, пристально смотря в глаза Лавкрафту. Он явно знает больше, чем я. Это не может не насторожить. Я смотрела в детстве мультики и прекрасно знаю, что злодеи всегда обладают большей осведомлённостью, чем так называемые герои. Если, конечно, этот герой не Бэтмен.       – Честно говоря, я вообще не понимаю, что происходит. Никто не понимает, – я раскинула руки, указывая на Хигучи. Говард хмыкнул, что я идентифицировала как смешок. Он поставил свой светильник на камень и присел рядом, предварительно смахнув капли с сидения.       – Твоё появление здесь – случайность, – начал объяснять он, и я сразу закатила глаза. – Я бы даже сказал, что ты жертва событий.       – Мне доказывали обратное, – буркнула я, перебив рассказчика. – Прошу прощения.       Лавкрафт никак не отреагировал, а только пристально посмотрел на меня своими тяжёлыми усталыми глазами. Он глубоко вздохнул и провёл себе рукой по колену, видимо, стараясь не накричать на меня.       – Ты же понимаешь, в какую кашу попала? Около трёх лет назад       На лабораторию Научно-исследовательского университета снизошёл яркий свет, запуская скромные лучики света в волосы молодого учёного и лаская его лицо. Утром комната выглядела совершенно иначе, нежели глубокой ночью под искусственным освещением почти перегоревшей лампочки. Но даже в такое свежее и поистине восхитительное время суток в лаборатории не угасал дух работы и чего-то совершенно неуловимого, чего обычный человек – увы – не в состоянии понять.       Молодой учёный лежал на диване лицом в подушку, вытянувшись в полный рост. Солнце освещала только его гладкую щёку. Со стороны казалось, что он сильно напряжён и не теряет бдительность даже во сне. Прямо отсчитывает секунды до пробуждения. Но парень спал крепким сном, видя десятый сон.       – Тесла? – раздался тихий голос после скрипа двери. – Ты спишь?       Молодой учёный, фамилия которого оказалась Тесла, медленно поднял голову, морщась от яркого света, и попытался улыбнуться. Он ещё не видел, кто именно пришёл, но уже догадывался.       – Опять всю ночь работал? – снова спросил мужчина, подходя ближе к учёному и осматривая лабораторию. Тесла покрутил головой и протёр глаза. Перед ним стоял Лавкрафт в белом фартуке и собранными в хвост волосами. Говард взял в руки записки парня и принялся их читать, присев на край стола. В утренних лучах темноволосый мужчина выглядел очень привлекательно. Солнце скользило по его бледному лицу и придавала ему лёгкий и незаметный румянец. Чёрные шелковистые волосы блестели, пленяя своей неопределённой бездонностью и чарующей загадкой. Он был похож на героя картин великих художников, сошедший с полотна. Тесла улыбнулся. Пусть Говарду и было сто лет в обед, но свою привлекательность он не растерял.       – Никола? Завис? – Лавкрафт отложил дневник и помахал рукой учёному.       Тесла покрутил головой и поправил свои растрепавшиеся светлые волосы. Затем потянулся за очками. Он был уже доктором наук, но до сих пор не нашёл ничего лучше, чем протирать собственные очки рукавом халата.       – Я делал записки, – Никола поднялся и подошёл к Говарду, загадочно улыбаясь. – Кажется, моя установка начала работать. Лавкрафт изогнул бровь и вопросительно посмотрел на друга. Он впервые слышал о какой-то установке, которая вдруг начала работать. Он замечал, что Никола последние несколько месяцев ходил сам не свой и лишний раз старался не говорить о работе, но Говард даже и не предполагал, что этот светловолосый шкет что-то создаёт. Он хоть был Великий Древний, как и сам Лавкрафт, но от древности у него только строгие консервативные взгляды и неумение пользоваться сенсорными телефонами.       – Я долго работал над этим и пытался найти взаимосвязь с энергией космоса, – Никола собрал свои волосы в маленький хлипкий хвостик и улыбнулся. – И вчера я стал получать сигналы совершенно другого характера, – он выхватил тетрадь и стал быстро листать, пока не нашёл нужную страницу. – Частота, которую я получил на той стороне, была совершенно иная! Говард, я создал портал в другой мир! Понимаешь?       Лицо Лавкрафта было неизменно. Он в своей манере хмыкнул и прошёл по комнате, осмысливая услышанное. Такая реакция была характерна для него, но Тесла всё равно как-то заволновался и испугался, что не услышит поддержки со стороны своего близкого друга. Никола ходил за Говардом, как собачка, надеясь на хоть какое-нибудь слово. Но тот отмалчивался.       – Тесла, я тебя бесконечно уважаю, но…       – Но? – выискивающий взгляд Николы встретился с беспристрастным темноволосого.       – Но зачем оно нам? Здесь есть эсперы, которые обладают схожими способностями. Да, я хоть и большую часть своей жизни нахожусь в анабиозе, но тебе-то же хорошо здесь. В конце концов, Никола, у тебя скоро ребёнок появится…       Тесла насупился, как маленький мальчик, и убрал руки в боки.       – Говард, мы не могли с тобой остаться только вдвоём! Культ Древних не мог быть уничтожен. Разве ты не помнишь, что случилось в тот день? Взрыв, вспышка! Белая пелена! И вот мы здесь. Остальных же могло точно также забросить в другие миры!       Лавкрафт скептически относился к тому, что говорил молодой учёный. Он просто поверить не мог, что такой, как Тесла, мог вдруг неожиданно вспомнить Культ Древних и до фанатичности пытаться вернуть что-то обратно. Он видел в его глазах, как тот был поглощён этой идеей. Она пожирала, поставляла подчиняться ему. Даже любовь в своё время не доводила Николу до такого состояния.       – Я прекрасно помню, что случилось тогда. Но я всё равно не понимаю, зачем нам возрождать то, что мы решили похоронить. Сколько уже прошло? Сто? Двести лет? Никола…       – Говард! – учёный стукнул кулаком по столу. – Члены Культа были нашими братьями и сёстрами! Мы должны о них помнить всё время! Это же семья! Голос Николы затрещал в колбочках и с каким-то подозрительным треском заставил предметы наэлектризоваться. Тут же все приборы вышли из строя и задымились. Тесла выдохнул и глубоко вздохнул, а потом кинулся тушить эти небольшие пожары. Лавкрафт не шелохнулся.       – Лиона тоже твоя семья, – Говард указал на маленький портрет девушки в кабинете учёного. – И никакой Культ не сможет заменить тебе её, если ты продолжишь гнаться за этим бессмысленным прошлым.       Тесла замер, склонившись над дымившимся прибором. Внутри него всё закрутилось в холодном и отдалённом вихре. В голове неожиданно стало пусто и слишком заполнено одновременно. Одна мысль сменяла другую, и учёный даже не мог остановиться на чём-то одном.       –Действительно, – хмыкнул он и распрямился. – Чего это я?       Я сидела и выслушивала историю этого писателя. Именно выслушивала. В какой-то момент мне уже захотелось перебить его и остановить, потому что всякие рассказы из прошлого со старыми добрыми друзьями, конечно, штука забавная, но мне они ничего не говорят. Ещё я надеялась, что очнётся Хигучи, и мне будет не так скучно.       – Так. Хорошо, – кивнула я. – Надеюсь, что я не должна была слушать сквозь строчки и пытаться уловить какой скрытый смысл. Пусть это будет пролог.       – Раз тебе так удобно.       Я замолчала на секунду, ещё раз оборачиваясь к Ичиё и надеясь, что хоть под моим пристальным взглядом она очнётся. Но та спала сном младенца и только иногда причмокивала. Вот же засада.       – Я, может быть, задаю очевидные вопросы, но что за Культ Древних?       Говард посмотрел на меня совершенно понимающим взглядом, пусть я и ожидала чего-то более резкого. Попадание в неудобные ситуации насколько приелись мне, что даже было бы неудивительно, если бы он вскинул на меня свои удивлённые глаза и с придыханием спросил: «КАК? ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ КУЛЬТ ДРЕВНИХ?» Однако учитывая его «богатую» мимику, я прошу слишком много.       – Культ Древних – это группа могущественных людей со сверхспособностями. Если тебя это как-то сможет утешить, то я тоже не отсюда, – он пожал плечами. – Пару сотен лет назад началась война между нами и людьми. Точнее сказать, люди нам объявили войну, прекрасно зная, что Пакт не даёт нам право использовать свои способности на обычных людях. Мы решили попытаться перенестись в другое место, но что-то пошло не так, и весь Культ раскидало по разных уголкам, кхм… вселенной.       Я услышала, как Хигучи повернулась на другой бок и простонала. На пиджаке и рубашке была вырезана прямая линия, сквозь которую проглядывались бинты.       – Не хотите ли вы сказать, что всё происходящее связано с этим Культом?       – Именно это я и хочу сказать.       Два года назад       Тесла суетливо шёл впереди Говарда, то и дело сталкиваясь с какими-то невидимыми преградами – спотыкался на ровном месте, резко тормозил, непонятно менял траекторию и реагировал на шум воздуха. Лавкрафт следил за другом и старался лишний раз не тревожить его. Говард понимал, что Никола сейчас находится далеко в своих мыслях, хотя и панически реагирует на каждый шорох пальца собственной ноги.       – Тесла, я надеюсь, ты решил мне показать свой винный погреб под лабораторией, – шутливо отозвался темноволосый, на что Никола только неуверенно улыбнулся.       – Лучше. Намного лучше, – загадочно прохрипел молодой учёный и остановился у белоснежной стены. В этом коридоре почти ничего не было, кроме редких плантаций тенелюбивых растений, которые, кажется, вовсе были искусственными. И вот теперь мужчины стоят в тупике.       – Мы пришли…       – Эм, Никола, ты уверен? – Говард обернулся, надеясь увидеть какую-нибудь дверь, но кругом были белые стены, стены белого цвета и стены цвета белизны. В общем, ни намёка на дверь.       Тесла приставил указательный палец к губам и тихо прошипел другу. У него были настолько тонкие и красивые пальцы, что этого было достаточно для того, чтобы отдаться ему. Жена его, Лиона, конечно, была исключением, потому что полюбила его за характер. Своеобразный, но характер. Никола подошёл к стене, предварительно осмотрев её. Коснулся холодной поверхности, которая, показалось, зашуршала под его ладонями. На его пальцах стали образовываться крошечные молнии, обвивающие всю хрупкую ладонь учёного. Как паутина, разряды пустились по стене, сплетаясь и искрясь. Весь тусклый коридор осветил блеск запредельных способностей Николы.       Говард всегда старался не трогать своего друга в такие моменты. Тот огонь, который горел в молодом учёном, та улыбка, которая украшала его лицо в тот момент, те мрачные глаза, что горели неестественным для человека блеском – всё это изумляло и заставляло сердце зачертыхаться в нетривиальном страхе. Лавкрафт боялся признаваться в этом, но Никола его пугал в эти моменты сильнее всего.       Стена издала приглушенный звук, как чайник после кипения, и тут же стала раздвигаться в разные стороны, отворяя двери. Говард обескураженно замер, изредка поглядывая на молодого ученого. Никола с полным чувством удовлетворения от проделанного обернулся к другу.       — Такой реакции я и ожидал, — томно произнес Тесла и сделал шаг вперед, прямиком в открывшееся пространство. Лавкрафт опешил и не сразу направился за другом. Это была еще одна лаборатория. Она была намного лучше, светлее, современнее, чем та, что находилась несколькими метрами выше. Даже удивительно, что такой параноик, как Никола, который заклеивает камеру на ноутбуке стикером и не любит разговоры по телефону из-за страха, что могут прослушивать, вдруг устанавливает такое оборудование.       В центре комнаты стояло металлическое кольцо, плотно прикрепленное к штырям в полу. Оно всем своим видом показывало какую-то фундаментальность и прочность, словно сделано из титана. К конструкции было прикреплено множество различных проводов, каких-то антенн и измерительных приборов, которые Лавкрафт видел впервые. К основанию кольца был прикреплен плотный, толстый кабель, ведущий к другому основанию.       — Помнишь, я тебе говорил про брешь в другой мир? — Тесла кинулся к измерительным приборам, поглядывая на обескураженного Говарда. Темноволосый медленно шёл, аккуратно смотря на каждый предмет в лаборатории в страхе, что его взгляда будет достаточно, чтобы повредить всё вокруг. Никола немного улыбнулся и подошел к основанию, к которому тянулся кабель от кольца.       — Это блок питания, так сказать, — он встал на металлическую лепёшку. — Как только я пущу заряд, кольцо заработает и откроется портал, — его глаза заблестели по-детски невинно. — Действительно, классно?       — Никола! — не своим голосом крикнул Говард. — Ты разве не помнишь, что я тебе говорил? Ты… я не могу… вау… У Лавкрафта перехватило дыхание. Он злился на друга, но одновременно был нездорово поражен тем, насколько этот ученый был талантлив. Он, можно сказать, прорубил окно в новую эру науки. С губ слетали и ругательства, и слова восхищения. Но внутри, прямо у сердца, гнездилось неприятное чувство, что это добром не кончится.       — Тесла, ты уверен, что это всё нужно? — Говард раскинул руки. — Твоя жизнь не закон…       — Твоя жизнь не закончилась после смерти жены и ребенка. Я знаю, — блеск в глазах ученого поменял свой цвет. — Это я и пытаюсь показать! Мы найдём Древних! Фибоначчи. Склодовская. Да Винчи. Павлов, в конце концов! Мы всех их найдём! Говард молчаливо смотрел в дикие глаза друга и не находил слов для ответа. Он хотел их увидеть спустя столько лет. Но прошло столько времени, они могли стать кем угодно. И живы ли они вообще? Может, они попали туда, где миром правили женщины и использовали мужчин только для размножения, а потом отрезали им причиндалы и съедали их под кисло-сладким соусом. А может, вообще убивали. Кто знает?       —Тесла, прости, — резко извинился Говард и сделал шаг вперед. — Мне нужно переварить. В лаборатории повисла звенящая тишина, которую разбивало только тяжелое сопение Лавкрафта. Тесла напряженно ждал, что выдаст в конце концов его друг, снова надеясь на положительную реакцию.       — Как оно работает? — вообще не смотря на Николу, спросил черноволосый.       Тесла снова ярко улыбнулся и поправил свои потускневшие светлые волосы.       — Я встаю на эту штуку, — он разместился посередине блина, поставив ноги на ширине плеч, – и использую себя как вечный двигатель. Я же Древний. Мне всё по плечу! — простодушно отозвался парень и пожал плечами, но потом резко поменялся в лице и неприятно улыбнулся, вводя Лавкрафта в какой-то смутные страх. — Простой Древний с силой Бога.       На протяжении рассказа Лавкрафт почти не менялся в лице, хотя настолько понятно передавал все свои чувства, что у самой начинало щемить сердце и пальцы дрожать от страха. Вроде бы ничего не понятно, но я была уверена, что ответ на ладони. Ответ теплится и искрится в моих руках.       — Вы же не хотите сказать, что…       — Что ты Тесла? Конечно, нет. Отчасти. Это был бы дешевый рассказ и неинтересная развязка. Как ты думаешь, что в этих двух отрывках самое главное? Я задумалась, вновь собирая всё по крупицам. Конечно, немаловажную роль сыграл тот факт, что эти двое не из этого мира, и достаточно очевидно, что и способ мышления у них может отличаться. Но, как ни крути, мне казалось, что Говард хочет услышать от меня не это, а совершенно другой ответ. Более лиричный.       — Любовь? Теслой везде мотивировала любовь. Ее потеря…       — Именно, — он кротко кивнул головой и поднял уголок своей губы. — Любовь во всех своих проявлениях: к ближнему, к женщине, к семье. К миру. Когда он создал портал, он хотел вернуть тех, кого любил. Приостановил создание из-за жены. И снова возобновил по той же причине. Я когда-то уже говорила про любовь. Человек не счастлив по-настоящему, пока не начнет дарить свою любовь без остатка другому. Без надежд, что что-то вернется. Человек может ставить бесконечное множество целей, но мир все равно будет стоять на любви. Будь то любовь к миру, семье, другу, себе. Любовь — это основа, фундаментальное определение. У него нет объяснений — оно просто есть.       — Отчасти Тесла? — я почувствовала, как сердце начало судорожно сокращаться от собственных мыслей, а слезы наказывать к глазам, поэтому решила вернуться обратно к рассказу.       — Всё, что происходит сейчас тут — это дело рук Древних, которым открыл портал Тесла. Благодаря Да Винчи они сконструировали ещё несколько таких порталов, но они нестабильны, потому что нет постоянного источника, — Говард поднялся с каменного сидения и стал раскачиваться в стороны.       — А почему они вообще это устроили?       — Как объяснил Тесла, Темная энергия, из которой состоит большая часть космоса и вселенной, стремительно уменьшается, а, следовательно, это ведёт к тому, что всё может схлопнуться, и мы вернемся в начало. Грубо говоря, к Большому взрыву. Ты же понимаешь, о чем я?       Я кивнула головой.       — Я физик, у меня третий глаз, так что нет ничего того, что я не могу понять, — я задорно топнула ножкой.       — Поэтому они стали искать место, где вселенная стабильнее всего. И… нашли, — Говард встал ко мне спиной, но сразу было понятно, что он взволнованно дышал. Его плечи опускались вверх-вниз, немножко дёргались.       — Из-за эсперов? — предположила я, хоть и без ответа была уверена в этом. — Потому что кто-то поглощает, а кто-то отдает энергию, поэтому мир стабилен. И они хотят сделать так, чтобы остался один мир — с эсперами. Схлопнуть те миры, как в «Кризисе на Бесконечных Землях».       — Видишь, ты сама всё отлично понимаешь, — Лавкрафт пожал плечами и обернулся ко мне.       Я села в позе лотоса, скрестив ноги перед собой. Наверно, я должна волноваться, но меня раздирал дикий интерес.       — Стойте, а как же тогда белоглазые? Кто они такие? Зачем они убивают невинных? — я приставила пальчик к подбородку, снова вспоминая все те теории, которые мы выдвигали с ребятами. Самая, конечно, идиотская была у Чуи, когда он ляпнул, что это секс-игрушки нового поколения для больших злодеев.       — Для того, чтобы портал работал, нужна энергия. Используют белоглазых, загипнотизированных Павловым, а те уничтожают каждого, у кого неидеальное лицо.       — Поэтому все жертвы находятся в полуживом состоянии? Из них выкачивают энергию? Я права? — у меня загорелись глаза, пусть глубоко в душе это и пугало до чертиков. Руки уже немели от холода, губы все иссохли, хотя несколькими секундами ранее мне на кончик носа свалились ледяные капли воды. От влажности волосы стали виться, теряя свою утреннюю гладкость.       — Да. Конечно, чтобы сделать так, чтобы портал работал стабильно, нужны года. Или кто-то очень наэлектризованный, — Лавкрафт сверкнул в мою сторону своими задумчивыми глазами и замер.       Я остолбенела. Ноги резко подкосились, душа ушла глубоко в пятки и стала щекотать ногти, прося о выходе наружу. В глазах стало темнеть, а сталактиты над головой неустойчиво скакать надо мной. Снова я. Почему опять я?!       — Нет…       — Когда Тесла понял, что он натворил, то решил уничтожить свой портал, но все пошло совсем не так, и твоя вселенная была поглощена. А Теслу расщепило. Ну, а дальше ты и сама знаешь.       — Нет, пожалуйста, не говорите мне ничего…       Я опустилась возле камня и схватилась за голову, чувствуя душащую обреченность, из которой нет выхода. Мой мир уничтожен, в этом все проблемы из-за меня. По крайней мере, хоть здесь может моя смерть принесет пользу. Стоп-стоп, а вдруг я взорвусь тут после этого, и снова Большой Взрыв. Почему всё получается именно так? Почему я не могу жить нормально? Почему всегда какая-то хрень на пути? Что я сделала не так? Я чёртов Ичиго Куросаки!       — Есть шанс, что ты сможешь также уничтожить портал, как пытался Тесла.       — А какой в этом толк? Давайте сразу убьем этих ублюдков, — буркнула я. Говард приподнял левую бровь и с легким удивлением посмотрел на меня.       — Я пытался зайти с другого пути.       — Простите, я не пушистая, чтобы меня гладить. Рубите сразу, — я встала с пола, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. Коленки предательски хрустнули, и я снова удивилась, что у меня болит всё, кроме разрезанного плеча.       Конечно, я с горяча ляпнула про убийство «этих ублюдков». Во-первых, я хоть и говорю, что могу убить кого угодно, но нужно реально оценивать картину. Максимум, на что я способна, – это придавить таракашку. И то, я себя начну проклинать за то, что могу нарушить круговорот питания в природе. Ещё больше я буду ругать себя за то, что сделала это не подумав. Вдруг ситуация с Тёмной энергии действительно катастрофическая, и весь мир на грани апокалипсиса? А так будет надежда спасти хоть какую-то часть. Во-вторых, вряд ли бы даже выживший из ума злодей-маразматик решил бы по приколу просто уничтожить другие миры. Он бы скорее поработил их. Я люблю рассуждать, но, когда дело доходит до каких-то планов других людей, меня сразу бросает в дрожь, потому что какой только чуши я не придумаю.       Но вопрос остаётся открытым: как не ошибиться и сделать всё правильно?       Сейчас было не то время, чтобы анализировать свою жизнь и пытаться найти в ней изъяны. Места, где ты оступилась до такой степени, что тебе подсунули такое жизненное испытание, из которого выйти живым, возможно, получится только в одном из множества случаев.       — Главное помни, ради чего ты это делаешь, — прозаично добавил Говард.       — Справедливость?       — Любовь, Ксю, всё в этом мире из-за любви. Ведь альтруистичная любовь к другому есть залог истинного счастья? Так?       Я замолчала, уставившись в эти бездонные глаза мужчины. Они блестели не так, как у людей. Было что-то в них от монстров, которые спокойно живут себе на дне океана. Например, как на иллюстрациях книг одноимённого автора. Я обернулась к Ичиё и подумала об Акутагаве. Наверно, и он всё делает ради неё и сестры. Ведь счастье в любви, какой бы она ни была.       Я снова вернулась взглядом к Лавкрафту, но на том месте уже была пустота. Только спустя секунду я услышала грохот и крики с произнесением собственного имени.       — КСЮХА-А-А-А! ТЫ ГДЕ-Е-Е-Е!? — я распознала голос Чуи, который, судя по всему, решил разрушить всю пещеру. От такого оглушительного шума Хигучи неохотно поднялась и пропищала от боли. Я тут же кинулась к ней, помогая приподняться.       Через минуту в проёме всплыли три мужские фигуры в виде Рюноскэ, Рампо и Чуи. Акутагава полностью проигнорировал меня, оттолкнул в сторону и стал обнимать пострадавшую Ичиё. Он начал было уже ругать её, но тут же совладал с собой и просто нежно поцеловал её в висок, нашептывая что-то приятное. Было видно, как дрожали его руки, которыми он взволнованно касался её лица. В конце концов, Акутагава коснулся её губ своими и окончательно потерялся, отдаваясь Ичиё полностью и игнорируя уже всех присутствующих.       — Голубки, — проворчал Эдогава и как-то расслабленно взглянул на меня. — Я рад, что с вами всё в порядке.       Накахара молча стоял в стороне, не сводя с меня глаз. Он был поражен и взволнован. Куда-то улетучилась вся его былая уверенность и чувство собственного величия, что он просто выглядел, как полуобезумевший мальчишка, увидевший впервые обнажённую женщину. Я попыталась немного улыбнуться. Да, я была рада их видеть, но мне мешало осознание того, что я опять виновата во всём. Мне ведь просто хотелось учиться, влюбляться, выходить замуж и дальше по списку. А в итоге всё в какой-то беспросветной заднице, из которой нет реального выхода. Как мне справиться-то?       — Нам нужно… выходить. Расскажете всё… потом, — делая паузы, чтобы перевести дыхание после поцелуя, объявил Рюноскэ. По нему было видно, что он не хотел разрывать этот поцелуй. Вокруг них еще витала неуловимая сладострастная аура.       — Чуя так постарался, что любой чих может превратить это место в гробницу неудачников и одного ушлёпка, — проворчал Рампо и показал язык Чуе, но тот на это не особо отреагировал, снова вернув себе вид уверенного в себе мачо.       — Ты забываешь, кто я, — Накахара покрутил пальцем перед носом Эдогавы и самодовольно улыбнулся. Я спокойно выдохнула. С Чуей всё в порядке.       Мы вышли в непонятном мне месте. Над нами склонялась скала, укрывавшая тенью проход, что его даже не было видно. Время тянулось к полуночи, и в море отражался диск полной луны. Не могу избавиться от привычки часто и прерывисто дышать каждый раз, когда вижу ночное море. Оно сливалось с тёмным небом, и казалось, что и тебя оно утащит куда-то далеко в свои пучины. Это был страх, но страх приятный. Как у мазохистов, отвечаю. Чуя шел впереди, осторожно поглядывая на меня. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но слишком боялся. Губы пару раз дрогнули в неуверенной улыбке, а беглый взгляд был совершенно растерян.       Мне необходимо наконец-то признаться ребятам в случившемся. Рассказать об истинной природе белоглазых, о том, что действительно происходит. Конечно, я мнительная, но, если это правда, я снова буду считать себя виноватой в том, что случилось. Поэтому лучше перестраховаться и рассказать всем. В ином случае я уже вижу свои виноватые атомы, витающие где-то в тёмном космосе, потому что меня кто-то да прикончит.       — Алло? — сзади меня раздался грубоватый голос Рюноскэ. — Что?       Моё сердце опустились в пятки, увидев побледневшее лицо парня. Его голос непривычно дрогнул, потеряв в один миг всю свою цветовую палитру. Ичиё тут же схватила за руку парня, хотя сама на ногах держалась из последних сил. Он уронил телефон, и мы все сразу поняли, что случилось.