Это останется между нами

Лю Цингэ хотел умереть на месте от стыда и позора, только новое отклонение ци так и не посетило его. Ему было плохо, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что ощущал должно быть Шэнь Цинцю. И лорд вершины Цин Цзин не убил его. Возможно, он затаит злобу и приготовит изощренную месть для него, правда, теперь лорд пика Бай Чжань сильно сомневался в объективности знаний о его сопернике. Слишком много горечи и разбитой надежды было вложено в слова Шэнь Цинцю о несбывшихся дружбе и братстве. Похоже у лорда Цин Цзин было также плохо с выражением истинных эмоций и намерений, как и у Лю Цингэ. У них с самого первого знакомства так и не возникло взаимопонимания. Что ему делать сейчас? Он терялся в сомнениях и самобичевании. Лю Цингэ еще не отошел от искажения ци и не мог тот час же бежать за Шэнь Цинцю. Он прислонился к стене пещеры и застонал от отчаяния. От стен распростронялось странное тихое гудение. Если бы Лю Цингэ поднял голову, то он заметил бы еще и слабое свечение, распространяющееся по стенам кругами. Друг, брат... Неужели Шэнь Цинцю хотел его считать таковым? Лю Цингэ было мучительно горько осознавать, что все его совершенство теперь, если и не пойдет прахом, то точно обесценится в его глазах. Все-таки он ошибался насчет злокозненности Шэнь Цинцю. Его помощь при отклонении ци была искренней, как и его признание. А он, Бог Войны (сейчас это звучало насмешкой), повел себя хуже зверя. "Выходит я совсем не знал шисюна. Что теперь с ним будет?" Лорд пика Бай Чжань посмотрел на сломанный веер в своей руке. Где-то из глубины души черный змей сомнений прошептал: "Ты и себя не знаешь, Лю Цингэ. Иначе, почему столько лет подряд первым искал конфликта с повелителем пика Цин Цзин? Задевал грубыми словами? Не ты ли по молодости лет преследовал его с другими адептами вершины Бай Чжань? Ответь, кто следил за Шэнь Цинцю в борделе, когда он посещал город будучи еще учеником? Потом ты доложил об этом Юэ Цинъюаню. И с твоего попустительства твои же соученики в ту ночь чуть не снесли бамбуковую хижину первого ученика пика Цин Цзин." - Не правда! - кажется, Лю Цингэ добился искажения, раз начал вслух отвечать самому себе. - Если бы Шэнь Цинцю не жульничал на ежегодных соревнованиях между вершинами... "Разве он не пользовался заклинаниями, как и пристало ученому? А ты избил его и потребовал признать поражение." - Он оскорблял меня с самой нашей первой встречи. От яда этой гадюки пострадал не только я, но и другие лорды, включая главу Цан Цюн. "Не злись понапрасну, упрямая голова. Вспомни последний день выбора учеников, на котором вы были вместе. Не ты ли сказал, что совершенство Шэнь Цинцю не стабильно, что он заложил основы слишком поздно, и ему никогда не достигнуть уровня, которого могут достигнуть его ученики?" - Это была констатация факта. "Высокомерный болван." Лю Цингэ задохнулся от гнева, но в пещере никого не было, кроме темноты. - Шэнь Цинцю ненавидел меня. Должен ненавидеть. Он напал на меня, когда мы боролись с призраками колодца. "Разве? Он защищал твою спину, ты просто не можешь признать этого". - Постой, я... "А теперь напомни себе, почему ты все еще сидишь здесь, после того как взял шисюна без его согласия? Человека, который никогда не был безразличен тебе. Скажи, чей веер ты сейчас прижимаешь к груди и плачешь? Ты всегда находил худшие предлоги, чтобы находиться рядом с Шэнь Цинцю." Лю Цингэ повторил последние слова вслух, признавая поражение. Стены пещеры замерцали, разгоняя мглу. Спрятав веер, Лю Цингэ перестал оправдывать и жалеть себя. Он должен бы получить прощение Шэнь Цинцю или умереть. *** Повелитель вершины Цин Цзин был уверен, что прекрасно справился бы сам с половиной демонических гостей на его пике, но он все еще прихрамывал после нежеланного общения с лордом Бай Чжань. Поэтому он выбрал тактику выжидания, согласившись на поединки с демонами Ша Хуалинь. Шэнь Цинцю чувствовал усталость, которая почти превышала злость. Ему было все равно, что случиться с Ло Бинхэ, выиграет ли он свой поединок. Неплохо бы избавиться от этого мозолящего глаза ученика. Он не только напоминал о ничтожности Шэнь Цзю, но и о том, что он, считай, забрал этого мальчишку из-под носа Лю Цингэ. Нин Инъин, правда расстроится. Он привлек взволнованную девочку и погладил ее по голове. Та встрепенулась и подняла взгляд на Учителя. Не показалось ли ей, что лицо мастера исказилось от сдерживаемых чувств. - Шицзунь, с тобой все в порядке? Мы победим, вот увидите. Шэнь Цинцю рассеянно кивнул: - Все хорошо. Этот Учитель всего лишь расстроен наглостью ворвавшихся на пик демонов. Но Нин Инъин было не так просто провести: - Нет, тебе больно, Шицзунь! Неужели Учителя ранили по дороге на Цин Цзин? - Нет-нет, следи за поединком, - Шэнь Цинцю пришлось поспешно отойти от ученицы и незаметно скрыться в задних рядах. Он облокотился спиной на ствол бамбука. Первым на площадку против демонического соперника вышел Мин Фань. Старший ученик затянул сражение, но, извернувшись в последний миг и подпрыгнув, он отрубил старейшине Ду Би руку. Разозленная проигрышем, Ша Хуалинь решила сама принять участие в следующем поединке. Чтобы показать воодушевляющий пример своим людям, она выбрала себе девушку с пика Сянь Шу, скромную на вид ученицу в вуали - Лю Минъянь. Шэнь Цинцю получил некоторое удовлетворение, что младшая сестра лорда Бай Чжань уступила сопернице. В третьем поединке Ло Бинхэ проигрывал. Ученик устал, хоть и сражался он неплохо. Стиль боя Шэнь Цинцю показался незнакомым. Глупый ученик. Этого не было в пособии, что он давал. Он, нервничая, смотрел на арену. Поединок с гигантом в отравленных доспехах изначально был проигрышным. Скоро все кончиться. Но ярость от того, что пик Цин Цзин вот так вот отдаст демонам победу, в конце концов, победила ненависть к Ло Бинхэ. И уже Шэнь Цинцю готов был метнуть наполненный ци веер в старейшину демонов, но вспомнил, что оставил артефакт в Пещерах Духа. Тогда лорд вершины Цин Цзин потянулся к ножнам Сю Я, но его атаку опередил огненный вихрь, в центре которого был Бог Войны. Лорд пика Бай Чжань готов был обрушить молнии гнева на врагов. Он замахнулся на захватчиков Чэн Луанем. Шэнь Цинцю опустил свой меч, давая возможность Лю Цингэ проявить себя. Как иначе?! Лорд Бай Чжань успел вовремя, в другом случае Ло Бинхэ достались бы ядовитые шипастые объятия. Клинок Бога войны вошел между пластин демонического доспеха, а второй - смертельный удар, пришелся в незащищенную шею. Совместными усилиями лордов, учеников и подоспевшей помощи адептам Цан Цюн удалось прогнать захватчиков. И пока восхищенные отвагой Бога Войны не давали ему прохода, Шэнь Цинцю поспешил скрыться в своей хижине. Лю Цингэ лишь поморщился от досады, смотря ему вслед, пока его обступали и восхищенно благодарили ученики. Самый младший ученик Шэнь Цинцю большеглазый мальчик (Цингэ не запомнил его имя) хорошо сражался для пика Цин Цзин, что удивило. Еще одно напоминание, что он толком ничего не знает о шисюне, и его мнения могут быть предвзяты. - Как твое имя? - Ло Бинхэ, Лю шишу. - Ты отлично сражался. Твой Шицзунь хороший учитель, Ло Бинхэ, - выдавил из себя похвалу Бог Войны. - Я тоже сражался! - воскликнул рядом Мин Фань. - Вы все молодцы, - отмахнулся Лю Цингэ от детей, и раз у него не получилось поговорить с Шэнь Цинцю, следовало как-то успокоить младшую сестру. Это особая техника утешения было свойственна только клану Лю, другим бы она показалась грубой. Девушка в вуали приосанилась, встречая взгляд брата. - Ты победила, мэймэй?.. - Она осталась цела, - ответила Лю Минъянь, имея в виду демоницу, с которой сражалась. Она достала из рукава красную прозрачную ткань, сорванную нечаянно с груди Ша Хуалинь. Их поединок прервался по техническим причинам. Лю Цингэ увидел сквозь вуаль, как улыбнулась сестра, и кивнул в ответ. - Твоя ци очень нестабильна, брат, - заметила Лю Минъянь. - Иди скорей к целителям на Цянь Цао. - Прямо сейчас не могу, - слегка покраснел повелитель пика Бай Чжань и нахмурился. Лю Цингэ достал из-за пазухи сломанный веер, принадлежащий Шэнь Цинцю. Девушка не поняла до конца причины упорства ее брата, но это было связано с лордом пика Цин Цзин. Она ответила: - Тогда я напишу нашей матери и скажу, что ты вскоре навестишь ее. Лю Цингэ кивнул, соглашаясь. Семья всегда была лучшим лекарством и укрытием от проблем. Матушка оставалась тем кто мог дать разумный совет без скандалов и осуждений. Но отъезда не случилось, когда поползли слухи, что лорд пика Цин Цзин решил покинуть вершину. Временно или нет - неизвестно, но он уже два раза посылал прошение об отставке на вершину Цюн Дин и разрешение на то, чтобы его старшего ученика оставили заместителем вместо него. Бог Войны впал в отчаяние. В этом состоянии он обычно совершал разные глупости. Его сестра могла бы подтвердить. Лорд пика Бай Чжань запоздало решил покаяться в своем преступлении перед главой ордена Юэ Цинъюанем, чтобы тот отговорил Шэнь Цинцю от отставки и судил бы Лю Цингэ по закону. Если лорд пика Цин Цзин уйдет, то ему не у кого будет просить прощения. Другой бы мастер на месте Шэнь Цинцю давно бы сам искал сатисфакции у Бога Войны или требовал возмездия у лидера ордена Цан Цюн. Повелитель вершины Цин Цзин отсылал прочь письма Лю Цингэ и посылал его самого через дверь бамбукого дома, отказываясь выходить из своего убежища почти месяц. Одевшись в грубые покаянные одежды лорд Бай Чжань явился на пик Цюн Дин на аудиенцию к Юэ Цинъюаню. Поприветствовав главу, он молча рухнул на колени, сложив к ногам шисюна свой меч Чэн Луань. Юэ Цинъюань недоуменно воззрился на него: - Что ты делаешь, шиди? - Чжаньмэн шисюн, я пришел каяться в покушении на нормы морали, в преступлении, которому нет прощения ни на Небе ни на земле. Прошу, суди этого недостойного за... - Постой, подожди, Лю шиди! О каком покушении на мораль ты говоришь? - Отныне я отрекаюсь от титула лорда вершины Бай Чжань, ибо покрыл позором себя и орден Цан Цюн. - Хм, брат... - Юэ Цинъюань был серьезно встревожен. Бог войны не умел шутить. Ему хватило уже нервотрепки с загадочным поведением Шэнь Цинцю, кажется, впавшего в тяжелейшую меланхолию так, что решил покинуть двенадцать вершин. Теперь вот лорд Бай Чжань решил в чем-то покаяться перед ним. И все эти события случились после нападения на Цан Цюн и как-то связаны между собой. Как, интересно, демоны узнали, что лидер Цан Цюн и два других лорда будут отсутствовать? Неужели, среди заклинателей есть шпион?! Еще одна беда... Юэ Цинъюань вздохнул. Так, что там говорил Лю Цингэ?.. - Внимательно слушаю, шиди. - Я... - Бог Войны тщетно пытался подобрать слова, его взор потух. - Этот презренный совершил непростительное насилие над повелителем вершины Цин Цзин Шэнь Цинцю во время отклонения ци, - выпалил с выступающими на глазах слезами вины Лю Цингэ. Он даже не заметил мешающей влаги. Минуту Юэ Цинъюань молчал, стремясь осознать услышанное. Но признание военного брата казалось какой-то чушью. А если в этом была доля правды... Меч Сюань Су лежал на подставке. До этого момента могущественный клинок не покидал ножны. - Пожалуйста шиди, повтори еще раз, что ты сказал только что. Но предупреждаю, лучше подумай, прежде чем произнесешь свою речь вслух. Ты говоришь о серьезном преступлении. Лю Цингэ поднял глаза на мужчину в черном. Опустив взгляд, он снова повторил безжизненным голосом признание. Меч Сюань Су покинул ножны.