Это останется между нами

Деревня Цуйсин расположилась в живописной речной долине, где небольшие водные потоки соединялись и переплетались вокруг изумрудно-зеленых холмов. Поселение находилось под защитой священной горы Тай, чьи очертания были ясно видны на востоке. Улицы и гостиницы деревни всегда были полны бродячими заклинателями, паломниками и путешественниками. Также этот край был знаменит табунами единорогов-цилинов, которые спускались в долину с горы в начале лета отъестся на заливных лугах и побороться за кобылиц на пастбищах. Во время гона редких магических животных в Цуйсине к сезону собиралось немало охотников за редкими алхимическими ингредиентами, а некоторые надеялись поймать цилина целиком, хотя, последнее пока не удавалось никому. Гордые животные защищали себя и друг друга до последней капли крови своей или заклинателя-браконьера. Осторожные единороги редко подпускали кого-то близко, если это не были девственница или ребенок. Цилины являлись священными животными наравне с фениксом и драконом, но людям это не мешало устраивать на них магические капканы, чтобы добыть витые рога, чешую и пряди из гривы или кисточку с хвоста. Алхимики, не желавшие рисковать своим здоровьем, платили огромные деньги совершенствующимся воинам. Убийство цилина каралось самими Небесами, и проклятие могло пасть на всю семью святотатца, но желающие подзаработать находились всегда, ведь кровь священного зверя была основой для темного эликсира молодости. А перетертый рог цилина использовали для скорейшего зачатия мальчика и лечения бесплодия у женщин. Шэнь Цинцю не был девой и давно не был ребенком, но все равно собирался на речной остров познакомиться с единорогами. Он читал, что у западных родственников цилинов отсутствует полностью чешуя, стройные ноги не оканчиваются когтями, и хвост их подобен лошадиному, а не такой, как у льва. Когда горный лорд собрался в путь, многие торговцы-перекупщики предлагали ему кругленькую сумму за добычу ингредиентов. Он согласился и получил аванс лишь потому, что у него в голове созрел четкий план, как провернуть такое рискованное мероприятие и заодно проучить одного следующего за ним негодяя. Выбрав датой путешествия ближайшее полнолуние, Шэнь Цинцю привязал лодку к колышку на речном островке и отправился к маленькой роще. Он не зря выбрал это место. Здешние травы были сочными и высокими, наполненными живительной ци четырех стихий. В тени рощи молодых деревьев, он мог прекрасно наблюдать, как с ночного неба, озаренного лунным светом, грациозно спускаются, отталкиваясь от воздушных потоков, цилины. Среди стада были и молодые жеребята одного-двух лет, для которых путешествие в мир людей было в новинку. У Шэнь Цинцю была припасена сладкая морковка для малышей и срезанная вечером молодая свежая капуста для взрослых. Обычно он пополнял свои запасы овощами для лунного кролика, но крошка Лань был не против поделиться с волшебными благородными травоядными. Возможно, показав старейшинам цилинов свою дружбу с духовным зверем, он заслужит доверие, и его подпустят поближе вместо того, чтобы заколоть рогом или затоптать. Подбираться к единорогам следовало с не подветренной стороны, и Шэнь Цинцю крался медленно и упорно, когда цилины всхрапнули, учуяв запах заклинателя. Он остановился на краю поляны и опустил кролика на землю, сам горный лорд сел на камень и достал из цянькуна гуцинь. Лань вытянулся на задних лапках вверх и с любопытством разглядывал окруживших их с хозяином сердитых единорогов. Часть цилинов подозрительно косилась на сидящего с инструментом человека, на котором оставили след запахи волшебных зверей. Другая молодая часть животных предпочитала наблюдать за весело снующим по поляне лунным кроликом. Один из юных жеребцов бесстрашно ткнул мордой в белый комочек, и тот чмокнул цилина в нос. Жеребчик испуганно фыркнул и отскочил, молодые кобылки сзади тихо заржали над ним. Чтобы не спугнуть животных Шэнь Цинцю старался совершать свои движения плавно на виду у зрителей. Положив руки на струны гуциня, он осторожно дернул пальцем струну и дождался, пока звук затихнет. Цилины взволнованно заржали, некоторые опустили увенчанные рогом головы. Аккуратно играя ноту за нотой, заклинатель складывал мелодию. Музыка ночи околдовывала чутких и нервных единорогов. Уже давно никто из них прежде не сталкивался с магической мелодией, сыгранной верно от начала до конца. Перебирая струны, горный лорд заложил небесную основу произведения, погружая в магический транс всех, кто находился на поляне. Гуцинь плакал и смеялся под умелой рукой мастера. Волоокие грациозные цилины отвлекались от дел и подходили ближе к человеку. Некоторые опустились рядом с ним, подогнув длинные ноги. Оторвавшись на мгновение, Шэнь Цинцю дал кролику знак пододвинуть корзинку с угощением. Лань прядал ушами, зачарованный песней, потом он с грустью посмотрел на любимую морковку и сладкую капусту для единорогов, но поделился все-таки лакомством с ними, толкнув лапами корзинку вперед. Цилины с удовольствием без суеты приняли дары, наслаждаясь хлебом и зрелищем, то есть овощами и концертом. После исполнения благодарные зрители заржали, требуя продолжения, а после сделали одолжение, дав себя погладить. Осмелев, Шэнь Цинцю достал частый гребень и начал причесывать гривы единорогам. Он успокаивающе гладил их по крупу и стряхивал редкие чешуйки с боков в мешочек. Несколько волшебных жестких волосков осталось на зубцах гребня. Цилины были гордыми животными и презирали человека, но кому не понравится уход за ними? Добившись доверия от табуна, заклинатель достал свой веер и начал обмахиваться. Эти действия были призваны не освежить горного лорда, а с помощью ци сменить направления воздушных потоков над всей рощей и поляной. Шэнь Цинцю поднял подбежавшего Ланя и прошептал кое-что ему в пушистое длинное ухо. Кролик забавно одобрительно пофырчал и поскакал, скрываясь в кустах. Когда магия музыки, наконец, развеялась, стадо цилиней встревожилось. Они почуяли агрессивно настроенных совершенствующихся, прячущихся где-то поблизости. Ветер приносил запахи железа, пепла, крови, а ци вокруг понемногу сгустилась. Единороги почувствовали воинственный дух, прячущихся заклинателей и что-то очень темное. Эта скрытая энергия не принадлежала человеку-воителю, кто-то более страшный, чем смертный, притаился во мраке. Такие монстры и хищники не водились в человеческих краях. Это мог быть только демон и, судя по неумению прятать феромоны, молодой и неопытный. Громкое ржание побудило стадо к атаке на незваных гостей. Между тем, Лань выпрыгнул из кустов вместе с укушенным им за зад мужчиной в белом. - Отцепись, дьявольское отродье! - кричал пришелец. Охотник! Кобылицы переместились в задние ряды, а жеребцы, отличающиеся жидкими бородками под нижней челюстью, выдвинулись вперед. Единороги всхрапывали, чувствуя аромат враждебно настроенного человека. Их первый гость - музыкант, тоже был взрослым мужчиной-заклинателем. Он хоть и не был девственен телом, но от него веяло настоящим дружелюбием и пониманием магических созданий, на нем оставили запахи многие магические существа. Лунные кролики - самые пугливые существа, и один из них был в компании этого странного заклинателя, а вот выскочивший на поляну мужчина источал агрессивную, кипучую, яростную ци. - Лю Цингэ! - припечатал обвинением владыка пика Цинцзин. - С какой радости, ты следишь за мной?! - Какого речного гуля ты натравляешь на меня своих демонических тварей, Шэнь Цинцю?! – воскликнул лорд Байчжань в ответ. Заклинатели не успели договорить, потому что табун пришел к своим собственным выводам, и несколько старейшин цилинов, копнув когтистыми не то лапами, не то копытами землю, склонили головы и пошли в лобовую атаку. Впрочем, волшебные лошади были больше разгневаны не на охотника-человека, а на выскочившего из кустов ему на помощь малолетнего демонёнка. Мальчик решительно встал на защиту Бога Войны, обнажив свой меч. Шэнь Цинцю приложил ладонь к лицу. Этот идиот Лю Цингэ еще и притащил с собой его самого ненавистного ученика. Или, может быть, Ло Бинхэ поумнел в его отсутствие и перешел на пик Байчжань? - Шицзунь! - выкрикнул в сторону Шэнь Цинцю подросток. Нет, тот не ушел к воителям. Лю Цингэ даже не смог его переманить. Или не пытался, зная его честную, упрямую натуру. Казалось бы, увидев невинное дитя, цилины должны были остановиться, но мальчишка взбесил их еще больше. Шэнь Цинцю не мог их винить. Но все же, почему? Что не так с ребенком? Единственные, на кого цилины могли так бурно реагировать, были демоны - их естественные враги, хищники и противники пречистых божественных существ. Как бы Шэнь Цинцю не стремился избавиться от подростка, он не хотел лишнего кровопролития, поэтому он взмахнул веером и послал волну умиротворяющей ци в сторону единорогов. Но что-то всегда идет не так, и часть цилинов не утихомирилась, а встав на дыбы, все еще хотела прогнать незваных гостей. Заклинатели мудро решили отступить, бегом ретировавшись с луга, лишь взлетев на мечах в небеса, они перевели дух. Конечно, лорд пика Цинцзин мог остаться усмирять гнев обиженных единорогов, но у него самого испортилось настроение, и он захотел отыграться на наглых шпионах. Шэнь Цинцю летел впереди настырных сотоварищей и думал, что сможет оторваться от них в любой момент, но на самом деле его преследователи обладали выносливостью и терпением гончих. Поэтому когда они снизились и приземлились в деревне Цуйсин, горный лорд одарил горе-сталкеров своим самым презрительным ледяным взглядом из всех и закрылся веером. Они стояли на углу гостиницы-таверны, которую по счастливой случайности облюбовали оба лорда Цанцюн. - Бездна с вами, - буркнул владыка пика Цинцзин и вошел в зал таверны, чтобы занять столик. - Итак, что вы здесь делаете? - обмахиваясь любимым опахалом, сидя за чашечкой чая, строго допрашивал собеседников Шэнь Цинцю. - Следите за мной? Чай заказали на всех, даже Ло Бинхэ налили чашку, и учитель сам пригласил его сесть, резко указав на место и прошипев: "Ну, что встал?!" Теперь трое заклинателей скромно сидели на топчане за низким столиком. - Что вы здесь делаете? - словно детям повторил Шэнь Цинцю. Преступники, пойманные с поличным, синхронно замотали головами, отказываясь признаваться. Ло Бинхэ с надеждой поглядел на Лю Цингэ. Лорд Байчжань вздохнул и все-таки прямо ответил: - Мы пришли спасти тебя от разъяренного табуна цилинов. Я хотел лишь убедиться, что с тобой все в порядке, ничего не случилось в пути и... - вернуть починенный веер, хотел было сказать Бог Войны, но смутился и замолчал, когда до него дошло, что у лорда пика Цинцзин есть новый. А вдруг он не захочет принять старый? - Шиди настолько беспокоился обо мне, что уже месяц, если не дольше, следовал за мной? Я вроде бы посылал отчет Юэ Цинъюаню. - Должно быть, он не дошел, раз меня отправили за тобой, - попытался в отчаянии соврать Бог Войны. - Глава Цанцюн вряд ли бы послал тебя эту миссию, учитывая, что он больше не доверяет тебе как раньше, и я на дух не переношу никого с пика Байчжань, особенно тебя. Да ты еще и моего ученика притащил! Ло Бинхэ, словно щенок, откликнулся на свое имя и с блестящими глазами уставился на учителя. Неужели, Шицзунь признал его своим учеником и назвал по имени, а не грубым прозвищем? К тому же, удивительное дело, Шэнь Цинцю защитил их с Лю-шишу от диких цилинов, напоминавших драконов и лошадей одновременно. - Мы действительно переживали за твою жизнь, потому что эти парнокопытные твари не нападают только на девственниц и детей. Шэнь Цинцю сузил глаза. Лю Цингэ, осознав, что он нечаянно задел душевную травму лорда вершины Цинцзин, которую сам и нанес, потупил взор. Даже если бы тот не был девственником, какие-либо упоминания сексуального характера в его адрес будут неуместны. - Хочешь узнать, как меня не забодали? - медленно произнес Шэнь Цинцю. - Скажем так, за время путешествия мне приходилось иметь дело со многими магическими существами, которые оставили на мне след принятия меня в свою стаю. - Пометили что ли?! - недоуменно переспросил Лю Цингэ. После этого замечания, владыке пика Цинцзин очень захотелось настучать своему коллеге по ордену веером по голове. - Считай, как хочешь. Но у всех животных есть железы, которые вместе с потом выделяют в воздух феромоны. Ах, зачем я это объясняю, ведь все равно никто из вас обоих не сможет понять анатомических фактов, кроме болевых точек. Шэнь Цинцю закрыл и раскрыл шумно веер и начал чаще обмахиваться. Лунный кролик в это время суетился у ног хозяина. - Шицзунь, мы уже видели с мастером Лю Цингэ этого кролика, - Ло Бинхэ смутился, после того как посмел открыть рот. Надо было не обращать на себя внимание, а просто дождаться, когда чай в его чашке остынет. С некоторых пор этот ученик боялся горячих напитков. Подивившись наглости звереныша, горный лорд лишь выгнул бровь и поджал губы. Отпивая чай, Шэнь Цинцю внимательно рассматривал своих подозрительных гостей. И если он понимал приблизительно то, чего желает Лю Цингэ - восстановить попранную гордость праведного Бога Войны, то зачем ему брать с собой этого жалкого ученика, он не понимал? Ло Бинхэ не сменил вершину. Когда-то лорд пика Цинцзин взял мальчика, которого приметил Лю Цингэ, чтобы только досадить ему после спора. В итоге, он мучился от того, что завидовал Ло Бинхэ и придирался к нему по мелочам. Хотя на его пике было много учеников, которые имели похожие данные: подходящий возраст и талант, он замечал лишь Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю бы никогда не признался, что в этих больших блестящих от не пролитых слез глазах и в открытой для ударов беззащитной зажатой фигуре он признавал отражение себя и безуспешно пытался прогнать тень прочь. - Так значит, ты не только скрылся от правосудия Чжаньмэн шисюна и не отправился в уединение в храм Чжаохуа, но и решил похитить моего ученика? - Да нет, все было не так! - говорить про веер Лю Цингэ пока вообще собирался, в конце концов, справедливо решив, что по выполнению миссии его выгонят прочь, и у него больше не останется поводов находиться рядом с Шэнь Цинцю. - Я всего лишь хотел убедиться, что ты не впутался в неприятности, а мальчик увязался сам, и если хочешь знать, то я толком сам понятия не имею, по какой причине. Ло Бинхэ, присутствующий рядом с уважаемыми главами вершин, напрягся и заерзал на коленях. *** Лю Цингэ наивно представлял себе, что Шэнь Цинцю выберет комфортное путешествие, как какой-нибудь аристократ, поедет в карете или полетит на мече, словно бессмертное облако, будет останавливаться на дорогих постоялых дворах и развлекаться, слушая музыку и местные сплетни, не станет экономить и будет покупать на деньги ордена новые веера и халаты. Элегантный господин во всем, образ Шэнь Цинцю плохо вязался с бродяжничеством. Хоть, он и знал, что, скорее всего, ошибался, судя по гневным речам в пещерах Линси, насчет происхождения и подлиной личности лорда Цинцзин, он думал, что этот его шисюн будет все-таки придерживаться своего выпестованного годами образа высокомерного главы. В действительности он ошибался. Шэнь Цинцю редко парил над землей на мече и предпочитал медленную прогулку пешком или на лошади, он ночевал под открытым небом и, видимо, с собою взял совсем немного денег, раз останавливался на ночлег в дешевых гостиницах и даже в публичных домах. Хотя, комнаты в последних, пожалуй, должны все-таки стоить прилично, но лорд пика Байчжань не знал расценок. Следить за тем, что там делает его собрат по ордену у куртизанок, Бог Войны не решался, но его почему-то жутко бесил факт того, что лорд вершины Цинцзин ходит в подобные места. В юности Лю Цингэ осмелился прийти за старшим учеником пика Цинцзин в «весенний дом», и их драку остановил вовремя явившийся будущий лидер Цанцюн Юэ Цинъюань. Присматривая за собственными учениками, Богу Войны иногда приходилось утаскивать их из весенних домов после комендантского часа, но все равно он не находил прелести в пьяных и лживых ласках девиц за деньги. Не то чтобы он не понимал желания тела, в юности он активно боролся с похотливыми позывами в себе и наказывал себя самобичеванием, когда засматривался на эротические картинки, отобранные у других соучеников. И до встречи с Шэнь Цинцю в пещерах Линси у него прекрасно получалось контролировать и перенаправлять темную страстную ци в боевые техники. Искажение смяло все барьеры, возведенные вокруг животного начала Лю Цингэ, и тогда он совершил ошибку. Должно быть, Шэнь Цинцю просто не повезло оказаться в этот момент рядом с безумным Богом Войны. Как бы Лю Цингэ не было стыдно за то, что он посмел без спросу навязать сексуальную практику владыке пика Цинцзин, он больше не мог отрицать того, что Шэнь Цинцю издавна вызывает интерес у него. Теперь он мог признаться себе, что изящный привлекательный ученый занимает определенное место в его душе и мыслях. Почему-то с этим человеком лорд Байчжань хотел не просто товарищеский отношений. Поэтому, представляя Шэнь Цинцю в чьих-то грязных объятиях, у него краснело перед глазами, а при мысли об обнаженной шее язвительного заклинателя и капельке пота, стекающей между ключицами, и вовсе рука тянулась к затвердевшему члену. Именно из-за постоянных отвлекающих от медитации мыслей путешествие Бога Войны вышло не легким. Странная живность, с которой находил общий язык Шэнь Цинцю, порой удивляла, но в целом служила хорошим развлечением и противником, если это не была досадная мелочь вроде бай гу-цзин и обиженных призраков.(1) Но выслеживая Шэнь Цинцю возле обители суккубов, Лю Цингэ четко осознал, что дело плохо. Демонессы не были слабыми человеческими красавицами, и они специализировались на ловле и поедании ци у мужчин, очень вероятно и на каннибализме. Зачем Шэнь Цинцю выбрал их логово для ночевки, ведь рядом был город? Упрямый ученый должен понимать, что искать нежной любви у суккубов - это то же самое, что искать хищника, питающегося травой. Возможно, Шэнь Цинцю желал так излечиться от душевной раны, нанесенной Лю Цингэ в припадке искажения ци, но вот только способ был выбран изначально фатальный. И нет, это сейчас не ревность кипела в крови Бога Войны, а праведная ярость. Гнев вызывало и то обстоятельство, что иногда Шэнь Цинцю удавалось пропадать из поля видимости Лю Цингэ. Правильное направление указала ему гигантская трехногая жаба, когда он попытался снять с нее (или с него?) шкуру. Подданные пупырчатого разбойника попытались завести его в болото, чтобы ограбить и утопить в трясине. Вообще, Лю Цингэ иногда поражало взаимодействие шисюна с около демоническими существами, словно они были родственниками. Характером уж точно Шэнь Цинцю пошел в демонов. Вместо того чтобы истреблять монстров, Шэнь Цинцю почему-то им помогал, впрочем, не во вред остальным людям. С жабьим родом вообще отдельная история случилась. Еще в самом начале путешествия на Бога Войны напала разъяренный кошачий демон - подруга лорда Цинцзин. Порезы от оборотня еще не зажили, когда он услышал что в городке, где он потерял след Шэнь Цинцю, начали пропадать молодые и не очень мужчины. В поздний час на улицах в веселом квартале стали замечать пришлых красавиц, которые манили за собой клиентов, и больше никто этих мужчин с тех пор не видел. Те, кто сумел вырваться из цепких девичьих коготков, выглядели, как сморщенные старики, лепечущие невесть что. Лю Цингэ опознал в описании красавиц суккубов и вызнал, что неподалеку есть пещеры, где можно укрыться. Скорее всего, логово демониц было там. Он надеялся, что Шэнь Цинцю поостережется связываться с целой бандой ужасных женщин, питающихся мужской силой. Даже совершенствующиеся порой становились жертвами суккубов. Лорд пика Цинцзин опережал своего преследователя Лю Цингэ на пару дней. Но то, что в городе, через который он должен был неминуемо проходить, все еще оставались охотиться суккубы, говорило о том, что они либо разминулся с Шэнь Цинцю, или в кои-то веки его шисюн не справился с монстрами, и тогда его следовало спасать. Почему-то мысль о том, что старейшина ордена Цанцюн может взять и отказаться спасать мирных граждан от демонической угрозы, Богу Войны попросту не приходила в голову. Зато, в голове ярко вставали картины того, что могло произойти в пещере сексуально голодных суккубов. Он и так глубоко ранил чувства Шэнь Цинцю, в искажении ци взяв его силой, а что будет с горным лордом после того, как его пленят жестокие демоны? Сидя в засаде и следя за тропинкой, ведущей в пещеры, Лю Цингэ ощутил чужое присутствие. После того как раздался приглушенный чих в ближайших кустах боярышника, Бог Войны ринулся туда, чтобы за шкирку вытащить перепуганного мальчишку. Подросток глядел на него затравленными большими глазами и сжимал в руках полы рваного плаща, сквозь дыры которого проглядывала потрепанная форма ученика пика Цинцзин. В густых длинных волосах, перевязанных лентой, застряли палые листья. Что-то было знакомое в этом оборвыше. - Кто ты такой? Откуда у тебя форма ученика одной из вершин Цанцюн? Ты ее украл? - грозно спросил Лю Цингэ. Худой мальчишка затрясся под его яростным взглядом и опустил глаза. Он тихо промямлил: - Н-нет. Ничего я не крал Лю шишу. Я ученик пика Цинцзин - Ло Бинхэ... - Что ты тогда здесь делаешь? Только не ври мне! Ты сбежал и шпионишь на демонов? - На демонов?! - в какой-то страшной растерянности переспросил мальчик. - Я ищу своего Шицзуня, только и всего. Не гоните меня, мастер Лю! Я знаю, что вы тоже его ищите. - Шэнь Цинцю твой мастер... Пожалуй, я тебе не верю. Не может быть у лорда Цинцзин таких неопрятных учеников. - Вы правы, - поник головой Ло Бинхэ. - Я не достоин быть учеником Шицзуня. Ребенок нервничал и готов был жалобно разрыдаться. Лю Цингэ не хотелось, чтобы его еще потом обвиняли в том, что он обидел чужого ученика, поэтому он отпустил мальчика. Представители ученого пика были весьма деликатными созданиями, хотя воспитанникам вершины Байчжань это никогда не мешало колотить интеллигентных утонченных натур с этого пика. Понятное дело, что последователи Шэнь Цинцю опасались Бога Войны. Лю Цингэ стало несколько стыдно за свои прошлые насмешки над обитателями пика Цинцзин и за поступки своих учеников, которых он совершенно не воспитывал. Он еще раз критически осмотрел мальчика. Младшие ребятишки с Цинцзина были самыми зашуганными из всех и, словно утята, таскались за своим раздраженным учителем. В основном Шэнь Цинцю учил девочек, но были и исключения. - Ло Бинхэ... - задумчиво смотря на ребенка, пробормотал Бог Войны. Подросток, как только его опустили на землю, отпрыгнул на пару шагов, не выпуская из виду лорда вершины Байчжань. Боевая стойка была не совсем верной, но мальчик держался уверенно. Наверное, часто дрался с другими ребятами, у него был крепкий скелет, в будущем подросток мог бы нарастить мускулы. - У меня есть с собой подвеска, Лю шишу. Я не вру. Ло Бинхэ достал из-за пояса нефритовое резное украшение принадлежащее вершине Цинцзин. На подвеске-пропуске в Цанцюн оставались следы нестабильной юношеской ци, такой же, как у мальчика. - И давно ты по лесам бродишь? - вздохнул Лю Цингэ. - Или не знаешь, что в таких глухих местах на детей нападают монстры? - Ну, на болотах было страшно... - согласился Ло Бинхэ. - Подожди-ка, ты за мной с жабьих угодий шёл, получается? - М-м, да... - на самом деле подросток шпионил за лордом пика Байчжань еще с подножия Цанцюн, но решил ничего лишнего шишу не говорить. - Как ты сумел выжить?! То, что подросток сумел незаметно проследить за Богом Войны, вызывало восхищение, но и настороженность. Ученик Шэнь Цинцю пожал плечами. - В любом случае детям здесь нечего делать. Шицзунь твой странствует и выполняет миссии, порученный главой Цанцюн, так что, можешь возвращаться на свой пик, Ло Бинхэ. - Если это так, почему Лю шишу следит за моим Шицзунем? - мальчик не собирался сдаваться и уже перестал бояться грозного военного дядю. - Я не слежу! - слишком громко ответил Бог Войны, но было уже поздно. Где-то над головой раздался женский смех. Их заметили суккубы. Стоит ли повернуть назад? Ну, уж нет, Лю Цингэ сердито посмотрел на испуганное лицо подростка и упрямо проследовал за мелькнувшим впереди силуэтом. Ло Бинхэ, естественно, пошел за ним. - Куда мы идем, шишу? - осмелился спросить Ло Бинхэ. - Выручать твоего самоуверенного Шицзуня из лап чрезмерно извращенных демонов. Знаешь, кто такие суккубы? Мальчик задумался и покачал головой - нет, единственным демоном, которого он знал, не считая себя, был Демон снов, но они еще не настолько сблизились, чтобы вести свободные беседы о демонах. Подросток заинтересовано посмотрел на Бога Войны. Тот открыл рот, чтобы рассказать о том, что творят с людьми суккубы и инкубы, но постыдился, впрочем, он и сам не знал подробностей про весенние вакханалии демонов, а ребенку и вовсе ни к чему такая информация, но ученик ждал: - Они пожирают мужчин, - выдал, наконец, удобоваримый ответ разум Лю Цингэ. - У нас есть план, Лю шишу? - Да, - невозмутимо ответил Бог Войны. План у него был всегда только один и это - Чэнлуань. Меч всегда помогал ему в дипломатии. Скрытую пещеру демонов оплетали снаружи дикие липкие лианы; внутри логова царил приятный полумрак, горели редкие факелы, и струились дымкой благовония. Пришедших гостей сразу окружила стайка разукрашенных девиц, по виду весьма смазливых, разной степени одетости. Они щебетали Лю Цингэ, что тот краше девы, и как им хочется поцеловать его символ красоты - родинку у него на лице, как он могуч, должно быть, в постели, и вообще, прекрасен и статен. Но Бог Войны отогнал назойливых девиц мечом и встал в оборонительную стойку. Тогда девушки переключились на юного ученика. Бинхэ совсем растерялся от повышенного женского внимания. Его гладили и за щечки щипали, приговаривая все время: - О, а кто тут у нас? Ты в родстве с эти мрачным воином? - Бинхэ помотал головой. - Значит, ученик? А вы похожи, малыш, словно отец и сын, и такие красивые! Юноша отпрянул от такой навязчивой лести. Нет, ему далеко было до Бога Войны, да и не красив он, - ничто не сравнится с красотой жестокого Шицзуня! - всего лишь жалкий уличный глупый мальчишка, оказавшийся среди лучших заклинателей, оборванец среди утонченных ученых пика Цинцзин. У него нет пока ни силы, ни умений, а детское обаяние, симпатичное лицо и эмоциональность скорее вредили в жизни. Но как же приятно, когда тобой так восхищаются и дарят комплименты! - Эй, сахарные щечки! - смеялись демоницы. - Моя булочка, хочешь к Мунсин на ручки? - подалась вперед массивным бюстом еще одна красотка. - А ну, отойди, я заберу себе маленького господина. У него молоко на губах не обсохло, я могла бы его покормить? - другая демонесса подмигнула затисканному в объятиях Ло Бинхэ. - О, а чем это от тебя так славно пахнет, дитя? Девочки, разве от него не пахнет, как от Небесного демона? – тихо задумчиво спросила четвертая женщина с волосами, обмотанными вокруг витых рогов, принюхалась к юному гостю. Ло Бинхэ вздрогнул и обернулся на мастера Лю, но военный дядя не услышал шепота демонессы. - Какой же из него демонёнок?! Ты ошиблась, сестра. Это, должно быть, мои духи с ароматом зубастых фиалок. Впрочем, малыш и вправду славный. Оставайся, мальчик, с нами, а? Мы воспитаем тебя, даже если ты не демон! - подбоченилась грудастая дамочка-суккуб. - О, не-нет, я не ошиблась, он один из нас! - Оставайся мальчик с нами и будешь нашим мужем! - хором просили женщины. Ло Бинхэ уже серьезно паниковал, он помнил наставления мастера Лю о том, что эти женщины пожирают мужчин, а он ведь еще не был мужчиной! Почему его так часто хотят убить или избавиться от него? Что он всем сделал плохого? Если он кому-то и был нужен просто так, то только своей умершей приемной маме. Он был один, ему было страшно, и его загнали в угол. Ло Бинхэ тихо всхлипнул и отчаянно заплакал, хотя обещал никогда больше не плакать. Впрочем, это обещание касалось лишь обид на Цинцзине. Девицы сразу расступились, давая мальчику возможность дышать, и начали еще сильнее над ним причитать. Лю Цингэ не выдержал их воплей и забрал мальчика, затолкнув его за спину. - Ох, какая прелесть, они точно родня! - всплеснули радостно ладошками демонессы. - Ай-ай-ай! - в ту же секунду свет Чэнлуаня распугал суккубов. Девушки начали обиженно всхлипывать, и Ло Бинхэ робко попросил военного дядю: - Лю шишу, пожалуйста, будьте менее грубым. В конце концов, его даже его учитель хорошо относился к ученицам и девушкам. Но, казалось, мужчина не обратил внимание на слова подростка и остался стоять в той же атакующей позиции. На самом деле он, конечно, услышал пожелание, он просто не знал, что делать с такой толпой женщин. Одна только младшая сестра или владычица пика Сияньшу порой ставили его в тупик, а здесь девиц было больше, чем одна штука. - В чем дело, господа? - на минуту в пещерном фойе логова искусительниц стало тихо.