Вечность и еще чуть-чуть

Чонгук взмывает высоко над землей, используя левитацию, — Джину приходится изрядно напрягать зрение, дабы различить его силуэт в небе — и уже оттуда ударяет по Хосоку атакующими заклинаниями, среди которых даже те, что прежде ему не давались. — Вот же безмозглый, — Юнги лениво усмехается, мотнув головой, и скрещивает руки на груди, наблюдая, как ловко Хосок уворачивается от атаки ледяных стрел и взлетает следом за мелким. — Никто не сражается в воздухе лучше, чем Хосок. Джин пожимает плечами. В чем-то черный маг прав, и Хосок в небе чувствует себя также свободно, как и птицы. Однако Чонгука тоже не стоит сильно недооценивать, ведь после взаимодействия с Тэхёном его атаки заметно изменились. Джин больше не видел того тупенького сопляка, что замораживал свои собственные руки или тонул в созданном им же болоте. Теперь Чонгук совсем другой, и проходящий тренировочный бой точно докажет это и обязательно заставит Хосока и Юнги завалить ебальники. — Это все цветочки — ягодки впереди, — заявляет Джин с улыбкой. — У мелкого точно припасен козырь в рукаве, я уверен. Юнги бросает на демона недоверчивый взгляд и пренебрежительно фыркает, вновь возвращая внимание на тренировочную площадку, но решает не начинать оспаривать слова друга. С наступлением тишины Джин тоже сосредотачивается на бое других волшебников, пока видимость не становится просто отвратительной, а силуэты окончательно не теряются среди поднявшейся пыли — заклинание, брошенное сверху, на оглушительной скорости ударило в землю. Юнги закашлялся от повалившего с площадки дыма и попытался отогнать его от себя рукой. Но это оказалось бесполезно — заклинание само по себе создавало густой едкий туман, и избавиться от него было возможно только магией. И пока блондин старается не выплюнуть свои легкие, Джин мысленно произносит волшебные слова и щелкает пальцами. В воздухе появляется белая сфера — она крутится, точно вентилятор, и постепенно разгоняет распространившийся повсюду густой дым. — Вот же ж пиздюк мексиканский, — хрипит Мин, справившись с кашлем, и вздыхает. — Как выучил это говно в первый день, так до сих пор только им и пользуется. Черный маг продолжает еще что-то бурчать, как старый дед, вызывая у Джина на губах беззлобную улыбку. Да, заклинание, создающее дым, наверное, самое любимое у Чонгука. Им невозможно ранить, но отвлечь противника — запросто. К тому же плотный белый туман поднялся до самых небес, лишая Хосока возможности свободно атаковать — теперь их шансы более-менее сравнялись. — Я же говорил, сейчас малыш надерёт Хосоку задницу, — с гордостью заявляет Джин, задрав голову и рассматривая периодически мелькающие среди дыма — желтые и красные — вспышки атакующих заклинаний. — Кстати, хён, раз уж мы остались наедине, то я хотел бы с тобой кое о чем поговорить. Голос у Юнги неожиданно изменился и, услышав его, Джин мгновенно снял с губ улыбку. Он не умеет читать мысли, как это делает Намджун, но само начало разговора заставляет невольно напрячься и затаить дыхание в предвкушении какого-то крупного пиздеца. — Ну и о чем же? Черный маг сотрясает воздух неоднозначным вздохом. — Давай заключим контракт… — Что? — Джин заливается максимально неестественным громким смехом, добавляя, что, мол, молодец Юнги, ахуенная шутка, а-ха-ха, так смешно, сейчас в штаны нассу. Вот только волшебник смотрит серьезным взглядом, объясняя: ни о каком веселье и речи нет. — Ты, блять, сейчас серьезно?! — Я, по-твоему, похож на главного юмориста? — переспрашивает Юнги и достает из кармана пачку сигарет. Джин же не знает, что ему сказать. С одной стороны, — с демонической — заключить контракт невъебически классная идея, ведь тогда он получит душу волшебника после его кончины, но, черт возьми, Джин живет в теле человека уже долгие тысячелетия и дурацкие, свойственные людям, чувства для него не пустой звук. Мин Юнги — этот противный ворчун — его друг. И разве может он подвергнуть его такой опасности? Разумеется Джин на подобное не способен, и ему хочется отговорить парня от этой затеи. Вот только объяснять Юнги все последствия сделки с демоном нет никакого смысла, потому что тот и так в курсе всех подробностей и чем вся эта хрень чревата — Джин знает, но все равно решительно заявляет: — Я против. Черный маг на его слова реагирует короткой усмешкой — ожидал такого ответа. — Можно подумать, я спрашивал у тебя разрешения, — Юнги выдыхает вместе с сигаретным дымом и продолжает, поглядывая на дерущихся вдалеке двух других волшебников. — Конечно, я знаю, что без твоего согласия нихрена не получится, но ты ведь тоже понимаешь: помимо тебя на астральном плане еще полно других демонов. — Зачем тебе это? Юнги не торопится с ответом, медленно затягивается сигаретным дымом, смакует приятную горечь на языке и все также не сводит с площадки взгляда. Для Джина несложно догадаться, что причиной, очевидно, является Хосок и «темное» прошлое самого Юнги. И пока блондин молчит, демон страдальчески вздыхает и возводит защитный барьер, тем самым спасая себя и Мина от возможности случайно попасть под обстрел заклинаний, а также от лишних ушей (от Тэхёна, который считает своим долгом появляться в самые неподходящие моменты). — Охотники объявились, — объясняет Юнги. — Я натыкался на них пару раз. Как Джин и предполагал. Прошлое Юнги дает о себе знать даже сейчас, спустя шесть лет после того, как его и Хосока буквально достали с того света. — Ну заебись, для полного счастья не хватало только охотников, — злобно бормочет Джин и всплескивает руками. — Ёбаное комбо! Перед Намджуном ты, я так понимаю, еще не обмолвился? Маг отрицательно мотает головой, нахмурив тонкие брови, и тушит окурок подошвой своих кроссовок. Демон, чтобы не взлететь на огне своей горящей жопы, делает глубокий вдох-выдох и старается взять эмоции под контроль — в любом случае Намджун рано или поздно всё узнает. Ему влезть в чужую голову, как два пальца об асфальт. К тому же у Юнги на лбу метровыми буквами написано «АХТУНГ! Я В ЗАДНИЦЕ!». В один момент лидер заметит (а может уже заметил и просто не говорит пока), что с магом творится что-то странное, и тогда всё тщательно скрытое всплывет наружу, а Мин-дибил-Юнги отхватит. — Знаю, о чем ты подумал, — говорит блондин, уставляясь тяжелым взглядом. — «Намджун всё равно догадается, а Юнги опиздюлится», тебя не сложно понять, но так или иначе, обещаю, что расскажу ему всё сам сегодня же, если ты согласишься на сделку. Ультиматумы подъехали — Юнги нагло усмехается в лицо и очень сильно бесит. — Алло, парень, — не выдерживает Джин, схватив Мина за ворот толстовки. — Ты хоть понимаешь, что находишься в полной заднице и всё происходящее ни разу не цветочки-ромашки! Охотники — сборище отбитых магов. Среди людей такие тоже есть, их обычно встречают в страшной темной подворотне и называют гопниками. Вот охотники примерно тоже самое, только вместо денег они забирают самих волшебников, которые обладают особой чистой энергией, чтобы позже обращать их в химер, объединив с низкоранговыми монстрами. После эксперимента, если он прошел успешно, маг лишается собственной воли и полностью подчиняется создателю — становится всего-навсего бездушной марионеткой с чудовищной силой. Нашлепай таких кукол-убийц около десятки и они заменят даже самую многочисленную, вооруженную до зубов, армию! Чем думал Юнги 6 лет назад, когда вступал в их ряды, Джину не ясно до сих пор. И, наверное, стоит сказать спасибо Хосоку, который попался из-за своей энергии птицы в руки охотников и случайно украл сердце надзирателя, пока сидел в клетке, ожидая очереди стать новой безвольной машиной для убийства. Юнги втрескался в Хосока по уши. Окончательно, бесповоротно и настолько серьезно, что чужая счастливая улыбка оказалась куда важнее собственной жизни. И Мин открыл клетку — ведь птицы куда красивее в полете — даже несмотря на то, какими последствиями это предательство для него могло обернуться. — Хён, в тот раз вы помогли нам, — выдавливает блондин, не пытаясь вырваться. — Но может быть так, что вас не окажется рядом, а если с Хосоком что-то случится, как ты думаешь, смогу я с этим жить? Глупый Мин Юнги. Джин смотрит в его черные глаза и видит свое отражение — а если бы что-то угрожало Намджуну, как бы он поступил, будь простым волшебником? — Ты же понимаешь, что случись с тобой что-нибудь, даже Намджун не сможет помочь? — и хотя демон пытался сделать голос ровнее, в нем все равно слышались нотки неуверенности. — Никакая святая магия не вернет тебя к жизни, потому что твоя душа уйдет в мир Тьмы, понимаешь?! — Если только так я смогу защитить Хосока, то мне совсем не страшно, чем это обернется конкретно для меня… — где-то вдалеке слышится взрыв, от которого земля начинает трястись, но Джин и Юнги никак на него не реагируют — они смотрят друг на друга не моргая и затаив дыхание. — Хён, пожалуйста, помоги мне спасти его… Прикусив язык до металлического вкуса крови во рту, демон пытается унять собственные чувства, но кажется глупость передается воздушно-капельным путем, потому что он не может. В глазах Юнги он всё еще видит свое собственное лицо, а в голове на повторе крутится тот же вопрос: а что бы сделал ты, если бы оказался на месте смертного волшебника? И Джин, к несчастью, находит на него точно такой же ответ, какой бы дал черный маг — он пошёл бы на что угодно. — Дерьмо… — выдыхает демон, наконец разжимая пальцы на вороте чужой толстовки. — Мы заключим контракт, но сперва ты расскажешь всё Намджуну!