Вечность и еще чуть-чуть

За окном маленького уютного кафе плавным потоком текут машины, деревья отбрасывают ласковые тени на чистые тротуары, по которым народ неспешно прогуливается, наслаждаясь ясной погодой, что, наконец, пришла на смену затянувшимся дождям. Джин глазеет на беззаботных прохожих, фланирующих по аллее, пока дожёвывает последний кусок вишневого чизкейка. Мир продолжает жить. И от этого на душе становится неимоверно спокойно, а на лице появляется радостная улыбка. На боль во всем теле Джин старается не обращать внимания — вчера они закрывали мощный портал и изрядно над ним попотели. В голове лентой тянутся воспоминания о прошлой ночи: паника оказавшихся поблизости людей, на некоторых даже успели напасть жуткие тролли, выбитые витрины, разбитые окна кафе и магазинов и крики повсюду. А с приходом суетливого утра нового дня всё вновь встало на свои места — Джин созерцает улыбки на лицах, безмятежность и полное отсутствие страха, словно бы астральный план не может проявить себя в любую минуту. Он протяжно вздыхает и берет фарфоровую чашку с ароматным напитком, брякнув по ней болтающимся на запястье амулетом-усилителем — тот самый способ, благодаря которому Намджун сумел сломать ментальный блок и просмотреть все тщательно скрываемые мысли демона. Поначалу Джин, разумеется, дулся, уверял, что браслет носить не будет, но Намджун-таки его обработал, и отказать в итоге не вышло. Идти против божьей воли у демона, к сожалению, не получается… Ну и не особо это важно. Сейчас у него от Намджуна каких-либо секретов нет, да и тот пообещал не лезть в голову без спроса. Поэтому Джин абсолютно спокоен, а еще счастлив (несмотря на некоторые до сих пор не разрешившиеся проблемы). Просто безнадежно счастлив, как мальчишка, — хотя в его возрасте подобного рода ощущение весьма странное явление — что в эту короткую минуту блаженного спокойствия, когда астральный план не докучает монстрами, а мир продолжает жить, он — и пусть прозвучит глупо — сидит в маленьком кафе и наслаждается ароматным кофе, сладостью чизкейка, ясной погодой за окном и компанией Намджуна, который и вытащил его на свидание в столь погожий день. Ни для кого из посетителей не секрет, кто они, но это не столь важно, пускай на них и поглядывают восхищенными взглядами, главное — не мешают. Отчего они тоже могут почувствовать себя простыми людьми, пока сидят друг напротив друга и молча потягивают напитки из своих чашек. — О чем думаешь? — Намджун первым ломает обступившую их уютную тишину. Джин не спешил с ответом, только улыбнулся, вздернув уголки губ кверху, продолжая смотреть в окно и наблюдать, как на капотах мимо проносящихся автомобилей играют отражения ослепительно белых лучей послеобеденного солнца. — Хорошо бы вот так было всегда, — выдыхает он спустя недолгую паузу, поворачиваясь к Намджуну, и продолжает, но уже не без прежней радости, — жаль, что это невозможно… — Сокджин, — начинает парень и накрывает своей рукой сжатую в кулак сокджинову руку, — утешает — улыбаясь с такой невероятной нежностью, что у Джина, казалось, разорвется сердце, — вспомни, как несколько тысячелетий назад мы с тобой бились на смерть, а сейчас, посмотри, бог и демон сидят на свидании, — покачав головой, Намджун усмехается, сам поражаясь тому, что произошло между ними, и заключает. — Нет ничего невозможного. Та сила убеждения, которой обладает Намджун, его глаза, смотрящие глубоко в душу, его невероятная, взывающая к доверию улыбка действительно способны вселить уверенность в кого угодно, но, пусть и коротко кивнув головой на сказанное, Джин всё же остается при своем. Его создательница, его мать — повелительница бездны, она и есть тьма — и он, родившийся в убийственной, непроглядной темноте, прекрасно знал, что нет способов остановить безумие астрального плана, а если всё-таки и есть, то явно требующий огромных жертв, на которые пойти вряд ли кто-то осмелится. — Ладно, — вздыхает Джин, вырывая руку из утешающей ласки чужих прикосновений, и, поставив локти на стол, начинает неуверенно массировать череп, — есть и другие вещи, о которых нам нужно подумать, лучше переключимся на них. Намджун возвращается к фарфоровой чашке, отпивая немного остывшего напитка, и интересуется, хотя уже и так знает, каков ответ на его вопрос: — Юнги и Хосок? — Юнги и Хосок, — отзывается Джин, опустив взгляд в тарелку. Созерцая размазанные остатки чизкейка на белом блюдце, он не смотрит на заерзавшего на кожаном диванчике Намджуна и только догадывается, что тот полез в карман пиджака вероятнее всего за мобильным телефоном, которым обычно в его присутствии пользовался крайне редко, а то и вообще никогда. — Полагаю, если скажу, что Юнги грандиозный придурок, это не будет открытием Америки, — Намджун старается говорить мягко, но его голос звучит неестественно, с проступающими нотками раздражения, и Джин понимает почему, оттого согласно кивает головой. — Его самоотверженность порой доходит до абсурда. — Он с детства такой, — фыркает демон, уставляясь за окно, где все также под светлыми лучами солнца туда-сюда снуют жители города. — Конечно, я его понимаю, — меж тем продолжает Намджун, параллельно что-то просматривая в смартфоне, сосредоточенно нахмурив брови, словно пытается найти из тысячи фотографий одну нужную, никак не попадающуюся на глаза, — он любит Хосока и хочет его защитить, готов пойти на любые жертвы и даже расстаться с ним на неизвестный срок, отослав в гильдию, но мне интересно знать: а как же мир людей и астральный план, с которым мы сейчас с трудом справляемся даже в полном составе? В отличие от Намджуна не этот факт больше всего волнует Джина. Безусловно, если отправить Хосока в гильдию магов, то они лишатся волшебника, способного закрывать порталы, а в такое неподходящее время, когда астральный план выкидывает сюрпризы, это может оказаться проблемой. И даже Юнги, благодаря сделке с демоном, не сумеет заменить Хосока и залатать дыру его отсутствия приобретенной силой. Но всё же Джин переживает по другому поводу… Откровенно говоря, он один в состоянии заменить их всех — и Юнги, и Хосока, и Чонгука — вместе взятых. В конце концов сила этих детей даже рядом не стоит с силой высокорангового демона. Поэтому порталы не вызывают у него особого беспокойства. Тяготит Джина совсем иная проблема — он боится, что черный маг не выдержит самого процесса заключения контракта. Ведь нет никакой гарантии, что всё пройдет гладко и неистовая мощь не разорвет волшебника на мелкие кусочки, а всепожирающий огонь не испепелит полностью. Джин не хочет потерять Юнги. — Сделка может убить его, — необычно тихо произносит он и замечает, как его голос дрожит от скрываемой паники. Намджун перестает двигать пальцем по экрану и мгновенно отрывается от телефона, уставляясь взглядом, в котором смешались непонимание и недовольство. Очевидно, он не знал о всех подробностях и опасностях контракта (да и откуда богам быть в курсе о демонических ритуалах…). Между ними повисает каменное молчание. Оно сгустилось, как грозовое облако, готовое в любое мгновение разверзнуться страшным ливнем. Джину даже стало не по себе от той тишины, что воцарилась вокруг их столика и ощутимо давила на плечи, намертво припечатав к месту, но он не решался избавиться от нее, подав голос, и лишь продолжал неотрывно смотреть в глаза Намджуна, в которых возмущение отразилось секундой золотого свечения. — Ну заебись, — убрав телефон, вздыхает Намджун спустя время и, упершись локтями обеих рук в столешницу, прячет лицо в ладонях на несколько долгих секунд, чтобы успокоиться, и только после этого вновь подает голос. — Зная Юнги, проще достать звезду с неба, чем его переубедить. Джин промолчал вновь. Как раз в это мгновение к их столику приблизилась официантка, — милая улыбчивая девушка в фирменном фартуке и с туго завязанным высоким хвостом — дабы забрать посуду и поинтересоваться, все ли понравилось гостям и не нужно ли что-то еще. Он хотел было убедить ее, что все прекрасно, но Намджун оказался быстрее. Джин не успел и рта открыть, как Намджун поспешно поднял взгляд на девушку и, благодарно улыбнувшись, попросил счет. Выслушав гостей, официантка поторопилась удалиться, — Джин провожал ее взглядом — по пути к кассе, она остановилась еще около одного столика, где сидели две подруги, что-то активно обсуждая и звонко смеясь. И глядя на их яркие улыбки и счастливые глаза, на демона снова нахлынула печаль от осознания, что он не в силах навсегда избавить ни светлый мир и всех этих людей, спорадически рассевшихся за столиками и болтающих друг с другом за чашкой кофе, от мрачных теней астральной жизни… ни Юнги от его прошлого. — Так что будем делать с Юнги? — интересуется Джин, почувствовав, как после столь долгого молчания собственный голос резанул ему по ушам. — Во-первых, понадеемся, что он справится, а во-вторых, решим проблему с Хосоком без гильдии магов, — мгновенно отзывается Намджун и пододвигает телефон к демону. — Это карта с указанием возможных порталов, что откроются в ближайшее время, как видишь, в Пусане их будет даже два. Между ними перерыв буквально пара дней. Изучая фотографию карты, которую обычно они все вместе рассматривают на общих собраниях, Джин соображает, к чему клонит Намджун, а также понимает и то, что этот засранец все же влез в его голову где-то накануне, поскольку все отмеченные области были с максимально точным указанием даты, времени и места. А знать о таких мелочах может только тот, кто родился в бездне… И все же демон оставляет свои недовольства на потом и поднимает взгляд на Намджуна, чуть нахмурив брови. — Хосок не сможет закрыть два портала подряд. Для полного восстановления нужна как минимум неделя. — Да, знаю, — Намджун согласно кивает и хитро улыбается, — поэтому с ним отправлюсь я. Джин широко раскрывает глаза на такое заявление. Он уже и не помнит, когда в последний раз Намджун сам уничтожал порталы, а не просто держал барьер. Жаль, конечно, что Джину не повезет понаблюдать, как святая магия испепеляет астральные силы, но, в любом случае, такой план его устраивает куда больше, чем идея Юнги. Одарив Намджуна полным восхищения взглядом и улыбкой, он опять возвращается к карте, чтобы еще раз сверить указанные даты. — Получается, вас не будет в лучшем случае около пяти дней. — Попробую убедить Хосока пошататься по Пусану и купить всем сувениров, может выкрою вам еще времени. Джин успевает лишь сказать, что это хорошая мысль — к ним подходит девушка-официантка с той же любезной улыбкой. Оплатив счет, они выходят из кафе под звон наддверного колокольчика. Оказавшись снаружи, Джин вдыхает сладкий воздух и неожиданно понимает, что уж очень давно ему не доводилось именно просто прогуливаться по оживленным улицам города, созерцая, как живут люди в привычной суете. Он оглядывается по сторонам: кто-то бежит, торопится по делам, болтает по телефону и сжимает бумажный стаканчик с кофе, кто-то наоборот, неторопливыми шажками двигается по аллее сам по себе или держась за руки с близким человеком. Вокруг яркими вспышками цветет жизнь, и Джин с доброй завистью бессмертного существа наблюдает за ней и ее стремниной. — Идем, — говорит Намджун и берет демона за руку. Взгляд у него теплый — Джин улыбается непроизвольно, слегка кивая головой. В этот волшебный день, когда солнечный свет льется по тротуарам, по небу плывут редкие облака, а легкий ветерок уходящего лета ерошит волосы, у них еще есть множество вещей, которые хочется сделать, пока есть возможность и астральный план не докучает темными силами. Держась за руки, они вливаются в поток других прохожих и прогулочным шагом начинают двигаться по узкой улочке, позабыв о насущных проблемах, чтобы на короткую минуту почувствовать себя простыми, любящими друг друга людьми в пестрящем яркими красками мире вокруг. *** *** Когда над головами среди ясного нежно-голубого неба из ниоткуда образовалось черное облако, Джин и Намджун сидели на скамье в парке и, громком смеясь, обсуждали какую-то ерунду, совершенно не касающуюся магии, но трепещущие тени свели веселье на нет и заставили насторожиться. Тэхён появился спустя секунду, окутанный легкой дымкой, что постепенно таяла в воздухе, и уставился на Джина своими огромными глазами. Демон моментально поднялся с места и нахмурился — застывший на лице Тэхёна страх пугал хуже любых кошмаров. — Что такое, Тэхён? — обеспокоенно вопрошает Джин, хватая парня за плечи. Пока тот пытается ответить, подбирая нужные слова, демон успевает напредставлять себе самые разные ужасы: и внезапно объявившихся охотников, которые напали на Юнги и Хосока, пока он — Джин — шатался по городу и радовался жизни, и очередной портал, что возник неожиданно, и даже Чонгука, не совладавшего с каким-нибудь сильным заклинанием и серьезно ранившего сам себя (что из всех перечисленных вариантов вероятнее всего). — Не знаю, — наконец выжимает из себя Тэхён, — мы просто сидели в особняке, занимались каждый своим делом, но вдруг пол тряхануло, стены задрожали, — он на панике размахивает руками и вертит головой, нагоняя еще большее напряжение, — а затем со стороны леса раздался дикий вопль. — Вопль? — уточняет Джин, надломив бровь, и поворачивается к Намджуну, что тоже поднялся со скамьи и теперь стоял рядом. Они молча обменялись взглядами, — этого было вполне достаточно, чтобы понять дальнейший план действий — после чего Намджун поддернул рукав пиджака и, посмотрев на часы, обратился к Тэхёну. — Чонгук еще на учебе? — спросил он и тут же продолжил, не дожидаясь ответа. — Забери его и возвращайтесь домой. Скажешь остальным, чтобы никуда не уходили. Мы со всем разберемся. Приказной тон лидера не оставил Тэхёну никакого другого выбора, кроме как безоговорочно выполнять наказанное — он тут же кивнул и поспешил уйти. Темно-серые тени сгустились вокруг в считанные секунды, и парень исчез также быстро, как и появился. — Вот и погуляли, — досадно усмехаясь, произносит Намджун и открывает портал. Джин оборачивается на свистящий звук и видит, как парень, одной ногой шагнув в яркий белый свет, протягивает ему руку, сияя джентельменской улыбкой, и зовет за собой. — Нам нужно спешить! Когда-нибудь хорошие манеры Намджуна демона-таки доконают. Он ведь именно демон, а не принцесса какая-то. Театрально закатив глаза и громко, с шутливым недовольством, цокнув языком, Джин подходит ближе и вместо того, чтобы взяться за протянутую ладонь, с ехидной ухмылкой толкает Намджуна в грудь. — Так поторапливайся, милый! — бросает он, когда парень проваливается в ослепительно сияющий свет, потеряв равновесие, а затем ныряет следом, закрывая портал за своей спиной. *** *** — Нет в тебе романтики, — обиженным тоном бубнит Намджун и, одарив спутника прищуренным взглядом, пытается стряхнуть грязь с одежды носовым платком. Джин разводит руками в стороны и пожимает плечами, бесстыдно усмехаясь. — Откуда ж мне было знать, что ты грохнешься прямо в лужу. Намджун успевает только испустить недовольный вздох, как лесную тишину разрезает оглушительным, мученическим воплем, а земля под ногами сотрясается не хуже, чем от взрыва мощнейшего заклинания черной магии. Когда устрашающий звук с многократным эхом стихает, Джин внимательно прислушивается, чтобы исключительно точно найти источник прогремевшего ужасного животного крика. — За рекой, — уверенно, без тени сомнения, говорит Джин и, делая знак следовать за ним, добавляет. — Не знаю, что это было, но лучше не пользоваться телепортацией. — Судя по звуку, что-то магическое, поэтому согласен, — поддерживает Намджун. Они тратят секунду на переглядывание, вновь понимая друг друга без лишних слов, и торопливо уходят в направлении реки. Погода под прозрачным куполом, как обычно, совершенно отличалась от того, что было за его пределами. Солнца не видно вовсе. Вместо высокого голубого неба над головами грозно нависали жемчужно-пепельные низкие облака, над влажной землей клубился плотный туман — в нем расплывались и таяли очертания редких деревьев. Их кривые, страшно скрюченные ветви с резными листьями напоминали уродских чудовищ, размытые контуры камней были похожи на теневых монстров, то отдаляющихся, то приближающихся вновь, словом, всё вокруг нагнетало страх, как в лучших традициях фильмов ужасов. Но парней пугала отнюдь не жуткая атмосфера их туманного места жительства, а то нечто, чьи душеубийственные жалобные стенания прокатились громким, вибрирующим эхом по всему лесу. Намджун подметил верно — существо магического происхождения, однако каким образом оно сумело прорваться в мир людей, да еще в это небольшое пространство, сокрытое волшебным куполом, остается главным вопросом. — Как думаешь, что это может быть? — встревоженным шепотом спрашивает Джин, бросив быстрый взгляд на спутника, рядом шагающего по сырой земле. — Боюсь представить, — отзывается Намджун, сложив губы в странную усмешку. По выражению его лица демон понимает — у лидера есть предположения о природе существа. Говорить только он явно не собирается, наверное, надеясь, что всё-таки ошибается в своих суждениях. Но у Джина паршивое предчувствие, ведь Боги ошибаются крайне редко. Почти никогда. Просить Намджуна раскрыть все карты нет смысла, — не скажет, как ни умоляй — поэтому их путь продолжается в глубокой тишине. В воцарившемся безграничном молчании каждый невесомый шаг по темной траве казался неприлично громким топотом, тихий шелест листвы на корявых ветвях — гулким раздражающим шумом, а легкий липкий ветерок — завывающим вихрем. На самом деле все было не так, просто чуткий демонический слух воспринимал любой треск или хруст столь остро, что Джин слышал даже плеск воды в реке за холмом и тяжелое частое дыхание. — Оно ранено, — хриплым голосом шепчет демон и старается уловить еще какой-нибудь мимолетный звук со стороны высокого холма, которого вовсе не видно из-за молочно-синего тумана, плотного, точно вата. — Я знаю, — Намджун поднимает голову, окидывая взглядом белый дым над головами и мелькающие среди него размазанные тени деревьев. Что-то странное мелькнуло у него на лице, и Джину стало не по себе. Страх расцветал в его сердце от настороженности, застывшей в глазах Намджуна. Что он ищет в вязком тумане, в который они погружены, словно в молоко? Спросить Джин не успевает — все произошло неимоверно быстро. Доля секунды и Намджун, находящийся на приличном расстоянии, уже был прямо перед носом, и паника в его глазах передалась демону вместе с ледяным зловещим воздухом. Всё, что сумел понять Джин в то кратчайшее мгновение — голос Намджуна и вырвавшееся в истошном крике «Берегись!». Послышался треск, раздался оглушительный взрыв, пыль ударила в лицо, а по телу, бегающими волнами по всем конечностям, распространилась жуткая боль — Джина впечатало в дерево. В голове звенело от грохота, а перед глазами потемнело. Поле зрения сузилось из-за сильного удара затылком о жесткую поверхность. В груди ныло, пылало жаром, каждая клеточка отзывалась пульсирующей болью. Джин скрючился, мученически простонав, но времени отдыхать и ждать, когда сломанные кости срастутся, у него попросту не было. Он резко отскочил в сторону, успев мысленно произнести магические слова и щелкнуть пальцами. В ту же секунду серия атакующих заклинаний противника разнесла дерево в мелкие щепки. И если бы не магия демона, то плотный туман и едкий дым сделали бы видимость совершенно ужасной, но этого не случилось — поднявшийся вихрь стремительно разгонял холодную мглу. Вокруг вновь стало на редкость тихо. Прищурившись, Джин торопливо начал оглядываться по сторонам. Искал он вовсе не врагов, хотя их суровые взгляды прожигали его насквозь, а Намджуна, который одним нечеловечески быстрым движением оттолкнул его в сторону, подставившись под удар. Где он, что с ним — вот что действительно волновало демона. Наконец глаза столкнулись с знакомыми очертаниями, тут же расширяясь от немого ужаса. Дыхание перехватило. Намджун был пригвожден к дереву на противоположной стороне. Его руки безжизненно повисли вдоль тела, голова была опущена, белая рубашка окрасилась красным, кровь стекала по нечто непонятному, — Джин не мог разобрать, что это, остатки тумана все еще мешали — которое протыкало парня в районе груди насквозь. Под его ногами уже натекла целая багровая лужа, и отходящие от нее тонкие ручейки расползались в стороны, подпитывая темную землю. — Намджун! — испуганно вскрикнул Джин и бросился к парню. — Намджун, эй! — еще раз позвал он, когда оказался рядом и взял забрызганное кровью лицо в свои руки. Тогда же демон сумел рассмотреть странный предмет, что ударил Намджуна и насадил его, как кусок мяса на шпажку. И черт возьми, это была рука одного из врагов. Покрытая скользкой змеиной чешуёй она растянулась, словно сделана из резины, на несколько метров. Сам неприятель стоял вдалеке, по обе стороны от него расположились еще двое. Их лица скрывали большие капюшоны длинных черных мантий. Все трое не двигались. Джин смерил ублюдков угрожающим взглядом и приступил было читать заклинание, чтобы избавиться от мерзости, пробившей Намджуна насквозь, как последний прокашлялся кровью. — Вот сука! — прохрипел он, очнувшись, и сплюнул в сторону. Услышав родной голос, Джин с облегчением вздохнул, а затем напомнил себе, что идиот — Намджун бог, и его тоже убить далеко не простая задачка. Хоть на части разрывай и сжигай останки — восстанет из пепла. И все же, когда демон увидел, что лидер без сознания оказался нашампуренным на противную чешуйчатую ручищу, паника взяла над ним власть. Сейчас, глядя на едкую намджунову ухмылку, пульс вернулся в норму, дыхание успокоилось, а страх исчез, как и остатки тумана вокруг. К слову, тогда же сознание обрело ясность, и Джин понял, кто находились перед ними. — Да, это они самые, — подтвердил Намджун, сунувшись в сокджиновы мысли, не спросив на то разрешения, и в следующую секунду обхватил щупальцу окровавленными пальцами. Тишину потрясло громким мученическим визгом. Нечеловеческим. Химера задергалась в муках, второй рукой, растянутой, как жевательная резинка, хлесткими ударами начала бить по пустоте, стараясь избавиться от боли, которую приносила святая магия, разъедающая каждую чешуйку, словно кислота, но это было бесполезно — одного прикосновения Намджуна достаточно, чтобы обратить плоть в пепел. Освободившись от щупальца, Намджун отправил серию золотых стрел в сторону тех двоих, что только наблюдали за медленным уничтожением химеры, а затем, используя левитацию, поднялся высоко над землей. Джин последовал его примеру. — Почему они бездействуют? — спросил он, непонимающе сдвинув брови на переносице. Намджун сосредоточенно посмотрел на уклонившиеся от его атак фигуры, чьи лица скрывали черные капюшоны. — Им нужны не мы, — мрачно отвечал он, и Джин напрягся всем телом от звучания его голоса, — а Юнги. Еще немного и несчастная зверушка полностью рассыпалась. Мантия, шурша, упала на кучку пепла, а охотники продолжали оставаться неподвижными, зависнув в воздухе напротив. И пусть их лиц не было видно, но Джин чувствовал, что глаза врагов смотрели прямо на него и Намджуна. Он ощерился, — этих ребят надо прикончить — мысленно прочитал заклинание и уже почти подался вперед, но запястье крепко сжали. Намджун остановил его, одернув назад, при этом не прекращая пристально смотреть на охотников, державшихся на противоположной стороне их поля боя. — Какого? — Джин окатил парня возмущенным взглядом. — Они должны уйти, — изъяснялся Намджун, все еще не поворачиваясь к демону. — Если мы их прикончим сейчас, то проиграем. Они всего лишь разведка, хотели убедиться, что Юнги здесь, но не ожидали нарваться на нас. Они в ужасе, поверь. Так что пусть вернутся и доложат своему главному. Как же Джину хотелось вырваться и уничтожить охотников в один щелчок, чтобы их плоть горела в багровом пламени, а они, терзаясь в ужасных муках, молили о скорейшей кончине. Но демон не дал бы им легко умереть, с победоносной усмешкой продолжил убивать медленно, наслаждаясь каждым стоном их предсмертной агонии. Однако Намджун сильнее сжал его руку и серьезным взглядом подчеркнул суть своих слов. Вопреки собственным желаниям Джин был вынужден сдать назад, так и не пролив чужую кровь. Он верил Намджуну и знал, что тот прав, поэтому, стиснув зубы, всё же позволил неприятелям уйти невредимыми. *** *** — Знали бы они сколько стоит эта рубашка, — расстроенно вздыхает Намджун, смотря на болтающиеся лоскуты некогда белой сорочки, окрашенной его собственной кровью. — Да и вообще это был мой лучший костюм… Джин пренебрежительно фыркнул, разминая кисть круговыми движениями, — его запястье саднило после цепкой хватки — и не без зависти осмотрел друга с головы до ног, особенно задержавшись взглядом на том месте, где прежде красовалась дыра и вываливались разодранные внутренние органы. Сейчас на теле не было ни царапинки, только остатки засохшей крови на гладкой карамельной коже и клочьях рваной одежды напоминали о минувшей схватке. — Регенерируешь, как долбанная рептилия. Сначала Намджун замялся, затем усмехнулся и развел руками в стороны. — Я и есть рептилия, — напомнил он. Глаза, прежде цвета темного шоколада, вмиг окрасились в золотистый и теперь с нескрываемым превосходством устремились на демона. Зачем он так смотрит, если прекрасно знает, что Джина неудержимо тянет к его телу, к его божественной природе — к Намджуну целиком? Но в такую минуту, когда они стоят, окруженные туманом и редкими деревьями, все в крови и уставшие после внезапной битвы, возникшее под кожей возбуждение крайне некстати. Намджун издевается, испытывает демоническое терпение, однако Джину всё же хватает сил сдержать эмоции под контролем и натянуть свою профессиональную ядовитую улыбочку на лицо. — Нам надо идти, — развернувшись к Намджуну спиной, произнес демон и шагнул в туман, что вновь сгустился вокруг. Он тщательно прислушивался к окружающим звукам, пытаясь найти то самое магическое существо, ради которого они появились здесь изначально. Истошный визг химеры, когда ее коснулась святая магия, отличался от того, что раздался прежде. И Джин старался найти чье-то тяжелое дыхание среди шелеста листвы, хруста травы под лапами мелких грызунов и плеска воды в реке — она была уже совсем близко. — Оно там же, — произнес демон без тени сомнения и повернулся к Намджуну. Глаза парня стали прежними, человеческими. На слова Джина он ответил только коротким кивком и доверчиво улыбнулся. И, не теряя больше времени, они двинулись в направлении холма, за которым пряталась извилистая река, печально омывающая своим буйным течением прибрежные камни. — Вероятно, оно сильно ранено, раз не двинулось с места, услышав взрывы и грохот, — предположил Намджун, разрушив немое молчание, в каком они некоторое время брели по лесу, прислушиваясь ко всевозможным звукам и шорохам. — Кажется так и есть, — согласился Джин, перешагнув через поросшее мхом бревно, и осмотрелся по сторонам, — но в телепортации уже все равно нет смысла. Мы почти на месте. Они заметно ускорились — уже начинало темнеть и было бы лучше поспешить. Сумерки медленно опускались на землю, погружая скрытый от людей небольшой островок волшебной природы в таинственную романтику уходящего дня. Заклинание, которое Джин использовал, чтобы улучшить видимость, разогнало не только густой белый дым, но и проделало дыру в плотных облаках, пустив сквозь образовавшуюся прогалину пурпурный свет остывающего солнца, что стремилось исчезнуть за горизонтом. Закатные лучи проходили сквозь лохматый туман, и все вокруг сделалось призрачным и смутным, словно дрожащий мираж. С каждым новым шагом журчание реки становилось все ближе, а затрудненное дыхание существа — громче. И когда они обогнули зеленый холм, Джин оцепенел и попросту утратил дар речи. В дымно-белой мгле огромное тело, украшенное узором из мерцающей чешуи медного цвета, то поднималось при вдохе, то опускалось при выдохе. Железная кожа переливалась, а на острых гребнях и сложенных крыльях, искрясь, играли редкие лучи уходящего солнца. — Какого? Как? — и, хотя на языке вертелась тысяча слов, это всё, что Джин сумел из себя выдавить, разглядывая дракона, которого видел перед собой. Намджун сперва покачал головой из стороны в сторону, но в следующую секунду его словно бы осенило. Он вздрогнул, как от смачной пощечины, будто что-то вспомнив, и, закрыв глаза одной рукой, чистосердечно выпалил: — Да ну нахер! Портал в наш мир! Джин закатывает глаза. Намджун, конечно, умный, но иногда бывает очень тупым. — Дава-а-а-ай, — недовольно, растягивая каждую букву, начал Джин, — скажи, что ты забыл его закрыть, когда забирал свою чудо-пушку! Намджун виновато улыбнулся, вмиг превратившись из всемогущего божественного создания в застенчивого маленького мальчика. Хотелось дать ему в зубы, но демон ограничился возмущенным мычанием и двинулся к дракону, всплеснув руками. Волшебное существо не двигалось и совершенно никак не реагировало на голоса поблизости. Большие глаза не открылись, даже когда Джин подошел к покрытой чешуёй морде вплотную и его обдало мощным потоком воздуха из раздувающихся ноздрей. — Странно, я не вижу никаких ранений, — оповестил Джин, обойдя дракона вокруг, и посмотрел на друга, который с тем же неподдельным интересом изучал бездвижное тело. — Я не эксперт в этом, но, думаю, его отравили, — Намджун потер подбородок, повернувшись к демону лицом, и замолчал на какое-то время, а затем добавил. — Надо показать Чимину. Он снова отвернулся, едва ли получив одобрительный взгляд Джина на свои слова, и положил руку на дракона, тихо нашептывая заклинание. И когда волшебные слова были произнесены до конца, огромная рыжая туша начала уменьшаться, пока не стала размером с хомячка, которого можно уместить на ладошке или просто положить в карман. Намджун аккуратно поднял кроху с сырой земли и протянул ее Джину. — Иди один, — велел он, перекладывая дракона на раскрытые сокджиновы ладони. — Я должен закрыть брешь между мирами и проверить территорию. Короткую секунду демон рассматривал дрожащего малыша на своих руках, которой Намджуну вполне хватило, чтобы открыть портал. — Возвращайся поскорее, — слова вырвались сами собой, заставив Джина удивиться звуку собственного голоса. Намджун лишь улыбнулся, после чего они распрощались.