Неучтённый фактор

      — Чертов Турнир! Чертов Кубок! Чертов Поттер!       Крауч-младший был в панике.       Он не представлял, почему затея с четвертым чемпионом провалилась, но зато очень хорошо представлял, что с ним сделает Хозяин, когда об этом провале узнает.       Однако, деваться некуда.       Придется линять из Хогвартса, представать пред алы очи Господина и долго выслушивать все, что тот о нем думает.       Эх…

***

      — Спокойствие, Альбус, только спокойствие…       Дамблдор нарезал круги по кабинету, постепенно отходя от утренних неожиданностей.       Староват он уже для таких сюрпризов, ох, староват. Нервы — ни к черту.       С другой стороны, а что, собственно, такого произошло?       Ну девчонка. Ну родственница. И чего?       Как говорится, дети за отцов не отвечают, а уж внучки за дедушек и подавно! А прошлое… да откуда ей знать-то? Геллерт давным-давно в тюрьме, все быльем поросло.       Да, определенно, волноваться не о чем! Турнир закончится, девочка уедет, и все снова будет, как прежде.       Так ведь?

***

      — А жизнь-то налаживается!       Гарри Поттер сложившейся ситуацией был абсолютно доволен.       В кои-то веки в центре всеобщего внимания оказался не он, а кто-то другой! Еще бы Волдеморта автобус переехал — и можно было бы считать, что жизнь удалась.       Вот только…       Чем заняться-то теперь? Ну не учебой же, честное слово…

***

      — Псс! Поляков! Слава! — Гретта выглянула из-за дерева, привлекая внимание шедшего мимо однокурсника. — Сюда иди!       — Оу! Какие люди и без охраны! — театрально изумился тот, подходя ближе. — А я уж думал, общение с простыми смертными магами теперь ниже твоего достоинства!       — Оно и раньше так было, но на безрыбье… — с притворным сожалением вздохнула Гретта и тут же сменила тон. — Что у нас там с настроениями?       — Тебя все ненавидят, — радостно сообщил Поляков.       — Какая новость! — восхитилась Гретта. — А если серьезно?       — А если серьезно, то все в глубоком осадке. Умеешь ты, конечно, Грин, эпатировать публику…       — Сама в шоке от своих скрытых талантов. Как Виктор?       — Истерит, — флегматично пожал плечами Поляков. — И, по-моему, сам еще не определился, что его бесит больше — то, что ты заняла его место в Турнире, или то, что семь лет скрывала свое настоящее имя. Кстати, я тоже в непонятках. Думал, уж от Крама-то у тебя секретов нет…       — Секретов, Слава, нет только у покойников, да и то не у всех, — назидательно сказала Гретта. — Да и потом, как ты, интересно, себе это представлял? «Привет, я Виктор! Привет, а я Гретта, внучка того самого Великого Злодея, который положил кучу народа, включая твоего деда, давай дружить?»       — М-да, неловкий момент…       — То-то и оно. Ладно, это все лирика, вообще-то я к тебе по делу. Сможешь кое-что для меня выяснить?

***

      — Круцио!       Волдеморт особой фантазией не отличался.       Виновен — пытки. Невиновен — тоже пытки. Для профилактики, чтоб жизнь медом не казалась.       Благо, что на данный момент силенок у него было маловато (тело все-таки не та штука, без которой можно спокойно обходиться), а потому феерично облажавшийся Барти отделался легким испугом.       — Простите, Повелитель! Я все исправлю! — и фанатизма в глазах побольше, побольше.       С психами даже Темные Лорды предпочитают не связываться.       — Конечно исправишь, куда ты денешься! — буркнул Лорд. — Только теперь план будешь придумывать сам!       — Э-э, мой Лорд, — Барти почесал в затылке, — а, может, не стоит усложнять? Зачаровать под порт-ключ любую ерунду — да хоть столовую ложку! — да и подсунуть мальчишке?       Волдеморт моргнул. Потом еще раз. А потом внезапно расхохотался, чем едва не довел верных слуг до инфаркта.       — Ложку! Поттеру! — сквозь хохот пробормотал Лорд. — Ой, не могу… ну, попробуй, Барти, попробуй…       Крауч и Хвост недоуменно переглянулись.       В гениальности своего Повелителя они, конечно, не сомневались, но уж больно подозрительно она временами смахивала на маразм.       Особенно после развоплощения.

***

      — Так… — протянула Гретта, сидевшая по-турецки на ковре посреди слизеринской гостиной. — То есть, в сухом остатке мы имеем четыре факультета, один из которых весь из себя хороший-замечательный, еще один, то бишь ваш, такой-сякой-лихой — читай, неугодный директору, — а оставшиеся два болтаются где-то посередине.       Скучковавшиеся вокруг нее слизеринцы переглянулись.       — Наш факультет считается «темным» в большей степени из-за Того-кого-нельзя-называть, — пояснила Грейс Селвин.       Гретта фыркнула.       — О, ну тогда наш Дурмстранг — просто Обитель Зла, а не школа. И это даже если не считать деда. Кстати, а этот ваш «Того-кого», он что из себя представляет?       — Э-э… в данный момент он официально считается мертвым, — осторожно заметил кто-то. — Но Дамблдор утверждает, что он жив и скоро вернется, а Поттер, вроде как, уже дважды ухитрился его победить — и это не считая того, первого, тринадцать лет назад.       — Ага, — Гретта почесала бровь. — А Поттер?..       У слизеринцев глаза на лбы полезли.       — А что, ты про него не слышала?       — Нет, ну что-то слышала, — неопределенно махнула рукой Гретта, — но не так, чтобы очень. Я в общем-то не спец в политике, тем более иностранной.       И понеслась душа в рай…       Спустя полтора часа Гретта оказалась в курсе всех школьных сплетен за последние лет пять. Слизеринцы, пользуясь случаем, в красках описали косящего под божий одуванчик интригана-директора и его ручного героя, который в-каждой-бочке-затычка, а заодно дали весьма меткие (хоть местами и нецензурные) характеристики всем профессорам, за исключением Снейпа.       Потому что декан — это святое.       И пока Гретта пыталась переварить всю поступившую информацию, допрос как-то незаметно потек в обратном направлении. Слизеринцев интересовало все, начиная ее личной биографией и заканчивая участием в Турнире.       Но если по поводу себя-любимой, а также всех родственников до седьмого колена, Гретта распространяться не собиралась, то про предстоящий праздник идиотизма можно было и поболтать. Тем более, что информации было не особо много.       — А что сказали организаторы? Вам объяснили суть первого задания?       — Ага, — хмыкнула Гретта. — А потом догнали и еще раз объяснили. Сказали, мол, задание на смекалку — валите готовиться. Но если учесть статистику, то в первом туре должна быть какая-нибудь когтистая-зубастая-крылатая волшебная тварь пятой или условно-пятой степени опасности. Вроде мантикоры, химеры или василиска.       — Статистику? — не поняли «змейки».       — Предыдущих Турниров, — пояснила Гретта, обозрев их удивленные лица. — Вы не читали? Они все описаны в «Истории волшебных спортивных состязаний». Сразу после пяти глав, посвященных квиддичу, — она поморщилась.       — Не любишь квиддич? — понимающе спросила Грейс.       — Скажем так, вследствие семилетнего тесного соседства с одним ловцом у меня развилась на этот вид спорта аллергия.       В гостиной стало подозрительно тихо.       И тут Гретта поняла, что Крама она упомянула зря. Очень зря.       Как оказалось, среди слизеринцев тоже было немало фанатов.

***

      А утром следующего дня атмосфера в Хогвартсе окончательно перестала быть томной...