Кровные узы

Остаток перелета, закончив с протезом, Александра просидела с закрытыми глазами, жуя мои сандвичи, видимо, что-то смотрела. Я позволил себе ещё немного позаниматься со словарем, потому что хотелось понять побольше из того, что она с Игорем скажут. А они явно будут говорить на русском. Я закончил с буквой "в" и перешёл к "г", но многое изучить не успел. Собирая вещи и складывая термос, я упустил объявление о прибытии, но город узнал сразу же. В конце концов, я прожил здесь три года и покинул это место только полгода назад. — Все нормально? — поинтересовалась Алекс, видимо, заметив мое замешательство. Я только кивнул, потому что, конечно же, у меня все нормально. Если не считать воспоминаний о маленькой девочке, которую пришлось оставить в семье, где отец любит распускать руки, а мать — сама по себе очень распущенная женщина. Александра решила пройтись пешком, потому что прилетели мы слишком рано, ещё не началось время посещений в клинике. Мне было приятно снова идти по этим улицам, хотя, как обычно, все оборачивались и тыкали пальцами. Дикари, что с них взять. Вот по этой улице я водил Кристен в художественный класс, по утрам три раза в неделю. Учил ее правильно переходить дорогу, обращаться к полицейским, если что-то случится. И вести себя спокойно и учтиво, а не вот так подпрыгивать и вопить на весь квартал. — Диегочка! — видимо, она переживала, что я не услышу с другой стороны дороги. — Диегуля! И едва не рванула под машины, вывернув ручонку из пальцев сопровождающей ее молодой девушки. Стой! Стой! У нее нет приемника, только маленькие смарт-часики, так что мое сообщение она проигнорировала, но послушно остановилась, когда я поднял обе ладони. А тут и ее новая няня подоспела. Я показал Кристен на пешеходный переход в тридцати метрах правее и погрозил пальцем. Она сделала виноватый вид, но надолго его не удержала, потянула свою сопровождающую к переходу. — Твоя воспитанница? — с улыбкой поинтересовалась Александра. Да, извините. — Ничего, у нас есть время, — махнув ладошкой, девушка тоже двинулась к переходу, — детская непосредственность такая милая. Вы тоже. Ну не удержался! Хозяйка дернулась, подняла на меня взгляд и вдруг порозовела, смущённо отвернулась и пихнула меня локтем куда-то в бедро. Я, как мог, постарался спрятать улыбку. Зато правду сказал, невероятно милая. — Диего-о-о! — Кристен бежала ко мне, раскинув руки, и я опустился на корточки, принимая маленькое пушечное ядро в объятия, получил лбом в подбородок, но все равно был безумно рад ее видеть. — А папа сказал, что тебя усыпят! Как видишь, он немного ошибся. Я улыбнулся, но дать ее отцу в зубы захотелось ещё сильнее, чем раньше. Конечно, когда он от меня отказывался, он знал, что является моим третьим хозяином, и после меня усыпят. Его просили подумать над тем, что меня стоило бы оставить, как максимально преданного защитника Кристен, но ему было плевать. Потому что, видимо, он не хочет, чтобы кто-то защищал ее от него самого. — А это твоя новая хозяйка? — обнимая меня за шею, девочка немного повернулась и с лёгкой враждебностью уставилась на Александру. — Вы же не обижаете Диего? Я дёрнул негодницу за краешек футболки, чтобы вспомнила правила приличия, но, кажется, нынешнюю хозяйку это не обидело. — Ни в коем случае, — усмехнулась Алекс, сунув руки в карманы. — Кристен, мы можем опоздать, — подала голос сопровождающая, хорошенькая и довольно молодая, хотя для вампиров это понятие растяжимо. — Она такая строгая, — прошептала мне на ухо Кристен, прежде чем все же отлепиться, — пока, Диего. Я улыбнулся в ответ и помахал ладонью. Конечно, после меня ей любой воспитатель будет строгим, я всегда использую только метод поощрения. Заинтересовать нужным делом, пообещать что-нибудь приятное, если дело будет выполнено — гораздо более действенные методы, чем угрозы или внушение страха. А ещё я учил маленькую хозяйку помнить о чужих чувствах — когда, например, она капризничала и демонстративно дулась над обедом, я так же демонстративно обижался, потому что старался, а она даже попробовать не хочет; конечно, она пробовала, а потом и уплетала за обе щеки, потому что готовил я только ее любимое. — Прелестная картина, — улыбнулась Александра, вместе со мной провожая взглядом Кристен и ее сопровождающую. Улыбнувшись, я встал, вздохнул. Чудесная девочка. Как же ее жаль. Впрочем, скоро мне стало жаль господина Игоря Долгова, хотя о таком своем чувстве я даже не подозревал. Здорового мужика отлупили подушкой за риск для жизни, не делая скидок на состояние. Я застыл у дверей, стараясь не мешаться, и только крепко сжимал зубы, чтобы не улыбнуться. — Nu, nu, все, malyshka, — видимо, ему надоело получать мягким по голове, так что мужчина легко одной рукой отобрал подушку и притянул девушку к себе, — ponimau, ispugalas'. Uzhe все so mnoy normal'no, pravda. — Net, ne pravda! — вздохнула Алекс, присев на край постели и положив голову ему на грудь. — A esli бы ty umer? Ili вампиром stal? — Kstati, o вампирах, — господин Долгов произнес это так ласково и нежно, что я невольно подобрался, почуяв угрозу, — i davno ty ego zavela? Pochemu so mnoy ne posovetovalas'? — Пойду узнаю, что там с твоей выпиской, — кашлянула девушка, вывернулась из его руки и торопливо зашагала к выходу из палаты. Я открыл ей дверь, немного склоняя голову. Отчасти, чтобы не видеть холодный оценивающий взгляд главы дезинфекционного батальона. — Она пусть идёт, а ты останься, — спокойно приказал майор Долгов. — Удачи, — уже из коридора шепнула Алекс, подло закрывая за собой дверь и оставляя меня с ним наедине. Стараясь не нервничать, я подошёл, повинуясь подзывающему жесту, наклонился. — Что ж ты высокий такой? — риторически пробормотал мужчина, ухватив меня за ошейник и заставив наклониться ещё ниже. Отщелкнув защитную панельку, он явно всмотрелся в цифры под штрих-кодом, где указаны моя категория, основной навык и питомник. — Воспитатель? Серьезно? Нет, ее, конечно, надо воспитывать, но я не думал, что она сама себе купит воспитателя, — коснувшись подбородка, он не стал раздвигать мне губы, дождался, когда я немного оскалюсь и покажу, что клыки спилены, как положено, — защитные функции? Не двигаясь, я пошарил взглядом вокруг, нашел его коммуникатор. Категория защиты В1. Хмыкнув, господин Долгов никак не акцентировал внимание на моем коммуникативном недостатке, только приподнял брови, увидев категорию, осмотрел меня с головы до ног и кивнул. Мне не дали высшую категорию А только потому, что от большинства ударов руками мои же собственные деформированные кости ломаются. Но во второй категории присвоили высший уровень, и это означает, что я могу защищать хозяина двадцать четыре часа в сутки, анализируя обстановку вокруг и, в случае необходимости, прикрывая его своим телом или защищая с помощью оружия. — As'ka не может сама себя защитить, кроме как на словах, — я только по контексту догадался, что речь идёт о моей хозяйке, — поэтому ты должен защищать ее. Но учти, что я тебе голову откручу, если ты посмеешь ее обидеть. Я опустил взгляд и отступил к двери, давая понять, что учел. Нет сомнений, что уж Игорь Долгов сможет меня убить даже с одной ногой и одной действующей рукой. — Ну что, все живы? — поинтересовалась Алекс, распахивая двойные двери. — Pacient, na выход shagom marsh! Следом за ней санитар вкатил коляску, явно предназначенную для транспортировки временно обездвиженного майора. — Ochen' smeshno, — процедил господин Долгов, с трудом садясь. С шипением отвергая помощь, он сам перебрался в коляску, при этом побледнел и явно едва не потерял сознание. Кажется, в такой ситуации стоило бы принять помощь, мужественность не пострадает. Явно подключившись к джойстику, Александра сама управляла коляской, не утруждая себя делать это руками. Я шел за ней следом и нес сумку с формой и личными вещами господина майора. К счастью, весь перелет он спал. Алекс объявила, что ей тоже нужно поспать, и даже выпила половинку таблетки снотворного. А мне оставалось только изучать словарь и считать за достижение, что я завершил изучение слов на букву "г" и перешёл к "д". — Диего, приготовь что-нибудь сытное и быстрое, пожалуйста, — распорядилась Алекс, вкатывая в дом коляску с господином Долговым, — на двоих только. — В смысле, на двоих? — возмутился майор до того, как я успел понять, кого же именно она решила обделить. — Ya zhrat' hochu pizdets, tebe pridetsya menya pokormit'! — Никакой еды за шесть часов до операции, — отрезала Алекс, скрещивая руки на груди, — кости я тебе уже напечатала, сейчас поставлю, база напечатана, надо собрать и поставить, руку тоже, но это уже мелочь. Сейчас усыплю тебя, и не будешь чувствовать голод, ne ssy. — Жестокая, жестокая женщина! — картинно закатив глаза, господин Долгов схватился за сердце. — Владеет рестораном и зажала еду! Получив подзатыльник, он хрипло засмеялся и, жмурясь, потерся макушкой о крохотную ладошку. Они такие милые... Приготовив фриттату, чтобы было быстро, сытно и вкусно, я накормил Алекс, перекусил сам. А потом она спустилась в мастерскую, и с каждым часом я все больше нервничал, пытаясь себя занять подбором рецептов, словарем и приготовлением заготовок. Когда время начало подходить к ужину, а с начала операции прошло больше восьми часов, я все же спустился, остановился на нижней ступеньке, чтобы не мешать. Хотел сразу отправить сообщение, но побоялся отвлечь от важного, и сначала постучал. — Что-то случилось? — не оборачиваясь, поинтересовалась Александра. Крови на операционном столе было много, но руки у нее были чистые. И, конечно, мне не раз доводилось разделывать разнообразные туши, но я не рискнул разглядывать операционное поле. Уже довольно много времени прошло, не желаете перекусить? — Нет-нет, это отвлекает, все нормально, — качнув головой, она потянулась к кювете с инструментами, взяла жутковатого вида щипцы, — если что, я позову. Простите за беспокойство. Поднявшись наверх, я задумчиво покусал гладкую черную перчатку там, где должен быть ноготь, и все же приготовил сандвичи, на случай, если перекус понадобится очень срочно. А потом, вздохнув, открыл словарь, уже на шестой букве русского алфавита. — Диего, спустись! — в абсолютной тишине дома услышать голос хозяйки оказалось почти непривычно, я даже подскочил. И торопливо пошел к ней. — Отнеси Игоря в какую-нибудь из гостевых спален, пожалуйста, пусть поспит. Алекс стояла спиной ко мне, промывая инструменты и складывая их в большой дезинфектор, но мне казалось, что она очень устала. Нет, она и должна была устать за четырнадцать часов работы, но сейчас это заметно — слегка ссутуленные плечи, медленные движения. Чтобы не отвлекать вопросами, я молча взял господина Долгова на руки, молясь только, чтобы он не проснулся. Так борющийся за свою мужественность майор придушит меня на месте, если узнает, что я нес его, как невесту. Устроив пациента на постели, я накрыл его до пояса одеялом, задернул плотные шторы, включил на минимум ночник и прикрыл за собой дверь. Так он не проснется от случайного света и уж точно не проснется в кромешной темноте. Александра все ещё была в мастерской, сгорбилась над очередным протезом, видимо, ногой господина Долгова. Но это совершенно возмутительно, нужно отдохнуть после такой долгой и напряжённой работы. Хотя бы для того, чтобы не наделать ошибок от усталости. Я осторожно, кончиками пальцев коснулся ее плеча. Можно ведь, правда? Судя по ее улыбке, можно. И я легонько размял напряжённые мышцы, заставляя ее выпрямиться. Вас тоже отнести в постель? — Ну-у, мне немного осталось, — слегка поморщилась девушка, но явно упорствовать у нее сил уже нет, — надо бы закончить сразу. Если это может подождать до утра, то поспать нужнее. Она открыла было рот, видимо, чтобы спорить, но фыркнула и, сдаваясь, опрокинулась назад, сваливаясь со стула без спинки прямо мне в руки. Я бережно прижал к себе драгоценную ношу, без спешки поднялся по ступенькам. — А ещё я голодная, — доверительно поделилась Алекс, я с улыбкой кивнул. Хорошо, что приготовил сандвичи, а то пришлось бы сейчас метаться их собирать, а без часа-двух под прессом они вечно разваливаются при первом же укусе. В своей спальне хозяйка сразу же пошла в душ, а я спустился на кухню, быстро сервировал перекус, сделал чашку какао и с подносом вернулся к ней. Девушка уже вышла из ванной и растирала влажные волосы полотенцем. — Еда! — радостно воскликнула она, бросила полотенце на подлокотник кресла и плюхнулась на край кровати, скрестив ноги по-турецки. — Что бы я без тебя делала, Диего? — я решил не отвечать, только улыбнулся. Ела бы всякую ерунду и работала, не соблюдая режим, конечно же. — А ещё в половину восьмого утра прилетит девушка Игоря, встретишь ее? Я кивнул, стараясь не выдать своего удивления. У него есть девушка? Кто-то любит этого маньяка? Хотя вот Алекс его любит, но тут совсем другое. Она узнала его ещё нормальным, если он когда-то таким был. Хотя, может быть, его девушка тоже с ним очень давно. И вообще, это не мое дело. Стрескав половинку сандвича, Александра перебралась на середину кровати, устроилась на подушке и с блаженным вздохом зажмурилась. Я накрыл ее одеялом, приглушил свет и уже собирался пожелать спокойной ночи и уйти, когда она открыла глаза и похлопала по постели рядом с собой. Сглотнув, потому что в горле мгновенно пересохло, я аккуратно прилёг рядом с ней поверх одеяла. Девушка недовольно заворчала. Я холодный, вы замерзнете. Тело с температурой двадцать градусов сложно назвать грелкой, так что аргумент Алекс приняла, но подвинулась ко мне ближе, пристроила голову на плече. — Я сейчас засну, а тебе не будет скучно? — пробормотала она, обнимая меня за талию. — Что будешь делать? Я улыбнулся. Вариант у меня есть только один. Любоваться. Снова покраснев, девушка расфыркалась, бормоча что-то про лесть, крепко цапнула меня за волосы на затылке и притянула целоваться. Улыбаясь, я целовал ее мягкие теплые губы, осторожно обнимал хрупкое тело. От нежных прикосновений щемило в груди, и углублять поцелуй казалось кощунством. Разумеется, я не стал настаивать, когда Алекс отстранилась, уткнулась лбом мне в грудь и тихонько вздохнула, прижимаясь ещё крепче. Я только подтянул одеяло, чтобы плотно накрывало плечи, и обнял ее, закрывая глаза. Она явно чувствует, как у меня колотится сердце. И пусть. Проснувшись немного раньше обычного, без двадцати семь, я тихонько выбрался из объятий Алекс и так же тихо вышел из спальни. Раз уж приезжает гостья, да и сам господин Долгов должен скоро проснуться, нужно заняться завтраком перед отъездом. Сделаю кексы на скорую руку и оставлю выпекаться, пока буду встречать госпожу Долгову, а ещё можно сварить сладкую кашу на молоке, будет полезно хозяйке после долгого умственного напряжения. Вызывая такси, я оставил готовую кашу на медленно остывающей панели. За полчаса, надеюсь, не остынет критично, подогрею, если понадобится. Стоя у терминала, я привычно сложил руки за спиной. Холод я не чувствую, но неприятный ветерок, несущий ледяную влажность с моря, заставлял рефлекторно ежиться. После прибытия рейса из здания терминала вышли только шесть пассажиров, и только одна девушка. Красивая, довольно высокая и стройно сложенная, как вампир. И от нее пахло вампиром, но как-то... Неправильно. Опасно. Госпожа Курчатова прислала меня встретить вас. Меня зовут Диего, я к вашим услугам. Пробормотав ответное приветствие, девушка устроилась в такси напротив меня, и стало совсем не по себе. Какой-то древний инстинкт требовал бежать, бежать без оглядки от этого неведомого существа, собранного, натренированного и с жутким оценивающим взглядом. Девушка слегка нахмурилась, по мелким движениям глаз я понял, что она пытается отправить мне на передатчик сообщение. Извините за неудобство, ко мне нужно обращаться вслух. От каждого ее взгляда нервные мурашки бежали по спине. Я волновался, как она может любить Игоря Долгова? А как он может быть с этой жуткой машиной для убийств? В каждом движении читается выверенность и сила, даже человек почувствует неладное, пусть и не из-за запаха. — Как себя чувствует господин Долгов? Он давно не выходил на связь. Я только порадовался, что не могу говорить. У меня явно голос дрожал бы от нервозности. Операция по замене руки и подготовке ноги к установке протеза длилась четырнадцать часов, после выхода из наркоза господин майор, не приходя в сознание, заснул, они оба сейчас отдыхают. Насколько я могу судить, все прошло успешно. Благодаря мастерству Алекс мне не нужно сообщать этому плохие новости. Наверное, я бы не решился. В1 это В1, но с этим тягаться я бы не хотел. В дом я вежливо пропустил девушку первой. Ну и ещё не очень хотелось бы поворачиваться к ней спиной. — Tak вот ty kakaya, nomer восемь, — протянула встречающая нас в холле Александра, — kak tebe moya броня? Надо скорее читать словарь, это выборочное понимание с ума сводит и режет слух. — Безукоризненно, — ответила гостья, будто бы смущённо опуская взгляд. Но, если уж на то пошло, у меня там каша остывает и кексы подоспели! Прошу в столовую, я подам завтрак. Это сообщение я отправил сначала хозяйке, потом госпоже Долговой. И только для последней прибавил: Желаете сперва переодеться? Она кивнула, пришлось провожать ее до гостевой спальни, соседней с комнатой, где все ещё спал господин майор. Но после, спустившись в столовую, где Алекс уже устроилась за столом, я не постеснялся задать вопрос про это создание. — О, это гибрид вампира и ликана, — охотно и с восторгом поделилась Александра, и я просто уставился на нее. Это же невозможно! — искусственный, конечно, но все же. Номер восемь самая крутая получилась, она очень сильная и регенерирует со скоростью света, — я передёрнул плечами, давая понять, как отношусь к таким достижениям науки и техники, — конечно, тебе от нее не по себе, ее создали для охоты на вампиров и ликанов. Фыркнув, я поджал губы. Так заметно? Если понадобится, я вас даже от нее смогу защитить. — О-о, не сомневаюсь, — тихо смеясь, она вдруг встала на стул и протянула ко мне руки. Не подойти и не получить ещё один мягкий поцелуй было просто невозможно. Это слегка подняло мне настроение, но аппетит все равно улетучился от нахождения с этим противоестественным созданием за одним столом. А уж когда оно совершенно бесшумно оказалось у меня за спиной на кухне, я поперхнулся кексом, а по ощущениям — собственным подскочившим в горло сердцем. — Извини, — тихо сказала девушка, отступая ещё на шаг, хотя между нами и без того было расстояние. Я только помахал ладонью, утирая выступившие от кашля слезы. Жуткая, жуткая штука этот гибрид. Выдав ей поднос с кашей, белковой пастой и чаем, я не сдержал бестактный вздох облегчения, когда она ушла. Надеюсь, она поймет. Наблюдая, как эта хрупкая девушка практически на одной руке несёт брыкающегося здоровенного мужчину, другой придерживая его руки, я только поежился. Всё-таки, хорошо, что он не проснулся, когда я его ночью нёс. Так-так, нужно сделать перекус. Ну, как обычно, сандвичи, кажется, хозяйке они нравятся, думаю, гости тоже будут не против. А что с обедом? Нужно не слишком жирное, чтобы после операции не нагружать организм господина Долгова, и полезное. Рыбу? Да, рыбу, рис, овощи на гриле и... И профитроли. Давно не делал профитроли, хотя очень их люблю, начиню сыром и зеленью или грибами. Нужно посмотреть, что за грибы есть в морозильной камере. Я стоял, наклонившись, и перебирал пакеты в одном из ящиков, отыскивая грибы, когда ударом тока у меня буквально вышибло пол из-под ног. Холодея, я осознал, что Александра внизу, в мастерской с этим... Гибридом. Боль была короткой, потому что разряд тоже короткий, но мало ли. Правда, пока я поднялся, преодолевая темноту в глазах, Алекс уже пришла сама. — Все нормально, я случайно ударилась, — улыбнувшись, она похлопала меня по руке, — ты почему такой бледный? — пожав плечами, я слегка дрожащей ладонью потёр лоб. — А кровь когда последний раз пил? Я честно пожал плечами, потому что не мог сразу вспомнить, в голове все плыло, и девушка, вздохнув, протянула мне левую руку, слегка поддернув рукав. Рот наполнился слюной, и я не отказался бы, даже если бы хотел. Опустившись на колени, я склонился над ее маленькой тонкой ручкой, придержал под локоть и у запястья, чтобы не дернулась и не поранилась сильнее о клыки. А ещё очень постарался попасть в старые ранки. — Боже... — вибрирующе выдохнула Алекс. Жадно слизывая горячую кровь, я чувствовал, что она возбуждается, и этот запах будоражил. В груди тяжело потянуло умереть за нее вот прямо сейчас, сделать все, что она скажет, о, эти чёртовы узы, ненавижу... Но девушка отобрала руку, отобрала вкусную кровь в ещё не закрывшихся прокусах, и поцеловала меня. Мы оказались почти одного роста, и ничто не мешало прижать ее к себе. Она приоткрыла рот, позволяя, и я поцеловал ее так, как хотелось нам обоим. — Ну же, чего стесняешься, — шепнула хозяйка, сдвигая мою ладонь со своей поясницы на аккуратную маленькую попку. Меня будто снова прошило током. Глубоко и неторопливо целуя ее, я снова вернул руку ей на спину, только теперь уже задрал тонкую ткань, касаясь гладкой теплой кожи. И я бы забыл обо всем, но голос Игоря Долгова рывком вернул меня в реальность. Если он нас увидит, боюсь, клыков мне не уберечь. Аккуратно отстранившись, я заглянул девушке в глаза. Зрачки расширены, ресницы трепещут, дыхание сбито. Вы такая красивая. Смутившись, она с улыбкой пихнула меня в плечо. Тоже улыбаясь, я встал, взял со стола пачку влажных салфеток, протер слегка размазавшуюся кровь на ее запястье. Отобрав у меня салфетку, Алекс поманила меня вниз, я присел на корточки. Слегка повернув мою голову, она тщательно вытерла мне шею, видимо, в том месте, где прикасалась прокушенным запястьем. И напряглась, дернувшись, когда услышала голос Дмитрия. Почему он так часто к вам приходит? — Во-первых, он живёт на соседней улице, — проворчала хозяйка, вытирая мне ещё и уголок губ, — во-вторых, он сволочь, которой принадлежит двадцать процентов этого дома, поэтому я не могу его продать, а по завещанию его отца не могу жить в другом доме, пока у меня есть этот, иначе потеряю долю в "Куршевеле". Вот оно что. Обложил со всех сторон, но зачем ему это? Запугивать ее дальше и чувствовать свою власть над ней? Как вообще можно было составить такое завещание? Я бы не удивился, если бы Дмитрий приложил к этому руку. Алекс заметно нервничала, разговаривая с новым гостем. Он назвал ее своей любимой сестрёнкой, и мне почему-то очень захотелось заставить его подавиться этими словами, так похабно они звучали. Стоя за спиной у хозяйки, я незаметно коснулся ее локтя, давая понять, что я рядом. — Диего, добавь ещё одну персону, — распорядилась Алекс, уходя в мастерскую, и это звучало, как поражение, несмотря на суровый тон. К счастью, пока что я тут не один, есть ещё люди, которым я могу доверить присмотреть за ней и Дмитрием, чтобы не случилось чего-нибудь неприятного. Прошу вас помочь мне не оставлять Александру и Дмитрия наедине. Получившие это сообщение господин и госпожа Долговы почти синхронно кивнули. — Сам хотел тебя попросить, — одобрительно ответил майор. Его девушка изъявила желание спуститься вниз, в мастерскую. Я занервничал, но постарался себя убедить, что уж это создание может защитить кого угодно от чего угодно. Надеюсь, я могу доверить ей Алекс. Занимаясь перекусом, я краем уха следил за перемещениями незваного гостя в доме. Он поднимался на второй этаж, потом вернулся, поругался с господином Долговым, ненадолго вышел из дома. Сандвичи для него я готовить не стал, потому что да пошел он. В одиннадцать я уже спустился в мастерскую с подносом, налил хозяйке и гостье чай, подал сандвичи. Убедился, что никаких пожеланий нет, и поднялся наверх, чтобы не мешать занятой какими-то малопонятными кибернетическими делами Александре. Сделал чай и для господина Долгова, все ещё сидящего в гостиной и, кажется, задремавшего. Не стал окликать, чтобы не мешать отдыхать после операции, просто оставил поднос на журнальном столике и тихо удалился на кухню. Пришло время заняться обедом. Больше всего возни предвиделось с рисом и профитролями. Грибы я все же нашел, стандартные шампиньоны, так что с начинкой вопросов нет. Наскоро замариновав значительный кусок филе сёмги, порезанный на довольно толстые стейки, я оставил его напитываться приправами. Включил духовку, чтобы прогревалась, сделал максимально диетическое заварное тесто, выложил в кондитерский мешок. Традиционные витые пирамидки отправились выпекаться, а я тем временем занялся начинкой. Разогрев на сковороде сливочное масло с травами, я мелкими кубиками нарубил размороженные шампиньоны, ещё мельче нарезал лук-шалот, отправил их вместе в разогретое масло и обжаривал до золотистости лука, чтобы не пересушить грибы. Нарезав крупными кусками баклажаны, цукини и сладкий перец, я полил их оливковым маслом, без скупости посыпал приправами и хорошо перемешал. Сначала приготовлю их на гриле и поставлю в еле теплую духовку дожидаться обеда, а потом займусь рыбой. Рису вариться совсем недолго, поэтому он тоже в конце. А сейчас — десерт. Поскольку здесь Дмитрий, великий ресторатор, сильно выпендриваться чревато, так что я решил остановиться на клафути. Просто, быстро, очень вкусно. Поставив взбиваться яйца с сахарной пудрой, я просеял муку, слегка подогрел молоко. Молоко отправилось к яйцам, в муку я добавил разрыхлитель, сахар и немного натуральной ванили. Соединял жидкое и сухое я вручную, венчиком, чтобы не было ни одного комочка. Разложив по дну смазанной формы замороженные вишни, я залил их тестом, слегка встряхнул, чтобы заполнились все пустоты. Вынув из духовки противень с заготовками для профитролей, я изменил температуру, сунул туда форму и поставил таймер на сорок минут. Украшу сахарной пудрой, мятой и шариком ванильного мороженого, будет замечательно и традиционно. Пока на мини-гриле обжаривались овощи, я соорудил водяную баню, нарезал кубиками гауду и сложил плавиться. Это процесс небыстрый, будет как раз вовремя. После овощей жариться отправились стейки, я поставил вариться рис, смешал грибы и лук с расплавившимся сыром, мелко нарубил зелень и вмешал туда же. Шприцем аккуратно накачал получившейся массой профитроли, не забывая переворачивать и менять стейки на гриле и помешивать рис. Как раз дошел пирог, я вынул форму, поставил остужаться, выключил духовку и сунул в нее овощи, а потом добавил и рыбу, чтобы не остыли. Гауда будет застывать долго, так что профитроли можно оставить, как есть. Без десяти час я начал сервировать стол и блюда. На каждую тарелку по стейку, по паре ложек риса, немного овощей и по четыре профитроли. Пригласив всех к обеду, включая незваных гостей, я все же не начинал выносить тарелки, пока не пришла хозяйка дома. Профитроли с сыром и грибами, запечённая сёмга, овощи на гриле и рис арборио на гарнир. Я отправил это сообщение всем троим, у кого были приемники, а Дмитрий и сам догадается. — Звучит очень вкусно, — с предвкушением улыбнулась Алекс, пожелала всем приятного аппетита. Получилось неплохо. Рыба сочная и нежная, рис не склеился, овощи в меру пряные и мягкие. — Диего, ты волшебник, — совершенно неожиданно похвалил меня господин Долгов. — Рис переварен, рыба сухая, — будто в ответ ему высказался Дмитрий. Я только сжал губы, опуская взгляд в тарелку. Ну и пусть, пусть говорит, что хочет. Моей хозяйке нравится, как я готовлю, а остальное меня волновать не должно. Что удивительно, за меня вступилась не только Алекс, но и майор Долгов. И гибрид его тоже явно хотела меня похвалить. Впрочем, после обеда она это и сделала, даже спросила у меня, что за урод такой этот Дмитрий. Я постарался подобрать самую нейтральную формулировку. Он ее сводный брат из приемной семьи, в детстве очень плохо к Алекс относился. Он часто приезжает, но всегда ненадолго. Кажется, она вполне милая. Жуткая, да, пугающая, но человек, вернее, то человеческое, что в ней есть, кажется, неплохое. Но я всё же вздохнул с облегчением, когда эти двое покинули дом. Остаётся надеяться, что и Дмитрий не задержится. Возвращаясь в столовую, я получил такой удар тока, что просто свалился в дверном проеме, как бревно. И даже сбивающимся зрением я увидел сжавшуюся в углу Алекс и нависшего над ней Дмитрия; даже сквозь скрип едва не крошащихся зубов услышал ее приглушённые рыдания. Двинуться не получалось, каждую мышцу стянуло непрекращающейся судорогой, и мне не больно. Но ей очень, очень больно, а я ничего не могу сделать! Ну какой же придурок придумал эту систему?! Ошейник щёлкнул, раскрываясь. Вставая с максимальной возможной скоростью, я пытался удержаться на разъезжающихся ногах. Она его отключила. Она смогла сказать аварийный код, боже, храни ее выдержку. Как жаль, что мне нельзя бить людей даже в такой ситуации. Обхватив локтевым сгибом шею мужчины, я слегка приподнял его, пережимая и трахею, и сонную артерию. Он пинался и брыкался, пытался меня проклинать и что-то приказывать. И все равно понадобилось не меньше минуты, чтобы он потерял сознание. Бросив его на пол, я опустился на колени перед девушкой и с ужасом увидел, что между пальцев у нее буквально хлещет кровь. Алекс, посмотри на меня. Она замотала головой, но от меня не шарахнулась, только крепче прижала руки к лицу. Нужно вызвать полицию, я не могу. — У двери... — глухо всхлипнула девушка, съеживаясь ещё сильнее. — Кнопка... Я вспомнил тревожную кнопку, действительно расположенную рядом со входом, оглянулся на бесчувственного Дмитрия. Сбегав подняв тревогу, я прихватил аптечку и вернулся к ней. Пойдем, нужно промыть рану. Тебе нужен врач? Она опять только замотала головой, ещё глубже забилась в угол. И от контраста веселой и властной Александры с этой перепуганной до полусмерти маленькой девочкой мне хотелось просто растоптать это отродье. Я ведь хочу помочь. Покажи мне, откуда кровь. Всхлипнув, Алекс вдруг кинулась мне на шею, прижалась всем телом, и я обнял ее в ответ, успокаивающе поглаживая по спине. — Он сказал, что вся эта кибернетика отвратительна, — шмыгнув носом, она нервно вздрогнула и обняла меня крепче, — что я должна бросить это все и не водиться с вампирами. По-моему, ты уже большая девочка и можешь делать то, что тебе захочется. Я все же аккуратно попытался отстранить ее, и она, наконец, позволила. Кровь шла из рассеченного века. Кибернетический глаз тоже был разбит на две части, в его глубине периодически что-то искрило. Судя по форме дыры, это столовый нож. Господи, какой же ублюдок. Но, кажется, не смертельно. Распечатав салфетку с дезинфектантом, я осторожно, не касаясь болящего места, убрал непослушные волоски с лица, стёр кровь с ее щеки и из-под глаза. Кажется, врач все же нужен. Она снова помотала головой, шмыгнула носом. — Я позову друга, он мне другой поставит, — потрогав рассеченное веко, Алекс поморщилась и вдруг нервозно хихикнула, — как раз сегодня решила, что пора заменить, представляешь? Вздохнув, я покачал головой и очень аккуратно промокнул снова натекшую кровь. Конечно, она сама врач, но, чтобы понять, как обработать это, ей нужно взять себя в руки. До ушей донеслась сирена. Вот и хорошо, заберут хотя бы Дмитрия, дверь открыта. Правда, я не ожидал, что первым, кого ткнут лицом в пол, буду, собственно, я. Руку заломили так, что я услышал хруст перетянутых сухожилий и выгнулся, пытаясь спасти сустав. — Вы тупые или да? — ещё слегка дрожащим, но уже вполне строгим голосом поинтересовалась Александра. — Вы знаете, как он снял ошейник? — уточнил один из копов. Я закатил глаза и стиснул зубы. Да, конечно, чуть что, сразу виноват вампир! — Я его сняла, идиоты! — рявкнула девушка. — Этот придурок на меня напал, а слугу моего отпустите! Потом Дмитрия приводили в чувство, он орал, что все должны знать, кто он такой. Потом нудно сто раз подряд отсматривали видео с камер наблюдения, потом протокол, потом проверка моей личности и принадлежности... И только потом я смог закрыть за всеми дверь, замкнуть ее и отнести хозяйку на второй этаж. Она поматерилась перед зеркалом, пшикнула местным обезболивающим, залила все биоклеем, склеив и веки, залепила пластырем. — Так, я в душ, — стянув с кончика косы резинку, она распустила прическу и тяжело вздохнула, — ne день, а pizda kakaya-to! Пока она купалась, я сходил на кухню и принес ей ещё кусочек пирога со сладким какао. И, судя по вымученной улыбке, угадал. После перекуса девушка плюхнулась на кровать, поморщилась, коснувшись пластыря. Я накрыл ее одеялом, подоткнул края, выключил свет, оставив только ночник. — Выключи все, — тихо попросила хозяйка, и я послушался. Мне хватает того света, что проникает от уличных фонарей через плотные шторы, но она, думаю, его не видит. И ей так явно проще игнорировать вынужденную слепоту на один глаз, — у тебя глаза горят, как у кошки. Ну потому что строение сетчатки схоже, потому вампиры и видят в более темных условиях, чем люди. Мяу. Негромко смеясь, Алекс обняла меня, когда я лег рядом. Коснулась кончиками пальцев моих век, ресниц. Прищурив один глаз, я любовался ее улыбкой. Это хорошо. Надо отпускать плохое, надо смеяться и улыбаться, особенно когда улыбка такая красивая. Но извиниться я обязан. Прости меня. Я не должен был оставлять тебя с ним. Хотя кто же знал, что ему хватит минуты, я ведь даже не пошел Долговых до конвертоплана провожать. — Глупости, — обняв меня за шею обеими руками, девушка вздохнула, — извиняться должен только он. Тем более, раньше такого не было, я даже не ожидала. На ночь она подарила мне ещё один поцелуй. Я касался ее губ нежно и ласково, пытаясь выразить, как мне жаль, что все это произошло. Уткнувшись носом ей в шею, я почувствовал себя спокойнее. Вот так, закрывая ее своим телом от всего на свете.