Кровные узы

Я проснулся первым, и меня это более чем устроило. За ту неделю, что прошла с нападения этого чокнутого придурка, Алекс заметно стала лучше и дольше спать, лучше есть, меньше нервничать и грустить. То ли ее радовала появившаяся возможность защититься, то ли... То ли это влияние регулярных оргазмов. Да и вообще, судя по тому, как она любит во сне прижиматься, спать с кем-то ей приятнее и спокойнее. Тоже, видимо, даёт чувство защищённости, потому что теплом поделиться я бы и при всем желании не смог. Пока девушка мирно досматривала сны у меня на плече, я полистал новости, прочитал парочку интересных рецептов, пофыркал на мастер-класс по украшению пирогов с корявым исполнением большинства узоров и снова открыл словарь. Чем больше слов я знал, тем быстрее получалось изучать остальное, вернее, понимать, потому что некоторые слова не имели толком аналогов и сопровождались только синонимами на русском и мутными описаниями. И вот с синонимами получалось гораздо лучше, хотя смутно я понимал, что упускаю большую часть эмоциональных оттенков. И теперь, на букве "р" я уже имел наглость заглядывать в русские толковые словари за значениями непонятных слов. Алекс зевнула, прижалась ко мне крепче, и я отложил коммуникатор, обнял ее обеими руками, мягко поцеловал в шею. — М-м-м, доброе утро, — пробормотала она, запуская пальцы мне в волосы. Желая сделать ленивое и сонное утро ещё более добрым, я неторопливо скользнул кончиками пальцев по ее боку под одеяло, не отрываясь от теплой шеи, — сразу видно, что ты вампир, по твоей особой любви к шеям. Очень нежное и приятное место, ничего личного. И зря она ворчит, ей тоже нравится. Шея, внутренние стороны бедер, поясница и запястья — ее любимые места. И с этими знаниями гораздо восхитительнее кусать ее за запястье, в прошлый раз это кончилось сексом на святая святых — кухонной тумбе. Я ласково прикусил маленькое аккуратное ушко, и Алекс дернулась, напряглась так, будто я его вообще откусил. И, заглянув в ее полные паники глаза, я даже догадался о причине. Что случилось? — Он... Пришел, — выдавила она, вцепляясь в меня, как в спасательный круг. Судя по тому, что звонка не слышно, он послал вызов сразу по видеофону. И, если дверь в дом заперта механически, то калитка открывается либо из прихожей, либо сразу в голове хозяйки. Просто не открывай. А если он будет ломиться, вызовем полицию. Кивнула Алекс отстраненно, что уж точно нельзя было считать полноценным согласием с моим планом действий. Не открывай, договорились? — Да, я... Я не буду, — почти прошептала девушка, втягивая голову в плечи. Спускаясь вниз, чтобы заняться завтраком, я проверил, заперта ли дверь, на всякий случай. Сильно заморачиваться не хотелось, да и после приготовления вчерашнего обеда остались небольшие обрезки филе лосося, так что я включил духовку, быстро взбил яйца с молоком и приправами, вылил в форму, добавил кусочки рыбы, зелёный горошек и брокколи. Пока основное блюдо завтрака запекалось, сделал тосты и приготовил на скорую руку для них смесь сливочного сыра с зеленью, тонко порезал спелое мягкое авокадо и немного слабосоленой сёмги. Вышел вкусный и питательный белковый завтрак, отличное начало дня. — Диего, я хочу, чтобы ты завел блог! — скомандовала от дверей кухни хозяйка. Я не ожидал ее появления и, намазывая тост сыром, намазал ещё и большой палец. — Твои шедевры просто преступление скрывать от мира! Ничего особенного я не готовлю. Покачав головой, я разрезал тост по диагонали и начал раскладывать на одной половинке авокадо. — Зато очень красиво, — Алекс стянула с доски кусочек своего любимого плода, уж не знаю, фрукт это или овощ, — если не хочешь сам, тогда я предупреждаю, что сделаю это и буду фоткать твою еду и процесс. И даже не похоже на вопрос, действительно предупреждение. Как по мне, это глупо, я ведь уже не подросток, чтобы выкладывать каждое свое творение в поисках одобрения и похвалы. Но, фактически, эти блюда вместе со мной принадлежат госпоже Курчатовой, так что она может делать с ними все, что ей захочется. И со мной. Поэтому я просто кивнул, соглашаясь на этот ультиматум без альтернативного варианта. Ещё до того, как я разложил готовый омлет по тарелкам, на коммуникатор пришло сообщение. Я не стал отвлекаться и просмотрел, когда закончил. Ссылка на, подумать только, мой блог в самой популярной из социальных сетей, логин и пароль к нему. Там уже красовались десяток фотографий сервированных блюд с прошлых дней и одна сегодняшняя — с моими ужасными паукообразными руками, раскладывающими ломтики рыбы по тосту. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Всем вокруг, кроме меня самого, нравятся мои руки, не нужно это удалять, если Алекс решила выложить. Остаётся только надеяться, что она не захочет засунуть туда меня целиком. Если соберётся — я буду сопротивляться. За завтраком девушка довольно улыбалась, и мне пришлось смириться с этим инфантильным блогом, раз уж ей эта идея так нравится. Я, кажется, уже на все готов ради ее улыбки. И, судя по ее спокойствию, незваный гость ушел. — Значит, так, Диего, слушай план на сегодня, — я приподнял брови, давая понять, что готов внимать, — на обед приедет Шэрон, — я не сдержался и поджал губы. Отлично, опять готовить полностью веганский обед, а ведь собирался сделать куриную паэлью. Впрочем, девушка это очень приятная и вежливая в плане своих вкусовых предпочтений, так что для нее поменять планы и не жаль, — и примерно в обед должны доставить твой протез, — кивнув, я неосознанно повел левым плечом. Пора исправлять осанку, от решимости Алекс не скрыться, — а завтра утром мы полетим в Цюрих. Я только кивнул ещё раз, не спрашивая, зачем и почему. Лишь бы только не опять господину Долгову конечности приделывать, остальное не так уж и важно. После завтрака мне пришлось искать себе дело, потому что готовить обед было рано, перекус приготовился слишком быстро, а хозяйка умчалась готовиться к операции. Она мне рассказывала, что будет делать с моей спиной, и я только радовался, что сколиоз у меня только грудной и не слишком сильный. Мурашки по спине бежали, когда я представлял, что она вкрутит мне болты в позвоночник, жуть какая. Как люди добровольно дают отрезать себе здоровые конечности, чтобы заменить их железками? Отгоняя от себя эти мысли, я закончил остававшиеся несколько десятков слов на букву "р", но новую начинать не стал, занялся подбором рецептов на обед. Можно было бы сделать гаспачо, но это летнее блюдо, так что лучше минестроне на овощном бульоне. И горячее тогда тоже должно быть итальянским, например, овощная паста, нужно посмотреть, какие есть овощи. И к пасте ещё прибавлю слегка прижаренную на гриле спаржу, да. А на десерт... Груши вот давно лежат, никак не могу их никуда приткнуть, запеку в апельсиновом соке. Что ж, план есть, можно приступать. Сперва я прошерстил холодильную и морозильную камеры и занялся чисткой овощей для всех блюд. Обрезал горькие концы спаржи, тщательно убрал семена из сладких перцев, почистил крупную головку чеснока, цукини, картошку, лук с морковью и ошпарил помидоры. Само приготовление начал с супа — мелко нарубил кубиками лук, морковь и, чуть крупнее, перец с сельдереем; обжарил кусачий лук на оливковом масле до прозрачности, прибавил к нему морковку; пока она обжаривалась, быстро нарезал кабачок, добавил в сковороду перец и сельдерей. Порезал кубиками картофель — и уже пора было добавлять кабачок. Обжаривать картофель для минестроне я не люблю, так что добавил его после кабачков, когда они уже дали сок, оставил овощи тушиться и поставил кипятиться воду. Пока она закипала, мелко нарубил чеснок и вскрыл упаковку стеллине, отмерил половину стакана. Осторожно, чтобы не помять нежные цукини, выложив овощи в воду, я убрал огонь и занялся спаржей. Легко обмазал ее оливковым маслом, протер им же решетку гриля, сложил стебли в контейнер, пересыпал чесноком и травами и отставил, пока гриль разогревался. Нарезав два помидора средних размеров кусочками, я отправил их в суп вместе с горстью почти оттаявшего зелёного горошка, солью, тремя видами перца, сушеными орегано и базиликом, дождался кипения, всыпал пасту и почти сразу выключил практически готовый суп. Впрочем, минестроне любит настояться, так что даже лучше будет, если за оставшиеся полчаса он наберётся насыщенности. Идеально было бы приготовить его с вечера, но кто же знал. Выложив очищенную от прилипших кусочков чеснока спаржу на решетку, я отвлекся на минутку, чтобы поставить воду для лингвине, перевернул стебли, нарезал цукини сначала полукружиями, но оценил размер овоща и порезал ещё раз пополам. Спохватился и включил духовку для груш, выложил спаржу на тарелку и погасил гриль. Пока разогревалась сковорода, разобрал на соцветия брокколи и обрезал стручковую фасоль. Забывшись, бросил в сковороду кубик замороженного с травами сливочного масла, с проклятиями помыл ее и поставил снова разогреваться, натёр чеснок в кашицу, оборвал с веточек базилика листики. Теперь уже в сковороду отправилось оливковое масло с травами, я тем временем занялся лимоном, счищая с него цедру. Отвлекся ненадолго, чтобы выложить жариться цукини, и вернулся к делу, потом выжал весь сок из лимона и убрал из него косточки и кусочки мякоти. Бросил в воду с пастой фасоль, брокколи и прибавил еще горошек для наполненности, да и Алекс его любит. Немного поварив пасту с постоянным помешиванием, я слил воду, выложил все это богатство к цукини, позволив пасте утянуть за собой немного бульона, быстро нашинковал полосками базилик, добавил его к пасте вместе с парой щепоток цедры, чайной ложкой лимонного сока и несколькими каплями оливкового масла. Накрыв крышкой, я убрал температуру до минимума и поставил таймер отключения на две минуты. Вот и все, остался только десерт, а до обеда как раз полчаса. Тем хуже было услышать звонок в дверь. Я даже проверил часы — все верно, двадцать три минуты первого. Но открывать я все же пошел. — Здравствуй, Диего, — улыбнулась юрист, без проблем позволяя мне принять пальто. Добрый день, миссис Купер. — Привет, — улыбнулась уже поднявшаяся Алекс, — ну что, сразу к делу? Повесив верхнюю одежду и шарф гостьи в шкаф, я тихонько ретировался обратно на кухню. — Да, давай лучше сейчас разберемся, чтобы потом вкусный обед поднял тебе настроение, — я усмехнулся себе под нос, выкладывая груши в раковину, чтобы помыть и почистить, — и прости, что я так рано, слишком быстро закончила с делами в банке. Не особенно вслушиваясь в дальнейший разговор, я занялся своим делом. Госпожа Купер оказалась отличным адвокатом в том плане, что при составлении иска не позволяла своей клиентке отступать. Никаких компромиссов, только жёсткие требования компенсации морального и физического вреда, иначе — требование лишения свободы. Я даже восхищался ей. И компенсацию она подобрала шикарную — не деньги, а та часть дома, которая находится в собственности Дмитрия, чтобы лишить его возможности на законных основаниях приходить сюда, а ещё несколько процентов акций "Куршевеля" и судебный запрет на его приближение к моей хозяйке. А судебный запрет означает, что для предотвращения повторного нанесения вреда я имею право применять к нему физическую силу в пределах самообороны первого порядка. Порезав груши пополам, я убрал сердцевину, но оставил плодоножку. Вообще, в рецепте должно быть сливочное масло, но, думаю, его вполне можно проигнорировать. Разложив плоды в плотной силиконовой форме, я запустил соковыжималку и полез искать в ящиках кленовый сироп, который точно видел на днях, потому что мед будет весьма сомнительным с вегетарианской точки зрения ингредиентом. Смешав сок с сиропом, я хорошенько полил им груши, оставил немного на полив после приготовления и отправил форму в духовку. До обеда делать было нечего, так что я ещё сделал мусс из авокадо, пробив мякоть в блендере с ложкой оливкового масла, лимонным соком и зубчиком чеснока. Времени ещё оставалось много, так что густую массу я аккуратно высадил фигурной насадкой на тарелки и украсил мелкими кусочками помидоров черри и крохотной щепоткой "итальянской" смеси трав. Ещё теплую пасту аккуратным гнездом свернул в центре тарелки, пристроил по обе стороны по два стебелька спаржи. Глянул на время — ещё пятнадцать минут. Страдальчески вздохнув, полез в холодильную камеру за контейнером приготовленного на днях песто, посадил несколько капель на тарелки. Потом свернул салфетки про запас, хотя и так ещё десяток оставался. Попытался придумать, что бы такое к грушам добавить, чтобы веганское и не мята, но ничего толкового не нашел. Без пяти минут час, не выдержав, я вынул груши, полил их смесью и решительно достал глубокие тарелки. Сил моих нет больше ждать. Сервировав суп на столе, я прибавил к нему корзинку с ломтиками привезенной вчера превосходной чиабатты, налил в стаканы воды и отправился в гостиную звать дам к обеду. Дамы сопротивляться не стали и бросили все дела сразу же. Конечно, Алекс привыкла к перекусам в виде сандвичей, а сегодня отказалась, ссылаясь на занятость, вот и проголодалась. Они обе похвалили меня за суп, а потом и за пасту, десертом миссис Купер и вовсе восхищалась. Пока девушки пили кофе, привезли, подумать только, мой протез, пришлось идти и получать у калитки вполне обычную небольшую коробку. Меня передёрнуло, когда я представил ее содержимое в своей спине. После обеда они вернулись к работе, а я убрал со стола, запустил кибера и сел за кухонный стол, не зная, куда себя деть. Искать рецепты на ужин не хотелось, учить русский — тоже. Полазав по новостным сайтам, я зачем-то заглянул в свой новый блог. Там уже было несколько подписчиков и лайков. Раздраженно прихлопнув лежащий на столе коммуникатор ладонью, я прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Бред это все. Выдохнув, я потер переносицу. Спокойно, Диего, спокойно, это ведь Алекс. Больно не будет, она все сделает очень аккуратно. Зато можно будет избавиться от этого кошмара, меньше стесняться раздеваться перед ней, чем не плюс? Скорее всего, я вытянусь до своих законных двух десяти, но разве это проблема? Всего восемь сантиметров прибавится, которые и так у меня есть. Все видят, что я выше, чем кажусь, потому что я ужасно сутулый. Может, если выпрямлюсь, буду меньше походить на обезьяну-переростка, хотя руки до колен висеть не перестанут. Все будет хорошо. Ну, или лучше, чем было, уж точно. Подготовку к суду дамы закончили только ближе к трем. Я проводил гостью и, холодея, следом за Алекс отправился в мастерскую. — Нервничаешь? — спокойно улыбнулась она, вынимая из коробки мой протез. Я без лишних попыток выглядеть мужественно кивнул. — Ничего, больно не будет. Я оценил шутку, проследил, как жутковатого вида железка отправляется в дезинфектор. Она рассказывала, что эта хрень шарнирная и сегменты свободно гнутся вперед-назад, а вот вбок — только когда надо. Она поставит его в согнутом виде и потом за пару тройку подтягиваний доведет до строго прямого положения, как и должно быть. Вместе с моими прикрученными к этой херне позвонками. Покрывшись ледяными мурашками, я стянул футболку, разулся. Улёгся на операционный стол, пристроил голову на специальной подставке, чтобы не поворачивать ее вбок. Все нормально. Все нормально, все будет нормально... Я нервно вздрогнул, когда спины коснулось холодное. Видимо, дезинфекция, да. — Эй, спокойно, — кибернетик погладила меня по затылку, — я бы тебя усыпила, — я с трудом сдержал смешок, — если бы это было возможно. Ничего жизненно важного я трогать не буду, кровью ты не истечешь. Постарайся думать о чем-то другом, слушай мой голос, ладно? Я осторожно кивнул. Она протёрла всю мою спину этим холодным, а потом накрыла пленкой, оставляя себе только операционное поле. Я постарался дышать ровнее, чтобы это самое операционное поле не ходило ходуном у нее под руками. Когда соглашался на операцию, я не подумал, что будет так страшно. Иррационально и глупо, но очень, очень страшно. Ее тонкие пальцы все прощупали, а потом исчезли. И я легко понял, что это значит. — Спокойнее, спокойнее, — мягко попросила Алекс, снова положив руку мне на спину, — очень тебя прошу, не дергайся, я начинаю, — сглотнув, я зажмурился. Почувствовав скольжение скальпеля по коже, из последних сил постарался расслабиться. Все будет нормально, она же сказала, — знаешь, многие люди боятся, что под полным наркозом не засыпают, а все чувствуют, просто потом забывают, — я бы понимающе хмыкнул, но было не по себе даже вдыхать, — правда, они боятся боли. Знаешь, Диего, боль — это реально ужасное чувство. А ещё отличный защитный механизм. — Очень несовершенный, — я постарался вслушиваться в ее голос и не думать о том, что она углубляет разрез и раздвигает мышцы, — да, это самый быстрый и надежный способ для мозга узнавать о повреждениях, но, по-моему, у нас слабо развита регуляция этого механизма. Если бы это была только система оповещения... Так, сейчас вот точно не дергайся, — я услышал, как включилась настоящая, мать ее, дрель, и, разумеется, дернулся всем телом. Но меня ещё не сверлили, — все, нормально? — сглотнув, я отправил сообщение, что теперь предупрежден. — Это медицинский инструмент, скорее, бор-машина, чем перфоратор, так что не бойся, — "не бойся", как же... — и пользуюсь им я почти при каждой операции. А вот это уже действительно успокаивало. Ее опыту я доверяю. Зажмурившись, я крепко стиснул зубы, когда адовый инструмент снова включился. Только три болта, всего три болта... Чем больше я буду нервничать и дёргаться, тем дольше это все продлится и тем больше крови я потеряю. Не так уж и страшно, в принципе, самое страшное позади, уже две дырки просверлены... Но от вибраций, которые разносились по всему скелету, и от звука сверления было аж тошно. Потом было уже гораздо проще. Я только слышал металлическое позвякивание и ощущал ее прикосновения. Так странно — чувствовать, как она прикасается ко мне изнутри. К мышцам. Там и до сердца недалеко, пусть потрогает... Затем я просто охренел, когда почувствовал нереально странное натяжение в левом плече. Сильное, мощное даже, я бы сказал, и оставалось только крепче зажмуриться. — Ну вот и все, — удовлетворённо сообщила хирург под тихий металлический щелчок, — пусть спина немного привыкнет, через пару недель или через месяц ещё подтяну, как пойдет. Сейчас зашью и все. Ты как? Кажется, поседел. — Нет, не поседел, — тихо засмеялась она. Закрытие раны и обработка шва не заняли много времени, или мне так от облегчения показалось, и Алекс тут же предложила мне вставать. Я категорически отказался, и она не стала настаивать. Немного полежав, я все же осторожно шевельнул плечом. Двигалось. И ноги двигались. Все нормально, я жив. С помощью девушки, вернее, под ее командованием я осторожно сел. — Головой сильно не вращай, руками резко не шевели, не наклоняйся, не ложись на спину и не поднимай тяжелое, — скомандовала она, я послушно кивнул, но только чуть-чуть. Мне дали крови из бутылки, проводили в комнату, помогли лечь. Пока шел, я все боролся с желанием согнуться как-нибудь, потому что ощущал себя каким-то перекособоченным, но, конечно, это потому, что теперь я прямее, чем был. Я попросил показать, как теперь вообще выглядит все это безобразие. Она показала на экране коммуникатора — довольно длинный, со всю лопатку выпуклый шов, обработанный, похоже, простой зеленкой и заклеенный большим пластырем-регенератором. Да, я понимаю, что они максимально тонкие и прозрачные, как пленка, для удобства осмотра врачами, но ведь пациенты же тоже видят этот чертов кошмар... Впрочем, я бы не видел, если бы не попросил. — Хорошо себя чувствуешь? — Алекс погладила меня по плечу. Я попытался сформулировать ответ. Меня потряхивало после нервозности, слегка тошнило от осознания, что мне только что сверлили кости, чтобы засунуть в спину кусок железа. И была слабость во всем теле вместе с сонливостью, а ещё что-то такое неописуемое и неприятное, где-то в груди, то ли непривычная тяжесть протеза, то ли вообще непонятно что. Нормально, только спать хочется. — Поспи, конечно, — с улыбкой в голосе сказала девушка, зарываясь пальцами мне в волосы, — ты молодец, правда, я думала, тебя привязывать придется. Я только прикрыл глаза. Кошмар, я только что пережил настоящий кошмар. Лишь бы только не вломился Дмитрий сейчас или ночью, от меня будет пользы, как от манекена.