Не зеркальное отражение

С опаской поднеся руку к мечу, покоившемуся на оружейной стойке, Дамьен тут же отдёрнул конечность – клинок предостерегающе нагрелся и завибрировал. Мужчина с досадой выругался: кусок зачарованной стали, выкованный специально под Картаса, отказывался признавать нового владельца. И в будущем это станет большой проблемой – у местных заклинателей не принято использовать иное оружие кроме того, что было сделано под руку конкретного человека. – И чего тебе надо, а? Сдох твой хозяин, смирись уже! Теперь я за него! Клинок молчал. Духовное оружие обладало собственной душой и сознанием. Меч до сих пор не мог решить, как реагировать на Второго лорда: с одной стороны Картас, пусть и частично, всё ещё продолжал жить, но с другой – чужак занял тело того, кому Сенеф должен был служить. Ничего лучше, чем шипеть и шарахаться от рук придумать не удавалось. И всё же… в час нужды, когда заклинателю потребуется зачарованное оружие, Сенеф сдастся. А до тех пор чужаку, насквозь пропахшему демонической кровью, только со стороны и любоваться! Словно уловив намерения меча, пришлый пробурчал: – Бездна с тобой, ржавая железяка. Мужчина устало присел за низкий столик. Тело ныло: синяки и не собирались сходить, а мелкие травмы заживать. Болела подвёрнутая правая нога, пострадавшая из-за слишком резкого разворота. И дело было совсем не в нетренированности Картаса. Материальная и духовная составляющие никак не желали прийти в равновесие, отчего магией почти не выходило пользоваться. Мелкие иллюзии, не сложное лечение других (на себя уже не хватало сил) – и только. Никакого ускорения движений, укрепления кожи и заклинаний Высшего порядка. И вдвойне обиднее от того, что магический-то резерв у вместилища был приличным! Только вот недоставало тонких нитей связи плоти с душой. Оставалось уповать на светлый миг полного слияния в будущем. Дамьен с неудовольствием, вытянув руки, рассматривал их – тонкие, бледные пальцы с розоватыми ногтями меньше всего походили на смуглые, мускулистые лапищи, перечёркнутые сетью мелких шрамов. Не получалось до конца принять нового себя. Даже узкое, овальное лицо, с белым полотном кожи вызывало лишь глухое раздражение. Хотелось разбить эту холёную рожу, и он бы ни минуты не колебался, будь уверен, что после станет легче. Помаявшись ещё немного под гнётом собственной памяти и тяжких дум, Второй лорд выбрался на свежий воздух и по приставленной лесенке взобрался на крышу. Занимался рассвет. – Живее, шевелите ногами! Мертвецы и то резвее будут! – сидя на толстом суку дерева, Дамьен вволю развлекался, гоняя учеников. Обычно он подавал детишкам пример, но сегодня Кайден, заметив хромоту брата поутру, запретил активно шевелиться. Если, конечно, Второй лорд не желал быть доставленным под светлые очи местной врачевательницы. Памятуя же о не самом добром нраве Дии, помноженном на сверхзаботу старшего родича, мужчина предпочёл послушаться. Естественная регенерация бессмертной оболочки вскоре сотрёт все повреждения (по крайней мере, так думал Кайден). Пришлый же не стремился светить шикарными знаками собственной неуклюжести. Падать, запнувшись о ноги, ему не доводилось и в той жизни. И этот случай был не самым дурацким! Боги будто бы насмехались над Хранителем, да только заподозрить небожителей в чём-то подобном – уже сродни паранойе. Ребятня пыхтела и прибавляла ход. Наставник отошёл от физических наказаний, заменив их, видимо, учёбой: после вечерней медитации ученики расползались по углам с одним желанием – лежать и не шевелиться. Дежурства на кухне продавались и покупались, чтобы освободить время для отдыха или заработать немного звонких монеток. После просьбы Картаса готовить простую еду, правда, стало гораздо легче. Девушки иногда только снисходили до сладостей: при их поедании старший заклинатель выглядел абсолютно счастливым. Страхи о прекращении «светлой полосы» оказались беспочвенны – через день после приезда главы клана учёба возобновилась в том же ритме. Незаметно для себя дети научились рано вставать и ложиться ещё до заката, а в голове прочно оседали знания, так же как на костях наращивались мышцы. Неудачных попыток становилось меньше с каждым днём: никто больше не путался в своих же конечностях, не задыхался и не ронял деревянные мечи. Вот с магией было сложнее, да. Но и она делалась понятнее, и к концу лета каждый ощутил собственную «искру» силы, Золотое ядро. Дамьен не мог не нарадоваться способным ученикам. Угнаться бы! Собственные успехи были весьма скромны. И, скрипя зубами, заклинатель решил обратиться за помощью к Вестару. Большой чёрный котяра, разлёгшийся на спине, благосклонно позволял почёсывать брюшко. Пушистый гость редко заглядывал к Дамьену (ещё реже, как нынешним вечером, пробирался внутрь жилища) и первое время сидел на крыше поодаль, изучая мужчину золотистыми глазами. Приблизился же лишь тогда, когда хитрый человек притащил с собой миску с молоком и свежего мяса, нарезанного мелкими кусочками. С тех пор появляться стал чаще и даже иногда сам забирался на колени, низко мурлыча. Выходило, по мнению пришлого, почти угрожающе, но всё равно приятно. – Откуда эту зверюгу притащил? – Пятый лорд, хмурясь, поглядывал, как бледный пальцы зарываются в густой мех животного. Кошки на горе обитали, но таких, слишком больших для обычных домашних кис, он как-то не встречал. – Сам пришёл. Он тоже любит наблюдать за звёздным небом. Правда ведь, пушистый? Кот, то ли соглашаясь, то ли просто прибалдев от ласки, дёрнул задней лапкой, чем рассмешил Дамьена. Четвероногий приятель нравился ему, и ни разу за всё знакомство не пустил в ход ни зубы, ни когти. Когда что-то не приходилось по душе, бил мягонькой лапой или, совсем по-человечески фыркнув, подрывался с места и моментально убегал прочь. – Вестар, а Вестар, – дождавшись, пока синие очи воззрятся на него, Второй лорд растянул губы в коварной полуулыбке, – Мне нужен партнёр. Не согласишься? Обещаю, разочарован не будешь! Вестар, только отхлебнувший остывшего чаю, едва не выплюнул его. Дамьен совсем не походил по характеру на Картаса, но у этих двоих общие черты всё же проскальзывали. Крайняя степень смущения заместо унижения, вот и вся разница! Проглотив напиток, мужчина что-то тихо промямлил. Второму лорду удалось разобрать только «я девушек предпочитаю». Узкая прохладная ладонь опустилась на полыхающий лоб (румянец покрывал всё лицо и шею), а мужчина, едва сдерживаясь, чтобы не заржать, с участливой заботливостью поинтересовался: – Ты не перегрелся случаем? Осень жаркая, конечно, но чтобы так припекло! Я для спаррингов партнёра ищу. И проходить они будут совсем не в горизонтальной плоскости. Глядя в искрящиеся от веселья глаза Второго лорда, Вестар чувствовал себя настоящим дураком. Дамьен, бывало, выдавал что-то эдакое, от чего приходилось поломать голову в попытке понять, шутил чужак (совсем недавно переименованный в «друга») или говорил серьёзно. Вот и сейчас принял за чистую монету, вновь услышав совсем не тот смысл в простой, в общем-то, фразе. – Почти три месяца – и никакого прогресса! – Дамьен, отняв руку, поморщился. – Подумал, что стоит попробовать с кем-то заниматься. А то через энное время ученики обгонят «наставника». – Согласен. Но взамен в следующий раз ты спускаешься с горы. Люди уже шепчутся, что Второй лорд-де пропал, как бы чего не случилось. Пришлый со вздохом согласился. Отсиживаться в собственном доме постоянно было как-то по-свински по отношению к другим бессмертным, то и дело появляющимся в Эндо. В прошлом Картас, Вестар и Дия спускались туда по очереди, но с некоторых пор порядок оказался нарушен, и один Пятый лорд мотался туда-сюда. – Учти, жалеть не буду. – И не надо. Будь ко мне строг, нас-тав-ник, – Дамьен промурлыкал последнее слово и всё-таки рассмеялся. Больно уж обескураженным сделалось выражение лица Вестара. Подтрунивать над соклановцем, записанным в младшие братья было забавно. Тот злился или робел, словно юнец, даром что шестое десятилетие живёт. Мужчина старался не переходить грань своими шутками и пока, вроде бы, у него это получалось. Во всяком разе, Вестар ещё не порывался дать в морду зарвавшемуся иномирцу. Требовательное «Мряю!» заставило вернуться к поглаживанию кота, чем заклинатель и занялся, продолжая посмеиваться. За прошедшее время всё более-менее утряслось, и Дамьену казалось, что он нашёл своё место. Вестар, действительно, не щадил. Бил жёстко, так, чтобы каждый удар достигал цели. Два-три раза в семидневье Дамьен добирался до кровати, вцепившись в подставленное плечо мёртвой хваткой. К Дии обращаться всё-таки пришлось. Лекарка, охаивая обоих «придурков», лечила и выпиннывала в гостевые покои, откуда поутру лорды убирались в собственные вотчины. Но даже с постоянным присмотром целителя Дамьен выглядел ожившим мертвецом – бледным, с тёмными кругами под глазами, осунувшимся и больным. Ученики переживали за «прихворавшего» наставника и таскались к Третьей леди, чтобы та осмотрела соклановца. Лекарка злилась и выставляла всех прочь – в недуге Картаса не был виноват никто, кроме него самого. Мальчишка взвалил на себя слишком много ответственности, слишком много неразрешимых дел и проблем, а теперь едва-едва тащил всё это богатство. В дни спаррингов Второго и Пятого лордов рядом с домом первого обязательно материализовывался Кайден и, если тому удавалось ухватить Дию за край рукава мантии, то глава клана выливал на голову бедной лекарки уйму причитаний о толстокожести младшенького и о том, что «однажды он себя угробит». Целительница временами сама готова была убить всех троих мужчин, так мастерски доставляющих одни неприятности, но потом вспоминала редкие визиты Картаса, никак не связанные с новыми повреждениями, скромные букеты цветов (наверняка надёрганных с грядок старшего брата) и злость сходила на нет. Мальчишка взрослел, пытался стать сильнее. Похвальное стремление, которое бессмертная разделяла полностью – в свете грядущего им потребуется всё, что получится достать или добиться. Не верилось, что Картас оказался не так поверхностен, как думала Хранительница, прожившая вдвое больше него. Демоны однажды придут сюда, и будь Дия немного моложе, она предпочла бы убраться прочь. Но уже налаженный быт, уютный деревянный особнячок, само место, которое можно назвать «домом» – всё это удерживало. Бессмертная была готова сражаться за Озёрный край и его жителей. Так же, как и Брассом, уже начавший выплетать новую защитную сеть прямо поверх старой. Когда демоны явятся, они будут во всеоружии. И избалованный мальчишка, с упорством поднимающий на ноги после каждого удара, от которого он не успел уклониться, встанет рядом, не как помеха, но как брат. Шрам вышел почти незаметным – всего лишь загрубевшая полоска кожи, стянутая в тонкий рубец. Дамьен не придавал ему никакого значения: на его памяти случались увечья и пострашнее. Это Кайдену позволено хлопотать над пострадавшим братом, как-никак единственный свет в оконце. Будь пришлый хоть немного менее совестливым, он бы мог воспользоваться и постельным режимом, и положением, чтобы испортить жизнь окружающим. Но вместо этого он послушно пил лекарства, удивительно приятные на вкус, и не вставал с кровати. По правде, даже желай Дамьен прогуляться, то не смог бы уйти дальше двери – настолько сильна была слабость. И рана-то пустяковая, всего лишь кривая полоска от низа грудины до тазовой косточки! Дия, отойдя к двери, хмурилась и что-то тихо говорила Кайдену. Слов разобрать не получалось, потому Второй лорд перестал вслушиваться и обратился к замершему соляной статуей Вестару, стоящему у самого изголовья постели: – Ты как, приятель? Последние часы были жаркими. Мужчина моргнул и осмысленно воззрился на Дамьена. В воображении заклинатель всё ещё видел яркую кровь, стекающую по собственному клинку и удивлённое лицо противника, не успевшего осознать – в этот раз сталь коснулась тела, расчертила плоть алой полосой боли. Второй лорд ещё в самом начале отверг тренировочные мечи, заявив, что вполне способен управиться с заточенным клинком. Он и управлялся, пока однажды не отвлёкся на чей-то взгляд, направленный на сражающихся. Привычка присматриваться к возможной опасности и стала причиной не отведённой в сторону атаки. А после была незабываемая поездка на руках до опочивальни и оказание помощи раненному. Целительская магия оказалась просто невероятной – края раны легко сошлись под воздействием пропетого Дией заклинания. Тонкий ручеёк силы удивительно быстро и точно соединил разрезанную плоть и, если бы не оставшийся шрам, можно было бы решить, что ничего и не было. Если бы ещё не проклятая слабость! – Прости, я должен был быть осторожнее! – Вестар низко поклонился, полный раскаяния за совершённое. Кайден уже отчитал его, как мальчишку, за излишнюю самодеятельность и неосторожность. Да и сам мужчина грызся виной: Дамьен слишком полагался на знания из прошлого, с беспечностью отбрасывая тот факт, что находился он не только не в прежнем теле, но и в другом мире. – Прекрати, пожалуйста, – Второй лорд с трудом сел и тяжело облокотился на спинку ложа, – Я прекрасно знал о риске и был готов к нему. Как встану на ноги, надеюсь вновь увидеть тебя, стоящим напротив и с мечом в руке. Блёклая, в отличии от обычной, улыбка мужчины быстро сошла на нет, когда подзатыльник, данный любящей (и сильной!) рукой достиг цели, и посмурневший Кайден оповестил: – Если так хочешь преуспеть в боевом искусстве, то сам буду тренировать брата. Пока он не убился об кого другого. – Своими руками да?... – Именно! И скажи-ка, свет души моей, чем таким интересным ты занимался энное время назад? Дия говорит, что связи тела и духа очень слабы. Опять добрался до запрещённых практик? Картас! Сколько тебе ещё говорить: не лезь туда, где есть шанс огрести по-полной! Словно маленький ребёнок, не понимаешь очевидных вещей! На памяти пришлого, уже четыре с небольшим месяца проживающего в новом физическом вместилище, это был первый раз, когда Кайден выговаривал что-то неодобрительное в адрес младшенького. Припомнив, как Рейна смягчала сердце отца, Дамьен с глубочайшим раскаянием и преданностью посмотрел на брата. Тот посверлил взглядом и махнул рукой. Вытащить из Картаса сведения, которыми он не собирался делиться, было невозможно. Но вот последствия увлечений оказались слишком серьёзны, а, значит, как бы не хотелось обратного, придётся контролировать действия Второго лорда, раз уж дорогой братец перестал соблюдать осторожность в собственных изысканиях. Словно прочитав мысли Кайдена, Дамьен побледнел – настолько красноречиво его рассматривали. И сей момент не сулил ничего хорошего. Пришлый не ошибся. За три дня, что его заставили провести в постели, Кайден или сам находился рядом, или оставлял брата на пришедшую Третью леди (Вестару доверия больше не было, к вящему огорчению новоявленного узника). Но у вынужденного заточения наметились и свои плюсы: под присмотром целительницы Дамьен понемногу начал восстанавливать порушенные своим вселением связи между духовным и материальным. Стало легче двигаться, постепенно уходила постоянная усталость, хоть больной вид никуда пока не делся. А, главное, в отдалённом будущем он сумеет подняться на одну ступень с братом по силе. Через лет десять-пятнадцать, правда. Да только сам факт этого грел душу – чтобы увидеть, насколько «искрился» магией Кайден не нужно было и приглядываться особо. Не трудно догадаться, почему именно он стал когда-то во главе клана. – Ты совсем забыла про своих больных, – тяжело дыша после очередного сеанса иглоукалывания и последующих попыток прочувствовать всё тело отдельными частями, а не целиком, как было ранее, мужчина перевернулся на живот, чтобы наблюдать за собирающей склянки с лекарствами целительницей. – Естественно! Кое-кто занял всё моё время. Когда решил воспарить духом к небесам, будь добр довести дело до конца, а не останавливайся на полпути! – Если я попрошу прощения, это что-то изменит? Бессмертная, до сего момента складывающая в глубокую корзину целительские принадлежности, вскинулась и зашипела не хуже рассерженной кошки. Мальчишка продолжал бесить её даже в полудохлом состоянии. – Своё «прощение» можешь засунуть в… – Дия всё-таки успела прикусить язычок, с которого желало сорваться совсем уж непечатное словцо, – Научись, наконец, нести ответственность за то, что делаешь! Не решаясь перечить рассерженной женщине, Дамьен замолк. Третья леди была с ним с самого утра, сменив Кайдена. Простоватое, но не лишённое привлекательности, лицо лекарки почти ничего не выражало, да только немного трясущиеся руки и едва заметные морщинки у глаз выдавали то, насколько тяжело ей давалось ежедневное лечение с помощью магии. Совесть, до того мирно спящая, напомнила о себе, и мужчина пообещал быть мягче с колючей, совсем не женственной, но ответственной и по-своему заботливой Хранительницей. Её лечение уже было заметно: теперь Дамьен чувствовал, как ныл шрам на животе, как чесалась пятка или неудобно лежала рука. Всё то, что раньше ощущалось полным, не разбитым на части. Так боль будто бы рассредоточивалась по всему телу, и не понять даже, где источник. Потому не сразу порез заметил: настолько неясным, неправильным было сбоящее осязание. Не способность в полной мере владеть своим телом, «слышать» его от пяток до макушки вместе и каждую часть по отдельности, могла стать роковым в схватке с серьёзным противником. И в итоге убить окончательно, без всяких «третьих шансов». – В город опять приглашают кого-то из Хранителей, – прервав долгое молчание, в ходе которого Второй лорд уже успел задремать, сказала Дия, сидящая в изножье кровати, – Вестару придётся ехать: наместник упоминал о странных смертях. – Я бы мог поехать с ним. Целительница с сожалением покачала головой. Увы, при всей своей силе и таланте Пятый лорд не искоренил в себе ни простодушие, ни какой-то детской наивности. И для роли дознавателя он совершенно не годился. В отличии от Картаса, который без всякого масла в любую щель проскользнёт да незаметно для человека разговорит его так, что тот выболтает самую сокровенную тайну. – Кайден продержит тебя подле себя до Излома года, будь уверен. Лучше приложи побольше усилий, чтобы выздороветь. Ты делаешь ту гимнастику? – дождавшись согласного угуканья, Дия одобрительно кивнула. – Молодец. Постарайся больше не совать нос в ритуалы, которые досконально не изучил. Ещё месяца два-три – и даже я не справилась бы. Картас, будь серьёзнее! – Спасибо за заботу, Дия. Ты всегда поддерживала нас с братом. Бессмертная немного склонила голову, принимая благодарность. В прошлом, когда Кайден только загорелся идеей собрать подле себя людей, объединённых общей целью, она одна из первых вступила в клан и взяла на себя большую часть обязанностей по организации быта на новом месте. Чужая память подкинула яркий образ того, как Хранительница, подобрав подол простецкого платья, вместе с простыми людьми месила весеннюю грязь босыми ногами, отдав предоставленную лошадь для перевозки многочисленных тюков с вещами. Озёрный край столетие назад был почти не обитаем из-за близости Ничейных земель и царства демонов, и поселенцы, которых ничего не держало на родине, обрели здесь дом. Картас тогда только-только присоединился к бессмертным и кичился своим положением. Карета, в которой он ехал, постоянно увязала на бездорожье, но будущий Второй лорд и не подумал выбраться из неё. Как же, это очень страшно, испачкать расшитые бисером сапожки! Дамьен, впечатлённый картиной, пробормотал под нос: – Как вы только его терпели… – Что? – Говорю, как вы только терпите меня, – тут же исправился мужчина. – С трудом, Картас. С большим трудом. Как закончу приводить в порядок твою тушку, выставлю крупный счёт нашему уважаемому главе. Давно хотела крышу дома обновить. И лекарств заготовить побольше надо – зима обещает быть холодной. – Если нужна какая помощь, то… – То я обращусь к кому угодно, но только не к тебе! Не готова, знаешь ли, выслушивать, что-де неправильно срезаю болиголов или не так сушу ромашку. Помощничков-учеников хватает с избытком! Ты, говорят, тоже за своих взялся. И как наставничество, ещё не наскучило сиятельному лорду? Дамьен проигнорировал провокацию и, выпутавшись из одеяла, поплёлся на выход. Ноги всё ещё были ватными, но уже не шатало, как в первые разы. Не зря, ох не зря, Дия настаивала на постельном режиме! – Не наскучило. Схожу до уборной, провожать не надо. Женщина хмыкнула. Гордость не позволяла Картасу показывать слабость перед другими, и Дия, если честно, только радовалась этому. Мальчишка, не смотря на все свои отрицательные качества, имел внутри поистине стальной стержень. А маленький дух, выпорхнувший из рукава платья, проследит, чтобы он добрался до нужника без происшествий. Пока же вся кровать была в её распоряжении! Откинувшись назад, Третья леди с блаженным стоном растянулась на постели. Как же она вымоталась, кто бы знал… Прекрасно чувствовать каждый свой шаг. Каждое соприкосновение кожи с тканью, подошвой деревянных сандалий и прохладным воздухом. Вроде бы всё то же самое, но совсем по-другому: теперь легко сказать, что запястье щекочет выпутавшаяся ниточка, а крохотная заноса хоть и не приятно, пусть и не больно, впивается в пятку. И двигаться, не управляя разумом каждой конечностью, а делая это естественно, просто восхитительно! Дамьен и не осознавал, насколько его стесняло чужое тело, так отличное от родного. Теперь-то уж точно получится одолеть Вестара, когда нет необходимости контролировать каждое своё действие. Предвкушающая улыбка скользнула по устам мужчины – разбить противника или хотя бы вынудить его сдастся пока что не выходило, но в скором будущем, избавившись от опеки брата, он покажет всё, на что способен. Благо дело, теперь нет воображаемых кандалов, прочно сковывающих и не дающих расти над собой. – Наставник! Второй лорд едва успел поймать ойкнувшего юношу, поскользнувшегося на всё ещё влажных после уборки полах. Раскрасневшийся от бега Фелан смотрел на Дамьена искрящимися от радости глазами, и, глядя в них, пришлый почувствовал укол совести: остался бы этот взгляд таким же, полным восхищения и счастья от встречи, если бы ученик знал об его тайне? Сколько в этом мире людей, кому присутствие в их жизни не Картаса, а его, приносит счастье? Юноша, всё ещё стоящий слишком близко, протянул небольшую плетённую корзинку. Даже не открывая крышки, Дамьен знал, что внутри: лесные ягоды всегда пахли по-особому, душисто и свежо. – Скажи мне, Фелан, зачем ты занимаешься бесполезным делом вместо тренировок? Через несколько дней я вернусь к вам, и, если успехи ученика сделаются весьма скромными, буду расстроен. Радость тут же исчезла, а тёмная тень легла на чистое личико. Фелан и без того походил на прекрасно сделанную куклу, такой же идеально-красивый, сейчас же сделался совсем не отличимым от тех, что Дамьен видел когда-то в столице. Фарфоровые лица были прекрасными, но совершенно неживыми. Даже ярко мерцающие глаза, сделанные из цветного стекла, не добавляли им схожести с людьми. Под влиянием теней прошлого, не иначе, Дамьен немного наклонился (подумать только, он был лишь немного выше продолжающего расти юноши!) и легко поцеловал в лоб так же, как когда-то целовал дочь перед сном или уходя на очередной рейд за стены Крепости. – Я благодарен. Но в следующий раз потрать время на самосовершенствование. Это будет лучшей наградой для твоего наставника. Фелан заторможено кивнул. Вид трепещущих ресниц, бросающих длинные тени на бледные веки, навсегда отпечатался в его памяти. Как и короткое касание сухих, немного шероховатых губ. А Дамьен, крепко прижав к себе корзинку, вернулся обратно в спальню. Не нести же ягоды с собой? А оставлять наедине с Дией такое сокровище просто опасно – к его возвращению не останется ни ягодки. Лекарка всё-таки отвоевала себе половину гостинца. Плоды оказались очень редкими и росли где-то в самой глубине леса. В двух часах, как минимум, хода от обиталища бессмертных. Фелан наверняка встал спозаранку, чтобы успеть сбегать туда-обратно да набрать ещё целую корзину с верхом. Второй лорд сделал зарубку в памяти: отблагодарить ученика чем-то равнозначным. Без старательных, не по годам серьёзных детишек было скучно – не заметил, как привык и уже сам желал учить их. Всему, что сохранилось в памяти. Жаль, что единицы воспримут эти знания без опаски, каждую каплю впитают в себя, чтобы прорасти мощным стволом, чьи корни глубоко уходят в землю.