Не зеркальное отражение

Осеннее солнце в день «освобождения» грело особенно жарко. Выбравшись на свежий воздух, Дамьен блаженно жмурился, подставляясь под ласковые касания небесного светила. Когда-то, ещё в родном мире, его народ верил, что солнце – большой светящийся шар, который вёз за собой по небу в огромной колеснице Светоносный. И раз в год он спускался к людям, чтобы каждый мог напиться лучами, не опаляющими протянутых рук в один единственный день. Так, чтобы у людей было достаточно внутреннего света для предстоящей зимы. Красивая сказка. Бывший Наместник когда-то, слушая её, мечтал так же прикоснуться к солнцу. – Наслаждаешься? – подошедший со спины Кайден по-свойски обнял за плечи, принеся с собой запах запечённых яблок. Их урожай в нынешнем году вышел богатый, и вся гора пропиталась ароматом, навсегда теперь ассоциирующимся с его первой Осенью в новом мире. – Да. Забыл уже, как свет дневной выглядит! – с показной обидой в голосе ответил мужчина. Заклинатель, хмыкнув, ухватился за кончик носа Дамьена и, сжав его, пару раз не сильно дёрнул: – Не завирайся, Картас, и семидневья не минуло. На твоё счастье мы с Дией не можем отдавать всё своё время одному неразумному ребёнку. Дамьен сердито засопел и насилу высвободился из братской хватки. Пострадавший нос стремительно краснел и уже начал ныть. – «Мы с Дией», – благоразумно отскочив вбок, передразнил Кайдена, – Чем нудеть о грядущей тяжёлой зиме, признался бы нашей красавице в симпатии. Она бы тебе не отказала. Воздух, щедро напоённый магией старшего заклинателя, опасно потяжелел. Кайден прекрасно управлял собственным лицом, в совершенстве овладев искусство делать хорошую мину при плохой игре, но жесты, слова с головой выдавали его. Вот и сейчас, на мгновение потеряв контроль, обычно невозмутимый мужчина опешил, не находя слов. Оказаться «пойманным с поличным», да ещё и родным братом, которого всю жизнь воспринимаешь не глупым (что вы, Картаса и обвинить в чём-то подобном!), а не желающим замечать чувств других, было сродни раскрытию самой страшной тайны. – Я не желаю ничего слышать от человека, чьи отношения дольше одной ночи не длились никогда! Пользуясь отсутствием людей поблизости, Дамьен совсем по-детски показал язык и унёсся прочь, уже на бегу напутствуя старшенького привезти с городской ярмарки в подарок хотя бы бусы. Маленькая месть значительно подняла настроение: засевшая глубоко внутри обида на брата, принимающего за него большую часть мало-мальски важных решений, растворилась, словно и не случалась. Кайден ещё не догадывался, что Второй лорд поставил целью подтолкнуть бессмертных в объятия друг друга. Отличнейший план, воплотив который, он получит больше так необходимой свободы. Проведенных под постоянным присмотром дней хватило, чтобы убедиться: опеки и заботы хватило на годы вперёд. Облепившие со всех сторон дети бурно радовались возвращению наставника: глава клана лишь сухо сообщил им, что некоторое время Второй лорд не сможет с ними заниматься и надеется на благоразумие учеников, не забросивших тренировки. Это породило так много версий приключившегося с Картасом, что поверить хоть в одну из них было просто невозможно. Но в плохом самочувствии бессмертного не сомневался никто: его болезненный внешний вид в последнее время не остался незамеченным. Пожалуй, только один из подопечных Второго лорда способен был приоткрыть завесу тайны. Если бы хотел этого, конечно. Но он предпочёл смолчать, оставив в своей памяти момент слабости того, кто казался крепче стали. Легко забыть, что любой из живущих способен умереть. Тихий вскрик, согнувшаяся фигура и яркая кровь, уродливым пятном оставшаяся на земле – всё только доказывало простую истину: каким бы сильным и умелым не был воин, всегда найдётся кто-то лучше. Простая мысль, приведшая впоследствии к желанию стать сильнейшим, чтобы кровь дорогого человека никогда впредь не пролилась. И нечто тёмное, страшное, поднимающееся из самых глубин разума, отзывалось, шепча: «Быть искуснее всех… Защищать… Оставить только для себя… Никто не причинит вреда!». Облизывая губы, он пытался совладать с собой, но раз за разом проигрывал. Мечта о Картасе, принадлежащем только ему, была слишком соблазнительна, чтобы отказаться. Наставник шутил, улыбался, не догадываясь, как зудят пальцы от необходимости прикоснуться, убедиться – привидевшееся тепло реально. Ученик с трудом одёрнул себя и отошёл, наблюдая за происходящим со стороны. Произошедшее всё ещё читалось на лишённых здорового румянца, будто выкрашенных белилами щеках, и осторожных движениях. Наверняка и шрам остался, сокрытый слоями одежд. Ярость на Вестара всколыхнулась волнами и опала, успокоенная адресованным лично ему участливым взглядом. Кто бы не занял место Картаса, у него доставало сил беспокоиться о всех своих подопечных разом. Юноша помахал наставнику, пряча за спиной руку, сжавшуюся в кулак. Короткие ногти впились в ладонь – боль отрезвляла. Деревянный меч, почти не отличимый от обычного одноручного, удобно лёг в ладонь. Обмотанная полосками кожи рукоять предотвращала скольжение, а баланс был практически идеальным, но каким бы хорошим не был клинок, это не отменяло того простого факта, что сделан он из дерева. Дамьен крутанул его, описывая хитрую «восьмёрку», и моментально получил чувствительный удар такой же деревяшкой, заставивший выронить своё «оружие». Зашипев, мужчина гневно уставился на брата, с невозмутимостью опускающего деревянный меч. – Ты учишь других, а сам не следуешь ничьим советам. Возьми меч правильно, разогрей кисть и только потом красуйся, раз так тянет распушить хвост. – Какого ляда, Кайден?! Мало того, что заставил взять учебное оружие, так ещё и поучаешь, словно я – юнец прыщавый! Мне не нужен учитель, просто нападай! Подхватив меч с земли, Второй лорд вновь встал в позицию. Чтобы через миг проследить за полётом деревяшки уже в ближайшие кусты. – Разогрей кисти. Пока не сделаешь этого, продолжения не будет. – Что, и в бою попросишь противника подождать?! – В бою я буду бить на поражение. Тебя же щажу, всё-таки млад-шень-кий, – протянул Кайден. Играть роль распоследней сволочи не доставляло удовольствие, и не будь оно необходимо для дела, заклинатель никогда бы не пошёл на подобное. – В жопу тебя! Сам ебись со своими деревяшками и «разогреваниями»! С Вестаром было куда как проще. Дамьен, кипя от переполнявшего гнева, развернулся, чтобы уйти прочь. Оставаться рядом с братом означало основательно расплеваться в итоге. – Я запретил Вестару сражаться с тобой. Если сбежишь сейчас, то так и будешь слабейшим из нас. Даже Сенеф отказывается признавать такого хозяина, да? Никто не принимает такого умного и распрекрасного тебя, когда едва можешь удержать меч в своих хрупеньких ручках. Пожалел бы, да… Закончить фразу Кайден не успел – заклинатель, взревев, бросился вперёд, стремясь добраться до оппонента. Магия, до того мирно дремлющая внутри, с готовностью ускорила движение, за мгновение сократив разделяющее их расстояние. Не отдавая себе отчёта, Дамьен уже предвкушал терпкий аромат крови, что польётся из многочисленных ран, оставленных короткими мечами-близнецами, чьи изогнутые лезвия в достатке напились багровой руды. И тем сокрушительнее было осознать себя уже на земле, крепко придавленным чужой ногой, удушливой хваткой сдавившей горло. Гнев внутри пенился, бурлил и не находил выхода – сколько бы ударов не сыпалось на Кайдена, тот не отпускал, не позволял вздохнуть. Сходя с ума от недостатка воздуха, от переполняющих негативных эмоций, Дамьен, наконец, прекратил царапать кожу чужих сапог и выплеснул то единственное, что оставалось ещё в запасе. Волна сырой, не оформленной силы смела старшего заклинателя и отшвырнула его прочь, за пределы видимости. Хватая нещадно першащей глоткой воздух, Второй лорд перекатился на бок. Встать не получилось бы: враз накатившая слабость едва позволяла моргать и дышать, дышать, дышать. Холодная деревяшка обозначила прикосновение к шее, и голос Кайдена откуда-то сверху возвестил: – Я победил! Удивил ты меня, братишка, ничего не скажешь. Вот уж не думал, что ты, тихоня, способен на что-то такое. Желание пнуть старшего, устроившего такую своеобразную проверку, пришлось отложить на потом. Но он не забудет, ни за что! Вот полежит немного, а там сразу встанет и накостыляет одной блондинистой скотине. О-бя-за-тель-но! Дамьена бережно подхватили на руки и отнесли в дом, в жарко натопленную спальню. И только проснувшись посреди ночи пришлый осуществил свой коварный замысел, да, увы, впоследствии был схвачен и подмят под себя. Потрепыхавшись, Второй лорд затих и вскоре снова заснул. Отток энергии при использовании магии оказался просто бешеным, а это дело лучше всего здоровым сном и обильным питанием лечится. Прищучить же родного братца и потом можно. Или, что ещё лучше, сдать его с чем-нибудь эдаким Дие. К чести Кайдена, расспрашивать брата о том, откуда у него взялись те навыки, которым вроде бы и появиться некуда, заклинатель не стал. Тайны Картаса могли оставаться тайнами, пока не угрожали его жизни. Сделать же под руку брата подходящие мечи – проще простого. Не духовные клинки, конечно, но на первое время сойдут. А там, глядишь, и с Сенефом договориться получится. Но интересно до ужаса, когда ушлый братец успел не только спеться с демоном, но и развести того на пару уроков использования магии в бою? Уж больно характерно дрался он, совсем как те бойцы, которых Кайден видел на островах в пору Битвы сотни рук. Ввечеру же возвратился Вестар, привезя не самые радостные новости. По всему выходило, что в Эндо пошаливал демон, оставляя после себя лишь «выпитые» оболочки. Пятый лорд так и не обнаружил тварь, только трупы. Кайден оказался перед не простым выбором, но всё же согласился отправить брата и Вестара обратно в город. Картас способен выследить демона, как в физическом воплощении, так и занявшего чужую оболочку, а его сопровождающий поможет расправиться с паскудством, когда то покажется. По-хорошему, стоило и Дию пригласить, да у неё и своих дел хватало: подготовка к скорой зиме всей обители бессмертных который год лежала на хрупких плечах Хранительницы. В город выдвигались утром следующего дня. По совету приятеля Дамьен отобрал самых способных учеников, чтобы «выгулять» их и воочию показать, как работают взрослые заклинатели. После вчерашних событий Второй лорд уже не был уверен ни в своём мастерстве, ни в выдержке, так что скромно промолчал. Сенеф, с ношением которого он изрядно прокололся (Картас таскал меч всюду, только в уборную и купальню ходил без своего сокровища), покоился в заспинных ножнах, и через них умудряясь доносить до заклинателя флюиды «добра». Кайден беспокоился за брата, но, обеспечив связками амулетов и талисманов, всё же отпустил. Самому главе клана отлучаться было нельзя: Брассом, плетя паутину чар, брал его магию, как самую мощную. Ледяной амулет, висевший на длинном шнурке под одеждой, обеспечивал парный непрерывным потоком силы, и от этой не самой приятной процедуры постоянно клонило в сон. Спуститься же с горы означало разорвать хрупкую связь, совсем не приспособленную покрывать большие расстояния. Так что сиди в своей вотчине, бессмертный, да молись, чтобы поездка брата закончилась хорошо. Он ведь столько ещё не знает! И всё же рвётся в свой собственный полёт, взмахивая слабыми крылышками. Ох, дети, дети, что же вы так стремитесь вырасти... Пришлый едва успел отменить распоряжение о карете для себя. Совсем не улыбалось по солнцепёку трястись в ней по не самой ровном дороге, планомерно отбивая седалище. Лучше уж проехаться на лошади, благо дело здешние не отличались плотоядными повадками. Потому на белого с пятнами коня Дамьен взгромождался со спокойной душой. Слететь со спины лошади он не боялся: на смирном животном удержаться явно проще, чем на взбесившемся ящероподобном скакуне. Усевшись поудобнее, Второй лорд уже набрал воздух, чтобы приказать маленькому отряду выдвигаться, когда заметил неладно – не все из учеников, должных отправляться с ним, последовали примеру наставника. Фелан, низко опустив голову, мялся в стороне. И только сейчас до мужчины дошло: у мальчишки-сироты просто не было собственной лошади! В конюшнях же «общественных» не водилось, каждый покупал средство передвижения на свои деньги. Неужели этот… ребёнок собирался идти пешком?! Рассерженно цыкнув, Дамьен пришпорил коня и приблизился к юноше. На то, чтобы нагнуться, цепко ухватиться за руку и силой заставить забраться в седло не потребовалось много времени, хоть Фелан и упирался, да только что он мог противопоставить взрослому мужчине? Приобнимая одной рукой ученика, другой Второй лорд тронул поводья, понукая скакуна идти вперёд, и одновременно скомандовал: – Выдвигаемся! Притихшие ученики потянулись следом за удаляющимся наставником, находясь под впечатлением от поступка старшего заклинателя. С каждым днём к портрету Картаса добавлялись всё новые и новые мазки. Оставалось только удивляться: как раньше всё это было незамеченным? Присоединившийся через пяток минут Вестар, выехавший со своего подворья, оглядел группу, но ничего не сказал. Дамьен взял с собой троих: Армана, Марну и Фелана, явно отметив их. И если старший из учеников был знаком Пятому лорду, то остальные до сего момента не выделялись. Сам заклинатель позвал лишь Ниола – того, кого в будущем году собирался представить как претендента в бессмертные. Молчаливый, вечно хмурый паренёк импонировал учителю старательностью и недюжинными способностями. Если Дамьен отбирал и своих по такому же принципу, то поездка обещала быть интересной. – Готовы? – уточнил Пятый лорд, поравнявшись с пришлым. – Да. Погнали! И они погнали, с шага переходя на галоп. Фелана приходилось придерживать первое время, пока он не нашёл точку равновесия, позволяющую плавно покачиваться в седле, а не делать попыток вылететь из него. Забавляло то, как юноша пытался не касаться наставника, отчего едва ли не перебрался на шею к бедной лошади. Притянув его к себе вплотную, Дамьен с негромким смешком пожаловался, что де «живая грелка и та сбежать пытается», о чём вскорости, впрочем, пожалел: Фелан попросту закаменел и, кажется, даже дышал через раз. Мужчина одёрнул себя и мысленно напомнил, как здешние люди воспринимали чужие прикосновения и покушения на их личное пространство. Вообще, к социальным связям относились чрезвычайно трепетно, разделяя всех окружающих на три категории – родственники, друзья и знакомые. Каждой группе общество прописывало свою линию поведения, свои обязанности и привилегии. Однако, наставники и учителя возвышались над остальными, не входя ни в одну из категорий, но имея больше власти и влияния на человека, чем люди из любой другой. До Эндо доехали с ветерком меньше, чем за четыре часа. Утренняя прохлада быстро сменилась осенним зноем, и живой обогреватель, от которого, кажется, тепло расходилось в стороны, уже не радовал, да и зад, напрочь отбитый, эгоистично напоминал об удобстве езды непосредственно в седле, а не почти на крупе лошади. Дамьен не переставал удивляться изнеженности доставшегося тела: даже такие малости доставляли неприятностей, отчего настроение человека, привыкшего к ледяному спокойствию, портилось. Или в прошлой жизни он просто не замечал всего этого? Миновав высокие городские ворота, с вмурованными в камень оберегами от злых духов, Второй лорд легко соскочил на землю, с трудом удерживаясь от желания прилюдно потереть изрядно помятую пятую точку. «Всегда ненавидел в седле трястись! А лошади ещё и скачут чуть ли не рывками, никакой плавности, – мысленно стоная, мужчина взял скакуна под узды и повёл в поводу, – На наших ящерицах и подремать можно было… Кто бы думал, что скучать буду по такой малости?» – Эм, наставник… Спасибо вам! Разрешите позаботиться о вашей лошади? – так же выбравшийся из седла юноша не способен был оставаться в стороне. Поездка изрядно выбила его из колеи, вписав в мысленный список «За что я буду предан этому человеку всю оставшуюся жизнь» ещё парочку пунктов. – Разрешаю. И предупреди в следующий раз, пожалуйста, – проворчал Дамьен, – Бедной коняшке пришлось нести на себе двойной груз. Это пока ты мелкий и тощий, а вырастешь – прогнётся спина у животины. – Наставник Картас, а вы, хоть и взрослый, Фелана немногим выше и вряд ли тяжелее! Дамьен погрозил кулаком веселящейся Марне, спрыгнувшей со своей низенькой, будто бы карликовой, лошадки. Не унывающая, смешливая и в то же время усердная ученица нравилась ему, почти не напоминая оставленную Рейну, но вызывая схожие чувства. И девушка прекрасно видела это, потому позволяла себе чуть больше, чем было прописано в негласных правилах поведения. – Марна! – Арман попытался было одёрнуть девочку, да куда там! Показав острый язычок, та сноровисто спряталась за спину Второго лорда. Только флегматичная морда серой кобылки выглядывала из-за плеча мужчины. Забрав поводья у Марны, Дамьен жестом отпустил её, уже вослед прокричав, чтобы явились на постоялый двор не позже ужина. Сноровистая девочка, утянувшая за собой и вяло сопротивляющегося друга, не только была родом из Эндо, но и обладала незаурядным интеллектом. Выспросит-вызнает всё, что не рассказали Вестару, и передаст информацию наставнику. А Фелану просто полезно немного повеселиться: если подумать, то Дамьен ни разу не видел его бездельничающим. – Опасно отпускать их вдвоём – мы не знаем, где скрывается демон. Сильно рискуешь, – подошедший Вестар встал бок о бок, так же провожая взглядом лавирующих в толпе детей. – У Марны хорошие обереги от злых духов, и она знает город лучше любого из нас. Если же нарвутся на неприятности, то Фелан защитит их обоих. Я верю в своих учеников. Лёгкая улыбка осветила лицо бессмертного, враз стерев усталость от дороги, следы раннего подъёма и недавно случившегося. – Оставишь вещи на постоялом дворе? Хочу немного осмотреться. – Кайден приказал охранять тебя, так что идём вместе. Дамьен вздохнул и кивнул, показывая, что услышал. Пнуть ущемлённую гордость, чтобы затихла после давешней трёпки от брата было легче лёгкого. Будучи большую часть жизни умелым воином так просто запамятовать, перенося прошлое на настоящее. Главное – не забывать почаще напоминать себе о том, что здесь всё выстраивается едва ли не с начала. – Тогда вперёд. Впервые оказываюсь в роли девицы под присмотром, – прыснув, мужчина подтолкнул приятеля плечом. Их ждали. К приезду бессмертных с сопровождающими подготовили лучшие комнаты и роскошный пир, изобилием наводящий на мысли или о зажиточности хозяина сего заведения, или об его умении уклоняться от уплаты податей. Сдав лошадей на поруки местным конюхам, заклинатели поднялись наверх, в выделенные покои, чтобы освежиться с дороги. Владелица постоялого двора с поэтическим названием «Поющая флейта», дама самых шикарных габаритов, проводила дорогих гостей, умело лавируя в разговоре между неприкрытой лестью и почтением. Посматривая краем глаза в поистине глубокое декольте, Дамьен придумал коварный план по отвлечению Вестара. Если, конечно, потребуется выбраться в город без чужого пригляда. Отказываться от охраны из-за взыгравшего самомнения было бы неразумно, но ситуации же бывали разными… Второй лорд наскоро умылся и, подхватив под локоть дежурящего у двери его комнаты Вестара, увлёк за собой в людскую толпу. Против ожидания спешащие, переругивающиеся меж собой или просто разговаривающие жители Эндо не вызывали неприязни, напротив, большой город с яркими магазинчиками и шумными обитателями очаровал иномирца. Столица родного мира вроде бы ничем критично не отличалась, но никогда ранее Дамьен с таким удовольствием не бродил по узким улочкам, не пробовал еду уличных торговцев и не слушал песни местных артистов. Жизнь била ключом, отражалась в глазах обывателей и едва слышной музыкой звенела в каждом порыве ветра, в каждом вздохе большого города. И где-то здесь, притаившийся среди прекрасных бабочек, прятался паук, забравший уже пятерых. Широкие рукава мантий удобны: спрятанный за ними хищный оскал не заметил бы и самый внимательный. Дамьен никогда не любил охотиться на разумных тварей, слишком те хитры и не предсказуемы, но как выманить из норы этого демона (отсутствие внешних ран и следов злых чар на телах убитых явственно указывали на вмешательство создания Тьмы) примерно представлял. Жертвы все, как на подбор, были прекрасны – оживший идеал, нашедший своё воплощение в смертной оболочке. Картаса же, равно как и его брата, считали красивым, даже ныне, когда тот раздался немного в плечах и нарастил чутка мышц, смазливое лицо никуда не делось. Если всё правильно обыграть, то к закатному часу демон попадётся в раскинутые сети. Вестар, не расспрашивая, покупал всё, на что указывал Дамьен и втайне молился, чтобы вот этот нездоровый энтузиазм не переключился уже на него. Зловещее предвкушение, исходившее от фигуры заклинателя, было слишком заметным. По Эндо хорошенько пошатались все, только, увы, узнать что-то ещё не вышло ни у кого. Шесть трупом, целых внутри, зато с обширными внутренними повреждениями, и только! Ни мотивов, ни мало-мальски опасных врагов, ни порочащих связей. Четыре примерных жены и один юноша, продававший собственное тело. И, в отличии от других, его фарфоровое личико искажено непередаваемым ужасом. Видимо, юноша обладал зачатками таланта заклинателя и успел осознать, что его тело захватывает кто-то чуждый. Дамьену было жаль мальца, чьё тело он осматривал в хладнице. В этом мире каждый обладал магической силой, но не у всякого получалось использовать её, и за талантливыми людьми велась настоящая охота. Кто знает, проснись дар год назад или за пару месяцев до произошедшего, как изменилась бы судьба умершего? Собравшись в опочивальне Второго лорда, надёжно опечатанной амулетами, заклинатели держали совет. Идея, предложенная Дамьеном, ожидаемо не нашла поддержки. После долгого спора меж двух Хранителей, однако, его всё же приняли как план к действию. И колесо завертелось, раскручивая нить событий: так Второй лорд, после ужина внизу, отправился в свои покои в шесть часов, а его спутники в разговорах в общем зале посетовали на изнеженность бессмертного. Вестар тоже вскоре поднялся наверх, прихватив своего ученика, оставив остальных младших заклинателей развлекаться самостоятельно. Пришлый был уверен, что демон следил за каждым шагом тех, кто явился по его душу, и собирался основательно сбить исчадие со следа. Право слово, как можно связать Хранителей с приехавшей уже в сумерках девушкой, с головой укутанной в дорогой дорожный плащ? Одна, без сопровождения, путница, легко ступая изящными ножками в украшенных вышивкой сапожках, заспешила к ближайшей прислужнице, чтобы, видимо, заказать поесть. И надо же в этот самый момент косорукому юнцу, пробегающему мимо, случиться не только опрокинуть на гостью сосуд с дешёвым алкоголем, но и неловко сдёрнуть с неё плащ, наступив на его подол! Находящиеся в зале затаили дыхание: прибывшая оказалась на редкость хороша. Незабываемые бордовые волосы, цвета самой крови, рассыпались по острым плечам, обрамляя тонкую фигурку собственным покрывалом. Большие, подведённые серые глаза возмущённо уставились на виновника, а яркий рот, окрашенный помадой под цвет волос, выдал такую заковыристую ругань, что даже завсегдатаи питейных заведений уважительно присвистнули – неземное видение было не только прекрасным, но и порочно-притягательным. Стушевавшийся юнец, заикаясь, сбивчиво извинился и вернулся к товарищам. Девушка в тишине наступила ножкой на черепки, оставшиеся от сосуда с вином, и, раздавив их, потребовала: – Принесите поесть! И одежду! Плачу вдвойне, только поживее! Надо ли говорить, как в тот же миг засуетились и забегали слуги? Нашлось и платье, смененное на испорченное пролитым алкоголем, и еда за почётным центральным столиком будто бы появилась из воздуха, с такой скоростью её доставили с кухни. Закинув ногу на ногу, отчего в разрезе юбки было видно всё до самой середины бедра, красотка, вдохновлённая всеобщим вниманием, завела громкий разговор о растяпе-муже, чья повозка сломалась по дороге в Эндо. И ей пришлось скакать на лошади едва ли не полдня, чтобы только добраться до цивилизации! Какой кошмар! Энейя, хозяйка постоялого двора, вышедшая на шум, согласно поддакивала и кивала, мол, какие мужики недалёкие создания. Те же, кто не слушал речей барышни, пялился либо на её ножки, либо на полностью открытую спину: сменное платье оказалось на редкость закрытым спереди, смыкаясь пышным кольцом на горле, и открытым сзади, с длинными продольными разрезами по бокам. Впрочем, красноволосой оно шло, её жгучая, поистине демоническая красота, получила соответствующую «обёртку». Энейя не уставала удивляться тому, как можно сыграть женщину настолько правдоподобно – никто в здравом уме не заподозрил бы в этой роковой незнакомке холёного Второго лорда, главную местную «пугалку». Как всё-таки быстро меняется характер бессмертного! Ещё в прошлом году цедил слова, словно разговаривал с грязью под ногами, а сейчас развязно улыбался, выставляя напоказ белые зубки. И где кончалось притворство, сменяясь настоящим лицом Хранителям, не сказала бы и та, что достигла вершины в лицемерии. Когда путница насытилась, слопав более чем плотный ужин, Энейя осторожно поинтересовалась: – Желаете подняться в покои, госпожа…? – Госпожа Дейма. Нет, что ты! – красавица капризно надула губки. – Только избавилась от мужа, и сразу под замок! Ну уж дудки, ни за что. Хочу гулять, пить и развлекаться! В столице ведь есть «весёлые кварталы»? – Конечно есть, но место ли вам среди тамошних обитателей? Захмелевшая после двух чарок спиртного Дейма громко расхохоталась. Дамьен, замаскированный под женщину, нацепивший на себя личину заядлой авантюристки и распутницы, мысленно скалился, ожидая, пока паук нацелится на беспечную бабочку. – О, не волнуйтесь! Я способна постоять за себя. Повинуясь воле женщины, огонь окутал тонкую ручку, облизывая холёные белые пальчики с подпиленными ноготками и совершенно не причиняя бархатистой даже на вид коже вреда. После чего Дейма вновь рассмеялась, чисто и звонко: – Пусть только попробуют сунуться! Энейя усомнилась было, что после такой-то демонстрации демон захочет познакомиться поближе с заклинательницей, представляющей для него опасность. Но посмотрела ещё раз на то, как блестели глаза «женщины», как гибкое тело буквально умоляло прикоснуться к нему – и все сомнения отпали.