Ты моя мама?

Родители Гермионы подобрали её за час до того, как они должны были поехать обедать в субботу. Как отец, так и мама, сделали шаг назад, когда девушка открыла дверь. Она всегда старалась, чтобы её одежда была обычной: обычная фиолетовая блузка с черными узорами и черные брюки с высокой талией. Ничего дерзкого. Скорпиус ненавидел ездить в машине, и практически не спал во время поездки. А это значит, что он бодрствовал весь путь до квартиры Блейза. Миссис Грейнджер не хотела даже думать о том, что Гермиона трасгрессирует со Скорпиусом или пройдет с ним через Портал, и всё возмущалась: «Ты хочешь взять своего ребенка в огонь? Ты ненормальная?!». Поэтому они были обречены на поездку в автомобиле с привередливым ребенком. Блейз жил в центре Лондона, потому что, конечно, он купил квартиру в самом дорогом и неудобном месте. Когда они прибыли, Дин открыл дверь, готовый познакомиться со всей семьей Грейнджер. Гермиона смущенно улыбнулась и сказала: — Привет — Рад тебя видеть, Гермиона, — ответил Дин, но что-то было не так. Его поведение не было таким открытым и дружелюбным, как обычно. Он выглядел нервным, но Гермиона предположила, что ей просто кажется. — Полагаю, это твои родители? — Это моя мама, Эбигейл. И мой отец, Джек, — представила их Гермиона. — А Скорпа ты уже знаешь, — немного поддразнила она. — О, мы так рады встретиться с тобой! — миссис Грейнджер обняла Дина и застала его врасплох. Он аккуратно похлопал её по спине. — Мы так счастливы познакомиться с друзьями нашей Геромионы! — и затем она сунула маленький букет разноцветных зубных щеток и зубных паст в руки Дина. Он посмотрел на это с непониманием. — Это подарок. Мы не должны появляться в чьем-то доме без подарка, — сказала Гермиона. Когда Дин всё ещё выглядел озадаченным, она добавила — Они дантисты. — О! — он тихо засмеялся. — Я подумал, что вы, возможно, намекаете, что мое дыхание не свежее или что-то в этом роде. — Я поменяла так много подгузников, что я пока не чувствую большинство других запахов. — ответила Гермиона. Дин шагнул в сторону и жестом пригласил гостей войти. Гермиона и её мама направились в столовую, но её отец немного отошел назад. Она никогда не признается, что подслушала. — Дин, правильно? — Да, сэр. — Я надеюсь, ты не будешь возражать, если я спрошу. Но ты мне кажешься довольно напряженным. — Это, — нервно покашлял. — Мы к этому не привыкли. Я имею ввиду, новых для нас людей, вместе… — Дин, я видел, как моя дочь превратила кошку в чайную ложку. Сова доставляла мне письма, меняли мои воспоминания и теперь я помогаю дочери ухаживать за ребенком, которого оставили у её же порога. Два влюбленных мужчины далеко не самая странная вещь, которую я видел. Теперь скажите мне, что именно у вас двоих есть?! Пахнет просто божественно. На этом их разговор закончился и Дин повел мистера Грейнджера в столовую. — Какой прекрасный дом, — прокомментировала миссис Грейнджер. В столовой были высокие окна, из которых открывался захватывающий вид на город. Пятеро из них бегали вокруг стола, который был накрыт на шестерых. (Ну, на пятерых и ребенка). — Блейз хотел бы, чтобы я сказал вам, что он считает это домом только для отдыха, а его предпочтительным местом жительства является дом в Модене. Ох! Гермиона, ты должна это увидеть! — Дин показал высокий стул для Скорпиуса. Он был черного цвета и приспособлен к различным положениям, чтобы подходил для любого возраста. У Дина он был в «режиме колыбели», но слегка приподнял спинку стула, чтобы Гермиона смогла увидеть имя Скорпиуса, выгравированное сзади.Гермиона потеряла дар речи. Это был просто стул, но это был стул в их доме, специально предназначенный для её ребенка. Гермиона передала Скорпа Дину и быстро осмотрела остальную часть квартиры. В гостиной был телевизор, что удивило Гермиону, потому что Блейз был не из тех, кто мог побаловать себя многими маггловскими удобствами. Диван и кресла были серыми, и единственными предметами сентиментальной ценности были несколько фотографий на полке рядом с телевизором. Гермиона оторвалась от своих мыслей, только когда вошел Блейз. Он представился её родителям, затем повернулся к Гермионе с очень довольной улыбкой. Он жестом пригласил её на кухню. — Обед накрыт, — Блейз приготовил тортеллини, лобстера и десерт из персиков и миндаля, который был настолько вкусным, что мог положить конец войнам. А вот бедному Скорпиусу досталась всего лишь бутылочка с теплым молоком. — Блейз, а чем ты зарабатываешь на жизнь? — спросила Миссис Грейнджер. — У меня есть магазин одежды в Косом Переулке, один ресторан здесь, в Лондоне, а другой — в Модене. — Какой магазин одежды, дорогой? — снова спросила миссис Грейнджер. — Твилфитт и Таттинг — ответил Блейз. — Это напротив… — О да! Высококачественный магазин, конечно. Хорошее заведение, я уверена. Ты сам делаешь одежду? Блейз кивнул. — Да, я и мои пять сотрудников всё делаем сами, своими силами. Я люблю это, я люблю шить и слушать клиентов. До встречи с Дином я бы сказал, что это было больше похоже на мой дом, чем какое-либо другое место. Гермиона заметила розовый оттенок на щеках Дина. — Своим маггловским друзьям я говорю, что он работает в сфере еды и одежды, но он не считает, что это звучит достаточно шикарно, — сказал Дин. Блейз посмотрел на него в ответ. — Это звучит не так впечатляюще, — согласился он. — К тому же, мне приходится иметь дело со всеми, кого Драко… — Он внезапно замолчал и на мгновение застыл на месте, поняв, что совершил ошибку. Затем Миссис Грейнджер сделала еще только хуже. — Расскажите о своей семье. — Вы смотрите на неё, — Блейз ответил довольно сухо. — Я имею ввиду ваших родителей. — Моя мать — женщина, которая убила восемь мужей ради денег и неизвестный отец, — колко ответил Блейз. Миссис Грейнджер побледнела, когда он слишком сильно вонзил вилку в персик. — Гермиона никогда не говорила о тебе, когда была младше. — У неё не было веских причин для этого, — ответил Блейз. — Да, — призналась Гермиона. — Лучшим другом Блейза был Драко Малфой. Мы не часто пересекались, и когда это происходило, то это никогда не было приятным действом. Настроение резко испортилось, и Гермиона почувствовала себя идиоткой. Она должна была предупредить своих родителей, чтобы они не спрашивали о семье Блейза. «О нет, что если они и вовсе спросят о…» — Что насчет тебя, Дин? — спросила миссис Грейнджер, казалось бы, уверенная, что его ответ не может быть хуже, чем у Блейза. — Что насчет твоих родителей? — Мы предполагаем, что мой отец ушел, когда я был маленьким, его убили Пожиратели смерти во время Первой магической войны. Я вырос, как маггл, пока не получил письмо из Хогвартса. Моя мама и я сейчас немного… далеки, но она придет. Скорпиус, конечно, теперь тоже является частью нашей семьи. Мы хотим поблагодарить вас за помощь. Что помогаете заботиться ей о малыше. — Где ты научился готовить, сынок? — в этот раз уже спросил мистер Грейнджер. — Модена, — ответил Блейз. — Моя мама была итальянкой, как и я. Моя мама переехала в Англию на год, пока она была замужем за мужем №1, где я познакомился с Драко и его семьей. Остальная часть моей жизни прошла в Италии. На летних каникулах мне нечем было заняться, поэтому я научился готовить. — Отлично, — кивнул мистер Грейнджер. — О! — сказал Дин, вставая со стула. — Позвольте показать вам телевизор. Подключил его, чтобы мог смотреть все матчи. А Блейз слишком сильно любит меня, чтобы от него избавиться, — Дин повел их всех в гостиную. Блейз взял Скорпиуса со своего высокого стула и вскоре последовал за ним. Пока Дин просматривал каналы для мистера Грейнджер, мать Гермионы наклонилась, чтобы посмотреть фотографии на полках Блейза. — Кто эти люди? Твои друзья? — Это мои лучшие друзья. Фотография сделана за пять лет до того, как все… до того, что случилось. Это Бастьен, Тео, я и Драко. Гермиона наклонилась поближе, чтобы увидеть четверых ребят, которые собирались в Хогсмид. Они все улыбались, по-видимому, шутили друг с другом, когда они слегка двигались в кадре. Гермиона наклонилась ближе и что-то пронеслось над ней. Нечто похожее на необузданный ужас. — Подожди, ты сказал это… там… Это Драко Малфой? — миссис Грейнджер указала на фотографию. — Ты сказал, что тут есть Драко Малфой? — Да — подтвердил Блейз. Гермионе не нужно было это подтверждение. Она посмотрела на Драко, который двигался на фотографии, обхватив рукой Блейза за плечи и широко улыбаясь. Лицо, которое Гермиона никогда не видела — не искаженное страхом, отвращением или ненавистью. Она перевела взгляд с Драко на младенца в руках Блейза. Эти глаза и волосы. Она снова посмотрела на фотографию, оглянулась на Скорпиуса и пробормотала: — О, Мерлин! О, Святой Мерлин! Гермиона рухнула на одно из кресел. У неё перехватило дыхание, словно что-то тяжелое лежало у нее на груди. Как я могла быть НАСТОЛЬКО слепой? — Выглядит так же, как его отец, не так ли? — с улыбкой спросил Блейз миссис Грейнджер. — Скорпиус Драко Малфой. Это его имя. Правда? — спросила Гермиона. — Наконец-то, Грейнджер, — ответил Блейз, отдав Скорпа маме Гермионы. — Она хочет убить меня, так что лучше обезопасить его. — Назови мне хоть одну причину, почему я не должна убить тебя за то, что ты мне врешь?! — прокричала Гермиона. — Ну, это сделало бы Дина довольно несчастным. И я никогда не лгал тебе! — Серьезное упущение! — возразила Гермиона. — Блейз, я люблю тебя, но я за Гермиону в этот раз. Я говорил тебе, чтобы ты сказал ей. Блейз закатил глаза. — Твоя любовь действительно ошеломляет меня прямо сейчас, Дин, — ответил Блейз шутливо, прежде чем снова сосредоточиться на Гермионе. — Ты знаешь, что не можешь убить меня, Грейнджер. Я знаю то, что тебе нужно. — Я имела право знать! — закричала Гермиона. — На каком основании?! — спросил Блейз. — Я его мать! — Могло быть и хуже, — пробормотал Дин.

***

Я не могу смотреть на него прямо сейчас. Ее отец мало что сказал, когда ехал. — Это было удивительно. Я рад, что ты можешь постоять за себя, даже перед своими друзьями. — Блейз не мой друг. — Именно он, дорогая. Учитывая то, что я знаю об этом мальчике, Малфое, ты бы не посмотрел на Скорпиуса так же, если бы знала это. Может быть, поэтому ты так долго отказывался видеть это, потому что, я думаю, что ты знала с самого начала. Гермиона ненавидела, что её отец был прав. Она ничего не сказала до конца поездки. Когда они подъехали к её дому, Блейз был на её крыльце… С Гарри? — Мам, иди за мной и положи Скорпа в кровать, пожалуйста. Папа, спасибо, что приехал. После того, как её мама ушла, Гарри и Блейз уже сидели на диване напротив Гермионы. — Я знаю, что ты хранишь секреты Малфоя, — обратилась Гермиона. Блейз покачал головой, и Гарри сказал: — Вот почему я здесь. Он, ну, он хранит мои секреты. Подожди, что? — Единственная причина, по которой я тебе всё рассказываю, это твоя роль в жизни Скорпиуса, — сказал Блейз. — Я верю, что ты понимаешь, что разглашение этой информации будет иметь тяжелые последствия для его семьи. Поттер, ты возражаешь, или мне продолжить? — Вовсе нет, — Гарри посмотрел на Блейза, чтобы он продолжал. — Драко — мракоборец. В Министерстве. Что?! — Пять лет назад, в основном, помогал с серьезными преступлениями в подполье. Чуть больше года назад в офис поступили известия о некоторых сторонниках Волдеморта в Америке. Кажется, они охотились за маховиком времени, чтобы либо вернуться в прошлое и убить Гарри, либо вернуть Волдеморта в настоящее. Драко вызвался работать под прикрытием. Эти «лоялисты» никогда не встречали Темного Лорда, никогда не служили ему, но они приняли эту идеологию. Драко пошел под видом Пожирателя Смерти. Он ежемесячно присылает новую информацию об их прогрессе и они близки к чему-то. Это было пугающее. Вся ярость, накопленная Гермионой, снова превратилась в ужас. Мир был в руках Драко Малфоя, и это не внушало доверия. Кровь в венах превратились в лед, когда она поняла, что всё, за что она, Гарри и Рон боролись, было поставлено на карту. Она выслушала только часть того, что сказал Блейз. — Его мама не знает. Никто не знает. Драко не знает о Скорпиусе. Он ушел вскоре после того, как у него возникли трудности с Асторией, и мы не можем его вытащить с работы. — Вот, почему ты предложил Дину присматривать за Скорпиусом! — Гермиона обвинила Гарри. — Ты сделал это, чтобы Блейз мог прийти и шпионить за ним! — Нет! — сказал Гарри. — Нет, конечно нет. Гермиона, ты знаешь меня лучше. Дин присматривал за Джеймсом и Алом, когда мы нуждались в нём. Я доверяю Дину, как и ты. Так получилось, что Блейз… — Я увидел возможность присмотреть за своим крестником, — сказал Блейз. — Твой крестник? — скептически спросила Гермиона. — Это немного самонадеянно. — Он сын Драко, — настаивал Блейз, — и давно было принято, что я обязан защищать наследника поместья Малфоев. Кроме того, Драко — мой лучший друг, и я хочу убедиться, что с его ребенком все в порядке, потому что вопреки тому, что, черт возьми, ты обо мне думаешь, Гермиона, я забочусь о своем друге и о его сыне. — Правда, Гермиона, как ты раньше этого не замечала? — спросил Гарри. — Ты просто не хотела этого знать. Кто бы ни оставил его у тебя на крыльце, он знал, что они делают. Они знали, что ты хороший человек, и позаботишься о нем. Ты проделала фантастическую работу. — Что будет, когда Драко вернется? — спросила Гермиона. — Хм, вам придется это решить, — сказал Гарри. — Я? И Малфой? Решить? — Гермиона истерически засмеялась. — Я не могу вспомнить разговор, когда один из нас не истекал кровью в конце! — Тебе и Драко придется договориться, — ответил Блейз. — Вы думаете, что Драко Малфой позволит грязнокровке заботиться о своем ребенке? Ты сошел с ума, Блейз Забини! Мы никогда ни о чем не договаривались. Он был полным ублюдком, и единственное приятное, что он мне сказал, было: «Спасибо». За пятнадцать чертовых лет! — Ты не знаешь его, Гермиона, — добавил Гарри — Он другой. Да, он немного придурок, не пойми меня неправильно… — Ой! — прикрикнул Блейз в защиту свого друга. — Но я думаю, что он может быть более милым, чем ты думаешь. — Ну, не об этом я должна беспокоиться прямо сейчас, не так ли? — Гермиона надулась. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Гарри. — Она должна отнести Скорпиуса леди Нарциссе, — ответил Блейз. — Оу. Это проблема, — Гарри посмотрел на них.

***

Скорпиус, должно быть, был уставшим. Миссис Грейнджер сказала, что он спал уже через несколько секунд после того, как она положила его в кроватку. Доброволец — это слово, которое Гермиона не могла отпустить. Человек, пытающийся исправить десятилетие ошибок. Но он вызвался? Вызвался оставить свою семью, своих друзей? Он вызвался для выполнения задания, которое, несомненно, было бы рисковым, если бы его узнали? Решил рискнуть своей жизнью ради этого. Это не освобождает его ни от чего, но Гермиона позволила себе надеяться, что Гарри был прав, и Малфой изменился к лучшему. Глядя на Скорпиуса, Гермиона была поражена, что она могла быть в неведении так долго. Она узнала Драко в упрямстве Скорпиуса; как каждый раз, когда он отказывался идти куда-либо без своего зеленого одеяла. По крайней мере, физически в нем было очень мало Астории. У Скорпа был теплый нрав. Он улыбался ярким краскам, Гермионе и всем, кто обращал на него внимание. Он был счастлив, и это должно было характер Астории. Гермиона ожидала почувствовать что-то другое. Осознание того, что она ухаживала за сыном Драко Малфоя, должно было перевернуть её взгляд наизнанку, но Гермионе не казалось, что что-то изменилось. Чтобы показать ему, какой должна быть семья, потому что Драко, возможно, не сможет этого сделать. Скорпиус Малфой был сыном Гермионы во всех отношениях, кроме имени.