Ты моя мама?

Дин вздохнул немного раздраженно, когда дал Скорпиусу пустышку. — Мне кажется, что мы дошли до той стадии, когда Скорп понял, как работают его руки. Теперь он просто хочет засунуть всё в рот. Спустя несколько минут, Ромильда Вейн открыла входную дверь и сразу же дала о себе знать, громко закричав: — Гермиона Грейнджер! У неё было пять бледно-розовых сумок для одежды, предположительно набитых остатком гардероба Гермионы. Блейз взял несколько из них, и девушка обняла его одной рукой. — Просто подожди, пока не увидишь, что здесь. Гермиона будет выглядеть так хорошо, что за пределами Мейв Уорд будет очередь! О, Гермиона! Как твои дела? Ты выглядишь ужасно, ты спала? — она резко остановилась, чтобы посмотреть на руку Гермионы. Она изогнула бровь и бросила понимающий взгляд на Блейза. — Я вижу, ты проведала леди Малфой? — Об этом, на самом деле, я и хочу поговорить с вами, — сказала Гермиона. — С вами тремя.

***

На первый взгляд, «ужин» — хорошая вещь. За исключением того, что семья Скорпиуса Малфоя выглядела не как дерево, а как лоскутное одеяло. Гермиона редко пользовалась своей обеденной зоной, но для воскресного ужина ей понадобился каждый дюйм. Блейз прибыл первым, в десять утра. — Я умею готовить! — наставала Гермиона. — Да, по очень вольному определению этого слова. Я приготовлю еду, чтобы ты не отравила гостей. — Я следую рецепту. Это не так уж и тяжело. Блейз посмотрел на неё так внимательно, что Гермиона удивилась, как она не загорелась. Дин появился в пять часов, чтобы помочь справиться с остальной частью дома. Он быстро поцеловал Блейза в щеку, а затем попробовал суп, кипящий на плите. Дин положил столовые приборы на стол, а Гермиона одела Скорпиуса в свой любимый свитер, молясь, чтобы он вел себя как можно лучше. Желудок Гермионы громко заурчал, когда пришли гости. Гарри и Джинни вышли из камина ровно в семь. Родители Гермионы приехали в 7:01. Ромильда появилась в 7:03. К тому времени, когда леди Нарцисса стояла на пороге в 7:15, практически все гости уже появились. Нарцисса Малфой выглядела так, будто ей больно находиться в маггловском районе. Она пыталась не слиться, надев розовое платье из шелка с серебряно-вишневыми узорами. Это было похоже на что-то прямиком из Парижа 1930-х годов, что было бы великолепно, если бы она не стояла в Лондоне в 2006 году. — Добро пожаловать, Леди Малфой. Это, эм, мой дом, — сказала Гермиона, показывая коридор. — Да, я вижу. Довольно… довольно мило, — и это было очень похоже на комплимент. Гермиона нервно закашляла и представила Леди Нарциссу всем, кто бродил по её дому. — Ромильду и Блейза вы уже знаете, — Гермиона кивнула им и подошла к наименее угрожающему человеку. — Это Дин Томас — мой друг со школы и парень Блейза, — произнесла девушка, а Дин аккуратно пожал протянутую руку леди Малфой. — Очень приятно наконец-то с Вами познакомиться, — сказал он, широко улыбаясь. — Если Вы не возражаете, что я так скажу… Я немного нервничаю, пытаясь произвести хорошее впечатление. Нарцисса мягко улыбнулась. — Как давно вы встречаетесь? — Около шести месяцев, — ответил Дин. — Это на семь месяцев дольше, чем у большинства компаний Блейза, — она подмигнула. Нарцисса Малфой подмигнула и Гермиона не поверила бы в это, если бы сама не увидела это. — Он намного счастливей, чем когда-либо. Гермиона проводила леди Малфой к Гарри и Джинни. Приветствия были немного неловкими, поскольку Джинни и Нарцисса, казалось, соперничали друг с другом в том, кто может смотреть с бо́льшим презрением. Гарри, однако, был нейтрален в своем отношении. — Леди Малфой, приятно вас увидеть. — Как и вас, мистер Поттер. Надеюсь, что мой сын держит вас в курсе своих успехов? — Гарри сразу же побледнел и выплеснул ряд слов, которые не имели никакого смысла. А Джинни тихо захихикала. Затем пришел Блейз и провел их в столовую, оставив Гермиону с родителями и леди Нарциссой. Малфой и магглы. Гермиона глубоко вдохнула, выдохнула, и был короткий момент, когда они все оценивали друг друга, прежде чем Гермиона сказала: — Леди Малфой, это мой отец — доктор Джэк Грейнджер. Именно он помог выбрать мне имя для Скорпиуса. — Ох, как прекрасно, — ответила Нарцисса с милой улыбкой. — Они изучают созвездия в маггловских школах? — Нет, нам нравится смотреть на звезды. Просто хобби, — ответил мистер Грейнджер. — Мы с супругой дантисты. — Они — как справочник целителя, которые занимаются зубами. — обьяснила Гермиона. — Это прибыльная профессия? — Достаточно, — признался мистер Грейнджер. Леди Малфой кивнула, казалось бы, будучи довольной. Гермиона пошла дальше. — А это моя мама — Эбигейл Грейнджер. Перед тем, как они пожали друг другу руки, миссис Грейнджер спросила: — Эльза Скиапарелли? Нарцисса посмотрела на свое платье и кивнула. — Да. Вообще-то, да. Вы знаете мисс Скиапарелли? — Я обожаю её! — миссис Грейнджер протянула руку, будто хотела прикоснуться к платью, но в последний момент остановила себя. — Оно настоящее? — Ну конечно же! — ответила Нарцисса немного обижено, будто могло быть иначе. — Вы носите музейный экспонат, — пробормотала миссис Грейнджер, не сводя глаз с платья. — Je n’en crois pas mes yeux. (Я не верю своим глазам.) — Parlez-vous Françias? (Вы говорите по-французски?) — Oui (Да), — миссис Грейнджер пробормотала, неловко приближаясь к леди Малфой. Гермиона собиралась вмешаться, когда Нарцисса начала быстро говорить по-французски. Они обсуждали платье, это было ясно, поскольку миссис Грейнджер благоговейно коснулась ткани, а Гермиона забыла, что её мама знала французкий. — Хэй, — Блейз прокричал из столовой. — Еда уже практически остыла. Они перешли в столовую, где леди Малфой и миссис Грейнджер сидели рядом, не прекращая разговаривать. Гарри и мистер Грейнджер провели некоторое время, обсуждая эту новомодную вещь, называемую «DVD». Джинни и Ромильда провели некоторое время, говоря о своем, в то время как Блейз и Дин с любовью смотрели друг на друга. Гермиона была абсолютно довольна, наблюдая, как все это происходит, покачивая Скорпа на высоком стуле, который купил Дин. — Я полагаю, что вам всем интересно, почему я вас собрала сегодня, — сказала Гермиона. — Нам не нужен повод, чтобы навестить Гермиону! — пробормотала Джинни, и Гермиона улыбнулась. — Я ценю вашу помощь в заботе о Скорпе и заботе обо мне в течение последних двух месяцев. Я бы не справилась без вас. При этом я… Через пару месяцев я хочу вернуться на работу, — все сразу же приподняли брови. — Я люблю помогать людям. Как бы я ни любила Скорпиуса, как только Драко вернется, было бы лучше, если бы я вернулась к выполнению своей работы, чтобы Драко мог провести день со своим сыном без меня. Я всё продумала, и мы можем не возить Скорпа в Мэнор каждый день. Я не хочу вести себя со Скорпиусом, как с квоффолом. Он такой же мой ребенок, как и Драко, и, поскольку Скорп маленький, я считаю, что у него должен быть стабильный дом. При этом, если леди Малфой согласится, я думаю, что мне следует переехать в поместье Малфоев. Гарри уронил вилку, и все за столом начали выкрикивать свое мнение. — Точно нет! — Только когда русалки перейдут пустыню! — Ты что, блять, шутишь? — Ты хочешь жить там? Гермиона хлопнула в ладони и закричала: — Закрыли. Все. Рты, — после того, как все затихли, она снова заговорила. — Я не могу держать его подальше от Драко. А здесь недостаточно места, и мы убили бы друг друга в течение недели. Все до сих пор молчали. Наконец-то мистер Грейнджер заговорил: — Ты уверена в этом, милая? — Я думаю, что Гермиона хочет дать Скорпу самую важную вещь. Семью. И они с Драко являются этой семьей для него, — сказала Ромильда. — И я считаю, что это отличная идея. — Как и я, — наконец-то сказала Нарцисса.

***

Гермиона сразу же пожалела, что представила свою мать Нарциссе Малфой, поскольку они были неразлучны. Миссис Грейнджер приезжала каждое воскресенье с образцами цветов и журналами для обустройства нового крыла. Леди Нарцисса была в равной степени настойчивой. Каждый четверг она была со Скорпиусом и, казалось, у неё всегда были вопросы о части поместья Гермионы, например, о том, какую живопись она хотела на стенах или о столе, который она хотела бы для своего кабинета. Это раздражало мистера Грейнджера больше всех. — Она и твоя мама отсутствовали вчера весь день! Если я услышу еще раз о том, что Нарцисса принесла журналы, я сам перееду в усадьбу Малфоев, чтобы уйти от всего этого! Скорпиус научился переворачиваться, поэтому Гермиона была особенно осторожна во время чтения. Скорпиус, к великому удовольствию Гермионы, боялся щекотки! Она случайно обнаружила это, когда меняла подгузник, а Скорп хихикал и улыбался ей, когда она щекотала его живот. В начале сентября появился Дин, чтобы посидеть со Скорпиусом. Он дремал, когда она вернулась, а Дин выглядел будто готов был сбежать. Гермиона встала между ним и дверью и спросила: — Так плохо? Дин провел рукой по лицу и кивнул. — Да. Да, настолько плохо, — он прикусил губу и повернулся к гостиной. Дин сразу же рухнул на диван. — Мы немного поссорились. — Немного? — Я сломал один из ящиков на кухне, и разбил окно, так что чуть больше. Мы никогда прежде не ругались так сильно. Мелочи, знаешь, но на следующий день мы оба знали, что все будет хорошо. — Я не понимаю, — сказала Гермиона. — Вы двое были так счастливы.Что произошло? — Ты видела Блейза! Такие красавцы, как он, не влюбляются в таких, как я. Они, черт возьми, не женятся на таких, как я. У меня все было хорошо, пока Блейз не перевернул мою жизнь. Я начал проводить большую часть своего времени в его квартире. Он приходил на мои матчи. Я думал… Я действительно думал, что мы скоро поженимся. Я действительно так думал. — Он любит тебя! — сказала Гермиона. — Я знаю это. То, как он говорит о тебе, когда ты выходишь… Как будто ты показал ему, что такое любовь. — Почему он не может сказать этого, когда я в комнате? — прокричал Дин. Он немного успокоился и снова заговорил. — Он может сказать приятные вещи о Малфое, но не может сказать почему любит меня. Поэтому я сказал кое-что плохое. Я соврал, но все же. — Ох Дин. Что же ты сказал? — В мою защиту — он первый сказал мне ужасные вещи, а я отреагировал. — Дин, — повторила Гермиона. — что ты сказал? Он скрестил руки на груди и отвернулся к окну, чтобы не видеть ее взгляда. — Я сказал ему в следующий раз, когда он появится у моей двери на коленях, что я не позволю ему войти.

***

Среда была спокойней после этого. Блейз появился в четверг с леди Нарциссой. Он был в порядке, или, по крайней мере, он казался бы таким тем, кто его не знал. Но Блейз Забини вышел из камина Гермионы, и она сразу поняла, что он в ужасном состоянии. На нем были кроссовки, джинсы и футболка. Это выглядело как его лучшая попытка показать, что с ним всё нормально. — Не упущу шанс увидеть своего крестника, — сказал он. Когда он покормил Скорпиуса пюре из моркови, он спросил. — Дин здесь? — Гермиона кивнула. — Как он? — спросил Блейз, пытаясь (и не удачно) показать отчаяние в поиске ответа. — Дин… в тупике. — Гермиона остановилась на этом слове, так как оно показалось ей более подходящим. Блейз открыл рот, чтобы что-то попросить, но Гермиона прервала его. — Я не сова! Я не буду передавать сообщения никому из вас, но вы мне нравитесь, Блейз. Несмотря на все мои размышления раньше, ты мне нравишься. Дин — хороший друг, и если бы мне пришлось гадать, почему он расстроен, я бы сказала , что ты никогда не старался сказать ему, почему ты любишь его! — Я не знаю, как делать это — начал возмущаться Блейз. — И этого никогда не произойдет. Драко — единственная семья, которая у меня есть. Очевидно, что ни у кого из нас не было особой эмоциональной поддержки, когда я рос. Если я люблю Дина, почему это должно иметь значение, почему?

***

Скорпиус стал еще спокойнее в конце сентября. Не то чтобы он когда-либо был раздражительным, но он просил меньше, и его было легче развеселить. Он узнавал Гермиону, Дина, Блейза, родителей Гермионы и леди Нарциссу. Он также узнавал свое собственное отражение. Джинни и некоторые из их друзей забрали Гермиону в день рождения. Леди Нарцисса была счастлива быть со Скорпиусом, пока они принимали участие в самом древнем волшебном времяпрепровождении: возиться с магглами. Они меняли цвет чьей-то шляпы и смотрели, когда те заметят. Они заметили парня, приставшего к девушке, и Анджелина связала его шнурки вместе. Они обедали в шикарном ресторане, который Гермиона больше не могла найти, если бы она даже попыталась. Она немного выпила во время разговора об их сексуальной жизни, потому что с Джинни это было то, что она никогда не предпочитала обсуждать. Некоторые вещи о Гарри должны оставаться за ширмой. Но не было разговоров о работе, семье или Драко Малфое. Когда Гермиона вернулась домой, на ее обеденном столе стоял шоколадный торт. Она подняла карточку, которая была рядом.

«Гермиона, я благодарен за твою помощь и за нашу дружбу. Я еще более благодарен, что у Скорпиуса есть ты. И ты так заботишься о нем. С днем рождения! Не ешь весь пирог сразу. — Блейз»

Где-то между вторым и третьим кусочком, Леди Нарцисса сказала: — Он действительно очень милый. Мой сын всегда любил Блейза Забини, и они считают друг друга семьей. Я считаю его семьей. Это интересная связь между этими двумя, — Нарцисса посмотрела на девушку, и будто прочитав её мысли, продолжила. — Что касается того, были ли они когда-либо больше, чем друзьями, ты должна спросить Драко. — На самом деле, я бы предпочла этого не делать, — пробормотала Гермиона. Нарцисса проигнорировала девушку. — Блейз сейчас бесполезен. Он проводит большую часть своего времени в усадьбе, в этих ужасных магловских рубашках. Теперь мне очень нравится этот мальчик Дин. Он выше, чем Блейз, и у него красивые глаза. И он никогда не позволял Блейзу диктовать, как должны развиваться их отношения, и мне это нравится. Мой милый маленький идиот. — Что насчет вас, Леди Малфой? — сказала Гермиона. — Отец Драко умер четыре года назад. Вы красивая и сильная волшебница. Я уверена, что любой мужчина… — Гермиона сразу же замолчала, когда заметила грустную улыбку Нарциссы. — Когда только ты выходишь замуж за Малфоя, ты обнаруживаешь, что всё остальные выглядят довольно блекло. — Скучные? Не интересуют? — Нет, другие мужчины всё еще интересуют меня, как твой отец. Он рассказывает мне о звездах. Всё, что мы знаем, происходит из легенд Центурионов, но у магглов есть совершенно разные истории для их созвездий. Это увлекательно! У мужчин Малфоев есть уникальный способ приблизиться к миру. С ними нет полпути, нет середины или компромисса для чего-либо. Они огонь, всепоглощающий. Они чувствуют вещи очень глубоко и опустошают. Всё это, где каждая эмоция может убить, потому что кровь кипит или течет слишком холодно. Вы боретесь, любите, вы близки до самой своей души, и никто больше никогда не сможет повторить это для вас. Люциус был моей единственной любовью, а кто-то другой по сравнению с ней — никто. Гермиона немного приоткрыла рот и немного сжала вилку. Единственный человек, который когда-либо заставлял меня чувствовать что-то такое глубокое, это Драко Малфой Но это не считается, если единственная эмоция, которую я когда-либо испытывали к нему, это ненависть, верно? Правильно?!

***

Гермиона и Скорпиус переехали в поместье Малфоев 28 октября. Ей не было плохо, но она боялась. Казалось, все улеглось, когда они подъехали к парадной двери Малфоев. Вы не узнаете, что такое «странно» пока не увидите, как полдюжины домовых эльфов разгружают машину. Гермиона последовала за своими родителями внутрь. Миссис Грейнджер провела их вдоль новой прихожей и вверх по лестнице, где их приветствовала леди Нарцисса. — Добро пожаловать в новый дом, мисс Грейнджер, — она кивнула родителям Гермионы. — Эбигейл, Джек, благодарю, что привезли Гермиону и моего внука. — С этими словами она привела их всех в широкий коридор с несколькими дверями по бокам. Леди Малфой указала на третью дверь справа и сказала :— Это твоя спальня. Комната была потрясающей в кремово-сером цвете. Гермиона сейчас чувствовала так, будто могла назвать это место домом. Кровать была огромной, а окна были от пола до потолка с серебряными шторами. — Твоя ванная здесь, — Нарцисса указала на закрытую дверь. — И детская Скорпиуса здесь. Детская комната, соединенная с комнатой Гермионы, была точно так же, как и в её доме. Стены были бледно-зеленого цвета, любимого цвета Скорпа. В комнате был игрушечный сундук, пеленальный столик, всё, что могло понадобиться. Гермиона улыбнулась и сказала: — Это великолепно. Напротив них была еще одна дверь из детской. — Куда ведет эта дверь? — спросила Гермиона. — Это спальня Драко, — ответила леди Малфой. — Спальня Драко? Прямо там? — Милая, я уже два месяца говорю то же самое, но они меня не слушают. Эти двое, — он показал жестом на свою жену и Нарциссу. — неисправимы. — Джек, Скорпиус тоже сын Драко, — настояла миссис Грейнджер. — Он не будет спать дальше от своего ребенка. — Я обеспокоен тем, что он спит слишком близко к моему ребенку! — ответил мистер Грейнджер. Гермиона поняла, что это был, по крайней мере, пятый раз, когда у них был спор. — Мой сын джентльмен, и Гермионе нечего беспокоиться, — сказала леди Малфой. Кабинет Гермионы был самой красивой комнатой, которую она когда-либо видела. Расположенная через коридор от ее спальни, одна стена была полностью с книжными полками. Стол был из старого дуба, полированный и достаточно широкий, чтобы на нем можно было разместить как минимум пять открытых книг одновременно. У нее была зона отдыха с гранатовыми креслами и стеклянный чайный столик. Гермиона задалась вопросом, уйдет ли она когда-нибудь вообще из этой комнаты.