Аромат, который я люблю

      Путь до гостиной гриффиндора занял намного меньше времени, чем хотелось бы Гарри. Теперь, стоя у портрета Полной Дамы, пути назад не было. Хотелось бы избежать предстоящего разговора, спрятаться за пологом своей кровати и думать, долго думать о его грядущей судьбе, но нет. Вот портрет, и осталось только назвать пароль, и принять то, что уготовила ему его судьба.       — Дорогуша, ты долго ещё будешь тут стоять? — Полная дама смотрела на него с неодобрением, она не любила, когда кто-то долго не называл пароль и просто так стоял рядом.       — Да-да, простите, audacia, — пора набраться мужественности, подумал про себя Поттер и гордо вошёл в гостиную.       Тишина, которая образовалась из-за его появления, была столь гнетущей, что Поттеру захотелось с воплями убежать как можно дальше. Да хоть в Запретный лес, кентавры бы его приняли. Но мечту о запретном лесе пришлось отложить, потому что, мигом подскочивший Симус, схватил его за локоть и потащил в центр комнаты. Вот и приплыли. Надо вести себя отважно, он же знаменитый Герой, мальчик-который-выжил, раз смог пережить Аваду, значит, и это сможет.       — ГАРРИ, ГДЕ ТЫ БЫЛ? — Рон решил не церемониться и сразу же перешел к своему главному оружию — воплю.       — Мне надо было подумать о многом, Рон, так что пришлось задержаться, чтобы привести мысли в порядок, — Гарри устало потер переносицу, вечер обещал быть насыщенным и громким.       — Подумал? Мне интересно, к каким же выводам ты пришел? — Симус решил вставить своё слово, квиддич, как таковой, его не особо интересовал, а вот поиздеваться — это всегда пожалуйста.       — К таким, Финниган, что я облажался у всей школы на виду, — они с Симусом отлично ладили, но иногда, когда у него было не особо хорошее настроение, он, мягко говоря, падлил.       — ГАРРИ, ТЫ ПРОИГРАЛ ХОРЬКУ, ИМЕННО ХОРЬКУ, КАК ТЫ САМ СО СТЫДА НЕ СГОРЕЛ ЕЩЁ? — Рон всё ещё орал, как потерпевший, его лицо теперь сливалось с волосами. Гарри, конечно, понимал, что для того, чтобы издавать такие громкие звуки, надо нехило так постараться, и по лицу Рона было заметно, что старался он изо всех сил.       — Рон, прекрати кричать. Я прошу прощения у всех, да, я облажался, и я это признаю, но мы и без меня проигрывали, в этом тоже моя вина? — Гарри надоело терпеть нападки, ведь виноват не только он, команда пропустила порядочно голов.       — Мы бы отыгрались, но хорёк поймал снитч раньше, чем мы успели это сделать, — нападка на Рона сработала моментально, он поутих и перестал брызгать слюной и вопить во всю глотку.       — Хорёк то, хорёк сё, прекрати спихивать всю вину на Малфоя, ты и сам прекрасно знаешь, что он хороший игрок, и не отрицай этого.       Тишина в гостиной появилась вновь. Все смотрели на Гарри так, будто у него, как минимум, отросла вторая голова. Понять их можно, раньше он ничего хорошего про Малфоя не говорил.       — Гарри, мы конечно тоже виноваты, но Ловец всегда был ключевой фигурой, которая завершала игру, — Кэти, до сих пор молчавшая, решила вставить и своё слово.       — Я понимаю, простите, сколько еще раз я должен сказать, что облажался?! — терпением он явно не обладал, Гарри и сам понимал, что подвел свою команду и факультет, но объяснить, почему так случилось, он бы не смог, да и не хотел. Мало того, что он оказался геем, к ним волшебники, кстати, относятся совершенно нормально, никакого осуждения и порицания, будь ты гей или натурал — отношение к тебе не изменится, так он ещё влюбился в Малфоя, которого ненавидели ученики всех факультетов, за исключением слизерина. Вот как об этом всем рассказать? Явно, уж лучше получить вторую Аваду.       — Мы хотим лишь знать причину, ты никогда не упускал снитч, даже если приходилось ломать себе руки, — Джинни, сидевшая в обнимку с Дином, смотрела на Гарри со смесью беспокойства и осуждения.       — Причины нет, случилось то, что случилось. Как я и сказал ранее Рону, я потерял концентрацию и скорость спала. Я, к вашему сожалению, тоже человек и могу ошибаться, — злость начинала достигать опасной точки, он не хотел срываться на Джинни или на ребятах с команды, но, если так пойдет и дальше, вероятность срыва возрастёт. Надо было заканчивать разговор как можно скорее.       В гостиной поднялся такой гвалт, что становилось трудно услышать даже собственные мысли, не говоря уже о том, как с разных концов комнат доносились обрывки фраз, направленных на Гарри. Он мог услышать лишь часть «Да как он может», «Это разве объяснение», «Он специально сдал матч» и ещё множество нелестных замечаний.       — Блять, я несколько раз извинился, что вам ещё от меня надо? Сидеть на трибунах и осуждать меня может каждый кретин, но, если вы такие умные, займите мое место или завалитесь нахуй, — всё. Сорвало крышу, а ведь хотел вести себя достойно.       Возникло ощущение, будто Гарри резко оглох, тишина, которая настолько резко появилась в комнате после его срыва, била по ушам, но зато он хоть добился того, чего хотел, разговор был закончен. Гарри развернулся и пошел в свою комнату, сопровождаемый десятками взглядов.       Добравшись до комнаты, Гарри быстро скинул мантию, забросил сумку куда-то и, переодевшись в пижамные штаны, залез на постель и задвинул полог. Бросив несколько заглушек на кровать, Поттер принялся вновь анализировать прошедший день, но сколько бы он не думал, решение не приходило. Его жизнь и без Малфоя летела к Мордреду, задание Дамблдора не давало ему спокойно учиться и доживать, может последние, оставшиеся деньки. Необходимо было втереться в доверие к Слизнорту и выведать секрет, который тот так усердно хранит. Так теперь добавилась ещё одна головная боль, ему нельзя было любить никого. Все, кого он любит, находились под ударом Безносого ублюдка, так теперь этот список ещё и пополнился. Блять.       Когда Гарри успел влюбиться в Малфоя? Они всегда были близки, в особенном смысле, ни одно занятие не проходило без их стычек, даже профессора стали относиться к этому более лояльно — баллы, конечно, снимали, но не так рьяно и жестоко, как с других. Так, когда же ненависть переросла в любовь, да и мог ли Гарри доверять аромату этого любовного зелья. Может это просто наваждение. Ну, пахнет он так, ну и что. Надо было проверить это прежде, чем озадачивать Миону своей псевдолюбовью. Осталось только решить, как же проверить, влюблён ли он в Малфоя или нет. Как вариант, можно было спровоцировать ссору и драку или подсесть к Малфою на зельеварении, хотя это будет очень подозрительно. Для начала, надо просто за ним понаблюдать, может он сможет понять свои чувства и так. Поразмышляв ещё некоторое время о Малфое и обо всем на свете, Гарри провалился в сон.       Спал он безмятежно и крепко, до тех пор, пока его самым возмутительным образом не начали будить, а именно раскрыли полог, впуская солнечные лучи в его безмятежное царство сна, и сдёрнули одеяло. Поежившись от неожиданной прохлады, Гарри медленно разлепил глаза, вставать не хотелось, но кинуть подушку в нарушителя спокойствия хотелось до дрожи. Сфокусировав взгляд, он наконец увидел того, кто прервал его сон. Рон самодовольно лыбился, конечно, он смог хотя бы частично опустить душу и поиздеваться над своим другом. Однако, счастье его было недолгим, кто ж сможет счастливо улыбаться, когда ему с размаху залепили подушкой по лицу.       — Какого хрена, Гарри? — Рон потирал ушибленный нос и злобно зыркал на сонного Поттера.       — А нехрен было так грубо меня будить. Да и что ты делаешь в нашей комнате, ты же тут больше не живешь? — Гарри иногда завидовал Рону, у которого была личная спальня.       — Ты предпочёл бы пропустить завтрак? — ухмылка вновь вернулась на веснушчатое лицо друга.       — Я предпочёл бы, чтобы меня будил Невилл.       Сладко потянувшись, Гарри наконец-то встал с постели и, взяв зубную пасту, щётку и полотенце, побрел в ванную. Спустя пятнадцать минут, он закончил с утренними процедурами и теперь натягивал свою одежду. Было дико лень, хотелось проваляться как минимум весь день, но есть хотелось не меньше, сказывалось еще то, что вчера он пропустил ужин и лег спать злым и голодным.       Желудок с каждой минутой завывал всё громче и громче, появилось ощущение, будто внутри Гарри завёлся кит, который пел серенаду всем и каждому.       — Хм, а ты ещё злился, что я тебя разбудил, спасибо сказать должен, что поешь с утра и не будешь такими звуками распугивать людей, — Рону явно нравилось издеваться над ним.       — Да, благодарствую, а теперь не соизволите-ли пойти уже на завтрак, а не языком чесать? — как же хотелось жрать.       Пропустив вперёд всех своих сокурсников, Гарри чуть ли не галопом нёсся в большой зал. Он в самые кратчайшие сроки добежал до первого этажа и, казалось бы вот, еда так близко, осталось только повернуть за угол и… Блять…. вот чего он точно не ожидал, так это того, что он врежется в слизеринского принца по пути в большой зал. Да ещё как врезался, с размаху вписался в Малфоя, того аж отбросило, и он только с помощью чуда и Забини остался на ногах, чего не скажешь о Гарри.       Никто не отменял инерцию и гравитацию, и после такого фееричного столкновения он незамедлительно плюхнулся на задницу. Хотелось либо провалиться под землю, либо сгореть от стыда, да так, чтобы осталась лишь горстка пепла, как от феникса. Он, конечно, хотел проверить свои чувства к Малфою, но явно не так скоро и не таким способом.       — Поттер, какого хуя ты носишься так, будто тебя гиппогриф за жопу укусил? — Малфой потирал ушибленный бок, в который так нагло врезался Гарри. — Тебя разве мамочка не учила, что бегать сломя голову нельзя? — Малфой всегда остается Малфоем, и обойтись без укола он не может, хотя подначки по поводу родителей были уже не столь актуальны.       — Прошу прощения, что не заметил Ваше Змеиное Величие, — отряхиваясь, Гарри наконец поднялся на ноги, не хотелось доставлять удовольствие Малфою, пялясь на него снизу-вверх. Хотя, этот поганец был чертовски красив, даже с язвительной миной на лице он выглядел, по меньшей мере, потрясающе.       — Потти, я уже ничему не удивляюсь, что вчера, что сегодня ты чего-то да не заметил, смотри, как бы в привычку это не вошло, — усмехаясь, он все еще изучающее смотрел на Гарри, с момента столкновения он не отводил от него взгляд своих серых глаз.       Можно проверить сейчас, есть вероятность, что пахло вовсе не от Малфоя, может всё-таки у Гарри поехала крыша, и он принял желаемое за действительное, ведь он так долго искал источник аромата. Медленно Гарри подошел практически вплотную к Малфою, на удивление тот даже не шелохнулся, лишь вздёрнул бровь и его губы слегка подрагивали. Теперь Гарри смотрел напрямую в его серебряные глаза, вблизи они были ещё красивее, разница в их росте слегка напрягала и приходилось смотреть чуть-чуть вверх, ведь Малфой на полголовы был выше его. И тут, Гарри вдохнул полной грудью, и аромат чуть ли не свёл его с ума, пахло умопомрачительно, хотелось уткнуться ему в шею и вдыхать, вдыхать, пока сознание не потеряет. Чтобы взять себя в руки пришлось приложить немало сил, ведь на них сейчас пялилась уйма народа.       — Отъебись, Малфой, тебе единожды повезло, и ты решил, что непобедим? — уже неплохо, голос чуть-чуть дрожал, но Гарри надеялся, что Малфой этого не заметит, как и не заметит того, что к нему во всю принюхивались. — Так вот, спешу тебя огорчить, больше тебе меня не победить, так что можешь тешить свое самолюбие той единственной победой, которую тебе удалось урвать.       Надо отдать Малфою должное, он ни разу не дернулся и даже не пошевелился, он как стоял, так и продолжал стоять, с любопытством смотря Гарри прямо в глаза.       — Поттер, Поттер, я тебе так нравлюсь, что ты решил прижаться ко мне перед большим залом? — Малфой игриво подвигал бровями, это заявление было как ушат холодной воды на голову. Гарри так быстро отпрыгнул от него, что только чудом остался на ногах.       — Иди ты нахуй, Малфой, — уши Поттера горели так сильно, что казалось, будто от них вот-вот задымятся волосы. Он быстро обошел Малфоя с Забини и направился в большой зал, за спиной он лишь услышал заливистый смех Забини и подошедших слизеринцев.       — Куда же ты так быстро, Потти? Я думал, у нас всё серьезно, — смех стал еще громче, этот раунд Гарри проиграл по всем фронтам. Он выставил себя полнейшим идиотом и одновременно осознал, что Малфой ему действительно нравится, иначе, как объяснить учащенное сердцебиение и сладкое тянущее чувство внизу живота, когда он стоял практически вплотную к слизеринцу.       Блять. Блять. Блять. Блять. Блять. Более разумных мыслей в голове Гарри не наблюдалось, пока он шёл к столу гриффиндорцев. Плюхнувшись на скамью, он принялся накладывать в свою тарелку еду, даже не рассматривая, что конкретно в итоге оказывалось в его тарелке. Хотелось побыстрее все съесть и убежать.       — Гарри, куда ты так быстро убежал? — Гермиона села рядом с ним и теперь с беспокойством заглядывала ему в лицо.       — Я хотел есть, Мион, ты же помнишь, что я вчера не ужинал, — не смотря на девушку, сказал Гарри и принялся есть.       — Да я помню, как ты себя чувствуешь?       — Отлично, нам надо будет поговорить наедине, чуть позже, — Гарри ел что-то странное и, заглянув в свою тарелку, он обнаружил, что накидал себе какой-то зелени, яичницы, бекона и ещё какой-то сероватой кашицы. В тарелке это все частично перемешалось, и видок был теперь крайне неаппетитный.       Рон, плюхнувшись рядом с Гермионой, решил никак не комментировать ни содержание тарелки Гарри, ни то, что он убежал, не дождавшись его.       — Эй, Потти, — Гарри услышал выкрик Малфоя и обернулся к слизеринскому столу. Как только они с Малфоем встретились взглядом, тот отправил ему воздушный поцелуй, что заставило Поттера покраснеть, а слизеринцев загоготать с такой силой, что некоторые пуффендуйцы вздрогнули.       — Какого хуя он творит? — Рон задал именно тот вопрос, который сейчас вертелся на языке у самого Гарри.       — Понятия не имею и мне неинтересно, — быстро развернувшись к своему столу, Гарри принялся уничтожать съедобное нечто со своей тарелки и, запив всё это тыквенным соком, он резво поднялся. — Я подожду вас около кабинета трансфигурации, — Гарри практически пулей вылетел из большого зала.       Дерьмово начался день, просто хуже не придумаешь. Поттер шёл так быстро, насколько позволяла школьная дисциплина, он сегодня весь день крайне быстро преодолевал большие расстояния. Сейчас же, он стоял возле кабинета и пытался отдышаться, прислонившись к стене и закрыв глаза. Он радовался тому, что не увидит слизеринцев до зельеварения, печалило лишь то, что оно стояло у гриффиндора сразу после трансфигурации.       Подождав друзей ещё пятнадцать минут, Гарри наконец смог успокоиться и отдышаться. Теперь же он сможет полностью сосредоточиться на уроке своего декана. Впервые в своей жизни он мечтал о том, чтобы трансфигурация никогда не кончалась. Зайдя в кабинет и усевшись рядом с Роном и Гермионой, Гарри принялся слушать лекцию Макгонагалл, хотя полностью сосредоточиться на том, о чём говорила декан не получалось. Мысли витали где-то далеко, так что Гарри делал сосредоточенный вид для того, чтобы к нему не прикопались. Полтора часа прошли крайне быстро. Удручающе быстро. Теперь Гарри ждал ад, ужасающий и вызывающий дрожь в коленях ад, имя которому Драко Малфой.       Поговорить с Гермионой так и не удалось, и Гарри решил отложить разговор до вечера, так что девушка не могла ему подсказать, как сейчас себя вести и что делать. Хотелось сбежать, но он не хотел выставлять себя еще и слабаком, ведь показаться идиотом он сегодня уже успел, для одного дня хватит и этого.       Пора идти на зельеварение.