Аромат, который я люблю

      — Герм, а эта мантия тебе как? — Гарри стоял перед зеркалом и рассматривал себя со всех сторон.       — Мерлин, Гарри, даже я выбрала наряд гораздо быстрее… Красивая мантия, подходит к твоим глазам, — девушка сидела на кровати и устало смотрела на своего нерешительного друга.       — Мне разве идет изумрудный? — Парень еще раз придирчиво себя осмотрел, но все-таки, удовлетворенно кивнув, отошел от зеркала.       — Идёт-идёт, ты красавчик. Закончил? Еще чуть-чуть и мы опоздаем, да и Полумна уже ждет наверно, — Гермиона нетерпеливо встала и подошла к другу, положив руку ему на плечо. — Гарри, ты великолепен, пошли уже, а то брошу тебя одного.       — Хорошо, пошли, — отряхнув невидимые пылинки с плеч, он еще раз посмотрел на себя в зеркало, сегодня он выбрал классический черный костюм, белую рубашку и темно-изумрудную мантию, которая при тусклом освещении казалась черной, волосы он уложил назад, потому что за время учебы они уже порядком отросли и смотрелись как гнездо. Чисто объективно и без всякого нарциссизма он мог посчитать себя красавчиком.       — Долго еще будешь любоваться собой? — Девушка остановилась перед выходом из комнаты и нетерпеливо на него посмотрела.        Гермиона сегодня выглядела поистине великолепно, розовое шелковое платье эффектно подчеркивало прекрасную фигуру, ее непослушные волосы были собраны в изящную прическу, макияж был нежный, не бросающийся в глаза, но в то же время делал её лицо более выразительным. Девушка превзошла себя, пытаясь выглядеть так, будто не потратила кучу времени на свой образ. Всё это было сделано для того, чтобы Уизли ее увидел, но рыжий как назло убежал на свидание.       — Не забудь свою удачу, — девушка бросила это напоследок и стремительно вышла из комнаты.        План был проработан до мелочей, Гермиона даже рассмотрела варианты, где что-то может пойти не так и объяснила, как в этом случае действовать. Однако главной их проблемой являлся Малфой, который к огромному их несчастью был в курсе, что они задумали. Тяжело вздохнув, Гарри сунул фиал с зельем к себе в карман и вышел из комнаты.        В гостиной девушки уже не было, несмотря на то, что был уже вечер, народу там было мало, сидели только перваши и парочка старшекурсников, остальные либо разбежались по комнатам, либо гуляли по замку.        Выйдя из гостиной, Гарри увидел своих подруг, которые мило беседовали рядом с лестницей.       — Гарри, ты выглядишь великолепно, а твои мозгошмыги сегодня активнее прежнего, тебя что-то тревожит? — Полумна посмотрела на него своим отрешенным взглядом и мечтательно улыбнулась.       — Нет, всё отлично, ты сегодня выглядишь потрясающе, — Гарри посмотрел на свою спутницу, которая сейчас удивленно рассматривала что-то у него над головой. Девушка была в ярко фиолетовом платье, которое чудными волнами спускалось на пол, прическа у неё была аккуратной и несложной, объемные кудри и очень яркий фиолетовый ободок с массивным бантом.       — Спасибо, я старалась, хотела еще браслеты свои надеть, да девочки отговорили, — девушка перевела свой взгляд на Гарри и рассеянно улыбнулась. — Пойдем? А то скоро все без нас закончится.       — Да, пойдемте уже. Не надо заставлять профессора ждать, — Гермиона нетерпеливо отправилась вперед.       — Герм, а с кем ты идешь? — Девушка даже не обернулась на вопрос друга, лишь только ускорила свой шаг. Гарри знал, что она идет с парнем, так как на одном из обсуждений плана она обмолвилась, что придет не одна на рождественский праздник Слизрнота.       — Гарри, мы скоро это узнаем, поторопимся, — Полумна, улыбнувшись, взяла его под руку и буквально потащила вперед.        До кабинета Слизнорта они шли весело переговариваясь, Полумна рассказывала о новых открытиях отца и что люстоцветы живут в шкафах и портят носки, гаррибоны ночами выдирают волосы людям и потом вьют из них гнезда, беседа не прекращалась ни на минуту.        Народу в кабинете было уже очень много, отовсюду слышался смех и веселые голоса, друзья прошли внутрь и начали осматриваться.       — Гарри, мальчик мой, я уже тебя заждался, — профессор Слизрнот выплыл из толпы с бокалом в руке. — А кто твоя прелестная спутница?       — Я Полумна Лавгуд, с Когтеврана, — девушка ослепительно улыбнулась профессору, но тут же отвела взгляд зачарованно смотря ему за спину. — У вас тут мармалики резвятся, вы знали?       — Что? Кто? — Слизрнот ошарашенно начал оглядываться в поиске этих неизведанных существ. — О чем Вы, юная леди? — Закончив озираться, он посмотрел туда, где раньше стояла Полумна.       — Она отошла, профессор, — Гарри добродушно улыбнулся потрясенному мужчине. — Этот прием просто великолепен, да, Гермиона? — Парень перевел взгляд на озирающуюся подругу.       — А, да, он шикарен, — девушка казалась взволнованной.       — Ох, мисс Грейнджер, вы сегодня выглядите просто великолепно, теперь понятно почему мистер Маклагген так усиленно вас ищет. Прошу меня простить, другие гости жаждут моего внимания, — Слизрнот неловко поковылял к кучке веселящихся студентов.       — Кормак? Так вот с кем ты договорилась прийти сюда, — Гарри всеми силами сдерживал свой смех, зная, как Гермиона относится к этому пижону-воображале, и зная, почему она согласилась пойти именно с ним.       — Ой, отвали, тебя вообще блондинчик заботит. Ох, черт, Кормак идет сюда, Гарри, ты меня не видел, — девушка тут же растворилась в толпе.       — О, Поттер, где твоя подруга? Я ее уже обыскался. Она же с тобой пришла, да? — Парень оглядывался по сторонам, пытаясь найти Гермиону.       — Она буквально секунду назад была тут, ушла куда-то туда, — Гарри бесстыдно врал, указывая в совершенно другом направлении.       — Спасибо, чувак, — Маклагген улыбнулся своими белоснежными зубами и направился на поиски девушки.        Людей вокруг было чересчур много, и Гарри решил отойти от них подальше. Пробиваясь через веселящихся и пьющих подростков, парень успел пожалеть, что решил прийти сюда и если бы не задание Дамблдора ему бы не пришлось участвовать в этой вакханалии.        Добравшись наконец до самой дальней стены, он вздохнул от облегчения. Сейчас главное переждать до конца вечеринки и не попадаться никому на глаза.       — О, Гарри, привет, — веселый голос окликнул его от тяжких дум. Посмотрев вперед, парень увидел Невилла, с подносом в руках.       — А ты что тут делаешь?       — Вызвался поработать официантом, взамен профессор обещал быть ко мне более лояльным. Хочешь шампанского? — В костюме официанта Невилл выглядел и мило, и нелепо одновременно, взяв предложенный бокал, Гарри улыбнулся. — Ох, мне нельзя долго стоять на одном месте, увидимся потом, Гарри.       Вступать в долгий разговор не пришлось, чему парень был крайне рад, толпы людей он никогда не любил, а тем более толпы пьющих подростков, это была весьма гремучая смесь. Отпив шампанского, он меланхолично продолжал рассматривать веселящихся людей, не сказать, что это самое интересное занятие, но время надо было как-то убить.       — Поттер, решил напиться в одиночестве? Так знай, что с этой фигней у тебя это явно не получится, — этот голос Гарри мог узнать из тысячи, кто еще может в одной фразе применить и сарказм, и ехидство, и пренебрежение ко всему на свете.       — Малфой, я уж надеялся, что ты тут не появишься, — Гарри взглянул на самодовольного блондина и отпил из бокала шампанское.       — Решил посмотреть как развлекаются плебеи, — он самодовольно осмотрел веселящихся людей и оперся на стенку рядом с Поттером.       — И как тебе?       — Не особо интересно, выпивка плохая, обслуга работает плохо, хотя тут и понятно, это ж гриффиндорцы пытаются из себя ее изображать.       — Как тебе еще не надоело оскорблять мой факультет? — Гаррин посмотрел на Малфоя, который с нескрываемым отвращением смотрел на Невилла.       — Поверь, Поттер, мне это никогда не надоест.       Что ответить на это, Гарри не знал, поэтому решил просто промолчать. Просить Малфоя быть добрее, это тоже самое, что и просить Дементоров не высасывать из людей счастье, это бессмысленно.       — Поттер, не знаю, как именно ты собираешься провернуть ваш план, но если ты будешь весь вечер подпирать стену, то даже с зельем ничего не выйдет.       Надежда, что Малфой не поднимет эту тему, испарилась в мгновение ока, в его словах конечно был смысл, но как же не хотелось вливаться в эту шумную толпу, которая сейчас окружала Слизрнота, пытаясь подлизаться к строгому профессору. Видимо лицо очень красноречиво показало все эти мысли парня.       — Поттер, Мерлин тебя спаси, ты что совсем не умеешь притворяться на таких мероприятиях? Как ты вообще дожил до своих лет?       — Ну уж прости, я на таких мероприятиях не часто бывал, я ж не богатенький аристократ в отличии от тебя.       — При чем тут аристократ или нет, Поттер, умение притворяться — это базовый навык, он должен быть у всех, — Малфой говорил тоном профессора Макгонагалл, когда та в сотый раз объясняла элементарные вещи не понимающему студенту.       — Если тебе хочется притворяться, дело твое, — Гарри понимал, что ведет себя сейчас как ребенок, но признавать свою неправоту он не собирался.       — Мерлин… — Даже не глядя на Малфоя, он знал, что тот закатил глаза, Гарри это буквально услышал. — Дело твое, проебешься с планом и всё, мне то от этого ни холодно, ни жарко.       — Да, это мое дело, — упрямство все еще брало верх над здравым смыслом, годами устоявшееся противостояние с Малфоем, не давало и шанса прислушаться к его советам.       — Поттер, Поттер, я знал, что ты тупой, но надежда все же теплилась…       Посмотрев на Малфоя, Гарри не увидел в его лице привычной злости или презрения, просто усталость, на него так Гермиона иногда смотрела, когда он отрицал очевидные вещи только из-за гордости.       — Отъебись, — чувство собственной тупости медленно, но верно заполняло все нутро, и оставалось только два варианта, как баран стоять на своем и доказать Малфою, что человечество может гордиться тем, что самый тупой человек на планете Земля обнаружен, либо забить на свое упрямство и сделать так, как сказал Драко. Дилемма была ужасающей.        Помявшись минут пять на одном месте и решив, что он не готов нести груз самого тупого человека, Гарри решил отбросить свое упрямство, но сделать это надо было максимально непринужденно, чтобы Малфой не подумал, что это его заслуга. Так что, допив измученное шампанское, и с максимально гордым видом он решил удалиться от своей полюбившейся стенки.       — Ох, ты все же решил прислушаться к моему мудрому совету, да, Поттер? — Этот хренов вопрос разбил все планы в прах, оглянувшись на усмехающегося и явно довольного собой парня, Гарри постарался смерить его своим самым недобрым взглядом, чем только потешил самолюбие блондинчика. — В путь дорогу, Потти, не облажайся там, — отсалютовав ему бокалом, Малфой отошел от стены и направился в противоположную сторону.       — Блять, вот надо было ему все это говорить… — Пробубнив себе это под нос, Гарри расправил плечи и гордым шагом направился в толпу лебезящих студентов.       — Ох, Гарри, присоединяйся, мистер Ловклид рассказывает нам увлекательнейшую историю про свою тётушку, — профессор посмотрел на парня горящим взглядом, так что, сделав вид, что история про тётушку парня это именно то, о чем он мечтал услышать всю свою жизнь, Поттер подошел поближе.       Ох, не так он хотел провести этот вечер, да и присутствовать на подобном мероприятии явно не входило в его личный топ 100 желаний, но приходилось удивленно вздыхать, поддакивать и издавать восхищенные вздохи. Так продолжалось еще два часа, периодически приходилось рассказывать что-то самому, и тогда уже ему счастливилось слышать удивленные и восхищенные вздохи, звучало это так же фальшиво, как и в его исполнении. Весь этот театр фальши был для одного единственного человека, профессор Слизрнот казалось вообще не замечал того, что все вокруг лишь притворяются.       Люди постепенно начали расходиться и план необходимо было начинать выполнять. Так что, незаметно от Слизнорта, Гарри осушил фиал с жидкой удачей. По внутренним ощущениям ничего не изменилось, да и он не начал спотыкаться о денежные мешки, так что решив, что жидкой удачи, как таковой не существует, он решил прогуляться.       Выйдя из душной комнаты, которая за весь вечер пропиталась множеством запахов, Поттер вздохнул полной грудью, его переполняла некая уверенность, интуиция твердила ему, что надо просто идти прямо, а куда прямо — она не сообщала, не очень информативное чувство. Однако решив плыть по течению Поттер просто пошел вперед, пока не остановился перед дверью кабинета маггловедения. Он, недолго думая, зашел внутрь.       — Потти? Какого мордреда тебя сюда занесло? — Драко сидел на подоконнике и смотрел с удивлением на ввалившегося гостя.       — Да вот решил прогуляться, а ты что тут делаешь?       — Отдыхаю от плебейской вечеринки, а тут было открыто.       — В змеином логове уже не отдыхается? — Он подошел вплотную к подоконнику и с любопытством смотрел на блондина.       — Отдыхается, но сейчас я хотел бы побыть один, — выделив последнее слово, Малфой демонстративно отвернулся к окну.       — А, ну, если так, то я могу уйти.       — Да, будь так любезен.       — Или могу не уйти, — сказав это, Гарри запрыгнул на подоконник и уселся напротив блондина.       — Поттер, тебя не учили быть тактичным? Тебе ж ясно сказали, свали.       — Мне много чего говорят, но я не всегда это делаю, — пожав плечами, Гарри посмотрел в окно, на улице уже было очень темно, умиротворяющая тишина и мириады звезд, все это создавало очень уютную атмосферу. Просидев некоторое время в тишине, Драко прервал молчание.       — Поттер, скажи, если ты чего-то очень не хочешь делать, если знаешь, что это погубит абсолютно всё, разрушит всё то, что тебе нравится безвозвратно, но если ты этого не сделаешь пострадают твои родные люди, как ты поступишь? — Голос Драко был тихим, но в нем слышался неподдельный и отчетливый страх.       — Всегда можно найти еще один вариант, в одиночку его увидеть нельзя, но всегда можно найти таких людей, которым можно довериться, которые точно помогут. Я постарался бы спасти всех, никогда не умел выбирать что-то одно.       — Пф, типичные слова героя, даже тошно, — Драко спрыгнул с подоконника и посмотрел на Гарри. — Но может ты и прав.       Не став дожидаться ответа, он быстрым шагом вышел из комнаты, оставив Поттера в полнейшем одиночестве. Поразмыслив над вопросом Малфоя еще пару минут, парень решил, что пора вернуться к Слизнорту и закончить уже это дебильное поручение Дамблдора.       Быстрым шагом дойдя до кабинета, Гарри обнаружил Слизронота, закрывающего дверь.       — Профессор, я к вам вернулся, хотел кое-что обсудить.       — Что такое, мой мальчик? Я уже собирался в свою комнату, но если хочешь можешь прогуляться со мной.       — Да, конечно, я буду безумно рад этому.       — Так, что ты хотел обсудить? — Расправившись с замком, профессор пошел по коридору, слегка покачиваясь из стороны в сторону.       — Это может подождать. Профессор, вечеринка была просто восхитительной, я узнал много нового, думаю, что теперь я переосмыслил некоторые моменты своей жизни.       — И к каким же выводам ты пришел? — В голосе Слизрнота появился неподдельный интерес.       — Профессия зельевара стала для меня очень привлекательной, в будущем я хотел бы походить на вас, — откровенная лесть, которая была сказана чересчур уверенным голосом, явно впечатлила старого зельевара.       Так под непринужденный разговор они и дошли до комнаты профессора.       — Гарри, я заметил, что вы так и не пили сегодня шампанское, вам оно не по душе?       — Если честно, профессор, я не особо люблю алкоголь, мне попадался лишь неприятный на вкус. — Он откровенно врал, но Феликс Фелицис буквально подсказывал ему, что необходимо говорить.       — Ох, мой мальчик, это даже и хорошо, что вы не пьете.       — Возможно, но мне хотелось бы попробовать что-то вкусное.       — Хм, у меня есть одна настойка, думаю она тебе придется по душе, не хочешь попробовать ее?       — Не откажусь, — зайдя в комнату профессора, он осмотрелся, в гостиной было очень уютно, горел камин, вся комната была в спокойных оттенках, на камине стояли фотографии людей, которыми Слизрнот очень гордится.       — Садись, Гарри, — достав из трюмо внушительную бутылку, профессор разлил содержимое в два бокала и шатающейся походкой дошел до Гарри, вручив ему бокал, и усевшись напротив, он начал медленно цедить алкоголь.       Пить Гарри не собирался, и когда профессор на что-то отвлекался, он заклинанием осушал свой бокал, а как только зельевар замечал, что бокал уже пустой, он щедро подливал новый алкоголь как себе, так и Гарри. Так продолжалось длительное время, и профессор уже начинал засыпать, тут то Поттер и решил выведывать всю информацию.       — Профессор, расскажите о моей маме. Вы любили ее?       — Конечно любил, не было такого человека, который бы не любил Лили, она была искусной молодой волшебницей, которая обладала особым шармом.       — А вы знаете, как она погибла? — Жестокое наступление заставило профессора встрепенуться и испуганно посмотреть на парня, который сейчас с небывалой холодностью задавал ужасающий вопрос.       — К-к-конечно знаю, я с-с-слышал об этом, все новости трубили.       — А правда ли вы это знаете? Волан-де-Морт сперва убил моего отца, затем, перешагнув через его тело, отправился в детскую убивать меня, мама могла уйти, он не собирался убивать и ее. Даже потом он сам мне сказал об этом, ему нужен был только я. Но она осталась, умоляла не убивать меня, но Волан-де-Морт лишь рассмеялся ей в лицо.       — Она правда могла…. О Мерлин… Лили… — Профессор побледнел и его глаза наполнились слезами.       — Да она могла уйти, могла спастись, но она осталась, закрыла меня от заклятия и умерла прямо рядом со мной. Понимаете, сперва он убил моего отца, потом убил мою мать и собирался убить меня. — Голос Гарри был тихим, но он знал, что профессор его слышит.       — Зачем ты мне это все рассказываешь? — По щекам Слизрнота катились крупные слезы.       — Я хочу, чтобы вы действительно знали, что тогда произошло. Я хочу, чтобы вы это поняли, — Феликс Фелицис твердил Гарри, что именно это он должен говорить. А кто он такой, чтобы спорить с жидкой удачей. — Вы любили мою мать, но тем не менее мне помогать отказываетесь.       — Как же я могу тебе помочь?       — Отдайте ваши воспоминания. Те воспоминания, которые вы так упорно храните и защищаете, в память о Лили Эванс, в память о вашей любимой ученице.       — Эти воспоминания ведь вам никак не помогут, они лишь выставят меня в ужасном свете и всё, после того, как вы увидите их, вы разочаруетесь во мне. И ты, и Дамблдор.       — Они помогут, будьте храбрыми, как моя мать, и поймите, что вы сейчас можете исправить ошибки прошлого, стать героем.       — Но, Гарри… — Профессор зарыдал еще сильнее.       — Я Избранный, я тот, кто убьет Волан-де-Морта, — говорить самому столь пафосные речи было стыдно, но Феликс Фелицис подсказывал, что надо сделать именно так.       — Избранный?       — Да, помогите мне убить его, помогите избавиться от того, кто убил Лили Эванс.       Профессор опустил лицо на ладони, его плечи вздрагивали время от времени, Гарри был уверен, что на утро он и не вспомнит об этом разговоре, поэтому и поднял столь жесткую тему. Молчание длилось очень долго, но прерывать его Гарри не решался. Наконец, когда профессор поднял свое красное и опухшее лицо, он долгим взглядом смерил Гарри.       — Юноша, только не подумайте обо мне слишком плохо, знайте, что в тот момент я не знал к чему все это приведет.       Достав палочку и пустой фиал из пиджака, он коснулся ее кончиком своего виска и отдернул ее, вытянув наружу длинную серебристую нить воспоминаний, прилипшую к палочке. Слизрнот опустил нить в пузырек и отдал его Гарри.       — Профессор, чтобы я там ни увидел, плохо о вас я думать не стану, уж поверьте мне.       — Спасибо. Иди. — Слизрнот вновь опустил лицо в свои ладони и видно было как его плечи подрагивают от плача. Поттеру было совестно, что он довел бедного старика до такого состояния, но это было необходимо.       Выйдя из комнаты Слизнорта, Гарри буквально побежал в сторону кабинета директора, чем скорее он отдаст фиал с воспоминаниями этому старому интригану, тем скорее все это закончится, по крайней мере он на это надеялся. До горгульи он добрался очень быстро, хотя пересекать пришлось весь замок.       — Абрикосовый щербет.        Горгулья даже не шелохнулась, видимо пароль с последнего раза изменился, а это уже проблема, ждать до завтра не хотелось.       — Карамельные шоколадки, — ноль реакции. — Засахаренный торт, — самые мерзкие и приторные сладости вертелись в голове, но упрямая статуя не хотела открывать проход. — Твою мать и бабушку, впусти меня уже.       Разозлившись на горгулью, которая самым наглым образом отказывалась его пускать, Гарри решил применить силу и пнуть самодовольную статую, хотя конечно это ничего не дало, кроме боли в ноге.        Придумывая план проникновения в кабинет директора, парень ходил кругами рядом с горгульей и либо бесчувственной статуе это все же надоело, либо попытки взлома дошли и до директора, но вход наконец открылся. Воспользовавшись столь радушным приглашением, парень, с максимально допустимой ему скоростью, поднялся к двери кабинета, на стук и прочие формальности времени не было, так что он просто распахнул дверь, ведь его в любом случае уже там ждали.       — Гарри, мальчик мой, что привело тебя в столь позднее время, — Дамблдор был в пижаме и в ночном колпаке, похоже он только что проснулся, выглядело это причудливо.       — Я добыл воспоминания профессора Слизрнота, — он говорил быстро, хотелось уже поскорее отправиться спать, а не вести светские беседы с директором, но видимо сон ему светил еще не скоро, учитывая то, что при упоминании о столь заветных воспоминаниях у директора загорелись глаза, он разве только руки не потер, как это делают мухи.       — Ох, это же великолепно, давай посмотрим, что же скрыл Гораций от меня, — для только что проснувшегося старика, директор довольно резво подбежал к своему думосбору и поманил рукой Гарри.       «Да уж, поспать в ближайший час я явно не смогу, » распрощавшись со своим сном, Гарри подошёл к директору и, протянув ему фиал, начал ждать, пока тот выльет воспоминания в огромную чашу. Погружаться в чужую память всегда было неприятно, живот крутило, голова кружилась, возникало ощущение тошноты, может так было и не у всех, а может это нормальная реакция на такое явление, Гарри этого не знал, а уточнять не собирался. Вот и сейчас, опустив лицо в думосбор, его затянуло в вихрь воспоминаний, и все сопутствующие неприятные ощущения накрыли его с головой.       В воспоминаниях Горация Слизнорта они увидели, как юный Том задавал весьма странные и пугающие вопросы, которые смутили бы любого здравомыслящего человека, но видимо профессора это ничуть не удивило, и он с пугающей честностью отвечал на все эти вопросы.       Когда они вынырнули из воспоминаний, у Гарри было очень неприятное чувство. Все стало еще запутаннее. Раскол души, крестражи, куча их частей, которые один Мордред знает, где находятся и как, зная все это, можно убить этого чертового ублюдка. Вопросов было много, а ответов не было вообще.       Однако Дамблдор аж просиял, что было очень странно, чему так обрадовался старый чудик Гарри было непонятно.       — Мальчик мой, теперь мы знаем, как убить Волан-Де-Морта.       «Твою мать, и как ты его убьешь, зная абсолютно нихуя?» видимо этот вопрос отразился на лице парня, потому что директор посуровел и долгим пронзительным взглядом смотрел на Гарри.       — Мы знаем, что он сделал со своей душой, это пугающая и ужасающая вещь. Том теперь даже не человек, но нам надо найти вещи, в которые он заключил свою душу. Я понимаю, что это очень сложно, но это вполне возможно.       — Он мог заключить свою душу абсолютно в любую вещь и спрятать ее в абсолютно любом месте, во всем мире. Как мы ее найдем? — Почему директор преуменьшал сложность сего мероприятия было непонятно. Ведь Волан-де-Морт мог спрятать осколок своей души в спичке и утопить ее в океане, или спрятать в иголке и закопать в песке пустыни. Это ж идиотизм чистой воды, откуда уверенность, что можно найти 7 частей крестражей и после этого еще и укокошить гребанного урода.       — Это должны быть памятные вещи для Тома, в любую вещь он не мог спрятать свою душу, и у него должна быть возможность следить за безопасностью крестражей в любой момент, значит, они должны быть где-то недалеко. Гарри, я их найду, поверь мне.       Верилось слабо, странная теория, будь Гарри на месте Тома, он бы запрятал крестражи так тщательно, что даже он сам бы не смог их потом найти, хотя бы один он точно утопил бы в океане, и не один маг не смог бы достать со дна часть его души. Если Том спрятал их в очевидном месте, то в его умственных способностях стоило усомниться.       — Хорошо, я верю вам директор, — «Посмотрим, что ты там найдешь и насколько умен темный лорд…»       — Иди спать, мальчик мой, ты проделал замечательную работу, выудив воспоминания у Горация.       — Добрых снов, директор.       Выходя из кабинета директора, Гарри был зол. Лично ему воспоминания Горация только все усложнили, они показали лишь то, что темный лорд бессмертный сукин сын, как убить того, кто продумал отходной план в случае своего убийства. Зол он был еще и на директора, судя по всему тот уже знал в чем дело, знал про крестражи, и видимо хотел узнать только сколько их. Да и как он может быть уверенным в том, что сможет найти их все, есть определенные поисковые заклинания, по типу «Абракадабра найдитесь спрятанные крестражи?», собственные мысли злили Поттера все сильнее. Ответов не было, а хотелось бы их получить.       С не очень радужными мыслями он дошел до своей комнаты, откуда уже раздавался громогласный храп его соседей. В первые дни это его раздражало, а сейчас даже успокаивало, хоть что-то оставалось неизменным. Забравшись под полог своей кровати, он откинулся на подушку и принялся размышлять об этом дне, это уже вошло в привычку.       Конечно информация о крестражах и неубиваемом лорде была важной, но не стоило забывать об еще одном пункте: Малфой. Он задал весьма интересный вопрос, и Гарри знал, что вопрос он задавал о самом себе, только что именно ему надо было сделать, что его так пугало. Близкие люди это скорее всего родители, но отчего они могут пострадать? Дамблдор? Волан-де-Морт? Правительство? Что должен будет сделать Драко и как ему можно помочь, чтобы он ничего не потерял?       Почему жизнь стала такой сложной? Как же много у него было вопросов, ответов на которые он не мог найти. И чем больше думал над всем этим, тем сильнее болела голова и он путался.       «Надо будет как-нибудь расспросить Драко, может он и ответит мне», с этими мыслями парень наконец-то заснул.