Пошлости Крикета

— А почему ты меня не рисуешь? Женя чуть поворачивает голову и приподнимает левую бровь, рассматривая Юдзуру, снова лежащего с надутыми губами. — Нет, вот сама посуди. Ты постоянно рисуешь всяких фигуристок, артисток, актрис. А меня, твоего партнера по тренировкам, никогда? — То есть все те портреты, которые я сто раз рисовала, уже не считаются? — от интереса она откладывает в сторону планшет, поворачиваясь всем телом к нему. — Ты их только мне показывала, а в свой Инстаграм не выставляешь меня, словно я какой-то страшный, недостойный того, чтобы меня видели люди! — Да, поэтому у тебя по десять фотосессий крупных в год в самых модных журналах. Очень страшный мужчина, — смеется, касаясь рукой его едва заметной щетины на скулах. — Прям вот не знаю мужчины страшнее тебя. — Ах, так? — Юдзуру переворачивает её обратно на спину, нависая сверху. — Страшный я, значит! — Очень страшный, — и ласково его целует, пока в голове проносится целый вихрь идей, как бы его порадовать. *** — А ты можешь сейчас зависнуть в воздухе? Юдзуру от неожиданности запинается на ровном месте и растягивается на льду, удивленно взирая на невинно хлопающую глазами Женю. В её руках неизменный планшет и карандаш, кончик которого она прислонила к нижней губе, силясь не рассмеяться. — Ты хочешь, чтобы я повисел в воздухе, пока ты рисуешь? — Юдзуру медленно, практически по слогам, произносит слова, пытаясь проверить услышанное и понять, правильно ли он услышал её. — Да. Буквально минуты 2-3, мне больше не надо. Просто намечу линии кое-какие для рисунка, а то у меня с анатомией проблемы, ты же знаешь, — и невинно глазками стреляет на него. — Буквально чуть-чуть! — Женечка, — Юдзуру поднимается и подъезжает к ней ближе, — понимаешь, солнышко, люди не могут зависнуть в воздухе, нам для этого нужно специальное оборудование, которого здесь нет. Может быть тебе подойдет камера? Можем записать мой прыжок, а потом делать стоп-кадры... — Нет, хочу с натуры! — Женя капризно надувает губы. — Я хочу рисовать не с кадров, а с настоящего фигуриста. Если ты не согласен, то я попрошу Нейтана... — Так на сколько, ты говоришь, мне надо в воздухе зависнуть? На пару минут всего? — Юдзуру, словно не слыша последнюю часть её предложения, довольно потирает руки и набирает скорость, планируя траекторию таким образом, чтобы Жене было максимально удобно смотреть на него. Евгения, стараясь не хихикать, удобнее устраивается на полу и начинает быстро что-то зарисовывать, смотря то на разгоняющегося Юдзуру, то в свой планшет. Юзу, выполнив чистый сальхов (и, конечно же, не сумев надолго зависнуть в воздухе), вопросительно смотрит на Женю, продолжающую делать наметки на планшете. — Ещё раз надо? Или ты все рассмотрела, что тебе надо? — Мне нужно ещё несколько раз, Юдзуру. И Ханю не остается ничего, кроме как, улыбнувшись ей, снова разогнаться. Он любит такие моменты, когда Женя вся в творчестве, даже если и скрывает свои рисунки до последнего. Он знает, что свои самые любимые работы она редко показывает до момента, пока не будет выполнен рисунок хотя бы на 80%, а сейчас, как он разумно полагает, у неё есть лишь наметки, поэтому лишний раз её тревожить, прося показать наконец-то, что же там скрывается, не имеет смысла, лучше просто взять и пойти попрыгать. Что он и делает с превеликим удовольствием оставшиеся двадцать минут их времени на катке. — Ты увидела все, что тебе надо? — Юдзуру обнимает её за талию и целует в висок, когда они идут к выходу из спортивного комплекса, в котором снимают лёд. — Успела разглядеть мою анатомию? — Не совсем, нужно будет ещё кое-что дома посмотреть, чтобы довести до ума то, что я хочу нарисовать, — Женя обнимает его за пояс в ответ и довольно улыбается. — Но спасибо, что согласился, а то я уже правда хотела звонить Нейта... — Всегда пожалуйста, любовь моя, — он снова её перебивает, быстро целуя в губы, — я всегда готов тебе помочь, что бы ты ни просила у меня. — Ты даже дашь мне потрогать свои ягодички напряженные, имитируя прыжок на ковре дома? — она смотрит на него своими блестящими глазами, прекрасно осознавая, что от такого взгляда Юдзуру не сможет устоять. — Да, дам потрогать, — он обреченно вздыхает, представляя долгую ночь, но совершенно не такую, о которой хотелось бы помечтать. *** — Теперь я свободен? — Юдзуру натягивает на себя футболку, прикрывая нагое тело. — Ты все изучила? — Ага, спасибо, — она сидит на кровати и рисует в планшете, чему-то довольно улыбаясь. — Спасибо, зайчик. Ты оказал мне невероятную поддержку. Рисовать с натуры — новый опыт. Юдзуру подставляет ей свою щеку, на которой она быстро оставляет поцелуй, но непременно прикрывает планшет рукой, не давая ему рассмотреть свою новую работу. — Можешь принести мне попить? — тепло улыбается ему и гладит по щеке. — И тогда ляжем с тобой спать, а то я устала что-то сегодня... — Конечно, малышка. Юдзуру босыми ногами топает на кухню, стараясь подавить зевок. Забытый им после ужина телефон мигает оповещениями на столешнице и он его берет, быстро проверяя уведомления, пока наливает ей прохладной водички в стаканчик. Сообщения от мамы, план тренировки на завтра от Брайана для него и для Жени, запрос на новую съемку... Обычная рутина, с которой он сталкивается каждый день. Юдзуру уже хотел бросить телефон на тумбочку в коридоре, когда получает уведомление из нового Жениного профиля. Открыть, просмотр... — ЕВГЕНИЯ! — его голос раздается на всю квартиру, когда он стоит на пороге их спальни, стреляя потемневшими глазами. — Но тут же не видно движений мышц на попе! Тут никаких теней же тоже нет... — Прости, но я просто хотела пощупать твою задницу, чтобы получить вдохновение, — она невинно улыбается, медленно спуская лямку ночной сорочки с плеча. И этой ночью так и остались забытыми комментарии ошеломленных подписчиков и крики подавленных фаню.