Пошлости Крикета

Устало скидывает с себя вещи, ощущая боль в забитых мышцах после длительной тренировки. Включает воду в душе и заставляет себя перешагнуть порог, чтобы оказаться под успокаивающими струями обжигающей воды. С губ срывается тихий стон, когда тело ощущает приятную боль, граничащую с наслаждением. Он привык к боли, ведь она его постоянная спутница, но эти мгновения, когда она отступает, выставляя на первый план другие ощущения, всегда невероятен. Мышцы расправляются, выпуская усталость, и парень медленно опускается на дно кабинки, откидывая голову на стену. Не раскрывает глаз, чтобы снова не видеть посиневшей кожи колен. Ему больно. Но эта боль не сравнится с той, что сидит в его груди. Вытирается полотенцем, бросая уставший взгляд на себя в зеркале, и касается рукой едва проступившей щетины. Она всегда говорила, что он похож на ежика в такие моменты: хочется потрогать и приласкать, хоть и может быть больно после. Но продолжала прижиматься своей нежной щекой к его редким колючкам, смеясь и подшучивая. Ведь он её ёжик. Юдзуру знает, что она сейчас по-своему счастлива: она катается. Пускай и не как профессиональная спортсменка, но она по-прежнему любима и боготворима публикой, которая не хочет её отпускать, каждый раз надеясь, что она вот-вот вернется на соревновательную арену, чтобы вновь вспорхнуть под купол. Чтобы вновь, как и всегда раньше, с улыбкой поклониться каждому зрителю, пришедшему поддержать её. Он включает заранее подготовленную ссылку, раздобытую на каком-то очередном форуме, посвященном ей. Он пролистывает сообщения и фотографии, стараясь не забыть её образ, голос и движение плеч. Ему хочется каждый раз снова и снова видеть её, даже не имея возможности коснуться и ощутить нежность её бархатной кожи. Даже если теперь единственное, что ему доступно, это издалека любоваться её точёным профилем. Она в красном. Он всегда любил наряжать её в красный, даря поразительной нежности шёлк, кутая его в неё и говоря, что она снизошла к нему с небес. Она в платье в пол, кокетливо демонстрирующим линию её худеньких плеч. Он губами сцеловывал бисеринки пота с её тонких плечиков, касаясь выступающих ключиц под кожей, настолько хрупких и беззащитных. Она в платье, струящемся по её телу и приоткрывающим при движениях ноги. Он держал в ладонях её стопы, помогая массажем снять усталость после долго дня на льду, лаская каждый пальчик, заставляя боль покинуть её. Она на сцене, где сияет ярче звезд. Он всегда говорил, что ей место где-то на небосводе вселенной, откуда каждый сможет её увидеть и поклоняться каждую ночь, благодаря мироздание за её появление. Юдзуру слегка улыбается, когда слышит её хорошо поставленный голос, чётко произносящий каждое слово. Она уверена в себе, она знает себе цену, она влюблена в себя. Её осанка и движения головы напоминают аристократку, утерянную во времени. Тонкая фигура, подчеркнутая тканью, уверенный взгляд — она не теряется на этом празднике жизни, она сама этот праздник. С грустью и какой-то усталость смотрит на то, как она покидает сцену, оставляя его одного. Она ушла. Из спорта, от Брайана, от Этери. И от него.