Американский кореец

— Язык, — отвечает вместо меня Джин-хён.       После недолгой паузы все вокруг впадают в истерический смех. — Нет, ради такого не зря, — через смех кое-как произносит Мин. Смеются все, кроме меня. — Давай, — говорит Тэхён-хён, и все подхватывают его. Я смотрю на его губы, и мне становится тошно. А он их облизывает, словно в предвкушении, кругом хором кричадая толпа: «давай-давай! » — у меня, мне кажется, язык онемел. — Ну, что тут у вас? — к нам подходит ведущий. — Остальные команды завершают свои скульптуры. Как у вас? — Последние остались.       Ведущий читает наши бумажки и смеётся. — Очень интересно, — произносит он. — Осталось 5 минут. Вперёд! — Высовывай уже свой язык, — говорит Тэхён-хён. — Мне тоже не доводилось целовать чей-то язык. — Выпей для храбрости, — бармен мне принёс стакан со спиртным.       Я его сразу же осушаю. Горько, но не настолько, как грядущее. — Первая команда готова! — объявляет ведущий. — На подходе у нас ещё 3 команды с последним соприкосновением. А времени осталось всего 3 минуты! — Давай, Чонгук! — хором кричат мне.       Хён встаёт ко мне почти впритык и смотрит на меня. Я отвожу взгляд в сторону и пытаюсь сглотнуть комок предстоящего позора. — Это всего лишь игра, — Ким явно пытается меня поддержать, и это радует. — Вторая и третья команды готовы! — говорит в микрофон ведущий. — Остались последние две и 1 минута! Кто же останется в игре?       Хёны прожигают меня взглядами: они явно не хотят проигрывать. Я пытаюсь собраться. Но Ким берёт меня за подбородок и властно целует в губы, проникая своим языком ко мне. От шока я не успеваю прийти в себя, как хёны и зрители подзывают к нам ведущего, говоря, что мы закончили. — Очень неплохо закончили, — произносит ведущий с сарказмом в голосе. — Вот и определилась четверка победителей!       Он зачитывает имена участников, которые проходят дальше, а я всё ещё нахожусь в прострации. Хёны уже встают, отряхиваются, хлопают друг друга по плечу и смеются, только я стою и пытаюсь осознать всё, что со мной сейчас случилось.       Меня поцеловал Тэхён-хён на глазах у кучи народа, при общих знакомых, перед хёнами. Я смотрю по сторонам, пытаясь словить на себе осуждающий взгляд, но все обращены к барной стойке, к ведущему. Такое ощущение, будто у них на глазах каждый день целуются парни. Хотя это же Америка: у них это считается нормой. Можно успокоиться. Но хён... Я перевожу взгляд на него. Он стоит как ни в чем не бывало и улыбается вместе со всеми. Может, я придаю много значения случившемуся? Ведь это было лишь ради достижения общей цели, не более того. — Итак! — начинает ведущий. — Теперь будем играть во всем известную игру. — Пиво-понг!       Толпа довольно заревела. — У нас осталось 4 команды. Каждая из них сразится друг с другом. За каждую победу присваивается 1 очко. Команда с наименьшим количеством очков по итогу выбывает. Всё довольно просто.       Перед зрителями, рядом с барной стойкой, сдвигают три квадратных стола, на противоположных краях которых ставят треугольником по 6 стаканов с пивом. Ведущий достаёт мяч для настольного тенниса. — Напоминаю правила: во-первых, из команды выбираем самого меткого стрелка, во-вторых, его задача будет напоить соперника всеми шестью стаканами пива, что находятся с ним на одной стороне. Каким образом, спросите вы, а я вам отвечаю: попаданием пинг-понгом через весь стол в любой из 6 стаканов с пивом. Но! Мячик хотя бы раз должен отскочить от поверхности стола. Если противник попадает пинг-понгом в стакан перед вами, то вы его выпиваете до дна. Осушенный стакан убирается. Следующим вашим ходом будет месть сопернику в виде попадания мячика уже в его стакан с пивом. Победа присваивается тому «снайперу», кто первый напоит своего противника. Минута на решение, кто будет защищать честь команды. — Джин-хён точно не идёт, — говорит Юнги-хён. — Он хоть и высокий, но даже в баскетбольную корзину попадёт только чудом.       Мы все засмеялись. — Юнги пусть идёт, он — капитан баскетбольной команды.       Мы с изумлением смотрим на Мина. — Возражения есть? — спрашивает хён.       Мы молчим. И он подходит к ведущему. — Один избранный готов, — говорит ведущий в микрофон. — Ещё один, и мы начнём.       Противник выходит к ближайшему к нему краю стола. — Отлично! — восклицает ведущий. — Разыграем первый ход на камень, ножницы, бумага.       Юнги-хён и парень напротив сбрасывают фигуры на счёт три. И право первого хода достаётся нам. Мы ликуем. Хён берёт пинг-понг и готовится к первому броску. Он оценивающе водит взглядом от своего края стола до противоположного. Мы дружно сжимаем кулаки. — Хён, давай! — восклицает Хоби-хён. Его подхватывает Тэхён-хён, и теперь мы все вместе поддерживаем старшего, плюс нам помогают наши зрители.       Хён бросает мяч. Он летит ровно в центр, а потом прямо в самый первый стакан, что является верхушкой треугольника. Мы хлопаем и кричим «да!». Соперник достаёт пинг-понг и залпом выпивает стакан. — Отлично рассчитанный бросок! Браво! — говорит ведущий. — Какой же будет ответ? — И смотрит в сторону противников.       Парень из команды соперников, кажется, наобум кидает мяч вперёд. Но попадает прямо в серединный стакан. — Не считается! — произносит ведущий. — Почему? — возмущается команда. — Я сказал, что пинг-понг должен хотя бы раз отпрыгнуть от поверхности стола.       Мяч снова в руках хёна. И он вновь кидает оценивающий взгляд, затем уверенно бросает пинг-понг, который сначала отскакивает от стола на 2/3 и потом попадает в средний стакан у основания треугольника. Толпа взрывается аплодисментами. А мы гордо стоим, уже уверенные в старшем на все 100%.       Соперник сразу опрокидывает стакан и готовится ко второму броску после первой неудачи. На этот раз видно, что он уже оценивает ситуацию. И не зря: попадает в правый стакан в середине треугольника. Хён тут же достаёт мяч и двумя большими глотками осушает ёмкость. — Уже неплохо, — комментирует ведущий. — Только у первой команды пока преимущество.       И Юнги-хён снова попадает. Мы продолжаем радоваться, словно в первый раз, и нас поддерживают зрители своими положительными возгласами. Но соперник тоже бьёт в цель. Мы немного расстраиваемся, но нас успокаивает, что мы всё ещё впереди.       Мин уже ничего не рассчитывает и кидает пинг-понг вперёд. Он звонко отскакивает от стола и прыгает в последний стакан во втором ряду: теперь у противников только 2 стакана в основании треугольника — справа и слева (центральный был уже выбит). Мы не выдерживаем и кричим от радости ликования: «Юнги! Юнги!».       Соперник выпивает стакан и сразу же кидает мяч в нашу сторону. Но пинг-понг пролетает мимо стаканов, и вся толпа взрывается криками и эмоциями. Мы прыгаем на хёна и треплем его волосы. — Тут однозначная победа первой команды! — произносит ведущий. — Поздравляю! — Он хлопает Мина по плечу. — Пока мы готовим стол для следующего поединка, даём вам время на перекур: 20 минут.       Мы идём к своему столику, где нас ждёт порция спиртного на подносе, которую мы не заказывали. — Проигравшие оплачивают заказ победившим, — поясняет нам бармен. — Справедливо, — точно подмечает Джун-хён. — Поздравляю с победой, — бармен улыбается. — Красиво отыграл. — И смотрит на Юнги-хёна. — Спасибо, — в ответ улыбается Мин. — Выпьешь с нами? — Я бы с радостью, но я на работе. — Неужели один стакан может помешать? — спрашивает Джин-хён. — А ты умеешь уговаривать, — бармен вновь улыбается.       Мы берём в руки стаканы. — За победу! — произносит тост Хоби-хён. — За победу! — подхватываем мы все вместе и чокаемся.       Все запрокидывают головы назад и осушают стаканы. — Тебя как зовут? — Юнги-хён решает поинтересоваться только сейчас об этом. — Тони, — отвечает бармен.       Хён по очереди представляет нас новому знакомому, и мы дружно смеёмся от того, как у Тони пухнет голова от наших имён, но он повторяет наши имена правильно. — Кто-нибудь из вас курит? — спрашивает бармен. — Я, — неожиданно отвечает Юнги-хён, чем вводит меня в ступор. — Я с вами за компанию, — присоединяется Джун-хён.       Мин вопросительно смотрит на своего закадычного друга. — Я в туалет схожу, — отвечает Джин-хён. — Я тоже в туалет хочу, — произносит Хоби-хён.       Взгляд хёна падает на Тэхён-хёна. — На улице холодно, я пас, — говорит Ким.       Теперь Мин переводит свой взгляд на меня. — Я бы тоже в туалет сходил, — говорю я.       Хёны уходят. — А Юнги-хён с каких пор курит? — спрашиваю я у Джин-хёна. — Он лет с 17 курит, — отвечает хён. — Раньше как паровоз курил, сейчас намного реже. — Я не знал, — произношу я. — Пойдёмте в туалет, — Ким собирается выйти из-за стола, но Хоби-хён его останавливает. — Видишь вон ту толпу, — Чон показывает пальцем в колонну из людей. — Это очередь в туалет. — Серьезно? — старший в шоке. — Ага, — подтверждает Тэхён-хён. — Да, мы до утра не попадём в туалет. Но все равно надо встать в очередь хотя бы.       Хён идёт туда. — Одному ему будет там скучно, — говорит Хоби-хён и уходит следом за Кимом.       За столом остаются только я и Тэхён-хён, который пьёт воду. Он выглядит как-то отстранённо. В воздухе висит неловкая пауза, или эта пауза неловкая исключительно для меня. Ведь в пабе стоит гул, не особо ощущаются какие-либо паузы.       Хён смотрит по сторонам на людей и совсем не обращает на меня внимания. Может быть, это и к лучшему. Мне всё ещё неловко от того, что он так нагло поцеловал меня. Я всё ещё не могу смотреть на его губы, которые он так часто облизывает.       Кстати, а он всегда так делает?       Та-ак стоп! Я ведь смотрю только на его губы! Что за??? — Ты не против, если я уйду к хёнам? — спрашиваю я у Кима. — Нет, иди, если хочешь, — спокойно отвечает он, взглянув, наконец, на меня.       А вот взгляд его я однозначно не выдерживаю: сразу опускаю свои глаза книзу и ухожу.       Хёны что-то обсуждают на корейском, когда я к ним подхожу. — Тэхён один? — спрашивает меня Джин-хён. — Да, он сказал, что нормально, — отвечаю я. — Очередь быстро движется, — произносит вдруг Хоби-хён, посмотрев на толпу перед нами. — Быстрей бы, — говорит Ким. — А то, боюсь, может случиться непоправимое. — Он переминается с ноги на ногу. — Пойдём, хён, со мной, — произносит Тэхён-хён, подходя к нам. — Куда? — удивляется старший. — Я тут в очереди стою. — Пойдём-пойдём, — настаивает Ким и уводит своего однофамильца за собой.       Мы смотрим с Хоби-хёном друг на друга в недоумении и пожимаем плечами, когда Тэхён-хён зовёт и нас со словами: «а вы чего встали?». Мы незамедлительно идём следом.       И хён приводит нас в служебный туалет. Джин-хён сразу же бежит в свободную кабинку, а мы смеёмся. — Это нормально, что мы тут? — спрашиваю я. — Да, — уверенно отвечает Ким, моя свои руки в раковине.       Когда из кабины выходит старший, то туда заходит Хоби-хён со словами: «как хорошо, что не пришлось ждать ту очередь, а то я тоже был на пределе». Его активно поддерживает Джин-хён, уже умываясь возле раковины. Из зала донёсся голос ведущего, объявляющего новый раунд. — Мы там не участвуем, можно не торопиться, — говорит Тэхён-хён, суша свои руки.       Мы спокойно справляем естественные нужды и обсуждаем победу хёна. Все в восхищении от его игры. Теперь встал вопрос о том, кто будет играть в следующем раунде. Джин-хён сразу спасовал. — Я плох в этой игре, — честно признаётся Тэхён-хён. — У меня как масть ляжет, — произносит Хоби-хён.       И все вопросительно смотрят на меня. Хоть я и состою в баскетбольной команде, не уверен в своих силах в таком формате. Зато я хорошо играю в настольный теннис: с детства тренируюсь с братом на заднем дворе. И всё же выступать тут — большая ответственность не только перед своей командой, но и теми, кто нас поддерживает как зритель. — Давайте спросим у Джун-хёна, — предлагаю я. — Может быть, он хочет поучаствовать.       Весь второй раунд, пока он идёт, мы решаем, кто же из нас будет участвовать в следующем поединке. По правилам Юнги-хён больше не может участвовать, и это проблема. — Либо Хоби, либо Тэхён, — говорит Мин. — Почему не макнэ? — спрашивает Джин-Хён. — Его оставим на последний раунд, — отвечает Юнги-хён.       Нормально! Меня не надо спрашивать. За меня можно решить! — Давайте тогда я, — предлагает Хоби-хён. — Быстро отмучаюсь. — И улыбается своей широкой улыбкой.       В следующем раунде мой однофамилец выходит против победившей команды во втором раунде. Первые броски удачны для обеих команд: начинаем с ничьей. Такое начало заставляет нервничать. Когда и вторые броски выходят и у нас, и у соперников с четким попаданием, я начинаю постукивать носком ботинка по полу. Юнги-хён стоит ближе всех к Хоби-хёну и, кажется, своим сосредоточенным взглядом помогает бросать пинг-понг.       На третьем броске противник не попадает в наши стаканы, а Чон — легко. Мы ликуем. Но на четвёртом пинг-понг, брошенный хёном, отскакивает от края стакана и улетает на пол. Снова ничья.       В пабе почти абсолютная тишина. Хоби-хён кидает предпоследний мяч и, слава Богу, попадает в цель. Теперь настаёт очередь соперников, и парень справляется!       Напряжение растёт. Чон готовится к последнему броску. Он тщательно рассчитывает расстояние и попадает! Мы не выдерживаем и кричим «да!», но сразу же успокаиваемся и ждём ответа от противников. Парень тоже готовится. Его команда морально поддерживает, и он бросает, но, отскочив, пинг-понг летит на миллиметр левее от стакана. Публика взрывается: кто от досады, кто от радости как мы. — Вот это да! — комментирует ведущий. — Какая была напряжённая игра! Ждём следующего раунда, скорее всего, предпоследнего. 20 минут релакса.       Мы идём к своему столику и выпиваем за победу Хоби-хёна. Нас поздравляют те, кто болел за нас. Мы предлагаем им выпить с нами, они с удовольствием соглашаются. Наша компания растёт. Правда, мне становится не комфортно. Ощущение, будто с каждым новым прибывшим, что-то исчезает в нашем общении с хёнами. Меня это печалит, хотя общая атмосфера дружелюбная и весёлая.       Вдруг меня выхватывает из толпы Тэхён-хён и предлагает выйти. — Давай подышим свежим воздухом, — говорит он. Я охотно соглашаюсь, но потом вспоминаю, правда, уже на улице, что хён отказался выходить на улицу ранее, аргументируя тем, что тут холодно, а теперь сам меня позвал на улицу. — Тут курят, — произнёс он и уходит чуть подальше, за угол. Я молча следую за ним. — Мне показалось, что ты не любишь холод, — говорю ему я. — Мы столько выпили, что можно отправлять на северный полюс, — отвечает он и выдыхает воздух ртом, который тут же превращается в пар. — Кстати, странно, — вдруг до меня доходит открытие, — в клубе я выпил всего пару стаканов того коктейля, и меня унесло, а тут я пью уже какой стакан, но почти ничего не чувствую.       Хён начинает хихикать. Я вопррсителтно смотрю на него. — Я попросил Тони делать тебе безалкогольные коктейли, — говорит он. — Ты пьёшь только то пиво, что нам ставят проигравшие соперники. — И продолжает хихикать, а я себя чувствую полным дураком. — Ты ведь ещё несовершеннолетний, — оправдывается он, чем меня совсем не успокаивает. И я собираюсь уйти, но хён удерживает меня за запястье. — Эй, не дуйся, — произносит он и улыбается мне нежно.       Я невольно смотрю на его губы и сразу вспоминаю недавний поцелуй, меня почти подкашивает от этого воспоминания, и я резко отстраняюсь. — Что такое? — спрашивает он, высвободив мое запястье. — Ничего, — отвечаю я, сам в шоке от того, что меня это вывело из равновесия. — Ты резко отстранился. — Видимо, даже такое количество выпитого пива даёт о себе знать, — на ходу придумываю я отмазку.       Мы стоим ещё немного и возвращаемся к остальным. Третий раунд начинается между двумя проигравшими командами. Мы болеем за ту, где выступает девушка. Мне кажется, за неё болеет вся толпа, кроме команды противников. Девушка очень весёлая и часто улыбается. Вспоминаю девушек в Корее, и становится как-то не по себе. Американка более естественна в своих реакциях и действиях, чем кореянка. У нас стереотип, что девушка должна быть скромной и милой, и все как одна к этому стремятся. Бывают, конечно, уникумы, но они, как правило, одиноки и не встроены в систему нашего общества. А эта девушка позволяет себе надеть такую откровенную майку без бюстгальтера и спустить штаны почти до бёдер, как парень. И более того, пить и соревноваться с парнем. На ней нет идеального мейкапа, просто накрашенные ресницы. В ней нет высокомерия только потому, что она — девушка. — Че? Втюрился? — Джин-хён пихает меня локтем в бок и игриво вскидывает бровями. — Нет, конечно, — отвечаю я. — Да, ладно, это нормально, — говорит хён. — Тут совсем другие девушки, да?       Я киваю головой в знак согласия. — Если бы можно было выбирать, то я бы женился на американке, — произносит Ким. Я с изумлением смотрю на него. — Почему? — я озвучиваю свой вопрос. — Они проще, и с ними веселей, — отвечает хён. — Нет, я не про это спрашиваю. Почему «если бы можно было выбирать»? — Потому что он — наследник своей семьи, — отвечает за него Юнги-хён. — У них семейный бизнес, и семья не примет не пойми кого. Думаю, у них уже есть для него невеста. — Только не начинай снова про Га Юн, — улыбается старший. — Разве нет? — Мы же с ней дальние родственники. — Настолько дальние, что женится не воспрещается, — Мин продолжает подкалывать своего друга. И их разговор утекает от меня и плавно переходит в их дискуссию, а я тону в собственных мыслях: кого бы мои родители хотели видеть возле меня? Если бы я привёл американку, например, как бы они отреагировали? Мне вдруг стало любопытно. Но тут орет вся толпа в пабе, вырывая меня из потока собственных мыслей. Я пытаюсь понять, в чем дело: девушка победила. Следующий раунд наш — против команды, откуда это девушка. — Я пойду на следующий раунд, — произносит Тэхён-хён. — Не вопрос, — отвечает Юнги-хён. Я смотрю на Тэхён-хёна, а он смотрит в сторону победившей девушки. Сначала я подумал, что он её пытается склеить, но взглянув на неё, мое мнение меняется на диаметрально противоположное: она стреляет в его сторону глазами. Это любопытно наблюдать, как девушка игриво и хищно смотрит на парня, который ей явно понравился. Хён, конечно, красивый: наверное, у него много поклонниц.       Кстати, а у него есть девушка? — А ты ей понравился, — говорит Хоби-хён, когда Ким подходит к столик. На что хён просто улыбнулся. — Сердцеед или разбиватель сердец? — спрашивает его Джин-хён. — Однолюб, — не думая, отвечает Тэхён-хён. — Да, ладно, — вставляет Юнги-хён. — С твоей внешностью что-то с трудом верится. — Почему? — Обычно у красивых парней не просто много, а очень много девушек. — Эта история не про меня. — Кто же это счастливица? — спрашивает самый старший. — Не нашёл. — Пока не нашёл, можно и побыть чем-то из двух предложенных, — Мин вскидывает бровями и смотрит не на Кима, а на того, кто сзади. Я и Тэхён-хён оборачиваемся и видим ту девушку со своей командой. Мы вопросительно смотрим на неё. — В следующем раунде будем против друг друга, — говорит она. — Решили сразу сдаться? — спрашивает Ким с ухмылкой на лице. — Ха! Нет, предлагаем сделать это вам, — отвечает девушка. — Мы — абсолютные лидеры по очкам. Зачем же нам сдаваться? — задаёт вопрос Юнги-хён. — Ради интереса.       Девушка явно кокетничает. Хёны отвечают тем же. — Если выиграем мы, то ты, — девушка указывает на Тэхён-хёна, — идёшь со мной на свидание.       Мы дружно смеёмся. — А если мы? — спрашивает Ким. — То я иду с тобой на свидание, — улыбается девушка.       Хён одаривает её своей обворожительной улыбкой. — Хорошо, — отвечает он.       Ведущий как раз объявляет о начале раунда. Все стягиваются ближе к барной стойке. Тэхён-хён сразу встаёт у края стола напротив него встаёт та же девушка только с другой прической и в другой одежде. Хён вопросительно смотрит на неё. — Мы — близняшки, — произносит девушка, видя вопрос в глазах соперника. — На свидание втроём пойдём? — спрашивает Ким и улыбается. — Почему нет, но мне понравился твой брат, — отвечает девушка и смотрит на меня. Хёны тут же протягивают чисто мужской гласный звук. — Он мне не брат. — Вы очень похожи.       Она про меня???       Я похож на хёна? Мне это льстит, конечно. Но я не пойду ни с кем на свидание. Ещё не хватало опозориться перед девушкой в Америке.       Этот раунд сыгран в ничью. Ведущий предлагает сыграть двум командам с 2 очками друг с другом, а победившая команда сразится с нами.       Без перерыва начинается следующий раунд. Команда девушек побеждает. — Наш спор ещё в силе, — говорит девушка, когда объявляется последний раунд. — Перерыв! — говорить ведущий. — Остался последний раунд.       Мы идём к своему столику. — Готов? — спрашивают меня хёны. Я молча киваю головой. — Ты защищаешь не только свою команду, но и мужскую честь! — говорит мне Юнги-хён. — Не поддавайся им, даже если твой внутренний джентельмен с этим не согласен.       Остальные смеются, пока Мин настраивает меня на победу. Мне самому смешно, ведь меньше всего в жизни я не люблю проигрывать. — Финальный раунд! — объявляет ведущий.       Девушка бросает первой и попадает. Я осушаю стакан и сразу же кидаю обратку: точно в цель. — Походу, от первой команды выступает настоящий профессионал, — комментирует ведущий, когда пинг-понг ударяется о поверхность стола аж два раза вместо стандартного одного.       Девушка решает тоже блеснуть, но у неё не выходит. Я улыбаюсь и беру мяч в руку. — А давай три раза по столу чтобы, — провоцирует ведущий.       Я бросаю, и пинг-понг делает три отскока и попадает в один из стаканов. Толпа взрывается. — Вот это да! — восхищается ведущий. — Так и знал, что он хорош, — самодовольно произносит Юнги-хён. — А четыре раза сможешь? — спрашивает ведущий.       Я улыбаюсь и мотаю головой. — Давай попробуем! — настаивает он. — Все равно вы на шаг впереди: даже если не получится, нестрашно.       Я смотрю на хёнов. — Если хочешь, пробуй, — говорит Джин-хён.       Я долго настраиваюсь, но у меня получается только три отскока, на четвёртый пинг-понг попадает в стакан. — Ты не использовал свою попытку, — произносит ведущий. — Поэтому можешь попробовать ещё раз.       Когда мяч возвращается мне, я бросаю вновь. И пинг-понг ударяется все-таки четыре раза об стол, но не хватает сил попасть в стакан. — Но он сделал это! — восклицает ведущий.       Толпа аплодирует и свистит. Но теперь у нас счёт равный, и это напрягает. Соперница бросает в предпоследний раз и попадает. — Если кинешь с пятью отскоками, у вашей команды будет однозначная победа! — Ты что на стороне девчонок? — спрашивает кто-то из толпы у ведущего. — Нет, у меня уже спортивный интерес, — отвечает ведущий. — Не рискуй! — кричит тот же из толпы. — Ты выиграешь, если будешь продолжать в своём ритме. — Он должен решить для себя сам. Мне кажется, он из тех, кто всегда проверяет свои возможности.       Тут ведущий, конечно, прав. Мне очень интересно тестировать себя и свои границы возможного. Во мне сильно развит соревновательный дух. И я люблю побеждать однозначно и красиво. Стандартные победы меня мало интересуют. Поэтому я решаю принять предложение ведущего.       Теперь задача — правильно рассчитать силу броска и сопоставить с протяжённостью стола. В прошлый раз не хватило силы удара, чтобы закинуть в стакан. Но если ударить сильнее, то не хватит длины стола на 5 отскоков.       Я отхожу на пару шагов от края стола и бросаю с правого угла. Раз, два, три, четыре, но на пятый пинг-понг залетает в стакан. — Он закрепил своё предыдущее достижение! — поддерживает ведущий.       Ликует толпа. Возгласы и крики зрителей воодушевляют.       Когда кидает свой последний бросок соперница, весь паб замолкает. Пинг-понг пролетает над последним стаканом. Все взрываются довольными возгласами. Но я беру мяч в руки, отхожу на четыре шага от края стола, бросаю с угла и закручиваю пинг-понг, как в настильном теннисе, и мяч делает пять отскоков, а на шестой попадает в последний стакан. — Невероятно! — комментирует ведущий. — Тут никто не оспорит победу первой команды!       Хёны налетают на меня и почти сносят с ног от радости и восхищения. Все кругом визжат. Ведший пожимает мне руку. — Тебе выпивка сегодня за счёт заведения, — говорит Тони, и мы с ним обнимаемся. — С тебя свидание для моей сестры, — ко мне подходит та же девушка шатенка. — Я? Я — нет, — заикаясь, отвечаю я. — Отказываетесь от своих слов? — она осуждающе на меня смотрит. — Нет, но я же не давал слова. — Ты что гей? — улыбается она. — Что?! — вырывается у меня достаточно громко. — Нет! Ты что! — Тогда... — Хорошо-хорошо, — говорю я, и мы обмениваемся номерами телефонов.       После этого я ухожу к себе за стол, где хёны громко встречают меня. Не успеваю я сесть, как они уже поднимают тосты и ликуют. Я очень рад, что смог победить. Теперь это дарит огромную волну позитива. Хёны меня обнимают и выражают искреннее восхищение. Только Тэхён-хён не приближается ко мне. Он с нами на одной волне, но держится подальше конкретно от меня. Меня это немного напрягает. И когда мы возвращаемся уже домой, я все хочу у него спросить, что не так, но он упорно сидит в телефоне и не поднимает оттуда своих глаз. Всю дорогу он молчит. Даже дома он не желает мне спокойной ночи, а молча удаляется в свою комнату. А я всю ночь кручусь с бока на бок и пытаюсь объяснить себе его поведение. Но ближе к утру сон берёт своё, и я проваливаюсь в ватную пустоту.

***

      Наконец выходные! У меня грандиозные планы: куда сходить, что посмотреть и где поесть. Надеюсь, хёны составят мне компанию. Но ни Джин-хён, ни Юнги-хён сегодня не могут. У них поставили дополнительные элективы, и они до вечера будут на них. Как жаль! Одному не особо хочется, но все же я решаюсь идти в гордом одиночестве.       Я спускаюсь вниз, завтракаю и собираюсь выходить, как из гостиной выходит госпожа Ким и интересуется моими планами на сегодня. Я с удовольствием делюсь с ней. Она восторженно комментирует и улыбается мне. — Я могу тебя отвезти на машине, — предлагает господин Ким, тоже выходя в прихожую. — Нет, не стоит, — кланяюсь я в знак благодарности и робко улыбаюсь. — Хочу в полной мере насладиться Нью-Йорком!       Они желают мне приятно провести время и провожают меня как родители. Мне очень тепло от этого и приятно, даже не верится, что они только вчера сильно ругались. И в хорошем расположении духа я выдвигаюсь в своё первое путешествие по городу.       Я начинаю по порядку от места, где живу, до центра. Ощущаю себя абсолютно счастливым человеком просто от того, что гуляю по улицам Нью-Йорка. Во всех магазинах работают молодые и веселые люди, с удовольствием желающие тебе помочь. Мое стеснение уходит рядом с такими людьми, чему я безусловно рад. Обедаю я в кафе у центрального парка. Девушка-официантка меня приветствует на корейском. Меня это сразу обезоруживает. Я интересуюсь, говорит ли она на корейском. Она отвечает, что знает несколько слов, но давно мечтает выучить язык: поклонница k-pop индустрии. Это очень круто! С каждым часом этот город мне все больше и больше нравится, пока не случилось одно НО.       На мой телефон приходит уведомление: это та девушка с паба. Я не думал, что она напишет. Мое настроение стремительно катится вниз. Я бы не ответил, если в сообщении не было написано: «обернись».