Американский кореец

      Я сожалею о том, что позволил ему уйти той ночью. Мы были близки во всех отношениях друг к другу. Я узнал о хёне столько, сколько не узнал за все время пребывания рядом с ним. Он был открыт и искренен, а я не смог ничего с этим поделать, правильно отреагировать. И теперь меня это гложет. Хотя мы с тех пор нормально взаимодействуем, теперь нет накала в наших отношениях, и хён не пытается меня смутить ни своими чувствами, ни домогательствами. И все идёт как бы ровно до того момента, пока я в окне гостиной — помогаю Ын Джину с домашним заданием — не наблюдаю, как хён возвращается домой, а к нему цепляется Кевин. Он идёт рядом с ним и что-то говорит с издевательской улыбкой на лице. Хён молчит и продолжает движение к дому со своим длинным тубусом для чертежей в руке. И в моменте, когда Кевин преграждает Киму путь и толкает его руками назад, я не успеваю подумать, как моё тело само выбегает на улицу. — Это всё из-за тебя! — кричит блондин и замахивается. Я подбегаю к ним, но Тэхён-хён свободной рукой показывает мне жестом «стоп». Кевин останавливает удар и поворачивается ко мне. — Опять ты! — произносит он с ухмылкой. — Герой! — Он подходит ближе ко мне. — Ты меня бесишь, — говорит он с особой ненавистью в его скрипучем голосе. — Взаимно, — вырывается у меня. — Люблю, когда взаимно, — комментирует Кевин. — Как же нам быть? — Отвали и не попадайся мне на глаза — отличное решение наших отношений, — отвечаю я на эмоциях. — Хаха! Я отвали? Это ты, тупой азиат, сваливай в свой Китай или откуда ты там?       Я сжимаю кулаки от злости и готов ударить его, что есть мочи. — Не ведись на его провокацию, — произносит хён мне. — У тебя есть претензии ко мне, так что отстань от него, — старший обращается уже к моему визави. — Нет-нет, с ним у нас уже личные отношения, — проговаривает Кевин, смотря бешено мне в глаза. — Так давай разберёмся! — подначиваю я. Мы уже почти сцепились, как где-то сбоку слышится знакомый, но не узнаваемый мною голос, который зовёт блондина по имени. Мы все поворачиваем головы и видим Кайла. — Кайл? — удивляется Кевин и опускает руки. — Ты обещал не опаздывать сегодня к обеду, — продолжает Кайл спокойным голосом. — Без тебя знаю! — фыркает Кевин и уходит. Кайл стоит на месте и провожает его взглядом, затем смотрит сначала на меня и просит прощения, а потом на хёна и виновато улыбается ему. На что Ким реагирует со знакомой болью в глазах. Он снова нервно сглатывает при взгляде на старого друга и молчит. Кайл уходит. А Тэхён-хён ещё долго стоит на месте и не двигается, опустив взгляд в землю. Я стою напротив и смотрю всё это время на него, но он как будто в другом мире и не замечает меня и мой упорный взгляд. А когда возвращается из своих мыслей, медленно бредёт к дому, не поднимая глаз.       Весь оставшийся день он не выходит из своей комнаты. И как назло Чимин-хёна нет дома в такой нужный час! Он бы смог поддержать хёна и развеселить как-то, в этом Пак — мастер. И телефона у меня нет, чтобы найти что-то весёлое для Кима. Но я могу сделать это через ноутбук. Я беру свой лэптоп и начинаю спамить старшего разными стикерами, пока он не появляется в сети. Мне очень приятно, что он почти сразу заходит в чат. Но не успеваю я допечатать свой вопрос, он выходит из сети. Меня это возмущает. Я строчу гневное сообщение, как слышу скрип его двери. Он выходит из комнаты. Я так этому радуюсь, думая, что он сейчас зайдёт ко мне в комнату, но как бы не так! Он спускается вниз и уходит из дома! Ощущаю себя полным кретином. Долго мусолю и засаливаю у себя в голове разные мысли, втаптывающие меня и моё эго все глубже и глубже на дно под названием «низкая самооценка». Спасением становится накативший резко сон и зверская усталость. А просыпаюсь я посреди ночи из-за каких-то мелких постукиваний по стеклу, как будто кто-то кидает мелкие камни в окно. Я пытаюсь полностью проснуться, чтобы отделить реальность и сон, и понимаю, что, действительно, кто-то бросает камушки мне в окно.       Кому надо в 3 ночи кидаться камнями в окно?       Я подхожу к окну и вижу внизу Тэхён-хёна с пакетом в руке. Он машет мне руками. Я отворяю окно и спрашиваю: «что он забыл там в такое время?», а он мне отвечает, что снова забыл ключ от сигнализации, и просит его подтянуть, как он меня в прошлый раз. Я перевешиваюсь через раму и протягиваю руку, Ким берёт разгон, отталкивается напоследок от стены дома и прыгает верх, хватаясь за мою руку.       Господи! Такой худой, а какой тяжёлый!       Я кое-как вытягиваю его наверх. Он помогает карабкаться ногами. И мы с грохотом вваливаемся в комнату. — Спасибо, — произносит хён, вставая на ноги. — А это тебе. — Он протягивает мне свой пакет. Я изумленно гляжу на него и беру пакет в руки. В темноте не видно, что это, но по форме и твердости понимаю, что это небольшая коробка, достаточно тяжелая для своего размера. — Что это? — спрашиваю я. — Телефон, — отвечает хён. — Я же твой разбил, поэтому вот. — Ты что! Не надо! — говорю я и пихаю этот пакет обратно, а он отмахивается от меня. Тогда я просто запускаю это в него, он обратно кидает мне. Я снова бросаю ему. Он опять мне. Чем дольше это происходит, тем с геометрической прогрессией растёт принципиальная вредность — последнее за мной. — Если ты немедленно не прекратишь это, я буду вынужден прибегнуть к крайним мерам! — проговаривает Ким. — Ты что меня стращаешь?! — возмущаюсь я. — Да! — Ещё и признаёшь это — как не стыдно! — Нашёл, чего стыдиться! Возьми, или я тебя изнасилую! — Духу не хватит! — говорю я и кидаю коробку ему. Он бросает коробку на пол, а сам притягивает меня за ворот ночной рубашки к себе и смотрит сначала мне в глаза, потом опускает взгляд ниже. — Теперь не кричи и громко не стони — ты сам напросился, а я предупреждал, — произносит он как-то зловеще-сексуально и впивается в мои губы. Я пытаюсь сжать свои губы, а он своей рукой сильно сжимает мои щёки, тем самым размыкая мои губы, и жадно целует их. Я пытаюсь оттолкнуть его, он отбрасывает мои руки в стороны и срывает одним резким движением мою рубашку: слышен только звук падающих на пол пуговиц. Мои попытки сопротивления тщетны.       Откуда в нём столько силы? С виду худощавый парень.       Он валит меня на кровать и садится сверху, сжимает меня своими бёдрами, сводя к минимуму мои попытки вырваться, и снимает с себя верх, обнажая торс. Я продолжаю елозить под ним, а он прижимает меня к матрацу и, держа лицо, целует, глубоко проникая своим языком. Потом он вдруг останавливается, смотрит на моё лицо и встаёт. Его выражение лица и глаз снова пронизаны болью. — Если не понравится телефон, то скажи мне: поменяем. Я ведь не знаю твоих вкусов. — С этими словами он собирается выйти из комнаты, но я его останавливаю: — Там сигнализация! — Разрешаешь остаться после всего случившегося? — Тэхён-хён горько ухмыляется. — Но ведь ничего не было, — отвечаю я, а мой голос подрагивает.       Когда мы уже лежим на кровати одетые, я не могу уснуть: почему не ударил? Почему не смог дать отпор? Почему после произошедшего, я разрешил ему остаться? — А ты не особо сопротивлялся ведь, — вдруг произносит Ким. — Тебе понравилось, да?       О, Господи!       К лицу сразу приливает краска, я непроизвольно отворачиваюсь от старшего на другой бок и пытаюсь не сгореть от стыда. — Ты ко мне ведь не равнодушен уже? — продолжает он, вынуждая смущаться ещё сильней. Я молчу и, стиснув зубами одеяло, пытаюсь не закричать от смущения и максимального уровня неловкости. А хён привстаёт на локти и смотрит на меня, я утыкаюсь в подушку и ненавижу себя за весь спектр эмоций, что сейчас переживаю.       Как девчонка, ей Богу! — Всё взаимно, — шепчет хён мне на ухо, и я чувствую его горячее дыхание. Я уже приготавливаюсь к худшему, но он возвращается на свою половину кровати и произносит: «Но лучше оставаться друзьями».       Ты че прикалываешься?! — Да, думаю, ты прав, — отвечаю я вместо всего, что я уже в мыслях ему выговорил. — Спокойной ночи, хён! — На том и порешили, — соглашается он. — Спокойной!       И, конечно, он в скором времени засыпает, а я ворочаюсь на этой узкой кровати. Меня терзают теперь не только мысли, но и бешеные по силе эмоции, с которыми я кое-как справляюсь. Так я мучаюсь до самого утра: слышу, как дом постепенно отходит ото сна. Внизу слышно, как начинает работать чайник, и доносится терпкий запах кофе. Хён начинает шевелиться, я тут же закрываю глаза, а он очень аккуратно встаёт с кровати и уходит. Я открываю глаза и успеваю увидеть лишь кусочек его куртки.       С последней мыслью «как тебя понять, хён?» я наконец-то засыпаю. А просыпаюсь я уже после обеда, благополучно проспав все пары в университете: будильника нет, звонков не поступает. И я в панике соскакиваю с кровати, открываю ноутбук, захожу в соц сеть, как вижу кучу пропущенных сообщений и звонков. Не успеваю зайти, как проходит звонок Юнги-хёна. Я отвечаю. — Какого хрена???! — сразу раздаётся из динамиков. — Хён, не кричи, я только проснулся. — Ой, прости! — его тон резко меняется на спокойный. — Как тебе спалось? ПРОГУЛЬЩИК!       Я ему объясняю, что телефона пока нет, и поэтому я без будильника. На что трубку Мина забирает Джин-хён: «какой ты хочешь телефон?». — Нет, хён, не надо, — быстро произношу я и вспоминаю ночь. Мой взгляд невольно падает на пол в поисках той злосчастной коробки, но её там не нахожу. И не успеваю подумать, что всё-таки отстоял своё прошлой ночью, вижу эту коробку спокойно лежащую на моём столе. Я успокаиваю хёнов, как чат разрывается от сообщений Хоби-хёна, который ждёт на тренировке.... Я звоню ему и объясняю ситуацию, а он мне: «Странно. Чим и Тэ тут». В этот момент я больше всего на свете сожалею, что не имею способности к мгновенной телепортации, и не для того, чтобы побывать на тренировке, а чтобы надавать сначала одному, потом другому — неужели так было сложно разбудить меня. Я извиняюсь перед Чоном, на что он рассказывает мне анекдот и говорит, что завтра мне придётся задержаться. Это справедливо. Когда я завершаю разговор, тянусь за коробкой нового смартфона, и, увидев лицевую сторону, мои глаза готовы выкатиться из орбит и никогда не вернуться на место, потому что это последняя модель самого хайпового гаджета. Мои руки бережно ставят коробку обратно. И до меня сейчас доходит, что я вчера перекидывал туда-сюда, пару раз даже уронив на пол, приличную сумму денег. Я о таком телефоне даже думать не смел! Мои мысли и рассуждения прерывает уведомление о новом сообщении на ноутбуке. Я смотрю и вижу, что меня включили в какую-то группу, потом пишет До Ён: «брат, нам задали сегодня групповой проект по лексике». Следующее сообщение от Моники: «мы втроём будем в одной группе». Оказывается, что задание нужно выполнить к следующему занятию, которое будет уже послезавтра. Они предлагают задержаться завтра после пар, а я не могу завтра — буду тренироваться с Хоби-хёном — поэтому предлагаю разделить материал на три части, и я выполню свою часть прямо сейчас. На что они говорят, что готовы тоже сегодня поработать, только надо встретиться, потому что это творческий проект: мы должны разыграть сценку. Я соглашаюсь. Мы обговариваем время и место встречи, и я сразу же выдвигаюсь туда.       Но что могло пойти не так?       Я на перроне станции метро встречаюсь с Кевином. — Только не ты, — произношу я вслух. — Я тоже рад тебя видеть, — ухмыляется своей ядовитой улыбкой блондин. — Куда путь держишь? — Ой, давай не сейчас, — хмурюсь я. — Я тебя нормально спрашиваю! — он повышает голос. — А с чего я должен отвечать?! — взрываюсь сразу я. — Видишь, ты сам нарываешься! — Кевин тоже раздражается. — Я пытаюсь быть дружелюбным с тобой, но ты — спесивая скотина!       Все ожидающие поезда смотрят на нас с изумлением и некоторой настороженностью. Я затихаю, а этому хоть бы хны. Я пытаюсь его успокоить, а он начинает толкаться. Я толкаю его в ответ на рефлексе, а головой понимаю, что это был худший вариант из возможных действий. Блондин прищуривается и набрасывается на меня. Я пытаюсь его сдерживать, но он хочет большего. К нам подбегают парни и разнимают нас, но последний удар Кевина отрывает лямку моего рюкзака, и мой ноутбук со звоном падает сначала на край перрона, а потом на рельсы. И тут подходит долгожданный поезд. Эта неловкая ситуация заполняется звуком постукивания колес о рельсы. — Я сожалею, — говорит мне парень, что удерживал меня, когда разнимал, и заходит в вагон поезда. — Не очень вышло, — произносит второй, что оттащил от меня Кевина. — Так тебе и надо! — радостно проговаривает блондин и смеётся. В этот момент мне так хочется схватить его за голову в захват и уронить на пол, чтобы у него шея сломалась, но я сдерживаюсь. Молча захожу в вагон и стою у дверей, не двигаясь, до своей остановки. Я расстроен случившемся: лишился последнего гаджета.       Бо Ён и Моника встречают меня счастливыми улыбками, и мне приходится искусственно поднимать настроение, выходит не очень: ребята меня уже пару раз спросили, что случилось. Мы пытаемся сочинить диалог к сценке, но у меня плохо получается. — Простите меня, — произношу я. — Мне кажется, я сегодня не смогу. — Может, мы можем тебе чем-нибудь помочь? — спрашивает Моника на корейском языке. — Всё в порядке. Спасибо!       Я только встаю из-за стола, разворачиваюсь к дверям и вижу Чон Гю. Она ищет кого-то глазами и, когда наши взгляды встречаются, машет радостно мне рукой. — Что ты здесь делаешь? — удивляюсь я. — Брат попросил тебе это передать, — Ким снимает свой рюкзак с плеч и достаёт оттуда ту злосчастную коробку с дорогущим телефоном. — Нет, Чон Гю, я не могу его взять, — отмахиваюсь я от протянутой мне коробки. — И вообще откуда ты узнала, что я тут? Ты специально для этого приехала? — Нет, я тут встречаюсь со своими подругами, а брат меня попросил об этом на выходе.       А он откуда знает, где я? Он что следит за мной? На мне прослушка? — Возьми, пожалуйста, скоро придут мои подруги.       Не буду же я и с ней перекидываться этой коробкой.       Я забираю этот смартфон, а Чон Гю разворачивается и уходит. — Вот это да, брат! — восклицает Бо Ён, вставая из-за стола и подходя ко мне. — Тебе девушки дарят такой дорогой телефон, что ты им говоришь? — Чон Гю не моя девушка, и это не она подарила, её просто попросили передать, — отвечаю я. — Давай открывай! — говорит Моника. — Хочу хотя бы одним глазком взглянуть на новую модель. — Но....       Я не успеваю договорить, как Бо Ён вырывает у меня коробку и начинает распаковывать. — Вау, смотри, какой он классный! — восклицает Моника. — Обожаю запах новой техники. — Он офигенный! — добавляет Со. — Тебе помочь настроить его? — Нет, я справлюсь, — отвечаю я, всё ещё находясь в раздумьях о том, откуда Тэхён-хёну известно, где я, ведь я ему ничего не говорил, записки не оставлял. — Может, поужинаем вместе? — предлагает Моника, осматривая меню. — Да, я страшно проголодался, — поддерживает её мой соотечественник.       Мы делаем заказ и пока ждём, я настраиваю новый гаджет под пристальными взглядами моих одногруппников. Не успеваю я вставить свою сим-карту, как мне поступает звонок от Джин-хёна с вопросом «где я?». Я ему отвечаю, он тут же кладёт трубку.       Странно....       Моника и Бо Ён отбирают у меня смартфон, как только я заканчиваю. Ему интересны характеристики для игр, а ей — качество камеры. И тут в кафе заходят Ким и Мин. Я изумленно хлопаю глазами, когда они подходят к нам, и Джин-хён протягивает мне коробку с ещё одним новым телефоном: он точно такой же.... Челюсти моих одногруппников падают на стол. — А то так тебя потерять можно, — комментирует старший, суя мне в руки коробку с гаджетом. — И пропускаешь занятия! — добавляет в ворчливой манере Юнги-хён. Я теряю дар речи и не знаю, что сказать. — Что с тобой? — взволнованно интересуется Ким. — Спасибо, хён! — говорю я. — Но мне Тэхён-хён уже подарил такой же. — Теперь будет два, — отвечает Джин-хён. — Не сдавать же! — Чем тут занимаетесь? — интересуется Мин, из-за моего плеча заглядывая на моих одногруппников. Я знакомлю их друг с другом, и мы впятером ужинаем. Хёны помогают нам с домашним заданием, и мы в абсолютно приподнятом настроении покидаем кафе. Я даже забываю про сломанный ноутбук и Кевина. Джин-хён развозит нас на своей машине по домам.       Дома меня встречает Ким. — Привет! — радостно приветствую его я. — Рад тебя видеть счастливым, — говорит он мне с улыбкой на лице. — Спасибо! — Я Хоби-хёну обещал с тобой пару раз прорепетировать танец. — Я готов, — отвечаю я. — Тогда идём на задний двор.       Мы выходим, хён начинает разминаться. Я присоединяюсь, как вдруг он, стоя ко мне спиной, спрашивает: — Тебе нравится та девушка?       Я вопросительно смотрю, не понимая о ком он говорит. А он разворачивается ко мне лицом, улыбается и произносит: «хотя неважно». И мы начинаем репетировать, но мои мысли не покидают его слова.       Он что был в том кафе? Единственная девушка, которая была сегодня со мной — Моника.       Из-за того, что я пребываю в своих мыслях, у меня получаются движения не такими, какими должны быть. И это замечает Ким. Он останавливается и вопросительно смотрит на меня. В этот момент мой язык явно теряет связь с головой. — А откуда ты узнал, что я в том кафе? — Это был секрет? — отвечает он вопросом на вопрос. — Но я никому не говорил! — Ну, а я узнал, — хён пожимает плечами. — Лучше сконцентрируйся на тренировке. — Не могу! Меня это волнует. — Взломал твой аккаунт, — резко и без предупреждений кидает он мне. — Зачем? — возмущаюсь я. — Потому что могу. — Да, что с тобой?! — Сам будешь завтра отдуваться перед Хоби, — произносит Ким и собирается уходить, но я его останавливаю за плечо. — Нет! Ты думаешь, теперь просто так уйти?!       Тэхён-хён смотрит сначала на мою руку у себя на плече, потом поднимает глаза на меня и выжидающе смотрит. Я тут же смущаюсь и неуверенно отпускаю руку, отводя взгляд в сторону. Он ещё некоторое время стоит молча, а потом разворачивается и уходит. Я стою и в очередной раз бешусь от собственного бессилия перед неизвестностью? Я не понимаю, чего хочу и чего хочет он. Я запутался в наших отношениях.       На утро, собираясь на пары, обнаруживаю, что мне нечего взять: все осталось в том рюкзаке, что переехал поезд метро. Я тяжело вздыхаю, стараясь не впасть в ярость — уже в который раз на этого Кевина.       Ууу, как же я его ненавижу!       Выйдя из комнаты, я встречаюсь с хёном. Я замираю и молча смотрю на него. Он дружелюбно приветствует меня и спускается вниз.       Как всё у тебя просто.... Почему мне так не удаётся?       Я спускаюсь следом, и мы завтракаем уже за новым столом со всей семьей Кимов. Очень шумно, и эта будничная суета уносит меня от своих мыслей и переживаний. После завтрака все дружно встают из-за стола и торопятся на выход: глава семейства развозит своих младших детей и жену на работу. Он предлагает и меня подвезти, но я отказываюсь, потому что рано, да и неудобно как-то. Поэтому я остаюсь сидеть за столом и пить крепкий утренний чай. Когда семья выходит из дома, Тэхён-хён возвращается на кухню и начинает складывать посуду со стола в посудомоечную машину. Я быстро допиваю чай и успеваю закинуть свою кружку до того, как старший закрыл величайшее изобретение человечества. — Ты когда выходишь? — спрашивает хён, включая посудомоечную машину. — Через минут 10. А что такое? — Тогда выйдем вместе. — ОК.       Я ожидаю чего-то ещё, но Ким продолжает молча заниматься уборкой кухни. Я пожимаю плечами и поднимаюсь наверх за телефоном — единственное, что теперь у меня есть. Через 10 минут мы с хёном встречаемся в прихожей и обуваемся. — Ты без портфеля? — спрашивает он, посмотрев мне за спину. — Пока буду без него, — отвечаю я. — То есть? — Вчера он упал на рельсы, и его переехал поезд, — кратко объясняю я, понимая, что Кевина лучше не приплетать. — Как? — голос хёна становится взволнованным. Мне приходится рассказать всё, как оно было. Ким лишь нахмурился под конец, а потом вдруг произносит: «Прости!». Мои глаза распахиваются от изумления и неожиданности. — За что? — спрашиваю я, растерявшись. — Он тебя задирает из-за меня, — поясняет хён. — А что между вами случилось? — решаюсь я спросить, наконец. — Это долгая история. — Как скажешь, — отвечаю я. Не хочу давить на него, да и если история долгая, то я могу опоздать, а вчера я и так проспал, поэтому мы расходимся у станции метро.       После пар я быстро репетирую сценку с Бо Ён и Моникой, потом убегаю на тренировку с Хоби-хёном. Сначала мы прогоняем общую тренировку, после я остаюсь один на один с хёном, и мы вместе отрабатываем мои недочёты. Заканчиваем мы очень поздно: на улице темно. В метро я расстаюсь с Чоном и сажусь в полупустой поезд. Ехать не близко, поэтому я надеваю наушники, капюшон и запрокидываю голову назад, прикрыв глаза, как чувствую, что рядом кто-то садится.       Столько свободных мест, а надо сесть именно сюда!       Я ворчу про себя, а самому лень пошевелиться — я жутко устал, поэтому продолжаю сидеть, не обращая внимания. Так я благополучно проваливаюсь в глубокий сон. Просыпаюсь я от того, что меня будит сотрудник метро, мол я доехал до конечной станции — дальше поезд поедет в депо. Я выхожу из вагона на перрон и пытаюсь сориентироваться: эта станция мне не знакома. Я лезу в карман за телефоном, но его там нет. Я проверяю все карманы — телефона нигде нет.       Тогда ко мне подсел воришка!       Я в панике проверяю карманы ещё раз — пусто. Я проклинаю всё на этом свете, в том числе себя.       А чего я ожидал, засыпая в общественном транспорте поздним вечером?       Смотрю на табло расписания.       Уже 12 часов ночи! И это был последний поезд....       Я ищу карту метро, города — без разницы — и не нахожу. Я тяжело вздыхаю. — Чонгук? Верно? — раздаётся сбоку. Я поворачиваю голову и вижу Кайла. — Да, — радостно отвечаю я. Я не один, и меня это не может не радовать в сложившейся ситуации. — Я — Кайл, если помнишь, — улыбается он. — Да, я тебя помню, — отвечаю я и чуть не добавляю «хён», но вовремя останавливаюсь. Скоро я совсем отвыкну от этого обращения. — Что ты делаешь тут в такой поздний час? — спрашивает он. — Ты не обязан мне отвечать, просто тебе, наверное, нужно вернуться домой, а это совершенно другой конец метро. И больше поездов нет. — Да, я знаю, — грустно отвечаю я и рассказываю ему, как я оказался в такой ситуации. — Предлагаю тебе переночевать у меня, а завтра утром поедешь домой или на учебу. — А ты живешь где-то тут? — удивляюсь я. — Да, здесь недалеко наш загородный дом. — Это тебя не обременит? — Ну, что ты. Я один не люблю бывать в огромном доме. Родители приедут только на выходные. — А Кевин? — вырвалось у меня. — Не знаю, где его черти носят, — со вздохом отвечает Кайл. — Пойдём, уже холодно становится.       Мы выходим из метро. — Сейчас поедет последний автобус, сядем на него и доедем, — говорит мой спутник и смотрит вдаль в ожидании транспорта, который тут же показался на горизонте. — А вот и он!       Мы запрыгиваем в него. Кайл покупает 2 билета, и мы проходим в пустой салон: никого, кроме нас. — Люблю, когда не так много народу, — произносит он и смеётся. — Согласен, — улыбаюсь ему в ответ. — А долго ехать? — Нет, 3 остановки.       Мы садимся на двойное сиденье: я — у окна, он — у прохода. В окно ничего не видно, потому что на улице непроглядная ночь, а в салоне горит свет — я вижу только собственное отражение. Мы едем молча. Мы ведь едва знакомы...       Тогда какого чёрта я еду к нему? — Правильно! Деваться мне некуда.       Хотя с новым знакомым мне почему-то спокойно. Аура у него такая, походу. Я смотрю на его профиль. Выражение лица у него умиротворенное. Поза расслабленная. И очень добрые глаза. Чего не скажешь о его брате! Воспоминания о Кевине высвобождают в моем организме адреналин, который заставляет кровь бурлить. — На следующей выходим, — произносит Кайл, посмотрев на меня, и моя ярость в миг утихает: как по щелчку.       Что за магия?       Мы выходим из автобуса, и меня бросает в дрожь от ночной прохлады. Кайл улыбается и говорит: — Тут недалеко идти.       Я весь съеживаюсь и иду рядом. Идти долго не пришлось. Во дворе нас встречает соскучившийся лай собаки, похожий больше на скулёж. Кайл подходит к питомцу и трепет его за ухом. — Странно, что он на тебя не рычит, — произносит он, смотря на меня. — Может быть, потому что у меня тоже есть собака. — Может, — отвечает Кайл, и мы заходим в дом.       Я полностью продрог. — Садись у камина в гостиной, а я поставлю чайник. Думаю, ты не откажешься от горячего чая. — Не откажусь. — На кресле у камина есть плед, укутайся. — Большое спасибо! — Да не за что. — Не знаю, что бы я делал без тебя.       Я сажусь в кресло, кутаюсь в плед и слышу, как свистит чайник. Вскоре чашка горячего чая появляется прямо перед моим носом. — Я тут печенье принёс к чаю, — произносит Кайл, садясь в соседнее кресло. — Может быть, ты голоден? — Нет, не беспокойся. Большое спасибо!       Мне жутко неловко от того, сколько хлопот я доставляю едва знакомому человеку. Но я сам виноват в этом. — Вы с Кевином совершенно не похожи, — вдруг выдаю я, сам не понимая зачем. — Да, так многие говорят.       Наступает неловкая пауза. — Он тебя задирает? — неожиданно спрашивает Кайл. — Не хочу ябедничать или чтобы это так выглядело, но он достаёт меня так, как будто я ему сделал что-то нехорошее. — Не обращай внимания, у него стиль поведения такой. Он всех доводит и получает от этого удовольствие. — Но хён спокоен к его выходкам, и тот всё равно к нему пристаёт. — Хён? Это Тэхён? — Ой! Да. — Кевин когда-то очень хотел походить на Тэхёна. Я чуть не поперхнулся печеньем. — Все в порядке? — взволнованно спрашивает хозяин дома. — Да, просто неожиданная новость. — Ааа, ты поэтому, — улыбается Кайл. — Но тогда он был ещё ребёнком. А мы с Тэхёном школьниками старшей школы. — Вы были лучшими друзьями? — Да, мы были очень близки. — А что случилось?       В воздухе повисла пауза. Кайл отводит глаза на огонь в камине, и в его зрачках я вижу, как танцуют языки пламени. — Какие у вас отношения? — вдруг он задаёт странный вопрос и переводит свой взгляд на меня. Этот вопрос застаёт меня врасплох. Я начинаю ёрзать.       Как отвечать и что?       Я отвожу глаза в пол и нервно сглатываю. Кайл ухмыляется, но по-доброму, потом добавляет: — Тэхён умеет вводить в неопределённость. Делать одно, говорить другое, думать третье — это Тэхён.       И тут для меня, как гром среди ясного неба: Кайл — это бывший парень хёна. Поэтому Ким так на него реагирует! — Вы встречались? — звучит больше, как утверждение, чем вопрос. — Да, — отвечает Кайл и смотрит себе в чашку с чаем. — Давно вы расстались? — 4 года назад. — Но хён, то есть Тэхён, так реагирует, как будто это было не больше года назад, — произнёс я свои мысли вслух. — Он испытывает чувство вины, — роняет Кайл. Я вопросительно смотрю на него. — Мы расстались не потому, что перестали испытывать друг к другу чувства, а потому, что после случившегося наши чувства были бы чем-то наподобие издевки над самими собой. Я был спортсменом. Мне нравился спорт. Я был капитаном футбольной команды. Уже в старшей школе меня заприметили два университета. Меня даже приглашали играть в юниорской команде, и я играл. И подавал большие надежды. Но кто-то как-то узнал, что я встречаюсь с парнем, сразу пришёл отказ от одного университета. А потом поздно ночью меня поймали парни и сильно побили. Я неделю был в коме. Мне сломали рёбра, бедро и сотрясение головы средней тяжести. После таких травм мне отказали и в другом университете. Теперь я учусь в университете Вирджинии на юриста: тоже неплохо.       Я слушаю этот ужасный эпизод из чужой истории жизни и не понимаю, как люди могут быть так жестоки. Как бы отношения с хёном могли влиять на его спортивные достижения? Может быть, Тэхён-хён, наоборот, стимулировал его на подобные результаты! Из собственных предубеждений люди калечат других людей.       Мне нечего сказать. Я молча сижу и сочувствую. Мне очень жаль! И хён живёт с этим грузом?!       Кайл встаёт и, как ни в чем не бывало, спрашивает: — Душ? Ванна? Они тебе помогут согреться.       Я мотаю головой. — Спасибо большое! Я и так доставляю хлопот — мне неудобно. — Ну, что ты! — отвечает хозяин дома. — Это несложно. Пойдёшь? — Он улыбается. — Если это не хлопотно для тебя, — подчёркиваю я. — Тогда иди прямо в ванную. Там есть чистые полотенца: бери любое. Все необходимое есть: шампунь, гель, мыло.       О, да! Душ, что доктор прописал.       Но мои мысли возвращаются к истории Кайла, и мне становится грустно. Получается, что они до сих пор друг друга любят. Но хён не может себя простить за случившееся с Кайлом. Интересно, а что сам Кайл думает? Он любит хёна? Винит ли он его в том, что случиоось? В моей голове появляется рой разных мыслей и вопросов по этому поводу, но ответов нет. Я решаю оставить это до лучших времени.       После душа Кайл показывает мне комнату, где он уже застелил мне чистую постель. — Я тебе очень признателен! — говорю я и не знаю, как могу выразить свою благодарность. — Да, брось! — новый знакомый машет рукой и улыбается. — Отдыхай. Спокойной ночи! — Спокойной, хён! — обращение вырывается само собой. — «Хён», — повторяет Кайл. — Мне нравится! — Он напоследок улыбается и уходит.       Я падаю на кровать и сразу же проваливаюсь в глубокий сон.