Американский кореец

      На утро я просыпаюсь от сладкого запаха, тянущегося из кухни. Я выхожу из комнаты и иду на душистый аромат. На кухне вижу картину, как Кайл ловит тостеры и смазывает их джемом. — Доброе утро! — говорит он, бросив на меня взгляд. — Как спалось? — Отлично! Спасибо! Как ты, хён? — Отлично! Садись, поедим.       Я сажусь за стол. Кайл раскладывает тостеры по тарелкам, наливает чай и садится напротив. — Я не знаю, как тебя отблагодарить за твою доброту и гостеприимство, — произношу я. — Да, брось! — снова отмашка рукой. — Мне было в радость. — Снова его добрая улыбка. — Очень вкусно! — говорю я, когда пробую кусочек. — Хён, ты объясни, как мне добраться до универа. — Спокойно поешь, поедем вместе, а то мало ли. — Нет, что ты! Я справлюсь. — Мне в центр надо, так что составим друг другу компанию ещё немного. — С радостью!       После завтрака мы едем сначала в автобусе до метро, а там по метро — до центра. Всё это время Кайл много спрашивает про Корею, Сеул, говорит о том, где мечтает там побывать. Я его приглашаю на следующее лето в Пусан, откуда я родом, и я устрою ему такую программу! Он улыбается и принимает моё приглашение.       Мы расстаёмся возле моего университета. Не успеваю я зайти в холл, как меня почти сбивают с ног хёны. Они наезжают на меня, почему я отключил телефон и почему я без рюкзака. Я им всё рассказываю, на что они тяжело вздыхают, притягивают к себе и треплют мою голову. — Какой же ты ещё ребёнок, — произносит Ким. — После пар никуда не уходишь без нас, понял?       Я киваю головой. — Тогда пока! После пар тут встречаемся, — говорит Мин.       Мы расходимся по классам, но на третьем этаже напротив кабинета стоит Тэхён-хён, мрачнее тучи. — Хён? — я не скрываю своего удивления. — Ты совсем или да?! — возмущается он. — Прости, что заставил волноваться, но я не мог как-то сообщить о себе, потому что... — Мне стало как-то не по себе: ведь я потерял телефон, который хён подарил мне... — У меня в метро украли телефон, и я проспал станцию. Поезд меня увёз на конечную, на другом конце нашей ветки. — Взял бы у любого прохожего телефон! — Я был растерян. Было поздно. Я не подумал. Прости! — И где ты был? Надо было приехать на такси. — Я встретил Кайла. — Что? — лицо Кима сразу вытягивается. Он хлопает глазами и смотрит на меня. — Он пригласил меня переночевать. У его семьи там загородный дом. — Ты ночь провёл у Кайла? — Ну да.       Хён зависает на мгновение, потом роняет: — Понятно.       Он молча уходит. Мне хочется последовать за ним, но я вынужден идти на занятия, потому что и так опаздываю на них.

***

      После пар я, как и обещал, встречаюсь с хёнами, которые везут без моего согласия в магазин электроники, где меня принуждают выбрать себе новый ноутбук. Мои отказы полностью игнорируются. В конце Джин-хён добавляет, чтобы я ещё и телефон выбрал новый, но я вовремя вспоминаю и говорю, что у меня есть тот, что он купил. И, вот, с новым ноутбуком они везут меня прямо до дома, за ручку подводят к двери и передают меня, как ребёнка, Чимин-хёну, который открыл дверь. — Без сопровождения не выпускать, — добавляет Юнги-хён. — Будет исполнено! — отчеканивает Пак, быстро вовлекаясь в игру старших. Я захожу внутрь дома. Все чем-то заняты, стоит бытовой гул. Это даёт какой-то покой, и даже уют. — Ноут новый? — интересуется Чимин-хён, смотря на коробку в моих руках. — Да, — неловко отвечаю я. — Давай показывай! — говорит он. Мы проходим в мою комнату, где распаковываем ноутбук. О новом гаджете услыхал Ын Джин и со всех ног бежит к нам. Он мне рассказывает о покупке больше, чем, наверное, знал консультант, который нам помогал. Мы с Паком смотрим на него, разинув рты. — А можно я буду играть на нём, когда тебе он не нужен? — спрашивает он и с заискиванием смотрит на меня. — Конечно! — отвечаю я. — А сейчас он ведь тебе не нужен, да? — задаёт он мне вопрос, уже взяв ноутбук за края, чтобы стащить со стола. — Бери, — улыбаюсь я. Он моментально забирает новинку и убегает в свою комнату. Мы смеёмся с хёном, провожая взглядом младшего Кима, и я вспоминаю о страршем сыне мистера Кима. — А где Тэ....? — я не успеваю договорить. — Честно, без понятия, — обрезает Чимин-хён. — Я был уверен, что он с вами. Его телефон недоступен.       Мы молчим некоторое время, потом я предлагаю вместе поужинать в том кафе, в котором мы с хёном пообещали завтракать, но так и ни разу не позавтракали. Пак с удовольствием соглашается — ещё бы, он за любую «движуху». Как только мы заходим внутрь, то видим одного сидящего во всем зале Тэхён-хёна, ковыряющим какое-то пирожное. Чимин-хён без каких-либо колебаний подходит к нему и бьёт по-дружески по плечу. Ким явно не был готов к такой встрече. Он изумленными глазами смотрит на своего друга, потом на меня, потом снова на Пака. — Даже не позвал! — с наездом произносит Чимин-хён. — На! — он протягивает ему портативную зарядку для телефона. — Вечно ты не следишь за уровнем своего заряда. — Спасибо! — Тэхён-хён благодарно улыбается.       Как Пак так ловко выворачивает ситуацию неловкости в как ничего не бывало? — Ты уже ужинал? — спрашивает Чимин-хён, садясь рядом с другом. — А ты что встал: садись! — говорит он мне. Я пока наблюдал за ними, совсем забыл про себя: по-прежнему стою у входа, как вкопанный. После предложения хёна я иду к ним за стол, но чувствую себя парализованным. Мы делаем заказ: беру то же самое, что и старшие. — Ты сегодня провёл ночь с той красоткой? — спрашивает Пак с хитрющим выражением лица, толкая меня локтем. — Той? — переспрашиваю я, не понимая о ком он. — Ну та, из клуба! — Ааа, — я вспоминаю Наоми, с которой провёл ночь, но уже не припоминаю её лица.... — Нет. — Нашёл новую?! — Чимин-хён, видимо, ждёт интереснейший рассказ от меня, но после того, что я поведал, он машет рукой. — Скучно как! Но очень хорошо, что друг Тэ оказался там и был так добр. — Тут я не мог не согласиться: Кайл очень добрый, несмотря на то, что ему пришлось пережить. — Но брат у него полный мудак! — добавляет Пак. — Вот всегда так бывает: один — ангел ангелов, а второй — самый настоящий чёрт. — С этим тоже сложно не согласиться. Но у меня после рассказа Кайла, который я опустил в разговоре с хёнами, внутреннее ощущение, что у Кевина есть свои причины быть таким, какой он есть.       Пак болтает за всех троих, пока мы ждём свой заказ. Ким загадочно молчалив и подавлен. Я себя ощущаю неловко, как будто мне тут не место, поэтому улетаю в свои мысли. — Вспомни гавно, вот и оно, — вдруг вставляет Чимин-хён, смотря в окно, возле которого мы сидим. Я перевожу свой взгляд туда же и вижу, как по дороге с легкой улыбкой на лице семенит Кевин. Он — Слава Богу! — нас не замечает, но только от одного его вида у меня всё нутро наизнанку. — Ты мне никогда ни про него, ни про его брата не рассказывал, — произносит Пак с укоризной, переводя свои глаза на Тэхён-хёна. — По крайней мере, про Кевина ты обязан был со мной поделиться: к такому придурку нужно быть морально готовым. — Это моя забота, — сухо отвечает Ким. — Постарайтесь с ним не сталкиваться. — Эта внезапно навалившаяся подавленность хёна выбивает из эмоциональной колеи не только меня, но и Чимин-хёна, который вдруг замолкает. Я молча смотрю то на одного, то на другого: ощущение, что я как будто упустил что-то очень важное. Они сидят каждый в своих мыслях, когда нам приносят заказ. — Что-то прокисло, — говорит вдруг Джейн, держа в руках поднос и тщательно принюхиваясь. Мы без задней мысли тоже начинаем активно работать носами, чтобы понять, о чём говорит Джейн. — По-моему, это вы прокисли, ребята, — с этими словами она кладёт перед каждым его заказ и удаляется. — Да, я тоже чувствую, — соглашается Пак, приступая к трапезе. — Но тем не менее, приятного аппетита!       Ни у кого аппетита, конечно же, нет. Все молча ковыряются в своих тарелках. Я всё жду, когда Чимин-хён выправит ситуацию, но он молча пьёт свой бергамотовый чай и смотрит в окно. На Тэхён-хёна я не могу смотреть, поэтому держу свой взгляд на тарелке. Раздаётся звук телефона. Звонит незнакомый номер. Я беру трубку. — Привет! — раздаётся голос Кайла. — Мы можем встретиться и поговорить? — Привет! Да, конечно, — отвечаю я, растерявшись. — Когда? — Сейчас, например, у входа в метро. — ОК, — я кладу трубку, отсчитываю нужную сумму денег за обед и встаю. — Ты куда? — спрашивает Пак. — Надо отойти, — отвечаю я, смотря на старшего, и замечаю боковым зрением, что Ким внимательно смотрит на меня. — Нам тебя подождать? — Нет-нет, я вернусь домой, — с этими словами я ухожу, так и не удосужившись взглянуть на Тэхён-хёна.       Я неспешно иду к назначенному месту встречи и наблюдаю за прохожими. Многие, как и я, направляются в сторону станции метро, другие стоят на остановке, третьи разглядывают витрины магазина, а четвёртые идут в противоположном мне направлении. И я вдруг понимаю, что находится здесь, в этом городском потоке, мне очень нравится.       Знать бы куда идти и зачем.       Однажды я возвращался домой из школы с одноклассником, как он вдруг остановился посреди дороги и замер. Когда я спросил, в чём дело, он ответил следующим вопросом: «куда я иду, а главное — зачем?». И вечером того же дня он перерезал себе вены... Почему я об этом вспомнил, подходя ко входу в метро, где меня уже ожидал Кайл, я не знаю, но его внешний вид развеял все мои мысли. Я немного залип на него. До этого, когда мы встречались, он всегда убирал свои удлиненные передние волосы в хвост назад, а теперь они распущены и причёсаны на правый бок. Если раньше он был в худи и джинсах, как и я, то сегодня он — в чёрной водолазке, заправленной в чёрные брюки с высокой посадкой и ремнём от Brunello Cucinelli, а сверху накинуто пальто бежевого цвета ниже колен, на шее висит белый платок от Louis Vuitton. Прямо парень с обложки модного журнала. — Извини за такой прикид: не успел переодеться. Если бы зашёл домой, то мама не дала возможности потом выйти, — оправдывается зачем-то Кайл. — Пройдёмся?       Я молча киваю головой в знак согласия. Сначала мы идём в тишине мимо большого потока людей. В моей голове пусто: ни идей, ни предположений — просто ни одной мысли или даже намёка на неё. Кайл, наоборот, выглядит задумчивым. Кажется, будто он подбирает подходящие слова. — Я думаю, что ты всё понимаешь, да? — наконец, он начинает. Я отрицательно мотаю головой. Почему-то мне не хочется говорить о хёне, а речь явно пойдёт о нём. — Ты понимаешь клубок сложных взаимоотношений между мной и Тэхёном. — Я киваю головой, хотя честно — не очень понимаю, кроме причины их расставания. — Но я хочу сказать не это, — продолжает Кайл. — Я искренне ему и тебе желаю счастья, поэтому наше прошлое не должно омрачать ваше настоящее и будущее.       Он думает, что между мной и Тэхён-хёном что-то есть??? Это уже не в первый раз: Чимин-хён тоже подумал, что мы парочка влюблённых. — Но он ведь до сих пор любит тебя, — произношу это и понимаю, что от этих слов мне больно. — Что ты сказал? — мой собеседник изумлёнными глазами смотрит на меня. — Не поверю, что такой внимательный и заботливый как ты, может этого не замечать: как хён смотрит на тебя с замиранием сердца, как тяжело ему сдерживаться рядом с тобой, как ему больно видеть тебя и не быть с тобой. — Слова сами произносятся не по моей воле.       Кайл смотрит под ноги. Его брови надвинулись на глаза. Он о чём-то размышляет, но не делится. Молчание затягивается. — Очень странно, — наконец произносит он. — Мне показалось, что его странное поведение связано с тобой, а не со мной. Как будто ему неловко передо мной за то, что может быть счастлив с тобой, и это давлеет над вами.       Сказанное меня повергает в шок. Под каким-то таким углом он это увидел? По мне хён пытается найти свою жизнь, но не может, потому что его жизнь — быть с Кайлом. А я просто под рукой, легко смущаюсь, и его это забавляет. Я отлично отвлекаю его от кровоточащей раны на сердце. Ну точно! Теперь-то всё стало ясно. Я хорошо отношусь к хёну, не более того! А он своими странностями пытается меня провоцировать: то мы друзья, то он супер-пупер заботливый, то холодный, как айсберг в океане, то вообще меня не замечает. Но я не хочу быть чьей-то игрушкой или заменой я не планирую, а у Тэхён-хёна в голове только один Кайл и их оборвавшаяся любовь. Меня внезапно охватывает обида за себя. — Между нами ничего нет и не может быть, — твёрдо произношу я. — Он — парень, я — парень. Об отношениях и речи быть не может. — Эти слова сами вырвались из моего подсознания. — У меня сложилось иное представление о ваших отношениях. — Они ошибочны.       Вдруг в моей голове все прояснилось. Мы и правда не можем быть вместе чисто физиологически, это противоестественно. Да, и я вёл себя глупо, тупо и нелепо рядом с хёном. Он просто сильно выбивается из общего ряда, а я ведь по своей природе естествоиспытатель — всё отличное от большинства меня манит. Но это влечение исследовательского характера, любопытство, которое помножилось на его внешнюю красоту. А все люди слабы перед красотой, причём такой безоговорочной, как у хёна. Не малую роль во всём этом даёт антураж в виде американской культуры. Я просто поплыл, но теперь я собрался и всё понял. С этим новым открытием в себе я встаю на месте посреди дороги, как когда-то мой отчаянный одноклассник. Кайл вопросительно смотрит на меня. — Спасибо, что поделился всем со мной, — произношу я. — Меня вдруг осенило. — Поделись. — Не думаю, что буду понят тобой. Прости! — Понимаю. Ну что ж, тогда и тебе спасибо, что согласился встретиться. Правда, я ожидал другого исхода. — Это я тоже понимаю, — отвечаю я. Мы пожимаем друг другу руки и расходимся. Я не тороплюсь возвращаться домой, продолжаю прогуливаться по району и осмыслять свои инсайты. Полностью убедившись в их правильности, я направляюсь к дому. У самого дома я вижу очередной эпатаж от Кевина. Он тыкает пальцем Тэхён-хёна, а тот смиренно стоит и не двигается. Его лицо полно печали и боли. Я ему сочувствую, но это его выбор, и с этим поделать ничего не могу. Я прохожу мимо в дом, не обращая на них никакого внимания. От этого опешил даже Кевин. — Эй, китаец! — обращается он ко мне, когда я открываю дверь. — Ты что такой угрюмый, а? Обидел кто? — Все хорошо, — спокойным голосом отвечаю я и переступаю порог дома, закрыв за собой дверь.       Меня встречает женская половина дома. Они как всегда улыбчивы и доброжелательны. Я отказываюсь от ужина и поднимаюсь в свою комнату. Мне как никогда хочется позвонить родителям, но у них уже поздно (или слишком рано....), поэтому я пишу брату, который тут же отвечает, а потом звонит. Он не задаёт неудобных вопросов, болтает о чём угодно, только не о переживаниях (моих, родителей и своих). Я всё эти три месяца очень редко писал или созванивался с семьёй. Мама сильно переживала, но папа и брат рядом, поэтому я не волновался за неё. А сейчас, когда мне плохо....       Мне плохо?!       Ведь показалось, как раз наоборот, что всё встало на свои места... Я запутался и сказал это вслух. — В чём? — реакция брата не заставила себя ждать. — В жизни. — Это нормально, — отвечает брат. — Тут главное — не торопиться. — Спасибо, брат!       Стук в дверь. Я поднимаю глаза и вижу на пороге Чимин-хёна. — Эй, — говорит он осторожно. — Как ты? — Всё хорошо, хён, — лукаво отвечаю я и стараюсь улыбнуться, но получается натянуто и неправдоподобно. — Ты так резко ушёл. Мы с Тэ начали волноваться.       Тэхён-хён волновался? Брр! Хватит, Чонгук! Будь пацаном, в конце концов!       Я невольно мотаю головой. — Я могу пройти? — спрашивает Пак, переступая в ноги на ноги у входа. — Конечно! — я встаю с кровати и руками приглашаю хёна в свою комнату. Он неуверенно проходит и садится на стул, повернувшись ко мне лицом. Я возвращаюсь пятой точкой на кровать. — Я чувствую, что с тобой что-то не так, — начинает старший и испытующе смотрит на меня. Я начинаю нервничать: ёрзать на месте.       Сказать или нет? — Да, всё вроде бы в порядке, — мой ответ звучит очень неуверенно. — Я думаю, что мне ты можешь довериться: хён тебе поможет, — Пак прикладывает кулак своей правой руки к месту, где у него бьётся сердце. — Спасибо большое! — меня это трогает, но я не уверен, что имею права рассказывать историю Тэхён-хёна и Кайла. — Мне кажется, я не в праве делиться этим, это не моя история. — Что ж, это благородно! — Чимин-хён пододвигается ко мне на стуле, кладёт свою руку мне на плечо и кивает головой. — Но если что я всегда готов выслушать и помочь, можешь даже не сомневаться. — Хён.... Спасибо!       Он встаёт и уходит, а я вновь остаюсь один на один со своими мыслями, которые так и тянутся к Тэхён-хёну!       Как же мне избавиться от него?       Я берусь руками за голову и ложусь на кровать.       Стоять! Мне надо чем-то заняться, чтобы переключиться. Надо выполнить все домашние задания.       Я с энтузиазмом соскакиваю с кровати и сажусь за стол. Учеба быстро переключает меня: я абсолютно забыл, где я, что я и кто я, не говоря уже об остальных. Но всё когда-либо кончается.... или прерывается.... — Учишься? — беспардонное вторжение в моё пространство Кимом. — Да, — сухо отвечаю я, имитируя деятельность, хотя я всё закончил. — Похвально, — комментирует хён. — Не хочешь с нами попить чай с пирожными? — Нее, — отвечаю я, и мой голос предательски дрогнул на протяжной гласной. — Мне ещё много надо успеть. — Ну, как скажешь, — с этими словами незваный гость удаляется. Я с облегчением выдыхаю, и тут звонит телефон — Юнги-хён. — Короче, выгребайтесь. Мы уже подъехали. — А... куда? — Ты заставляешь хёнов ждать? — Уже спускаюсь! — Этим двум тоже передай. Я не люблю ждать. — Хорошо.       Юнги-хён иногда бывает таким несносным! Но стоит признаться: в этом что-то есть.       Я спускаюсь по лестнице вниз и вижу, как Пак и Ким обуваются. Чимин-хён, не поднимая головы, достаёт телефон и звонит кому-то. У меня раздаётся звонок. — Ой! — Пак поднимает глаза на меня и улыбается. — Там Юнги с Джином. — Да, — отвечаю я и тоже надеваю кроссовки. — А куда мы, знаешь? — спрашивает Чимин-хён у меня. Я отрицательно мотаю головой. Мы дружно выходим. Двери машины Джин-хёна открываются, из окна выглядывает Юнги-хён и кричит нам: — Давайте резче!       Мы практически залетаем на заднее сиденье. Ким даёт по газам, и мы несёмся по дороге. — Куда такая спешка? — спрашивает Тэхён-хён. — В парке Сансет сегодня фестиваль воздушных шаров, — отвечает Мин. — Если успеем, то можем один оккупировать. — Я боюсь высоты! — выдал Ким, чем всех удивил. — Серьезно? — спрашивает Джин-хён у своего однофамильца. — Да, — пристыжено отвечает Тэхён-хён. — Придётся бороться со своим страхом на месте, — комментирует Юнги-хён. На что Ким выдаёт нервный смешок.

***

      Мы подъезжаем прямо к отлёту. Все корзины почти заполнены, поэтому нас спонтанно разделяют по двое в разные экипажи.       И почему мне нужно обязательно попасть в одну корзину с Тэхён-хёном?!       Он впивается своими длинными и тонкими пальцами мне в руку, как только мы оказываемся внутри воздушного шара. Управляющий даёт команду поднимать корзину вверх, и хватка хёна становится сильнее пропорционально тому, насколько мы отрываемся от земли. Я мужественно терплю. Ким утыкается лицом мне в грудь — хорошо, что все пассажиры смотрят за борт и не видят нас: со стороны это выглядит, наверное, странно.... — Хён, тебе надо взять себя в руки, иначе этот полёт станет пыткой, а не наслаждением, — говорю с запинками и неуверенно. Он поднимает на меня свои глаза, а руки по-прежнему сжимают мои бицепсы. — У тебя всё получится, — добавляю я и нерешительно улыбаюсь. Он пытается расслабиться — чувствуется по хвату, но после брошенного за борт взгляда впаивается с новой силой. Есть в этом что-то очень трогательное: в его беззащитности, искренности и растерянности.       Он же не девушка! Мужчина не должен себя так вести!       Я решительно мотаю головой, отбрасывая внезапно нахлынувшие чувства, и пытаюсь отвлечься на вид, который открылся, как мы начали подъем. — Ты можешь подойти ближе к краю, — произносит Ким. — Я тут постою. — Он выпускает мою руку. Я всматриваюсь в его, как ни крути, красивое лицом и вижу, что ему это стоило большой храбрости. Это вызывает уважение. Я делаю пару шагов в бортику корзины и смотрю вниз. Крупные здания превращаются в мелкие фигурки от конструктора, которыми я увлекался в детстве. И в этом есть что-то завораживающее. Ветер усиливается: все, кто с головными уборами, держатся за голову. У меня разлетаются волосы — я не успеваю убирать пряди за ухо. Внезапно раздаётся женский крик. Я оборачиваюсь и вижу, как все обступили потерявшего сознание хёна. Моё тело само бросается к нему. — Опускайте нас на землю! — требовательным тоном произнёс мужчина, чья женщина вскрикнула.       Как только мы коснулись земли, на площадь заезжает скорая помощь. Медицинская бригада с носилками сразу же подлетает к нам и забирает из моих рук тело Тэхён-хёна. — Вы можете поехать с нами, — произносит медбрат.