Хозяин усадьбы Вайолет.

Я прибыл на конечную станцию около трех часов ночи. Поезд, будто прощаясь, издал жалобный гудок, а я зашагал по немноголюдному перрону к зданию станции. Согласно предписанному маршруту, было необходимо прибыть в аэропорт Турсо к шести утра. Сам городишко - чистенький, ухоженный, но все же здесь, как нигде, чувствовались уединенность и отгороженность, будто ты действительно оказался на краю мира. Мне же предстояло отправиться за его край - в место, более отстраненное, обнятое северным морем и обласканное ледяным ветром. Я никогда раньше не бывал в Шотландии, но впервые зародившееся еще в вагоне поезда ощущение «дежа вю» ни на мгновение не оставляло меня: было что-то странное в этой мерзкой холодной погоде и крике черных ворон, которые не спали по известной только им причине. Места казались мне ужасно знакомыми, и окружавшие пейзажи такими родными, что ли. Тот сильный местный акцент, вызывающий бурю негодования у любого чистокровного англичанина, приятно успокаивал и забавлял меня. До аэропорта я добрался на стареньком, видавшем виды форде. Потом устроился в зале, где мне предстояло провести несколько часов в ожидании нужного рейса. Оставалось еще два перелета до пункта назначения, но можно было сказать, что я вышел на финишную прямую. Ненавижу ждать – думаю, это одно из самых отвратительных чувств, когда просто сидишь, ничего не делая, а стрелки часов, будто намеренно замирают, не желая сдвинуться ни на йоту, а в голову лезут мысли, о которых совсем не хочется думать. Несколько раз во мне возникало жгучее желание позвонить Роуланду, но всякий раз я на корню обрывал их. Во-первых, я разбил свой телефон, поэтому придется искать таксофон, а их в последнее время тщательно уничтожили наши власти. Во-вторых, мне до глубины души было обидно, наши отношения действительно исчерпали себя, и как бы тяжело мне ни было, я должен был, наконец, поставить жирную точку. «Интересно, что он почувствовал, когда нашел записку? – я весь скукожился на деревянной скамейке. – Не по-человечески получилось, даже не поговорили напоследок, - механически посмотрел на большие часы станции и тяжело вздохнул. – Волнуется ли он за меня? Или его уже утешает Эрик? – неприятно повел плечами. – Ненавижу Эрика, - сжал кулаки, - его миловидное личико и пухлые губки и эти идеально стройные ноги, которые он закидывает на плечи моего Роуланда, - устало закрыл глаза и откинул голову назад. – Роуланд уже не мой. Да и никогда моим не был. Чертов собственник! В этом мире ничего твоего нет – ты всегда был и будешь один!» Я обнял сам себя, пытаясь согреться, но это тяжело сделать, когда леденящий холод исходит не снаружи, а изнутри - из твоей души. Так и сидел, жалея себя, как последний неудачник. - Лэй! – я был уверен, что кто-то окликнул меня, и стал осматриваться в поисках этого человека, но так и не смог понять, кто именно произнес мое имя. В зале ожидания собралось совсем немного людей: большинство спокойно дремало, удобно устроившись на пластиковых сиденьях, кое-кто играл в телефоне или читал электронные книги - никто не обращал на меня внимания. Я повел плечами, стараясь расслабиться, и спокойно уселся в кресле, снова посмотрев на часы. - Лэй, - красивый мужской голос прозвучал совсем рядом, будто некто стоял позади меня всего в нескольких футах. Я резко обернулся, но все тщетно – никого поблизости не оказалось. Мне стало не по себе, холодок побежал по спине, а руки стали влажными. Не мог же я в самом деле сойти с ума? Это было бы слишком… Рассеяно смотрю по сторонам, равнодушно скользя взглядом по лицам случайных людей, волей случая оказавшихся со мной в одной большой комнате, и, ведомый непонятным притяжением, мой взгляд падает на мужскую фигуру, несколько странной наружности. Человек одет весьма экстравагантно: темно-коричневый сюртук с белыми кружевными манжетами на руках, в тон верху брюки, отглаженные и блестящие в искусственном свете, и черная цилиндрическая шляпа, из-под которой выглядывают непослушные светлые волосы. Мужчина неспешно продвигался к выходу, но у двери обернулся, устремляя свой пронзительный взгляд на меня. Я забыл выдохнуть, округлив глаза от удивления. В том, что этот мужчина был никто иной, как мистер Кельт, даже сомнений не было. Я вскочил с места и немедленно направился к нему навстречу, а мужчина, очевидно поняв мои намерения, развел в стороны руки (как на той фотографии), неотрывно смотря на меня при этом, и улыбнулся, сверкнув белоснежной улыбкой, будто я его старый приятель. - Объявляется посадка на рейс… - приятный женский голос, говоривший на безупречном английском, всего на мгновение отвлек меня, заставляя непроизвольно бросить взгляд на экран расписания, но когда я снова посмотрел в сторону «входа/выхода» - никого уже не было. Мгновение спустя я стоял у дверного проема, выглядывая наружу, но длинная, ярко-освещенная улица была совершенна пуста: не было даже машин или случайных прохожих. - Мистер Кельт? – неуверенно крикнул я непонятно кому, а потом добавил сам себе, - Похоже, я и впрямь схожу с ума. Не до конца понимая и осознавая, что я видел на самом деле: мистера Кельта, человека, похожего на него, или вообще ничего не видел - мне это лишь померещилось от недосыпания - я вернулся на свое прежнее место. *** В семь утра самолет приземлился в аэропорту острова Эдей. Хотя аэропорт – это слишком громко сказано, скорее небольшой посадочный пункт с несколькими трассами, подсвеченными неоновыми огоньками. С больной головой от нескончаемой дороги, уставший и голодный, я поплелся к информационному бюро аэропорта. - Мне нужен самолет до острова Норт-Роналдсей, - официальным тоном продекламировал я, - не могли бы вы мне помочь? - Конечно-конечно! – девушка улыбнулась мне заученной улыбкой и указала на мужчину средних лет, - пилот высшей категории - Клаус. Клаус не выглядел пилотом высшего класса, скорее, ремонтником или обыкновенным слесарем, о чем явственно говорил его внешний вид: растрепанный, помятый, одежда рваная, маслом за милю воняет, и, судя по всему, не очень трезвый. - Я с ним не полечу, - я ошарашено глянул на девушку, но та лишь усмехнулась, махнула мужчине и указала на меня. - Остальные намного хуже. Вам, можно сказать, повезло с Клаусом, – она сложила руки лодочкой и поднесла их к губам, - он прекрасный пилот, и если б не любовь к ядреной выпивке – до сих пор бы летал на самолетах «Бритиш Аэрвэйс». - Любовь к чему?! - я испуганно распахнул глаза, но девушка не стала более слушать меня, резко задернув створку в окошке бюро. - Хэй! Бой, кати сюда свой балласт, - Клаус заорал так, что его, вероятно, было слышно и в Лондоне. - Раз уж ты пришел, летим немедленно. - А другие пассажиры? – неуверенно спросил я. - Кто ж, кроме тебя, на остров сунется в такую-то погодку? – засмеялась неожиданно появившаяся из ниоткуда женщина, одетая в серый мужской комбинезон и высокие резиновые сапоги, которые обычно носят рыбаки. – Это мы люди рисковые – на остров продукты и медикаменты возим! – она радостно ткнула кулаком в грудь мужчины, а он в ответ дружески похлопал её по плечу. – Ты, кстати, к кому из местных в гости собрался? - Мне в усадьбу Вайолет нужно, - ответил я. - Да ну… - неприятно фыркнул Клаус, и они странно переглянулись с женщиной. - Даю двадцатку, Ренда, что через неделю седого увезем, - совсем не заботясь, что я нахожусь рядом, мужчина завел спор с женщиной. – Если, конечно, вообще увезем, а то были случаи… - он как-то грустно посмотрел на меня. - Молоденького на этот раз послали, - женщина сочувственно покачала головой. – Ты из Лондона? Смотри, еще не поздно назад повернуть. «Ну вот, началось. Стандартная схема заработала. Интересно, сколько им заплатили за подобные россказни?» - я выдавил благодарную улыбку и сказал что-то вроде «ничего страшного, переживу». - Ну, как знаешь! – махнул рукой Клаус и перевел взгляд на Ренду. – Хватит языками молоть – дуйте в машину. Самолет оказался еще хуже пилота: старый, маленький, облезлый - он походил более на ржавую ванну с пропеллером и крыльями по бокам, нежели на летательный аппарат. Ко всему прочему, от него разило машинным маслом и бензином, что явно давало понять – в бензобаке имеется течь. - Это опасно! – начал было я, но мужчина крепко подхватил меня за шиворот и практически насильно закинул в салон. - Все относительно, малыш, по сравнению с усадьбой мистера Кельта – это просто безопаснейшее место, - усмехнулся мужчина, с размаху закинув мне на колени мой чемодан, который безжалостно придавил меня к сиденью, и захлопнул дверь. Оказавшись в тесном темном салоне, по соседству с огромной клеткой, в которой испуганно кудахтало несколько кур, и сумками с припасами, я кое-как устроился среди поклажи. На передние сиденья ловко запрыгнули Клаус и Ренда. - Ну что, малыш, пристегнуть ремни, поджать яйца и держаться покрепче! – издала победный клич женщина, резво цокнув застежкой, и показала мне пальцами знак «O’K». - Но тут нет ремней, - я судорожно старался найти хоть что-то, отдаленно похожее на них, но увы. - Нет, ты посмотри, какая неженка! – рявкнул Клаус и сделал большой глоток из металлической фляги, и я понял, что в ней была далеко не вода. Поморщившись от напитка и занюхав его рукавом кожаной куртки, мужчина обернулся ко мне: - Ремни не нужны, малыш! Я тебя и так в лучшем виде доставлю. Мне осталось лишь крепче обхватить чемодан, вжавшись в сидение. Машина громко запыхтела и задрожала. Еще мгновение и рухлядь понеслась по длинной трассе, набирая скорость. С каждой минутой самолет начинал дрожать все сильнее, при этом издавая ужасающие стрекочущие звуки, и казалось, он вот-вот развалится на кусочки. Я обхватил руками клетку с птицей и, обезумев от ужаса, выпучил глаза. Думаю, куры пребывали в том же настроении, что и я, ибо они испуганно кудахтали, оглушая меня. - Вверх, - выдал мужчина, с силой натягивая руль на себя. Самолет попытался отстать от земли, но тяги не хватило, и он со всего маху грохнулся колесами о землю. - Боже! – вскрикнул я, подскочив вверх вместе со всей поклажей, клеткой и негодующими птицами, больно ударившись головой сначала о крышу самолета, а потом, падая обратно на сиденье, о железные прутья клетки. Курицы раскрыли крылья, пытаясь улететь прочь из этой адской машины, но, как и я – они были заперты в клетке, из которой не было выхода. Лишь бурые перья и пух вихрем разнеслись по салону, некоторые из которых попали мне в рот, нос и глаза. Стараясь избавиться от них, я замахал руками. - Не боись, - Ренда пыталась перекричать ревущий звук мотора, который, по моим ощущениям, вот-вот должен был взорваться, - машина зверь! Слышишь, как четко работает двигатель. Машина тем временем, испустив громкий недовольный рык, оторвалось от земли, устремляясь в расцветающее небо. - Боже! Там что, дым?! – заорал я, увидев сквозь окно, как что-то дымится под капотом самолета. - Ерунда! Небольшие технические неполадки, - махнул рукой Клаус и, полностью повернувшись ко мне, выпустил из своих рук руль. Машина сразу же покосилась и понеслась по спирали вниз. Мое лицо исказилось, вся жизнь разом промелькнула перед глазами, а сердце пропустило несколько ударов. Пилот, между тем, совершенно не заботясь о нашем стремительном падении, преспокойно достал из старой армейской сумки помятую пачку сигарет и зажигалку. - Мы же умрем сейчас?! – завопил я, обезумев от ужаса. Клаус резво схватил руль, снова потянул его на себя, и машина послушно выпрямилась, снова набирая высоту. А сам мужчина преспокойно закурил сигарку, любезно спросив разрешения перед этим у дамы. - В самом деле, Ренда. Он еще пугливее предыдущих! – разочарованно глянул на попутчицу Клаус. Ренда пожала плечами и лишь зевнула, так ничего и не ответив. Я же сидел, прижимаясь к клетке, к которой я просто прирос, с широко раскрытыми глазами, не осознавая до конца: жив я, или уже нет. Набрав высоту, самолет, наконец, перестал скрежетать. Шел он плавно, я бы даже сказал, весело. Клаус, к счастью, больше не выкидывал подобных шуток с бросанием руля, и я даже несколько расслабился. - Летим на всех парусах! Посадка минут через пять будет, - радостно объявила Ренда. - Как посадка? Мы же только что… - я снова округлил глаза, почувствовав еще больший ужас. - Тут же совсем рядом, малыш. Только к острову подступиться трудно – сейчас шторм, поэтому и летаем, - ласково, я бы даже сказал, по-матерински улыбнулась мне женщина. Я почувствовал, что нахожусь на грани обморока, и еще сильнее вжался в сидение. - Господи, помоги мне остаться в живых, - я закрыл глаза, снова и снова повторяя шепотом эти слова. Стоит ли говорить, что посадка оказалась еще хуже взлета. Машина начала снижаться не слишком плавно, пойдя вниз штопором, снова задрожала, заскрежетала. Аэропорт Норт-Роналдсей оказался еще хуже того, который мы покинули всего десять минут назад. Кривая посадочная полоса стала ее апофеозом. Наш самолет трясло от перегрузки, меня швыряло влево-вправо, вверх-вниз, клетка окончательно погребла под собой мое искалеченное тело. Но одно все же было, несомненно, большим плюсом - самолет сел, и теперь его скорость снижалась, а вскоре он и вовсе остановился. - Боже, боже, боже! – я первый выскочил из этого ужасного приспособления и на трясущихся ватных ногах отошел чуть дальше, где, потеряв равновесие, просто упал на четвереньки. – Земля, как я рад снова очутиться на земле! – все вокруг крутилось, будто на каруселях, подступала тошнота, отчего я стал глубоко дышать, пытаясь сдержать некрасивые порывы моего бедного желудка. К счастью ел я в последний раз достаточно давно, поэтому отделался лишь неприятным удушающим кашлем. - Совсем плох! – заключил некий старик, появившийся невесть откуда. – Кто таков? - Его вместо мистера Гроу прислали – оценщик, - ухмыльнулся Клаус, - подбрось его, старина, до деревни, а там дорогу укажи, он дойдет. - Как скажешь, - старик посмотрел на меня оценивающим взглядом, а потом повернулся к женщине, - давай посмотрим, что вы привезли. Они начали выгружать припасы из самолета, а я отполз от них подальше, стараясь, наконец, прийти в себя, но внутри, будто желе, все дрожало. «Ну уж нет, я не вернусь на этот адский самолет. Ни за что! Буду ждать открытия водного сообщения. И обратно только на пароме!» Теперь-то я понимал мистера Гроу – с такими перелетами и впрямь можно слететь с катушек. *** Было просто зверски холодно, моя куртка совсем не спасала. К тому же дул пронизывающий ветер, сумерки рассеивались слишком медленно, а до деревни еще было слишком далеко. Я ужасно устал от такого долгого путешествия. Единственным желанием было принять ванну и уснуть в теплой постели. А в голову снова вклинилась навязчивая идея: «Хочу вернуться домой!» Вернуться домой. Дом. А было ли у меня когда-нибудь место, которое я мог бы назвать своим домом? Еще вчера я считал таковым квартиру Роуланда, которую мы совместно снимали, в которой мы прожили больше года. Теперь же мне просто было некуда и не к кому идти. Родных у меня нет, друзей я не завел. Единственным родным и близким человеком для меня был Роуланд. Я снова начал впадать в отчаяние, а местные пейзажи лишь добавляли депрессии в мое нынешнее состояние: тоскливое, гнетущее ощущение обступило меня со всех сторон. «Может, я поторопился расстаться с Роуландом? – я обхватил ладонью лоб и сел по-турецки прямо на голой земле. – Я позвоню ему, как только появится такая возможность, и буду умолять простить меня!» - Хей, ты, человек, поехали! – махнул мне старик, заводя мотор старого грузовика. Я сел рядом с ним на переднее сиденье и сильнее обмотал шею длинным шарфом. - Довезете до усадьбы, я хорошо заплачу? - тихо спросил я. - Ну нет, - отрезал старик, - к черту на рога сам полезай. Я хоть и старый, а из ума не выжил еще. - Да что ж такое с этой усадьбой, - не выдержал я, - вампирское гнездо там, что ли? - Вампирское-то вряд ли, - пожал плечами старик, - вот только молва о нем нехорошая. Местные его стороной обходят. Проклятие страшное на его домочадцах. - Как в сказке «Красавица и чудовище»? – меня просто взбесила вся эта ситуация, вот с чего они из меня дурака делают: сначала чуть в разбитом самолете не угробили, а теперь еще и запугать пытаются. Вот что за люди такие? - Да нет, там другое… - замялся старик. – Да вроде и ничего такого нет, и люди там как люди, вот только все, кто гостят в том домике, либо с ума сходят, либо с жизнью счеты сводят. Может, оно и совпаденье, конечно, вот только мы, местные, в это верим, а посему поместье стороной обходим. Ежели они к нам в гости – всегда, пожалуйста, а мы к ним – уж извините. Я не стал продолжать беседу, хотя старик с таким желанием смотрел на меня – его прям подрывало рассказать все те страшилки, случавшиеся в этом проклятом месте, но я просто не дал ему этой возможности. «Хватит с меня их проклятых самолетов и сумасшедших пилотов. Чудо, что я остался жив после таких перелетов!» - я отвернулся от водителя, всем своим видом показывая незаинтересованность в его россказнях. Старик только разочаровано вздохнул и дернул за ручку переключателя в коробке передач.