Хозяин усадьбы Вайолет.

Я открыл глаза. Все, что казалось мне таким реальным и значимым, вдруг растворилось, будто бы и не было: ни сторожки, ни грозы, ни мамы. Сердце до боли сжалось, а глаза закололи слезы. Свернувшись калачиком, я тихонько заплакал, стараясь унять всю тоску, которая тяжким грузом навалилась на меня. Даже дышать было тяжело. - Тебе приснился страшный сон? – Воллис отложил дневник и взволнованно уселся на колени у моего изголовья. Но ответить я не мог. Просто мотал головой из стороны в сторону, глотая слезы. Мужчина нежно обнял меня, утирая их руками. - Мне снилась мама, - тихо прошептал я, до конца не осознавая, где реальность, а где лишь призрачный сон. Дом сводил меня с ума, заменяя истину ложью, смешивая то, что было и то, чего быть не могло. Мозг упрямо твердил мне, что нет у меня матери. Женщина, некогда родившая меня, просто оставила младенца у стен приюта. Я никогда не считал ее своей матерью. В отличие от других детей не мечтал о ее возвращении и уж тем более не разыскивал ее. Я просто ничего не чувствовал к ней. И до сегодняшнего дня не задумывался особо, кто она, и что с ней. Но мое сердце разрывалось на куски от боли и нескончаемой тоски - тоски по любящему, нежному человеку, чье имя заставляет воскресать самые нежные чувства. Я скучал и плакал по той, кого, по логике вещей, никогда не должен был знать. - Я ее так любил, а она любила меня, - слова сами срывались с губ, не слушая голос разума. – Как я мог ее забыть?! Воллис с сочувствием смотрел на меня. - Мы многое забыли. Но нам дано многое вспомнить вновь, - я смотрел в его глаза, которые успокаивали. «Я запутался, окончательно запутался. Мой мозг затуманился. Я вот-вот сойду с ума, как этого и желали призраки», - я старался дышать глубоко, но мысли и эмоции просто спутались. Меня охватывала паника. Хотелось бежать вон, без оглядки, подальше от этого проклятого места. - Почему не наступает рассвет?! – в отчаянии закричал я. – Уже давно должно было рассвести. Уже должна была приехать эта гребаная полиция! – я вскочил с дивана, будто и впрямь обезумев. – Я хочу домой! Воллис крепче сжал меня. Он просто привлек меня к себе, лишая возможности вырваться из его цепких объятий. - Я не хочу ничего вспоминать! – не унимаюсь. – Я Лэй Волок, простой оценщик из Лондона. У меня есть бойфренд Роуланд и квартира на Холборн-стрит. Я живу тихой скромной жизнью. У меня нет семьи, у меня нет друзей. Мне некого оплакивать и не по кому скучать. - Успокойся! – Воллис встряхнул меня, стараясь привести в чувства. - Я хочу уехать, - уже более тихо повторил я. - Если хочешь, мы уедем, - уверенно прошептал он. - Мы? – засмеялся, как сумасшедший. – Нет нас - есть я, и есть ты. А все другое ложь, неправда, вымысел, - слезы катились по щекам. – У меня никогда не было матери. Я никогда никого не любил. И меня никто не любил. - Я люблю тебя! – громко отчеканил каждое слово мужчина, пристально смотря в глаза, а я качал головой, будто болванчик. - Это они тебе внушили, - смеюсь и плачу одновременно. Молчание длится слишком долго и мучительно для меня. Нет больше сил кричать и спорить. Меня окутывают безысходность, отчаяние и апатия. Я просто оседаю на пол. Воллис садится вместе со мной, по-прежнему сжимая в своих объятиях. - Они добились своего, - тихо шепчу я, - свели с ума. Нет больше меня - я потерял себя, не понимаю, где реальность, а где вымысел, навязанный извне. - Я покажу тебе, какова реальность, - Воллис крепко обхватил меня за лицо с двух сторон, заставляя смотреть на себя. – Я, Воллис Кельт, предприниматель из Брездона, люблю тебя, Лэя Волока, оценщика из Лондона. - Да ты же меня ненавидишь? – он удивленно уставился на меня. – Мою серую невзрачную внешность, мое скудоумие и апатию. Я же вызываю у тебя отвращение, - меня трясло от приступа истерики. - Успокойся, - грубо приказал Воллис, а потом сорвал с меня простыню, снова и снова покрывая поцелуями лицо и шею. Его поведение ввело меня в ступор. - Ты же не собираешься?.. – я сглотнул, стараясь предугадать следующие действия мужчины. - Собираюсь что? – бездонные голубые глаза, теплое дыхание. – Знаешь, иногда вместо тысячи слов полезен один хороший трах. Моя истерика сошла на нет. Глаза округлились до размера суповых тарелок, а рот открылся сам собой. Мысли разом высыпались из головы. Лучшей шоковой терапии придумать было нельзя! Воллис впился в меня поцелуем, от которого не было спасения. Голова пошла кругом, все ощущения обострились, а мысли просто улетучились, будто их не было совсем. Мужчина между тем одним резким движением развел мои ноги в стороны и сильно рванул меня на себя, отчего верхняя часть подалась назад, и, потеряв равновесие, я весьма ощутимо ударился затылком об пол. - Эй… - не получилось даже возмутиться - из моего рта вырвался лишь слабый хрип, когда его пальцы коснулись обнаженной кожи, а спустя мгновение рука обхватила мой член, лаская его. - Ты же… не хочешь… меня прямо здесь? – я глубоко вздохнул, отчаянно стараясь прийти в себя. – Не здесь… - больно прикусил губу, сдерживая рвущийся стон. - А чем тебе здесь не нравится? Вполне приличный винтажный дом, - усилия Воллиса имели успех: возбуждение росло внутри меня, обостряясь с каждым его движением. Кровь прилила к паху, а тело требовало одного – ласки и прикосновений. Теперь все казалось таким страстным: его грубые, но умелые движения, такой пронзительный холодный взгляд и красивое мужественное лицо. «Да катись все к черту!» - похоть настолько завладела моими мозгами, что сам не заметил, как мои ноги оказались на плечах мужчины, как я присосался к его манящим губам, упиваясь поцелуями. Резкая тупая боль, от которой я прогнулся в спине, сильный плавный толчок одновременно с моим выдохом, и он уже во мне, плавно движется. Кусаю губы, но сдержать стоны не получается (а ведь я никогда не стонал во время секса), собственный голос заводит еще сильнее. Он ускоряется, меняя угол проникновения, а я впиваюсь пальцами в его спину, двигая тазом навстречу, будто заправская шлюха. А впрочем, меня это мало волнует. Хочется большего, возбуждение растет в геометрической прогрессии, застилая все вокруг пеленой похоти, сердце стучит как бешеное, готовое вот-вот вырваться наружу. - Люблю тебя, люблю, Воллииис… - закрываю глаза, проваливаясь в бесконечно сладкую негу. *** Никогда в жизни я не испытывал такого острого ощущения. Никогда в жизни не вел себя более похабно и развязно. Сейчас, когда осознание реальности вернулось обратно, мне было стыдно не то чтобы говорить, но даже смотреть на Воллиса. Однако выбора у меня не было, как, впрочем, и сил, чтобы сейчас же сбежать от него. - А ты горячий! – он не упустил шанса сильнее уколоть меня. - Знаешь… - я никак не мог подобрать нужных слов. – А к черту все! – о чем я вообще мог с ним говорить? С человеком, который совершает настолько глупые и нелогичные поступки, а потом с самым надменным и счастливым видом наблюдает за мной. - Похоже, я конченый извращенец, - еще шире улыбнулся мужчина, - меня дико возбуждает трахать тебя в доме, полном приведений. Я усмехнулся в ответ. Самым удивительным было то, что это был самый лучший секс в моей жизни, если исключить, конечно, все те странности и нелепости, творящиеся с той минуты, как я переступил порог усадьбы. - Знаешь, это, конечно, все странно: и дом, и призраки, и легенда, и переселение душ. Я понимаю, что ты, должно быть, сейчас чувствуешь, но знаешь что? - я вопросительно уставился на партнера. - Мы не обязаны любить друг друга за то, что было или не было в прошлом, за то, что было в нашей или не нашей прошлой жизни. Никто не может заставить нас любить друг друга или быть вместе друг с другом. Не знаю почему, но внутри вдруг все до боли сжимается от его слов, от понимания того, что он бросает меня. Хотелось волком выть на луну или впиться в его губы, сжать в своих объятиях до хруста в костях и никуда не отпускать. И я едва сдерживался от этого, слушая его голос. - Сейчас я вдруг четко понял: прошлая жизнь навсегда останется в прошлом. Ее невозможно вернуть или воскресить. Да я и не хочу этого. Как и ты, впрочем. «Я должен возразить ему!» - вот, о чем я мог думать, прокручивая в голове сотни оправданий для того, чтобы быть вместе. Мне вдруг до боли захотелось стать кем угодно иным, только не тем, кем я был сейчас. Позволить призраку вселиться в мое тело – это та малая цена, которую я заплачу за возможность быть рядом с таким мужчиной, быть любимым им. Но ком, подступивший к горлу, мешал сказать хоть слово. - Важно наше настоящее. Важно только то, кто мы есть здесь и сейчас, - Воллис внимательно всматривался в мое лицо. – Я хочу быть с тобой. И если этого хочешь ты, то какого черта? Что может помешать нам? В конце концов, мы имеем на это право. Мы слишком мало знаем друг друга, чтобы признаваться в вечной любви, Лэй. Но у нас должен быть хотя бы шанс. Шанс на то, чтобы узнать друг друга лучше, шанс, чтобы полюбить друг друга. Больше говорить я ему не позволил. Наш поцелуй длился долго. Я наслаждался им, отбросив все свои страхи и сомнения, отбросив паранойю и отдавшись скрытым глубинным чувствам. *** - Светает, - мы лежали, обнявшись, и наблюдали, как непроглядная темень отступает, проигрывая в вечном бою с предрассветной зарей. На горизонте будто краска разлилась, озарив серое небо ярко-красным светом. Солнечный диск торжественно восходит, медленно выплывая из своей ночлежки, стремясь занять законное место на небе. Ночные страхи вдруг растворились в ярком солнечном свете, будто и не было их вовсе. В комнате было тихо и спокойно. В углу мерцала синяя лампада, огонек которой теперь горел совсем тускло. Нашу идиллию нарушили внезапно и грубо. Комнату заполнил оглушительный вой полицейских сирен и мелькающий цвет проблесковых маячков у порога усадьбы. Чей-то голос, что-то неразборчиво тараторивший в рупор, и мелкая возня людей, столпившихся около нескольких машин. - Как всегда вовремя, - улыбнулся Воллис, помогая мне подняться. – Думаю, уже спустя полчаса сможем наслаждаться сладким чаем в местном ресторанчике, если, конечно, таковой имеется. Быть может, я действительно двинулся разумом, только в глубине души стало жаль покидать это место. В конце концов, здесь было не так уж и плохо. Вот только Воллису это было знать совсем не обязательно. Я улыбнулся своим мыслям, крепче сжимая его руку. Мы вышли в коридор, ставший при свете дня вполне мирным и уютным, посетили кладовку, а по совместительству мою гостевую комнату, забрали вещи и спустя десять минут стояли у парадного выхода, дожидаясь, когда же доблестная полиция взломает дверь и освободит нас. Наконец, долгожданный момент настал. Тяжелая дверь медленно со скрипом открылась, впуская на порог сотрудников полиции и… Еще минуту назад я думал, что ничто и никто меня уже удивить не сможет после пережитого. А вот и нет! Жизнь нет-нет, а подкинет очередной сюрприз. Статный высокий мужчина, облаченный в весеннюю куртку, белые тонкие джинсы и начищенные до блеска туфли (так не соответствующие погоде на северном острове), буквально влетел в комнату. - Господи, Лэй! – он вцепился в меня мертвой хваткой. – Если б ты только знал, каких трудов мне стоило отыскать тебя в этой глуши! – я стоял в оцепенении, не зная, как реагировать на такой прилив нежности и внимания с его стороны. – Не поверишь, мне так не хватало тебя. Знаешь, Эрик оказался настоящей занозой в заднице. В общем, я его уволил, и между нами все кончено. Мы снова можем быть вместе, как ты и хотел, – мужчина потянулся ко мне с поцелуем. - Ты кто такой, черт тебя дери?! – Воллис, обхватив меня за пояс, одним ловким движением отправил назад, за свою широкую спину, оградив от тянущегося ко мне мужчины. – Лапы свои спрячь, пока не обломал! – почти прорычал он. - Нет, это кто ты? Лэй, что это? – указал пальцем на мистера Кельта, отчего последний рассвирепел еще больше. - Что ты тут делаешь, Роу…Роуланд? – глупый, должно быть, вопрос, но это все, что пришло мне в голову. - Я приехал за тобой! – четкий и короткий ответ. – Мы едем домой, в Лондон! Воллис усмехнулся, его лицо расплылось в уверенной улыбке: - В Лондон ты поедешь один, - мужчина крепко обхватил меня за руку, - Лэй едет со мной в Брездон. Роуланд зло ухмыльнулся, одаряя мужчину оценивающим взглядом, а потом посмотрел на меня. - Так ты мне отомстить решил? С этим? - указывает рукой на Воллиса, а я отрицательно качаю головой. – Кажется, я понял! Знаете, мистер Как-вас-там, у меня и моего партнера были некоторые э… разногласия на почве секса… - На почве твоих постоянных измен, - подал я свой голос, вот только выяснять свои отношения здесь и сейчас совсем не хотелось. - Можно и так сказать, - Роуланд просто пожал плечами. – Так вот, в головке моего бойфренда созрел коварный план – отомстить мне, - он снова перевел на меня тяжелый взгляд. – Ну что, милый, отомстил? Можешь теперь помахать своему трахальшику ручкой и вернуться домой? - Ты больше не мой партнер, мы расстались, - я старался говорить как можно спокойнее (меньше всего хотелось истерик). – Зря ты приехал сюда. Думаю, будет лучше, если ты уедешь. – Воллис гордо вздернул подбородок, крепче сжимая мою руку. - Зря приехал? – Роуланд зло округлил глаза. – Какая же ты тварь, Лэй! Подлая дрянь! С… - Закрой свой поганый рот! – Воллис нанес удар резко и неожиданно. Роуланд взвыл от боли, сгибаясь пополам, хватая воздух ртом и оседая на пол. Однако Воллис не желал успокаиваться на этом – он обхватил мужчину за волосы и нанес очередной удар в лицо. - Прекрати! – я вцепился в руку мужчины, оттаскивая его подальше от избитого Роуланда. На звуки драки в холл сбежалось несколько полицейских, один из которых помогал держать Воллиса, а второй осматривал Роуланда. - Пошел вон, ублюдок! – рычал мистер Кельт, лицо которого перекосилось от злости. – Я убью любого, кто посмеет просто оскорбить моего Лэя. - Идиот! – Роуланд выплюнул сгусток крови прямо на пол. – Эта расчетливая и хладнокровная тварь решила вдоволь отыграться на моих чувствах! – я просто не понимал, что нашло на Роуланда, и за что он так яростно злится на меня. Я старался успокоить обоих, но ничего не получалось. - Зачем ты приехал? Кто просил тебя приезжать?! – в отчаянии закричал я, отчего оба мужчины странным образом замолчали. - Ты просил, - первым тишину прервал Роуланд. – Ты звонил вчера и умолял меня приехать, не бросать тебя, говорил, что любишь меня, - я просто раскрыл рот от услышанного. – Я ради тебя бросил Эрика. Ради тебя мчался за сотни миль, чтобы сейчас ты смеялся мне в лицо. Ты жалок, Лэй, жалок! - Я не звонил, - это было все, что я смог ответить, не имея ни малейшего представления, как такое может быть. Но Роуланд лишь фыркнул. - Неужели? Тогда как бы я узнал, где ты находишься? В комнате повисла неуютная звенящая тишина. - Я не звонил! – обернулся, в поисках поддержки у Воллиса, но он молчал. – Ты же мне веришь? – никогда в жизни мне еще не был так важен его ответ. - Я тебе верю, - с сердца как будто камень упал. Я подскочил к мужчине, обнимая его за шею. – Спасибо, что веришь мне!