The Choice

«Твои глаза покрыты густой, неистово чёрной пеленой. Ты знаешь, что это. Это не кровь, не яма и не темная комната в ночи. Это — глаза демона.»

***

— Этот Чонгук просто какое-то нечто! — Хоби открывает входную дверь в квартиру Чимина сделанным для себя же дубликатом ключей. Уже просто невозможно стоять под дверью по 10 минут, ожидая восстания хозяина с кровати. — Прекрасно, ты уже встал, — Хосок кидает ключи на шкафчик так, словно только что вошёл в свои апартаменты и вот-вот выгонит бедолагу на кровати за незаконное вторжение на территории своих владений. — Сегодня у нас с тобой курица и макароны, ты рад? — Чон кладёт еду на столик и уходит к холодильнику. Чимин глубоко вздыхает. Укус все ещё немного ноет, но скоро должен испариться, словно того и вовсе не было. Пак разминает шею, хрустя позвонками и приподнимается на локтях. В голове сразу же возникает вопрос о том, как же Хосоку удалось зайти в квартиру. Чимин замечает чужой ключ от своей квартиры и лишь закатывает глаза, ничего так и не сказав и даже не поздоровавшись. Он медленно спускает ноги на пол, пытаясь привыкнуть к новому дню. Желудок сводит от голода, и это становится мотивацией для того, чтобы окончательно проснуться и сесть за завтрак вместе с лучшим другом.

***

— Так кто там у тебя просто нечто? — Чимин бодро выходит из душа в свежей одежде и улыбается Хосоку. — Что? — Чон вопросительно смотрит на друга. — А, Чонгук, точно, — он кивает вновь всплывшей мысли и принимается за еду. — Перевёлся к нам из восточного отдела пару недель назад, — лицо Хоби становится серьезным, и свисавшая со рта макаронина вызывает у Чимина издевательскую дружескую улыбку. — Знаешь, Чимин-а, мне кажется, что он занимается тем же, чем и я. Чимин медленно пережёвывает вкусный завтрак, безразлично разглядывая лицо напротив. Каждых новых коллег Хосок подозревает в том, что основная их работа идентична с его — помощь одному из охотников. Один раз Чон был почти уверен в этом, но выглядел более, чем глупо, когда спросил у одного паренька знает ли тот, кто такие эстри [1] и доводилось ли ему их убивать. Чимин тогда смеялся так сильно, что на следующий день почувствовал себя олимпийским спортсменом с накаченным прессом. — Ага, ты тоже самое говорил, как минимум, о десяти новеньких, — Чимин усмехается, поймав обиженный взгляд Хосока, и включает новостной канал.

***

— Кстати, у меня для тебя хорошая новость, — Хоби складывает посуду в раковину, пока хозяин квартиры переодевается в более приличную одежду. Хосок, так и не дождавшись никакой реакции, продолжает. — Тебе никуда не надо будет ехать, — он ставит мытую тарелку на шкафчик и тут же издаёт тихий писк, когда неожиданно Чимин крепко обнимает его сзади, стянув ладони в замок на чужом животе. — О Боже, спасибо, спасибо, спасибо, — Чимин ещё крепче прижимает друга к себе, пока тот кашляет и смеётся одновременно. — Наконец-то нечисть позаботилась об охотниках и решила дать себя убить в более удобном месте.

***

«…восточного крыла очень озадачены загадочным и чрезвычайно жестоким убийством двух беременных женщин, найденных в канализации северного…» — Я сегодня иду с тобой, — Хосок проверяет пули и выключает телевизор, кричащий различные небылицы для ничего не знающих жителей и представляя убийцу как сбежавшего заключенного. — Странное убийство, — Чимин застегивает кожаные джинсы и закидывает волосы назад. — Думаешь, наше? — Он кидает мятный леденец в рот и смотрит на часы. — Определенно. В ночную смену Руди дал мне доступ к запрещенных архивам, и я узнал, что точно такие же убийства происходили в этом же месте ровно 27 лет назад, — уверенно проговаривает Чон Хосок, прочитывая заметки с телефона. Чимин задумчиво хмыкает в ответ, что-то быстро прочитывая в книге, которую он успел перевести в электронную версию до того, как Тэхён на пьяную голову закинул ее в унитаз и попытался смыть. Проходит около пятнадцати минут, прежде чем Хосок отрывается от телефонной игры и смотрит на Чимина, шепчущего себе что-то под нос. — Мои коровы только что родили телят, ты там скоро? — бурчит он, заваривая новый кофе. — 27 лет, говоришь? Мне кажется, я нашел эту тварь, — громким хлопком Чимин закрывает ноутбук и уверенно встает со стула, направляясь к двери. — И захвати шалфей. Он валяется где-то в нижнем отсеке шкафчика, я пока приготовлю машину, — Пак вновь откидывает волосы, и Хосок проходится взглядом по выгравированному солнышку за правым ухом своего друга. Его сердце ёкает, но Чимин тут же скрывается за дверью, и Хосоку не остается ничего, кроме как пойти и искать чёртовы сухие цветы.

***

— Миниатюра: коп и его личный стриптизер, — улыбаясь, произносит Хосок и тормозит чиминову машину недалеко от желтой оградительной ленты. Несколько его коллег уже суетятся внутри перекрытого участка, активно делая пометки и разговаривая с ближайшими жителями этого района. — Ты бы хоть пиджак напялил ради приличия, — Чимин лишь недовольно хмыкает в ответ и выходит из машины, приготовив поддельный жетон департамента полиции. Уверенным, чуть модельным шагом Пак проходит через желтую ленту, приподняв ее над собой, и издалека показывает доказательство своей «надобности» здесь другим полицейским, которые лишь безразлично кивают в ответ. — Прекрасно, стоит только сделать железную хрень, как все примут тебя за копа, даже не взглянув, что там написано, — недовольно протягивает Хосок, отходя от охотника. — Мисс Джесс, добрый день, — Хоби тут же повышает голос, делая его более дружелюбным и любезным, и пожимает руку коллеги, кротко кивая. — Что-нибудь нашли? — он кидает осторожный взгляд на Чимина, самодовольно крутящегося около спуска в канализацию. — Мистер Чон, — коротко кивнув, женщина небольшого роста продолжает своим грубым и четким голосом. — Да, знаете, мне показалось странным одна вещь… — Джессика! — худощавый паренек зовет откуда-то издалека, и девушка тут же оборачивается, прекращая обращать какое-либо внимание на свою работу и должностные обязанности. — Хотя, спуститесь и посмотрите всё сами. Вы поймете, что я имею в виду, — быстро проговаривает она и тут же с широкой улыбкой летит к неизвестному парню. — Ебать, спасибо за информацию, — тихо шипит Хосок, махнув Чимину. — Она сказала, что там что-то странное. Надо проверить, — не дожидаясь ответа, Чон подходит к люку и нагибается.

***

— Ну и вонь! — Чимин отряхивает кожаные штаны, проходя вглубь канализации. Его шаг останавливается ровно в тот момент, когда уши слышат неприятный хруст. — Что за хуйня? — охотник присаживается, включая фонарь на телефоне. Рядом с большими пятнами крови, кусками кожи и грязи валяется чуть ли не несколько миллионов мертвых… — Это… Цикады? — Чимин поднимает одно засохшее насекомое и протягивает его Хосоку. — Это же они, да? — Точно. — Я был прав. Бисаны… — Чимин довольно кивает самому себе и быстро шагает обратно. — Стоп, кто? — Хосок догоняет друга по пути в машину и хватает того за локоть. — Надо проверить тела. В какой морг их увезли?

***

— Точно. Это они. Прекрасно, — Чимин оглядывает Хосока, что стоит с открытым ртом, и улыбается. Он закидывает обратно пеленку на труп и издает тихий смешок. — Что, никогда не видел тела без гениталий? Чон высовывает язык, изображая состояние рвоты и прикрывает нижнюю часть лица ладонью. На столе перед ним в этой холодной, серо-голубой комнате лежит что-то, что не имеет никаких гениталий, чьи белки совсем не белого цвета и чьи зубы острее любой иголки. — Знаешь, что-то не приходилось встречать в своей холостяцкой жизни таких особей… — тихо шепчет он, слабо хрипя. — Стоп, а каким боком эти беременные смогли, сука, забеременеть? — Это — бисаны. Странно, в Америке они встречаются крайне редко, но, как видишь... В своём обличии они не имеют половых органов, и поэтому вынуждены использовать людей для размножения. Обычно живут под землей, — Чимин снимает перчатку и выкидывает ее в корзину. — Каждые 27 лет, когда у них наступает цикл размножения, они выбираются на поверхность и завладевают телами людей через рот. Это, что-то вроде… Дух-цикада, — Пак открывает дверь, впуская работника морга. — Помимо этого, как настоящая цикада, дух издаёт трещащие звуки. Своего рода, брачный зов... После спаривания беременные самки забираются в норы, где в конце концов умирают… — Он прерывается, поймав недовольный взгляд санитара. — О, Джин, ты же позаботишься о телах этих мамочек, да? — сладко воркует охотник, подмигивая работнику. — Ага, валите уже, — лениво протягивает Джин и засовывает тело обратно в шкаф.

***

Музыка в Макдональдсе неподалеку заставляет Чимина стучать ногой в такт, пока он откусывает от вкусного бургера огромный кусок. Уже смеркается, и Чимин чему-то странно улыбается, пережевывая еду и пялясь в экран почти разряженного телефона. Кайфовое воскресенье: «Наконец-таки я стяну с тебя эти ебанные кожаные штаны» Чимин: «Жду не дождусь» Хосок подозрительно морщится странной улыбке друга напротив, но тут же забывает об этом, когда приступает к своему любимому мороженому.

***

«Muse — Supermassive Black Hole»

— Сколько времени? — спрашивает Чимин, заводя машину. — Около восьми уже, — устало отвечает Хоби, присаживаясь на пассажирское сидение. — Не знал, что встречу когда-нибудь бисан во время своей работы, но… — Пак нажимает на газ, и машина едет в сторону тёмного леса, находящегося недалеко от места преступления. — Чимин-а, — спустя десять минут подает голос Хосок. — Сколько их там примерно, как думаешь? И, кстати, зачем нам шалфей? Ты решил подарить им букет засохших цветов в подарок после тяжелых родов? — Было две жертвы, так что, думаю, их двое или четверо… — Чимин крутит руль, делая музыку громче. Он улыбается шутке Хосока. — Не совсем. Скорее, для них неприятно именно касания шалфея. Он делает их слабее. Так написано в «Американских ведах».

***

В лесу темнее, чем за его пределами. Могучие ветки высоких деревьев закрывают последние лучи солнца, покрывая мраком оставшиеся светлые пространства. Чимин аккуратно проходит чуть дальше, каждые несколько минут оборачиваясь к Хосоку. Они не заходят слишком далеко. Скорее, идут вдоль «обочины» леса, внимательно оглядываясь и пытаясь найти зацепку. Парни останавливаются, словно вкопанные, ровно в тот момент, когда в пределах нескольких метров слышится хруст ветки и мимолетное шипение. Жестом руки Чимин останавливает Хоби, и оба прислушиваются, положив ладони на пистолеты. Хосок делает один беззвучный шаг и кивает Чимину, получив ответный кивок. В ту же секунду он включает фонарь, направляя его в место шума и целится. — Ты? — высоким голосом спрашивает Чон, тут же опуская пистолет, но оставив фонарь на знакомом лице, щурящемся от яркого света. — Да убери ты ебучий фонарь! — шипит незнакомец, и Чимин хмурит брови. — Ты что тут делаешь? — Хосок выключает фонарь и кладет пистолет обратно в кобуру. — Ну… Я… — парень старается зацепиться глазами за что-то, что может дать ему подсказку для оправдания, но ничего не находит. Он оборачивается ко второй фигуре, стоящей в тени, когда та издает тихое и недовольное «о боже». До этой секунды Хосок не замечал присутствие кого-то еще, поэтому он тут же встает в тупик и вновь включает фонарик, направляя в темноту. — Да выруби ты нахуй! — Шепеляво шепчет неизвестный брюнет, облокотившись о толстый дуб. — Ты сделаешь нам всем только хуже этим своим светом! — Чимин-а, — Хосок довольно улыбается, в темноте сверкая зубами. Он поворачивается к розововолосому другу, которого незнакомцы пока что не видят. — Я же говорил тебе, что этот малый работает на тех же интересах! — Хосок кивает своим же словам, а Чимин лишь поднимает брови, чуть приоткрыв рот. — Знакомься! Чон Чонгук. — Прекрасно, мы можем идти дальше? — Чимин выходит из-за дерева и тут же останавливается, увидев перед собой знакомую фигуру с арбалетом. — Ты? — его голос срывается, и теперь наступает очередь Хосока чувствовать себя ничего не понимающим. Чимин ловит столь же изумленный взгляд Юнги, который стоит прямо перед ним, зажав арбалет в правой руке. Пак осознает, что выглядит глупо, поэтому тут же меняется в лице. — Прекрасно. Значит, сегодня у нас групповой пикник, — он кивает Хосоку и направляется дальше, чувствуя, что теперь сзади него не один, а три человека. Тихое и бесшумное исследование окраин леса заканчивается уже через несколько минут после странной встречи «знакомых». Чимин делает шаг, глубоко дыша, и тут же падает на спину, когда одна из голых бисан прыгает на него с высокой ветки толстенного дерева. Чонгук чувствует, как по его спине течет холодный пот. Это его первая вылазка на охоту вместе с Юнги. Обычно он проходил только фазы «новости», «место преступления» и, максимум, «морг». Но сегодня Юнги попросил пойти с ним, так как монстров могло бы быть много, и вряд ли он бы справился в одиночку. Не мешкая ни секунды, Юнги выбегает вперед и направляет стрелу на бисану. Его глаза превращаются в два белых круга прямо за секунду до выстрела, потому что именно в этот момент голое подобие человека присасывается своими губами к чиминовым. — Хуй тебе, — тихо шепчет Чимин и кусает кислые губы чудовища, чувствуя на языке неприятного вкуса густую кровь. Бисана на секунду встречается с ним взглядом прямо перед тем, как стрела, пропитанная раствором шалфея, не пронзает ее сердце. Юнги замечает этот взгляд. Испуганный, отчаянный взгляд зеленых, светящихся глаз, в страхе бегающих по чиминову лицу. Мин стреляет и тихо выдыхает, сдувая со лба упавшие локоны темных волос. — Что это было? — Хосок встает спиной к спине Чонгука, направляя пистолет в разные стороны и ожидая новых нападений. — Она успела тебя поцеловать? — шепотом спрашивает Чон, всё еще внимательно оглядываясь. Чимин встает, отряхивает кожаные штаны и из-под бровей встречается взглядом с Юнги. Тот видел, что бисана поцеловала его. Он видел ее испуганный взгляд перед смертью, и этого просто не может быть. Чудовища не боятся людей, даже охотников. — Нет, она ничего мне не сделала, — Чимин сплевывает и проходит мимо Юнги, который всё еще в недоумении щурит глаза. — Только лишь чутка испачкала штаны.

***

— Это было так… странно! — восторженный Чонгук вдыхает запах свежескошенной травы, выходя из леса. Оказывается, за пределами деревьев еще не так темно, и он, широко улыбаясь, продолжает. — Она поцарапала мне щёку! Юнги, смотри! — Чонгук кладет указательный палец на небольшую царапину, всё еще счастливо улыбаясь, и тут же прекращает, поймав хмурый взгляд старшего. Охотники ведут себя странно, хмуро продолжая идти к машинам в нависшей тишине. Хосок переговаривается с Чонгуком, выслушивая новые, раннее не испытанные эмоции того. — Эй, Чимин-а! Не хочешь отдохнуть завтра? — прикрикивает Хосок, и Чимин тут же оборачивается. — Предлагаю прямо сейчас пойти к тебе и выпить пивка с новенькими, — Хоби кивает в сторону Чонгука. — Я не новенький, — тихо шипит Юнги, опуская взгляд. Хосок пропускает это мимо ушей, уверенно смотря в испепеляющие его глаза друга. — Выпьем пивка, познакомимся поближе, а? Как тебе? — он бьет кулаком в чиминово плечо, проходя мимо, и садится за руль его же машины, не дождавшись утвердительного ответа. Он ведь знает, что Чимин ему и слова не скажет, ведь без Хосока он не смог бы быть охотником в современном мире с кучей настоящих полицейских в округе. Чонгук радостно кивает, умоляющим взглядом впиваясь в Юнги. — Нет, мне надо завтра рано вставать, — твердо произносит Мин, закатывая глаза. — Ну, хён, прошу тебя! Один разочек! — Чонгук быстро моргает, и Юнги проходится языком по верхним зубам, сдерживая ругательства. Он кидает быстрый взгляд на розовые волосы неподалеку и слабо, но утвердительно кивает.

***

Квартира Чимина маленькая, поэтому всё, что происходит в пределах одной комнаты видно всем, только если не закрыться в туалете или не выйти в коридор общего этажа. Хосок открывает пятую банку пива сразу всем и поочередно раздает по рукам, продолжая рассказывать нелепые истории за годы опыта работы Чонгуку, который слушает новоприобретенного хёна, впиваясь горящими и уже окосевшими глазами. Чимин изредка что-то вставляет, но почти всё время молчит, ибо давно знает все эти истории уже вдоль и поперек. Все эти несколько часов Юнги неустанно сверлит взглядом розовые волосы, пухлые губы, недавно накрытые поцелуем чудовища и кожаные штаны, обтягивающие накачанные ноги. Думать больше не хочется, а загадки и секреты он не любит. — Чимин, можно с тобой поговорить? — вдруг спрашивает Юнги, ставя допитую банку на стол и облизывая губы. Он не ждет утвердительного ответа, лишь встает и направляется к входной двери, уверенно ожидая звук приглушенных шагов за собой. Чимин не хочет вставать. Его разум затуманен, а по ушам бьет звонкий смех двух таких же пьяных полицейских. Но всё же он неохотно поднимается, кинув взгляд на часы. Сегодня ему вновь пришлось написать Тэхёну о том, что у них ничего не выйдет из-за того, что Хосок решил «познакомиться поближе с новыми людьми именно в его квартире». Пак закрывает за собой входную дверь и чистый, хрипловатый смех двух коллег по работе приглушается толстыми стенами. Юнги вынимает руки из карманов и скрещивает их на груди, облокотившись о стену. Он пытается сконцентрировать взгляд на чужом лице, но всё расплывается. «Блять, Чонгук снова что-то подлил мне», проносится в его голове. — Ну? — Чимин поднимает подбородок, смотря прямо в карие глаза охотника. — Я всё видел, — шепелявит Юнги, приподнимая бровь. — Она тебя поцеловала, я видел это, — он ловит глазами мягкую улыбку и что-то в его животе переворачивается. — Тебе показалось, — смеется Чимин, в издевательской улыбке сжимая губы. — Это всё? — Мне не показалось, — ледяной голос отталкивается от бетонных стен, ударяя Чимину прямо по ушам. — Почему она не смогла в тебя вселиться? Я в курсе, что бисаны вселяются в людей с помощью контакта через рот, — он кивает и отталкивается от стены, делая шаг вперед, на что Чимин лишь еще увереннее приподнимает острый подбородок. — Какой умница! Садись, Мин Юнги, пять! — хрипит Пак, изображая воспитанный голос учителя в школе. — Я сожрал сухой шалфей перед охотой. Устроит тебя такой ответ? — он чуть поворачивает голову в сторону, не прерывая зрительного контакта. Юнги быстро моргает. Он не знает, правда это или нет, но мышцы на его лице расслабляются, а взгляд притупляется. Это звучит странно, но похоже на правду. Чимин мысленно выдыхает, замечая, что Юнги уж точно не ожидал такого ответа. Пак улыбается сам себе и думает о том, какую же шикарную отмазку он всё-таки смог придумать. — Смотри не упади от шока, — тихо шепчет он, подойдя чуть ближе к растерянному брюнету, и опускается к чужому уху, смело продолжая. — И не надо строить из себя единственного умного и ахуенного на всю Америку охотника, — после последнего слова Чимин довольно хмыкает и отстраняет свое лицо, вновь заглядывая в чужие глаза. На его удивление Юнги ничуть не напуган и даже не слишком внимателен. — Ты вкусно пахнешь, кстати, — тихо шепелявит Мин, стараясь посчитать, сколько банок пива он успел выпить, чтобы нести такую чушь. Чимин удивленно хмурится, но улыбку с лица не убирает. — Я знаю. Особенно после душа, — Пак отворачивается обратно к входной двери и делает шаг. — Я буду не против, если ты примешь его прямо сейчас, — кидает вслед Юнги и Чимин сглатывает, улыбаясь уголком губ. Он, не оборачиваясь, заходит обратно в квартиру. Вновь к двум пьяным полицейским, которые без них уже успели выдуть новую банку пива.