The Choice

«Я сижу в темноте. И она не хуже в комнате, чем темнота снаружи».

Ключи с громким звоном падают на пол, и Хосок шёпотом матерится, стараясь развернуться с двумя стаканами в одной руке и пакетом еды в другой. Ногой он пододвигает ключи ближе к себе, но совсем скоро до него доходит, что так он точно их не поднимет. Чон вздыхает и уже хочет постучать в дверь, но всё-таки решает не будить друга на полчаса раньше нужного времени и, чуть ковыляя вокруг себя, всё-таки поднимает ключи и открывает квартиру Чимина самостоятельно. Хосок тихо разувается, закрывает дверь и останавливается как вкопанный. Его взору предстаёт картина, которую он никак не ожидал увидеть: Юнги, тихо сопя в чиминову шею, прижимает того к себе сквозь крепкий сон и чуть шмыгает носом, когда розовые волоски Пака касаются его ноздрей. Первые несколько секунд Хосок стоит в недоумении, пытаясь «впитать» увиденное. Он обводит комнату взглядом, натыкаясь на неимоверное количество пивных банок, и тут же сводит брови, медленно приподнимая уголки губ. Уже через минуту расслабленный полицейский радостно улыбается и осторожно, не издавая лишних звуков, убирает со столика остатки вчерашней гулянки, расставляя на нём ароматный завтрак. Он ставит чайник и складывает кресло-кровать, на котором так никто, видимо, и не спал.

***

Юнги первый открывает глаза, щурясь на неожиданного гостя, пока тот делает последние движения руками, накрывая кресло покрывалом. Хоби приподнимает ладонь в знак приветствия, и Юнги здоровается в ответ, но тут же хмурится, понимая, что этой же рукой обнимает Чимина. Хосок замечает растерянность в глазах Юнги и тихо смеётся. Но брюнет не убирает руку, а лишь нажимает сильнее на чужое тело, когда Пак внезапно начинает шуршать. Мин вновь закрывает глаза, и Хосок даёт им ещё пятнадцать минут.

***

Будильник звенит громко и раздражающе, но Хоби специально не выключает его, а наоборот кладёт телефон на кухонный шкафчик, чтобы хозяин вещицы окончательно встал и вырубил его сам, не впадая в сон вновь. Первые пять секунд неприятного звона охотники никак не реагируют, но совсем скоро Чимин разлепляет глаза и тут же кладёт ладонь на ухо, за чем с неприкрытым удовольствием наблюдает бодрый лучший друг. Юнги натягивает одеяло на уши, что-то бормоча под нос, а Чимин еле внятно хрипит: — Хоби, выключи нахер, — он морщится и, следуя примеру напарника, накрывается одеялом с головой. — Не-а, — довольно отвечает Чон, опираясь подбородком на внутреннюю сторону ладони и улыбаясь во все тридцать два. Громкие резкие звуки будильника давят на уши и злят обоих, но ни у одного нет сил, чтобы встать и прекратить этот беспредел. — Хосок! — рычит Чимин, но слышит лишь довольный смех в ответ. Пак хватает первое попавшееся под руку — маленькую подушку для интерьера — и с силой швыряет в сторону хохота, отчего полицейский смеётся ещё громче. — Сука, — злостно шипит Юнги и резким движением скидывает одеяло. Брюнет вскакивает с кровати, перелазит через Чимина так, словно тот обычный сложенный ковёр, и хватает раздражающий телефон. Одним касанием он выключает звук, и Чимин облегчённо сбрасывает с себя одеяло. — Вот же козёл, — шипит Юнги, бросая злобный взгляд на полицейского, который всё еще хихикает в собственный стакан с кофе. Мин резко кидает телефон прямо в направлении лица парня, но Хосок легко ловит его на расстоянии десяти сантиметров от глаз, даже не моргнув. — Просто проверочка на ловкость, — ухмыляется Юнги и, довольный собой, плюхается на обратно на диван. — Я так и понял, — отвечает Чон, откидывая пойманный предмет на столик. — Где Чонгук? — спрашивает Мин, пододвигая рюкзак ближе к себе и выискивая там зубную щётку. Он проходится ладонью по чуть отросшей щетине и морщит нос. — Отдыхает, — пожимает плечами Хоби, дуя на кофе в попытках его остудить. Брюнет прекращает поиски и хмурится: — Что значит отдыхает? — он чуть машет головой с неким непониманием во взгляде. — Ну, не знаю, может, на рыбалку поехал или снял девчонку, там, знаешь... — спокойно отвечает Чон, откусывая булочку. — Какая нахуй рыбалка? Сегодня не воскресенье. — У него есть собственное расписание по сменам, Юнги. Пора уже запомнить, — Хоби подходит к магнитофону и включает первую попавшуюся кассету.

***

Чимин смотрит на себя в зеркало и вглядывается в черноту, покрывающую глаза. Эта пелена делает его другим, этот мрак в глазах заклеймил тело мальчика особыми следами в тот же миг, когда он родился. Пак хочет найти хотя бы малюсенькую белую точку в глазах, — он пытается сделать это каждый день, — но всё тщетно. Дверь со скрипом открывается, и Хосок, громко ахнув, быстро заходит внутрь, тут же захлопывая её и запирая на замок. — Тебя закрываться не учили, что ли? — злобно шипит он, наблюдая, как глаза лучшего друга вновь становятся белыми, человеческими. — А если бы это был не я, а? — Хоби больно бьёт Чимина кулаком по плечу, на что тот виновато закусывает губу. — Юнги — не извращенец, в отличие от некоторых, — огрызается охотник, потирая больное место. — Ага, как же, — Хосок вздыхает и поднимает взгляд на друга. — Ты зачем припёрся-то? — как ни в чём не бывало спрашивает Чимин, выдавливая зубную пасту из тюбика. — Мне только что позвонили из отдела, — Хоби потирает глаза и долго молчит, — Кожу Чонгука нашли у канализации на переходе с тридцать пятой улицы, — Чон сильно сжимает губы и чуть пугается, когда Чимин громко выплёвывает пасту на зеркало. — Чего? — шепчет Пак, вглядываясь в лицо Хосока. — Всё не так плохо, — Хоби удостоверяется, что снаружи его не слышно, и продолжает. — Я думаю, что это не он. Больше похоже на обычного оборотня [1] или... Гуля, [2] — на несколько секунд он замолкает. — Информацию передал Франциск, поэтому ещё никто не знает. Он сказал, что это очень похоже на тех тварей, поэтому вполне может быть, что это не наш Гукки. Чимин зарывается ладонью в волосы, медленно проходится по ним, позволяя розовым локонам привычно упасть на глаза. Он громко вздыхает и косится на дверь, думая о Юнги, ведь наверняка Хоби ему ничего не сказал, иначе не ворвался бы вот так просто в туалет и не запер бы дверь, стараясь шептать как можно тише. Охотник включает воду и заканчивает процедуру умывания, пока Хоби на заднем фоне бесстыдно делает свои дела, омывая санузел.

***

— Ты хочешь, чтобы Юнги не знал, или что? — вполголоса спрашивает Чимин, собираясь выходить из ванной. — Хотел с тобой посоветоваться. — Я думаю, что он должен знать. Ведь будь то гуль, оборотень или Гукки, Юнги всё равно обо всём узнает, — заканчивает Пак, находя во взгляде лучшего друга согласие, и открывает дверь. Брюнет, развалившись на разворошенной и скомканной постели, открывает один глаз, тут же подозрительно прищуриваясь и пристально глядя на Чимина. Сердцебиение Пака ускоряется, а ладони мгновенно потеют. Неужели Юнги всё слышал? — Что это вы там делали? — только и спрашивает Мин, переворачиваясь на другой бок и вкладывая все силы в попытки поднять собственное тело во второй раз за это ленивое утро. Чимин незаметно выдыхает, взглянув на Хосока, чьё выражение лица выдало бы все секреты, будь тот на допросе, но Юнги не видит этого. Охотник с розовыми волосами включает чайник и подходит к шкафу, игнорируя вопрос напарника. — Юнги, — тихо начинает он, занимая руки поисками чистых вещей и скрывая непонятно откуда взявшуюся дрожь, — Кожу Чонгука нашли на аллее тридцать пятой улицы, — быстро заканчивает Чимин и сильно зажмуривает глаза, тут же затихая и прекращая беспорядочное копошение. В комнате становится тихо, слышно лишь бурление воды внутри закипающего чайника. Пак прислушивается к движениям сзади, но всё тщетно: никто не издаёт ни звука. — Что? — тихо выдавливает Мин, шурша постельным бельём. Ему кажется, что он ослышался, в глазах предательски темнеет, а ладони покалывает. Юнги смотрит на Хоби, потом вновь на спину напарника и снова на полицейского. Автоматический чайник выключается, и Юнги наблюдает за паром, вырывающимся наружу. Он чувствует, как в горле мгновенно пересыхает настолько, что он готов залить в глотку весь литр этого кипятка, лишь бы утолить внезапную жажду. Вдруг паззл в его голове складывается, создавая совершенно другую картинку, и Мин тут же успокаивается. «Кожу Чонгука нашли...» Кожу Чонгука. Кожу. — Вы что, издеваетесь, что ли, блять? — Юнги со злостью встаёт с кровати и скидывает за собой подушку на пыльный пол. — Придурки. Чимин резко поворачивается к лучшему другу, ловя взаимно непонимающий взгляд. Лицо Юнги в несколько мгновений перешло из стадии поражения в стадию понимания, а далее в злость и после этого в недовольство. Брюнет почёсывает висок, тяжело вздыхая. — Зачем так пугать, а? — хрипит он, встречаясь взглядом с Чимином, отчего сердце того сразу же начинает покалывать. — Прости, — беззащитно шепчет Чимин, всё ещё сохраняя зрительный контакт с напарником. Юнги машинально разъединяет губы, делая неслышный короткий выдох. Он рассматривает лицо охотника напротив, и внутри живота что-то предательски переворачивается. Пак смотрит на него так искренне, взглядом показывая всю печаль и стыд, которые он испытывает после сказанного несколько минут назад. Юнги чувствует, что перестал дышать на последние несколько секунд, и быстро отводит взгляд, делая глубокий вдох. — Очевидно же, что это — оборотень, если вы говорите о коже, — голос Юнги уже звучит не так злобно, а лишь как всегда, когда они думают над каким-либо делом или спорят. — Вы что, первый день работаете, что ли? — он спокойно ставит чистую чашку на шкафчик и начинает делать утренний кофе. Хосок пожимает плечами, кидая вопросительный взгляд на Пака, в то время как сердце Юнги разрывается от волнения, и он пытается скрыть сильнейшую дрожь собственных ладоней. Ведь очень может быть, что это не безобидный для тела-сосуда оборотень, а самый что ни на есть гуль.

***

— Тэхён-а, не говори таких вещей, пока я за рулём, — мурлычет Чимин, улыбаясь во все тридцать два зуба и смотря на дорогу. Юнги со свистом выдыхает сквозь зубы, сидя на соседнем сидении и пытаясь не слушать противные сопливые разговоры прямо под боком. Он оборачивается к Хосоку, но тот, уже давным-давно привыкший, ничего не замечает и радостно печатает что-то в телефоне. Юнги медленно поворачивается обратно. — Да что ты говоришь? — наигранным голосом спрашивает Чимин в трубку. — О, Господи, какой ты у меня... — он вновь хихикает, а Юнги строит такую гримасу, будто его только что заставили съесть лимон целиком. Мин нажимает на кнопки магнитолы, делая звук громче, чтобы тот наконец-таки перекрыл все эти разговорчики, вызывающие рвотные позывы. Чимин, всё ещё продолжая ворковать под нос, протягивает руку к магнитоле, тут же её выключая. Ровно через секунду Юнги включает музыку опять, делая ещё громче, и водитель, продолжая улыбаться, даже не моргнув глазом, выключает звук снова. Следующие несколько секунд превращаются в беспрерывную резкую смену между шумом, разрывающим перепонки, и тишиной, в которой слышны лишь звук мотора и голос довольного телефонным разговором охотника. — И я тебя хочу, что пизд... — Чимин по-детски усмехается, но не успевает договорить. — Так, всё нахуй, — Юнги отнимает чужой телефон, игнорируя чиминово ноющее «так, отдай сюда», и подносит телефон к губам. — Он работает, Тэхён, до свидания, — брюнет сбрасывает звонок и бросает телефон перед собой, слыша громкий смех Хосока, наблюдавшего всю ситуацию. — Эй! Ты был грубым! И я, вообще-то, не договорил, — произносит Чимин голосом маленькой девочки, поругавшейся со своей подружкой из-за комиксов. — Договорил, — уверенно хрипит Юнги, встречаясь взглядом с напарником, и Чимин тут же замолкает, еле-еле отрывая взгляд от строгих карих глаз. Оба притихают, и Хоби смущённо хмурится, сидя на заднем сидении и рассматривая плечи друзей. Несколько минут они продолжают ехать в неком напряжении, и Чимин чуть вздрагивает, когда на его телефон, что лежит прямо перед глазами Юнги, приходит сообщение от Тэхёна. Кайфовое Воскресенье: «Твой напарник грубый, но в постели я с тобой грубее, поэтому простительно. Позвони, как сможешь» Мин пробегает глазами по уведомлению, которое не видит Чимин со своего водительского сидения, и тут же отводит взгляд на пробегающие частные дома за окном. Пак понимает, что пришедшее сообщение от Тэ, ибо это единственный контакт, к которому приписано красное сердечко в конце. Водитель медленно переводит взгляд на коленку Юнги, которой тот начал нервно дёргать после этого чёртового уведомления. — У тебя недомогание, что ли? — с ухмылкой спрашивает Чимин, вновь смотря на дорогу перед собой и довольно улыбаясь. — Заткнись, — тихо рычит Юнги, и Хосок с заднего сидения вскидывает удивлённый взгляд, сложив губы в трубочку. Мин включает магнитолу, и до конца пути все трое едут, не говоря ни слова.

***

— Сержант Чон, — произносит молоденький офицер, и Хосок кивает в ответ, убирая жетон, — Мириам хотела взять это дело, но мы договорились с ней за бутылку красного, так что... — Понял, — кидает Хосок, быстро проходя мимо паренька. Лишь немногие полицейские знакомы со всеми этими чудовищами и их существованием в принципе, поэтому, когда дело, касающееся охотников, хотят взять ничего не знающие коллеги Хосока, ему приходится тратиться на дорогое вино или работать вместо них дополнительную смену, чтобы те ничего не прознали. Нужно всегда оставаться на чеку, перехватывая подобные дела у других сотрудников полиции, иначе вся эта потусторонняя чернота выйдет наружу, и начнётся полный хаос. Поначалу многие считали подозрительным то, что Чон Хосок так часто просит поменяться делами, но все быстро к этому привыкли, тем более, что Хосок стоит рангом выше многих сотрудников, а его личный шеф давно уже знает о существовании этой тёмной стороны жизни (хотя сам никогда даже не пытается туда соваться), поэтому вопрос с проблемами в департаменте пока что закрыт. Чимин шагает на газон, грубыми ботинками наступая на непонятную вязкую жидкость. Он морщится, но делает ещё один шаг и присаживается рядом с чёрным пакетом. Пак, не оборачиваясь, протягивает ладонь назад, и кто-то даёт ему одноразовую перчатку. Чимин быстро надевает её и двумя пальцами приподнимает пакет, прищуриваясь. Охотник неожиданно замечает листок бумаги с опасными для его существования знаками, отчего голова начинает кружиться, а чёрная пелена предательски покрывает белки глаз. Чимин, не успевая ничего разглядеть, отворачивается от пакета и смежает веки, опираясь голой ладонью на траву. Хосок быстро замечает это и, кинув взгляд на Юнги и убедившись, что тот ничего не видит, подбегает к другу. — Эй, что такое? — он присаживается рядом и пытается заглянуть в глаза Чимина, но тот никак не соглашается открыть веки. — Откуда здесь это… Так, ладно, — Хосок поднимает пакет и, скомкав клочок бумаги, кладёт его в карман. — Я убрал её. Посмотри несколько секунд, чтобы сказать, что это. Ты же знаешь, что я не пойму до конца, — Хосок несколько раз бьёт друга по плечу, чтобы тот среагировал. Чимин делает долгий глубокий вдох и открывает глаза. Он, со стороны прикрытый Хосоком, приподнимает пакет и чёрными глазами рассматривает «труп». Хотя трупом это назвать сложно — лишь верхняя оболочка тела человека, также включающая в себя ногти, глазные яблоки, зубы и волосы. Чимин, даже не моргнув, быстро проходится взглядом по «оставленной коже» и полицейской форме, покрывающей её. Определённо, это Чон Чонгук, однако не тот, которого они так боялись потерять. Чимин чувствует облегчение, словно гора свалилась с его плеч. Он опускает пакет вниз и поднимается с корточек. Хосок встаёт следом. Он смотрит в чёрные глаза Чимина, находящегося в нескольких сантиметрах от него. Пелена осторожно уходит с белков глаз, и Хосок тихо говорит: — Всё. Его сердце начинает биться в несколько раз быстрее, когда боковым зрением Чон Хосок замечает Юнги, стоящего чуть в стороне. Судя по его местоположению, он не должен был видеть чиминовых глаз, однако Мин Юнги уверенным взглядом рассматривает лицо Хоби, делая долгую затяжку. Пепел доходит до фильтра, и брюнет, не отрывая взгляд от Хосока, кидает бычок на траву. — Что? — испуганно шепчет Чимин, прослеживая за обеспокоенным взглядом лучшего друга. — Ничего, — Чон встряхивает головой и разрывает зрительный контакт с напарником Чимина. — Это не Гукки? — с надеждой в голосе спрашивает он. — Нет, — облегчённо отвечает Чимин и слышит в ответ долгий выдох. — Оборотень. Но Чонгук тоже пропал. Ты же звонил ему? — Конечно, звонил. Всё тихо. Парни подходят к Юнги, ладони которого опущены в задние карманы чёрных джинс. Он исподлобья смотрит на розововолосого, который старается не встречаться с ним глазами. — Это не Чонгук. Уже хорошо, — уверенно говорит Чимин и ловит странный холодноватый взгляд напарника. — Оборотень. Юнги молчит. Он рассматривает лицо Чимина, приводя парней в некоторое замешательство. Пак хочет отвести взгляд, но его самолюбие и гордость всё же отстаивают этот никому ненужный «раунд» до конца. Брюнет проводит языком по верхним зубам, смотря прямо в глаза напарника, пока испуганный Хосок переводит глаза с одного на другого, чуть приоткрыв рот. — Прекрасно, — внезапно произносит Мин с натянутой улыбкой. Он вдруг расслабленно разворачивается и вынимает ещё одну сигарету из кармана, направляясь к чиминовой машине. — Всё хорошо, это не он. Сожгите, — быстро даёт указания офицерам Хосок, и они с Чимином также возвращаются к машине. Юнги, опиравшийся на капот, выкидывает последний бычок в сторону и, оттолкнувшись, садится на переднее пассажирское сидение.

***

Чем дольше они едут, тем сильнее накаляется обстановка. Чимин включает музыку, делая чуть тише, и до конца пути подпевает себе под нос, пока из колонок льётся рок 90-х. Юнги даже не знает, куда его везут, но ничего не спрашивает и лишь постукивает пальцами в такт музыке. Через минут сорок Пак тормозит машину у небольшого особняка, украшенного тяжёлыми железными знаками на стенах. Чимин уверенно подходит к входной двери и стучит ровно семнадцать раз, выжидая после ещё несколько секунд. Красивая длинноволосая женщина лет тридцати пяти широко раскрывает дверь, уже заранее зная, кто к ней пришёл. — О, Чиминни, Хосок, снова кого-то потеряли? — она уходит внутрь дома, даже не думая о пришедших гостях и не запирая дверь за ними. — Ага, — Хоби бросает брелок Чонгука на чёрный стол, покрытый разными склянками и связками сухих трав. Дом ведьмы не является для Юнги новым зрелищем, однако посещал он их намного реже, чем эти двое, поэтому каждый раз он ведёт себя так, будто является охотником лишь второй день. Ведьма по имени Дженна подозрительно осматривает спину Юнги, который с интересом разглядывает банки с глазами и прочими мерзкими штуками. Её вопросительный взгляд встречается со взглядом Чимина, который еле заметно отрицательно кивает головой. Ведьма поджимает губы, а потом закусывает нижнюю, о чём-то размышляя. — Чимин, останься потом на пару минут, — как бы невзначай говорит она, готовясь к заклинанию поиска.

***

— Спасибо, Дженна, как всегда выручила, — Хоби целует красивой ведьме руку, пока та саркастически улыбается. — Чимин-а, мы будем ждать тебя в машине, — бросает Хосок, и они с Юнги выходят из ведьминого дома. — Что такое? — спрашивает Пак, хватая со стола мытое яблоко с таким видом, словно он находится в доме у бабушки, а не в логове чёрной ведьмы. — Твой новый напарник? — задаёт вопрос женщина, заранее зная ответ. — Ага, — кивает охотник, помогая той убрать со стола предметы, использованные для заклинания поиска. — Он же не знает ничего о тебе, верно? — ведьма громко захлопывает ящик и ухмыляется. — Осторожнее, Чимин, этот парень очень зоркий и умный. От него веет необычной энергетикой… — задумчиво говорит она, ловя взгляд парня. — Спасибо, Дженна, буду осторожен, — кивает Пак, и розовые волосы падают ему на глаза.

***

Местоположение Чонгука оказалось не так далеко от дома Дженны, поэтому дорога занимает не больше пятнадцати минут. Чимин останавливает автомобиль в пяти минутах ходьбы от нужного здания, и все трое выходят из машины. Не прерывая тишину, они направляются к зданию, когда внезапно Хосок издает тихий возглас. Прямо на них, с выпученными от страха глазами, бежит Чонгук. Он быстро сокращает расстояние между ними, и Юнги машинально заряжает арбалет. — Это я, — нервно шипит Чон, подбегая ближе. — В том… Том доме… Там двое оборотней и несколько трупов. — Как ты выбрался? — удивлённо шепчет Хосок, но всем сейчас не до этого. — Ждите в машине, — серьёзно говорит Пак, нахмурив брови, и кидает ключи от машины в сторону лучшего друга. Полицейские быстро уходят назад, а охотники продолжают свою работу, уверенно направляясь вперёд. Пак чувствует себя не очень комфортно, хотя сам не особо понимает, что происходит. По ушам бьёт эхо шагов идущего сбоку. Чимин хочет что-то сказать, чтобы разрядить обстановку и понять, в чём всё-таки дело, но вместо этого лишь проверяет наличие серебряных пуль в кармане. «Ладно, отложим этот разговор до окончания дела», — думает он, модельной походкой опережая Юнги.