Повстанцы

      НЕССА       Всей своей душой я желала встретиться с братом. Что же я хотела ему сказать? Один простой вопрос не давал мне спать по ночам уже долгие два года: почему? Почему он ушел?       Пробираясь через развалины и избегая охраны и охотников, я шла к своей цели, гонимая чувством долга и любви. Центральная часть дворца была разрушена до основания, лишь редкие колонны и несущие стены, словно стойкие солдаты, оставались на месте. Искореженные тела охотников то тут, то там встречались на моем пути. Кто-то, цепляясь за жизнь, делал тяжёлые вдохи и пытался выбраться из цепких лап смерти; кто-то, словно мрачный жнец, отправлял души умирающих в загробный мир, добивая их своим оружием. Сильный запах пыли и горелой кожи сковывал горло. Хаос и мрак вокруг.       — Эй, ты кто? Новенькая? — Окликнул меня грубый женский голос. — Возьми себя в руки принимайся за работу.       Я уверенно кивнула женщине и направилась к центральным завалам. Инвокер должен быть там. В таком хаосе вряд ли кто-то поймет, что я одна из зачинщиц взрыва.       На фоне раздавались командирские голоса, призывающие группы прочесывать лес в поисках нарушителей.       Впереди мелькнул блондин — и я ринулась со всех ног, чтобы догнать его, но меня остановила девушка, схватившись за мою одежду.       — Сильвия! Хан нашел тебя! — Я обняла девушку и облегченно выдохнула — одним беспокойством меньше.       — Да, он перехватил меня на полпути к выходу. — Девушка покосилась на Хана, но я не придала этому взгляду значения. — А что ты здесь делаешь? Ты должна быть у машин.       — Я… Я должна… — Я замялась, не зная, говорить ли ребятам о своих намерениях наконец встретиться и поговорить с братом.       — Иди. — Остановил меня Рон. — Но выбираться тебе придется самой, потому что мы уезжаем прямо сейчас. Охотники уже проверили северную часть леса, еще немного — и они найдут нашу машину.       — Будь осторожна, он очень изменился за эти два года — то, что ты увидишь, может сильно разочаровать тебя. — Сильвия обняла меня еще раз, а затем резко развернулась и направилась вслед за Роном.       — Удачи, коротышка! — Улыбнулся мне Хан и отправился за ребятами.       Небольшая группа удаляющихся молодых людей вселила лишь неуверенность. На секунду я пожалела о своей затее, но тут же отмела сомнения в сторону. Моя затея слишком рискованна, но я обязана отыскать брата.       БЕРТ       С ней что-то не так. Она не может быть настолько сильной, особенно учитывая дефицит магии. То, как она двигалась, как говорила… Это была не Глория. Из тьмы вернулось нечто другое. Возможно, она потеряла часть души в той схватке с самой собой.       Сейчас мы направляемся на базу — цель достигнута, ящик у нас в руках, и нет сомнений в том, что мы победили Лесту. Но не создали ли мы нового врага в лице нашей предводительницы?       — Ты можешь мне объяснить, что там случилось? Как ты смогла…       — Могу, но не хочу. Я не обязана перед тобой отчитываться.       — Черт возьми, Глория, прекрати так разговаривать со мной! — Я вышел из себя и повысил голос. Теперь в ее словах нет былого уважения и мягкости, она говорит как холодная, бездушная стерва, и это выводит меня из равновесия. — Что с тобой стало? В кого ты превращаешься? Ответь на мои вопросы наконец!       — Что ты хочешь знать? — Сдалась девушка. Видимо, спорить ей сейчас совершенно не хотелось.       — Что ты почувствовала в тот момент, когда убивала Викторию?       Нас немного тряхнуло в машине — видимо, наехали на кочку.       — Моя вина, простите. — Донеслось с места водителя.       — Ничего я не почувствовала. — Ответила Глория и уставилась в окно пустыми глазами. Ну уж нет, я добьюсь от тебя нормального ответа.       — Что значит «ничего»? Тебе было наплевать на ее жизнь? Ты рада, что ее больше нет? Ты это имеешь ввиду?       — Нет. — Девушка посмотрела мне в глаза. — Я не почувствовала совершенно ничего: ни радости, ни облегчения, ни страха. В тот момент, когда я завладела энергией всей комнате, меня словно отключило. За рулём была не я, мной управляла магия. Нет, даже не так… Я была ей ведома, она указывала мне, что и как делать. Берт, я не просто убила Викторию. Я поглотила ее силы, а затем и ее душу. То пламя, что принадлежало ей — стало моим. Оно стало мной. Ее мысли, чувства, ее душа стали энергией, которая теперь является частью меня. Это сложно. Я сама до конца не вникаю в то, что произошло всего час назад.       Я смотрел в ее пустые глаза и понимал, что она нуждается в помощи. Теперь ее жизнь зависит от меня. Но как мне спасти того, кто не хочет быть спасенным?       — Я больше не та Глория, которую ты знал всего пару месяцев назад. Во мне что-то умерло. И я действительно не знаю, как это исправить. Но сейчас я могу обернуть эту ситуацию в пользу. Возможно ты считаешь, что бой окончен… Но это не так.

***

      Стук в дверь отвлек меня от изучения книги.       — Войдите.       — Они приехали. — Сообщил мне Даст. — Спускайся, ждем тебя в главном зале.       Я кивнул, давая парню понять, что его слова услышаны.       Последние пару часов, ожидая вторую группу, следившую за Алексом, я изучал старые записи. Упоминаний об изменениях человеческой души после «тура в Ад» я так и не нашел. В том, что причина кардинального изменения поведения Глории таился в проблеме с ее душой, я не сомневался.       Еще во времена своего обучения магии я сталкивался на практике с такой болезнью, как очернение души. Единожды подхватив эту заразу, никто не мог избавиться от нее. Ее холодные, липкие пальцы медленно, но верно, утаскивали человеческую душу всё глубже во тьму, не давая шанса на сопротивление. Резкое изменение поведения — один из первых признаков. Добавить к этому неожиданный всплеск вил, который принесла с собой эта чума — и все становится очевидно: Глория больна. В конце концов она, желая получить все больше энергии, сгорит изнутри, медленно, но верно, обращаясь в пепел. Страшная и мучительная кончина.       И я спущусь в Ад и вернусь обратно, но эта девушка не покинет этот свет таким жестоким способом.       Я спустился в зал и первое, что мне бросилось в глаза — это Сильвия. Девушка стояла у входа и с грустной улыбкой, принимая соболезнования от друзей и знакомых.       О Боги, я забыл о Сибилл. Чувство вины захлестнуло меня с головой: беспокоясь лишь о Глории, я забыл о тех, кто также страдает рядом со мной.       — Сильвия, как я рад, что ты цела! — Я обнял девушку и не смог сдержать облегченного вздоха. — Мне очень жаль, что такое случилось с Сибилл. Он был прекрасным человеком и заслуживал лучшего.       — Спасибо. — Девушка натянуто улыбнулась мне в ответ и направилась к столу. — Ребята рассказали о том, что вы провернули в мое отсутствие. Очень умно — отвлекающий маневр.       — Эта тварь мертва? — Глория вихрем ворвалась в помещение, даже не удосужившись поздороваться с Сильвией. Очередное напоминание о том, что ее следует вылечить как можно скорее.       — Мы не знаем. — Ответил Хан. — Однако взрыв оказался достаточно мощным, чтобы обратить в развалины треть дворца. Если ей и удалось выжить — она довольно сильно потрепана.       — Прекрасные новости! Мы процветаем, а враги так и мрут! — Глория поставила на стол ящик и сняла кулон с шеи. — А сейчас я оповещу о начале новой эпохи!       Девушка попыталась открыть волшебную коробку, однако ни замочной скважины, ни инструкции на ней не оказалось.       — Глория, возможно нам стоит изучить его прежде, чем открывать? — Попытался я помешать ее опрометчивым действиям. — Кто знает, что в нем таится на самом деле.       — Мы столько лет сражались за свободу для магов, а теперь ты предлагаешь отступить от первоначального плана? Нет, я открою его сейчас и точка.       Однако, решение не лежало на поверхности, и как бы Глория не пыталась взломать треклятый ящик Пандоры — у нее ничего не получалось. Высшие силы хранили печать, оберегая человечество от великой силы, с который не каждый в состоянии справиться.       — Разреши мне. — Я взял в руки увесистую коробку алого цвета. Древние знаки, резьба у основания… вот оно, надпись на задней стороне ящика.       «Lux unus baptizatus, alter — osculari tenebris,       Circa tertiam par carceris dicens non accipies pugna.       Quartum custodiens tunc sanctitas,       Sed sanguis est puer ex arca archa mos recludam.»       — Что это значит? — Спросил я самого себя.       — Это латынь. Богатеньких деток ей не обучают? — Сильвия закатила глаза и цокнула. Ящик снова сменил руки и девушка принялась изучать надпись. Немного подумав, она перевела:       Один крещенный светом, второй — целован тьмой,       Равный всем третий, стражник, он не вступает в бой.       Четвертый святость времени стерег,       Но кровь дитя лишь Ящик отопрет.       — Это бред какой-то, в этих словах нет смысла! — Взревела Глория. Перспектива остаться ни с чем ей совершенно не нравилась.       — Нет, в этом есть смысл. — Прервал я девушку, которая сыпала проклятьями в сторону несчастной Пандоры. — Так как этот ящик заточил в себе источник всей магии, осмелюсь предположить, что лишь представители всех элементов смогут открыть его.       — Звучит разумно. «Крещённый светом», должно быть, белый маг. «Целованный тьмой» — черный. — Продолжила мою мысль Сильвия.       — Третий, «стражник». Баланс? — Обратилась ко мне Глория.       — Верно. Тысячи лет назад маги баланса не могли вставать на чью либо сторону и всегда держали нейтралитет, удерживая чашу весов в равном положении — ни для света, ни для тьмы никакой абсолютной власти. Сейчас маги баланса — одни из лучших воинов. Еще одно неопровержимое доказательство того, что мир опустился ниже некуда.       — С магом времени могут возникнуть проблемы. Но мы что-нибудь придумаем.Но что за «кровь дитя»?       — Возможно, для завершения ритуала нужна кровь той, кто наложил чары? — Предположила Глория.       — Пандора давно мертва, так что эта затея бесполезна. Мы в тупике. — Я склонился над столом, обреченно вздохнув. Пройти такой тяжёлый и долгий путь лишь для того, чтобы упереться в тупик…       — А может и нет. Нам ведь не обязательно нужна именно ее кровь. Кровь ее потомков тоже сойдет. «Кровь дитя» — это дитя самой Пандоры.       — А у нее были дети? Ее же вроде интересовала только магия? Видимо и на развлечения время нашлось. — Прервал наш мозговой штурм Хан. Парень смущённо засмеялся, и, обронив короткое «Простите, продолжайте», удалился из комнаты.       — И как мы будем искать потомка? Прошли тысячи лет с момента сотворения мира, и кто знает, может все ее потомки давно покоятся в земле.       — Вот и ответ, Берт! — Просияла Глория. В ее голове явно зарождался безумный план, который не сулил ничего хорошего. — Почему бы нам немного не поиграть со временем? НЕССА       Как и ожидалось, мои поиски увенчались успехом. И теперь я, в цепях, стояла перед человеком, с которым сражалась все эти годы. Собственный брат, не удостоив даже коротким взглядом, опустил меня на колени перед истерзанной Лестой. Девушка, потрепанная мощным взрывом, с израненным телом и изорванной одеждой стояла передо мной, словно статуя греческой богини. Ее глаза метали молнии, руки сжимались в кулачки, а пухлые губы превратились в тонкую полоску. Весь ее вид, который, по сути, должен был внушать страх, пробуждал в моей душе лишь ненависть и презрение.       — Ты так и будешь молчать? — Ее голос, наполненный сталью, раздавался по пустому залу, словно гром среди ясного неба. Я перевела взгляд на брата, однако он не удостоил меня и толикой внимания, застыв мрачной тенью позади своей хозяйки. — Не смотри на него, смотри на меня. Зачем ты здесь?       — Я пришла поговорить. И говорить я буду не с тобой, мерзкая тварь, а только с Инвокером.       Я горделиво подняла подбородок — они могут сломать меня, но не мою волю.       — Мне не о чем говорить с тобой. Я выбрал сторону в этой войне, как ты выбрала свою. И если ты пришла лишь за тем, чтобы снова попытаться разрушить то, что мы пытаемся построить — вынужден огорчить тебя: ты умрешь как дворняга, покинутая всеми, одинокая и никому не нужная.       Его слова резанули по больному. Глаза наполнились слезами, но я сдержала неожиданный порыв разрыдаться, натянув на лицо непроницаемую маску.       — Отведи ее в камеру. В самую сырую и холодную, в подземелье. Несколько дней наедине с собой развяжут ей язык.       Императрица удалилась, громко хлопнув дверью. Повисла тяжёлая тишина и никто из нас так и не осмелился нарушить ее. Я, та, кто пришел к родной крови — стою на коленях, и он, мой молчаливый палач, некогда называющий себя частью моей семьи. Теперь я понимала слова, брошенные мне Сильвией как предупреждение: это больше не мой брат.       — Если ты раскроешь нам планы Повстания, я позабочусь о том, чтобы твоя смерть была безболезненной. — Очередные слова, которые больно кольнули сердце.       — Предательство — это твой конек. И если я и была готова предать своих ради тебя — теперь это не так. Каждое твое слово пропитано ядом, которым ты сам себя и отравляешь. Лёгкая смерть? Сдать тебе своих же? Да пусть меня хоть вечность будут рвать и кромсать, я никогда не стану такой, каким стал ты. Повторюсь: предательство твой удел.       — Это твое решение. Хари. — Юный парень бесшумно прошел в комнату, склонив голову перед своим командиром. — Уведи ее в подземелье. И не скупись на приветствия: наша гостья желает познать все прелести гнева Императрицы.       Лицо молодого охотника исказила отвратительная гримаса, которая не предвещала ничего хорошего. Он словно ликовал, праздновал факт того, что в его лапах оказалась очередная игрушка, которую можно истязать, калечить, а затем, без тени сожаления, сломать.       Но он не сломит мою волю.