Упавший во мрак

I will follow you ‘cause I'm under your spell. Я пойду за тобой, потому что я очарован тобой. And you can throw me to the flames Можешь бросить меня в огонь – I will follow you, I will follow you. Я всё равно пойду за тобой. Follow You — Bring Me The Horizon

Комнату наполняла тягостная тишина, но неловкости не было; каждый думал о чем-то своём, не вникая в долгие минуты безмолвия. Ни у одного, ни у другой ни разу не промелькнуло за это время благих намерений. Каждый желал своего. — Я хотел поговорить, но вижу ты не особо настроена на беседу со мной, — издалека начал он после долгой паузы. — Раз ты это понимаешь, почему бы тебе не уйти? — Не привык отступать. — С этими словами он не спеша сократил между ними дистанцию и встал подле неё. Она почувствовала на себе взгляд, выражающий лукавство. Слегка сощуренные глаза прожигали насквозь. Он будто не дышал, наготове застыл. Рампо хоть и был уверен, но напоследок задумался над своими дальнейшими действиями. Он полон решимости. Легкое касание отозвалось в области щеки. Пальцы огладили контур её губ, после чего он потянул девушку на себя. Ёсано предательски содрогнулась, что расценивалось как испуг, но она скорее была в замешательстве. Прежний Рампо ничего бы подобного не сделал, всему виной этот чертов эксперимент. Так ведь? Ей стало интересно насколько далеко сможет зайти этот Рампо, поэтому она не стала противиться ему. Их лица находились на расстоянии вздоха ещё несколько мгновений, после чего он коснулся губами её губ. Настолько невесомо, что с трудом это можно было назвать поцелуем. Но Рампо не нуждался в «приглашении». Раз его не остановили он пойдёт дальше. Поцелуй становился более настойчивым, словно показывал преобладание над ней, но он знал, что делал это с её позволения. Юноша хотел определить грань дозволенного, но моментально же потерял голову, не обращая внимания на все остальное. Рациональное мышление да здравый смысл идут к черту. Единственная мысль — может, Ёсано намеренно одурманила его для своих каких-то целей — и то живо исчезла. Несмотря на его действия, в которых читалось все больше страсти, девушка не отвечала на поцелуй. Жилистые руки обхватили её за талию и сомкнулись в замок, чтобы полностью завладеть случаем. Но как бы Рампо не осыпал девушку ласками, она оставалась непринуждённой, игнорировала его всего. Не желая сдаваться, с губ он перешёл на шею и ключицы. Каждый сантиметр её прозрачной кожи был исследован им: от мягких и влажных поцелуев, походивших на невысказанные просьбы не молчать, а сделать хоть что-то, до укусов, из-за которых Акико еле прервала стон, судорожно вздохнув. Парню это польстило. Его ласки действуют на неё! Рука заскользила вверх по талии, останавливаясь у груди. Он ухватил её за левую грудь поверх белой блузки, постепенно сжимая, а пальцы другой руки запустил в её волосы, при этом снова вовлекая в поцелуй. Его голова кружилась, рассудок помутнел; он уже не мог остановиться. — Ну же, пока всё не зашло слишком далеко... останови меня, — задыхаясь, шепотом просил он. — Неужели ты... Ёсано отстранилась, оценивающе всматриваясь в его глаза: — Ты жалок; мой Рампо-сан не был слабохарактерным человеком, он всегда принимал решения самостоятельно, не считаясь с мнением людей, он делал то, что считал нужным — это и есть воля настоящего мужчины, каким тебе не быть! — То есть, ты хочешь, чтобы я тебя насиловал, — злость заскрежетала в нем, Эдогава полностью поменялся в лице, — чтобы смотрел на тебя как на вещь, которой достаточно раз воспользоваться, а потом выкинуть, так?! Акико приготовилась к худшему. Он цепко схватил её за плечи и встряхнул. Разорвать с ним зрительный контакт девушка не смогла, подобно гипнотизирующему свойству он зрел куда-то вглубь, но сделать с ней что-то было не в его силах, на что он, пораскинув мозгами и, наконец, переведя взгляд, отпустил её и сделал шаг назад. Пусть она его поранит своим тесаком, пусть ударит, обзовёт, накричит, пусть будет оказывать сопротивление — такой он её встретил и такой он хочет, чтобы она осталась. Сейчас же он ничего с ней не сделает. На лице девушки каким-то образом появилась улыбка, по её выражению лица сложно было сказать, о чем она думает. — Рампо-сан, это ты... настоящий ты. Эдогава с непониманием уставился на неё. Да что с ней не так? Злость, крайне бушевавшая в нем, сменилась на чувство неловкости. Обычно это он оставлял людей в непонимании от своих способностей, а сейчас сам оказался в неловком положении, что, собственно, ударило его по чувству собственного достоинства. С ней он не мог чувствовать себя особенным и великим, так как она сама была такой. Несмотря на то что с ней Рампо мог находиться на седьмом небе, Акико — вероятно, чтобы жизнь мёдом не казалась — постоянно опускала его с небес на землю. — О чем ты? — настороженно спросил он. — Я долго думала о твоей изменчивости: что она собой представляет, можно ли от неё избавиться, и, кажется, я поняла... У брюнета всплыла в подсознании мысль, уже навещавшая его ранее. Все-таки это был её умысел, и все его действия совершались по указке Ёсано. Замечательно, просто замечательно! И что дальше? — Рампо-сан, ты не претерпел изменения. Все, что сейчас происходит внутри тебя — настоящее. Я уверена, что мои догадки окажутся верны, поэтому послушай. Они бы никак не смогли переделать тебя, ведь я собирала информацию о способностях недавно прибывших членов мафии, и ничего связанного с изменением, модификацией или же иллюзиями не нашла. Да и открытие, гласившее, что у Мори-сенсея что-то может выйти с его экспериментами, кажется недостижимым. Скорее всего тебе просто стёрли память (на что глава мафии способен) и поместили в другую среду, к которой ты стал адаптироваться вот таким образом, — она провела рукой в его сторону, якобы показывая, к чему в итоге он пришёл. Парень слушал внимательно, потому что своей рассудительностью она настораживала. А чего он хотел? Ёсано в области медицины как рыба в воде, к тому же умением здраво мыслить не обделена. — Поэтому подумай хорошо над словами, которые я сейчас скажу... Давай сбежим отсюда. Юношу словно окатили холодной водой. Всё, что произошло несколько минут назад Ёсано просто взяла и проигнорировала. Его страсть и чувства, о которых он ей сейчас поведал, ничего для неё не значат. Он просто коллега по работе (и то в прошлом), чего парень к тому же не помнит? Друг? Какие у них отношения? Мой Рампо-сан. За какое-то маленькое местоимение он цепляется как за спасательный круг. Рампо прокручивал у себя в голове эти два слова множество раз с той интонацией, с которой сказала Акико. Он от них испытывал тепло. Значит что-то есть. Ещё есть шанс. — Если моя теория верна, есть большая вероятность того, что ты сможешь стать прежним, вернувшись домой, — девушка не знала, что ещё ему сказать, чтобы Рампо согласился с ней, и они стали работать сообща, как в старые добрые. Их можно было назвать дуэтом, так как они хорошо сочетались друг с другом, да и с выполнением задач у них все было хорошо. — Ну же... Он решал, что делать со своей жизнью и жизнью Ёсано. Впервые он задумался не только о себе. Правда, не исключал варианта поступить как мудак и держать её здесь рядом с собой. Неизвестность пугала, он не знал другой жизни, поэтому не шибко хотел уходить в какое-то другое место. Эдогава пробыл здесь довольно приличный временной отрезок, притом столько, сколько себя помнил, а сейчас ему говорят, что он был и может быть другим, гораздо лучше себя нынешнего. Также мешала согласиться и пойти с Ёсано её расчётливость. Возможно, его беспокоил этот пункт, потому что сам судил её по себе. Конечно, замечательно выделиться из толпы своими умениями, но замечательно будет только тебе самому. Брюнет понятия не имеет, был ли он и раньше параноиком, каким является сейчас, ведь Рампо во всем видит подвох, но в данную минуту это не так уж важно. Ещё он заметил в себе что-то наподобие раздвоения личности, хотя это сказано с преувеличением, скорее неопределенность. — Хоть ты и не помнишь, но тебя ждут. Директор, вероятно, сейчас места не находит и вместе со всем агентством пытается продумать систему по вызволению нас отсюда. И если тебе нравится строить из себя беззащитную заложницу, которая ждет, когда ее спасут, то меня такой расклад не устраивает. Она вальяжно потянулась, показывая, что ее убеждения неимоверно наскучили. Но на самом деле девушка, ничуть не подавая вида, еле переводила дыхание. Сейчас многое зависело от него, ведь можно бесконечное количество раз пытаться делать что-либо для человека во благо, но, пока он сам не захочет измениться, все попытки будут обречены на провал.