Lustrum

      Если есть что-то, что Сокджин ненавидит больше всего в этом проклятом городе, так это пляж. Несмотря на то что это единственная настоящая достопримечательность для туристов, здесь всегда холодно, серо, некрасиво, и всё покрыто гниющими водорослями. Прибой тут слабый, и плавать — всегда плохая идея, поэтому большинство людей просто сидели на песке, делая вид, что они проводят лучшее время, чем было до, или бродили вокруг маленького магазинчика с завышенными ценами, где покупали мороженое, несмотря на холодный ветер. Некоторые воспоминания Сокджина о пляже были стёрты алкоголем, с тех пор как он, Юнги, Намджун и Хосок пили здесь прямо из бутылок посреди ночи и орали на волны, пока в конечном итоге их не прогонял какой-нибудь охранник. Последние несколько раз, когда Сокджин приходил сюда, были омрачены спорами с Намджуном, поэтому его презрение к этому пляжу было ещё более сильным. И всё же он стоял перед самым худшим пляжем в мире, а песок уже подбирался к его ботинкам.       Конечно, это была идея Юнги. Он подумал, сколько времени Сокджин не был на этом пляже, а также погрузился в самодовольное воспоминание о том, что он обновил свою студию с торжественным открытием и всеми делами. Сокджин же пока не впечатлён. Да, тут была новая парковка, а магазинчик с завышенными ценами был выкрашен чуть ярче, но разницы всё равно никакой. Ветер всё ещё был слишком сильным и слишком холодным, а волны кое-как бились о берег. — Выглядит великолепно, не так ли? — сказал Юнги за спиной Джина, с любовью взирая на дюны. — Действительно, — чему Сокджин научился, будучи юристом в течение последних нескольких лет, так это сохранять спокойствие и нейтральность на лице, независимо от того, что он говорил, особенно, когда лгал сквозь зубы. — Мне пришлось сделать много промоушена, чтобы заново открыться, поэтому в последние несколько месяцев я не думал ни о чём, кроме пляжа, — Юнги вдохнул солёный воздух и улыбнулся. — Навевает воспоминания, да? — Да, пожалуй, — и большинство из них херовые. — Я помню, что ты ходил сюда всё время, — ласково сказал Юнги. Джин туго кивнул. Именно здесь произошло расставание — где одна дурацкая ссора между Сокджином и Намджуном была настолько острой, что почти дошла до драки, а Намджун разбил его сердце. Сказал, что он давно не любил его. Сказал, как тот бесполезен. Как он всегда будет ничем. Когда Сокджин убежал, собрал чемодан и купил билет на поезд. Когда он оставил всё позади. Всё началось с этого тупого пляжа. Сокджин не понимал, насколько крепко сжимал кулаки, пока не почувствовал, как ногти почти до крови вонзились в ладонь. Во рту ощущался вкус желчи. Он ненавидел этот пляж.       Чонгук подбежал к нему. Конечно же он бродил вокруг дома Юнги, оправдывая это тем, что сегодня у него отменили занятия (не то чтобы Сокджин возражал, на самом деле ему тайно нравилось, когда младший был рядом). — Сейчас слишком холодно для мороженого? — спросил Чон. Каким-то образом тёмное настроение, находящееся на горизонте, испарилось, открывая солнечный свет. — Никогда не холодно для мороженого, — ответил Сокджин. Они разделили улыбку, воодушевленную и нежную. Юнги вздохнул и отмахнулся от них. Чонгук понёсся вниз по холму, восторженно крича, как маленький ребенок. Сокджин последовал за ним, поглощённый энергией Чона. Они примчались к магазину, врезавшись в прилавок и напугав кассира. Видимо, Чонгук прятал твёрдые мышцы под худи, потому что он и не пошевельнулся от толканий Сокджина. Чон неторопливо выбирал мороженое, экспрессивно изображая нерешительность, в то время как Сокджин заливался громким смехом, всё ещё пытаясь толкнуть младшего. Джин отомстил, подсунув свою карту, чтобы заплатить за мороженое Чонгука, отчего тот чуть не задохнулся от возмущения. Сокджин показал Чонгуку язык, прежде чем взять своё (его любимое, радужное). Кассир странно глянул на обоих. Они ушли, облизывая мороженое и время от времени толкая друг друга. Юнги закатил глаза, когда они приблизились. — Я отсюда слышал, как вы двое дрались, — заметил он, сунув руки в карманы. Юнги посмотрел на них нечитаемым взглядом. Сокджин понял, что они с Чонгуком до сих пор стояли очень близко друг к другу, соприкасаясь руками. Старший слегка виновато отодвинулся. Юнги выглядел так, будто собирался что-то сказать, но передумал. — Давайте прогуляемся.       Пляж, как обычно, был покрыт водорослями, что затрудняло ходьбу. Сокджин на мгновенье положил руку на волну, пропуская песок и воду сквозь пальцы. Такую же холодную, как и прежде, слишком холодную, чтобы зайти в неё босыми ногами. Ветер ревел вокруг, заставляя их волосы разлетаться и мешать есть мороженое. На пляже не было никого, кроме них. Сокджин не хотел вспоминать последний раз, когда он был здесь, не хотел портить хорошее настроение, но в его голове вспыхивали горячие ссоры и блестящие от гнева глаза Намджуна. Джин грыз своё мороженое, надеясь, что последующее обморожение мозга поможет остановить воспоминания. Это не сработало, и теперь у Сокджина не было мороженого. Он ненавидел то, что куда бы он ни шёл в этом городе, его настигали горькие воспоминания, ненавидел то, что это мешало ему наслаждаться жизнью, но он, казалось, не мог их отпустить. Он вернулся и сел на холм, прижимая колени к груди.        Какое-то время было тихо, лишь звуки ветра и набегающих на берег волн.       Хруст песка постепенно становился громче, и два тела уселись рядом с Джином по обе стороны. Юнги успокаивающе похлопал его по плечу, в то время как Чонгук пододвинулся ближе, не оставляя пространства между ними. Сокджин мягко улыбнулся. Хотя он всё ещё ненавидел этот пляж, ненавидел этот город, он не мог заставить себя ненавидеть абсолютно всё в этом месте. «Здесь есть несколько хороших вещей», — подумал он. Посмотрел на Чонгука. — «И, может быть, несколько красивых».       Все трое сидели вместе, не говоря ни слова, просто наслаждаясь обществом друг друга, морем и небом. — Знаешь, — тихо сказал Юнги, его голос было едва слышно из-за шума волн, — я рад, что ты вернулся, даже если в гости. Я знаю, это нелегко для тебя, но… — его голос совсем утих, — какой бы ни была причина, я так рад. — Да, я рад, что встретил тебя, — сказал Чонгук удивительно нежным голосом. Его глаза слегка расширились. — Вас обоих, то есть, — быстро добавил он.       Сокджин лишь улыбнулся, продолжая смотреть на море. Он не хотел озвучивать это, но тоже был почти рад, что вернулся. Он ощутил, как некоторые тяжелые чувства смываются волнами и песком. Он ощутил… успокоение, словно боль наконец ослабла, отпуская напряжённые мышцы. Впервые в его жизни вода выглядела почти голубой.       Телефон Юнги громко зазвонил. Мин со вздохом встал и отошёл, чтобы ответить. Остались только Сокджин и Чонгук, сидевшие на пляже. Сидевшие близко друг к другу, намного ближе, чем они, наверное, должны были. Тихое предупреждение пронеслось в мыслях Сокджина, но он проигнорировал его, наслаждаясь теплом, исходящим от рядом находившегося парня. Чон посмотрел на Джина, улыбнулся и игриво подтолкнул его. Джин заметил шоколад в уголке рта Чона и, недолго думая, протянул руку, вытер сладость большим пальцем и позволил себе мягко пройтись им по губам Чонгука. Последний сидел совершенно неподвижно, широко раскрыв глаза и уставившись на старшего, но тот лишь повернулся к морю и аккуратно слизнул шоколад с пальца. Позже Джин вопил в подушку, крича, почему, почему, почему он сделал это, но сейчас у него не было мыслей. Чонгук подвинулся ещё ближе, уложив голову на широкое плечо Сокджина. Может быть, пляж уже не был таким плохим.