Lustrum

      Было поздно. Очень поздно для Сокджина, но он лежал на кровати без сна и рассматривал потолок пятую ночь подряд с того дня на пляже. Он всегда ненавидел, когда не мог заснуть, когда его разум просто продолжал беспокоиться, думать о принятых решениях и возвращать старые воспоминания. Но на этот раз всё было иначе. Как будто у него была энергия, которая соединяла мозг и сердце с мышцами, нервно искавшими стимул. Это было чувство, которое он никогда прежде не испытывал, но которое казалось странно знакомым.       Телефон завибрировал на тумбочке. Сокджин наклонился, закрыв один глаз, чтобы посмотреть, кто ему пишет в такое время. куки! не могу уснуть не спишь? На лице Сокджина появилась тёплая улыбка. Похоже, Чонгук страдал такой же бессонницей. Ногти быстро постукивали по экрану, когда Джин набирал ответ.

сокджин

да лол

куки! хочешь сделать кое-что?

сокджин

есть идеи?

куки! пляж?

сокджин

ты серьезно? там холодно!

куки! я принесу одеяла пошли будет весело

сокджин

ладно, скоро подойду

куки! увидимся!!!       Сокджин вздохнул, но встал с кровати с большей энергией, чем думал. Он быстро натянул самый тёплый свитер, который у него был, и рандомные джинсы. Тихо вышел из комнаты, надел в темноте ботинки и легонько открыл входную дверь. Сокджин придержал её пальцами, чтобы она аккуратно закрылась, и на цыпочках пошёл по дороге. Он тихо рассмеялся про себя, чувствуя тот самый подростковый трепет. Может быть, это была мышечная память, которая разбудила старые эмоции, или это было как-то связано с возвращением в город. Может, это потому, что там был прекрасный парень, который ждал его и хотел увидеть даже посреди ночи.       Пляж был недалеко от дома Юнги, в нескольких улицах. Ночь освещалась оранжевым светом уличных фонарей, Сокджин быстро шагал по дороге, и ветер ерошил его волосы. Наверное, надо было взять пальто. Холодно не было, просто проклятый ветер дул с моря. Сокджин сжал кулаки в рукавах своего свитера и шёл вперед. Шум волн медленно становился всё громче, когда он приближался к стоянке перед песчаными дюнами. Он сел на рядом стоящий столик, сжавшись от ветра и ожидая Чонгука. Вскоре после этого подъехала старая избитая машина, которую он узнал, потому что та так часто стояла перед домом Юнги. Чонгук смотрел на старшего сквозь лобовое стекло, пока выключал двигатель, и ответная улыбка Сокджина была настолько естественной, настолько тёплой, что, происходило бы это некоторое время назад, Джин бы удивился, как Чонгук смог вытянуть её. Но это было в прошлом, в этом странном лиминальном пространстве, где ничто не имело значения, но всё запомнилось. Чонгук выпрыгнул из машины, взбодрившись от ветра. — Ух ты, холодно! — закричал он сквозь шум волн. Этой ночью сильно штормило. — Я же говорил тебе! — прокричал в ответ Сокджин. — Очень холодно! — Не волнуйся, у меня есть одеяло! — Чонгук подошёл к багажнику машины и вытащил оттуда большое пуховое одеяло, которое, очевидно, взял со своей кровати. — Ты только одно взял?! — недоверчиво воскликнул Сокджин. — Это всё, что у меня есть! Не волнуйся, поделим! — Чонгук обернулся в одеяло, накинув его на плечи. Оно было не очень большим, и уши Сокджина горели при мысли о том, что он будет находиться так близко к младшему, но, прежде чем он успел что-либо сказать, Чонгук подхватил его в одеяло, и они начали пробираться к дюнам, засыпая обувь песком.       Воздух был наполнен воем ветра и рёвом волн, которые будто отталкивали их назад. Они боролись за дюны, но в итоге опустились на край одной из них, прижавшись друг к другу. «Это не то, как я себе представлял», — признал младший. Сокджин рассмеялся, прильнув ближе к Чонгуку, который, казалось, излучал тепло со всех сторон. Последний обнял Сокджина, чтобы дать ему больше одеяла. Рука Чонгука держала старшего, что заставляло сердце Джина сильно биться, и он надеялся, что Чон не почувствует этого. Некоторое время они сидели так, наблюдая, как волны обрушиваются на берег. Луна мерцала на фоне бурного прибоя, окрашивая ночь монохромной палитрой. Мир казался таким далеким, и единственным, что удерживало Сокджина, было присутствие Чонгука.       Джин посмотрел на Чона — ветер раздувал волосы младшего, а в его глазах сияла ночная луна. Он умиротворённо смотрел на море, наблюдая за мерцающими волнами. — Спой что-нибудь для меня, — сказал Сокджин едва слышным из-за шума волн голосом. Но Чонгук действительно услышал и посмотрел на Сокджина с удивлением. — А, хорошо.       Он на мгновение задумался, а потом начал петь под окружавшую их музыку волн и ветра. Песня была грустной, или, может, нет, но Сокджин был слишком отвлечён тем, как красивое лицо Чонгука отражало эмоции в его голосе, а луна мягко подсвечивала его кожу. Ветер подхватывал голос младшего и уносил его в море, и этот личный момент разделили только они двое и ночь.       Когда Чонгук заканчивал песню, он перевёл взгляд на Сокджина, почти прошептав последние строки. В свете луны, когда последние слова тонули в шуме воды и заглушались бьющимся о грудь сердцем от пристального взгляда младшего, Сокджин осознал, что каким-то образом с того самого момента, когда они впервые встретились, и до этой ночи на пляже, Чонгук покорял его сердце полностью и безоговорочно. И по тому, как Чонгук смотрел на него, он понял, что тот чувствует то же самое. Воздух казался напряженным, электризуя пространство между ними.       Джин не уверен, кто из них потянулся первым, но расстояние между ними резко сократилось, и губы Чонгука застенчиво прижались к губам старшего. Электрические разряды пробежались вверх и вниз по позвоночнику Сокджина и дошли до кончиков пальцев, и ему было так легко и приятно закрыть глаза и ответить на поцелуй. Рука Чонгука легла на щёку Джина, когда поцелуй углубился, и последний, прижавшись и обвив руками талию младшего, чувствовал, как пульс Чона вторил его собственному.       Сильный удар ветра внезапно обрушился на них, заставив одеяло отлететь. Сокджин вздрогнул, разорвав поцелуй и прижавшись к тёплой груди напротив. Чонгук хихикнул. — Давай уйдем отсюда, слишком холодно, — его голос звучал немного выше, чем обычно. — Я не хочу, — надулся Сокджин. Он не был уверен, имел ли в виду, что не хотел возвращаться в дом Юнги или не хотел покидать Чонгука, но ему казалось, что он больше склоняется к последнему. Чонгук встал и одной рукой легко потянул на себя Сокджина. Их пальцы переплелись. — Тэ сегодня ночует у Чимина, поэтому мы можем остаться у меня. Это было опасное предложение, и Сокджин знал это. Он знал, что должен попросить Чонгука просто отвезти его к Юнги, должен быть осторожным и действовать медленно, но обнаружил, что сказал: — Да, звучит неплохо. Чонгук улыбнулся той широкой улыбкой, к которой Сокджин был так слаб, притянул старшего к себе и повёл его к машине.       Поездка до университета была пропитана странным напряжением. Никто из них не разговаривал по дороге, но Чонгук упрямо отказывался расплетать их с Сокджином пальцы, другой рукой крепко сжимая руль. Джин не сводил с Чона взгляда, его глаза магнитом притягивались к младшему, и когда они приехали, Чонгук повёл Сокджина за руку, взяв одеяло в другую, через общежитие, вверх по лестнице, в свою комнату. Там был небольшой беспорядок, но не такой сильный, как думал Джин, может, из-за влияния Чимина. Однако диван был достаточно свободным, чтобы они оба могли сесть.       Сокджин намеревался просто поговорить с Чонгуком, и он действительно говорил, но находиться к нему так близко было опьяняюще, он жаждал большего, чем попробовал на пляже, и Чонгук, очевидно, тоже. Чон был приятным на ощупь, приятным на вкус, и каждое прикосновение его пальцев к коже Джина пускало разряды по телу. Совсем скоро происходящее стало слишком пылким для дивана, младший подхватил Сокджина, будто тот ничего не весил, и понёс его в свою спальню. Там Чонгук овладел всеми своими чувствами, подавил их, возвёл до такой степени, пока Сокджин не выкрикивал его имя в абсолютно беспамятстве, его тело пылало в темноте, Чонгук, Чонгук, Чонгук. В конце они рухнули друг на друга, потные и уставшие от возбуждения. Чон подполз к груди Сокджина и положил на неё голову, слушая, как утихает его сердцебиение.       Они пролежали так некоторое время. Сокджин пытался задремать, но его голова всё ещё гудела, а тело приятно тянуло от произошедшего. Он не знал, спал ли Чонгук, пока не посмотрел на него и не увидел усталые глаза. — До сих пор не можешь уснуть? — спросил Сокджин, притянув и обняв Чона. — Как и ты, — надул губы Чонгук. Он задумался на секунду. — Эй, между нами сейчас не произошло ничего странного, да? — Почему это должно быть странным? — ответил Сокджин, поцеловав мягкие волосы младшего. Было удобно и приятно находиться так близко к нему, особенно теперь, когда не надо было сдерживать чувства, рвущиеся наружу. — Люди всё время занимаются сексом. — Да, но я… Ты мне очень нравишься, и я не хочу облажаться, — тихо признался Чонгук. Сердце Сокджина вспыхнуло, и он, не найдя нужных слов, наклонился и поцеловал младшего, медленно и лениво. Чонгук горячо ответил на поцелуй, вплетая пальцы в волосы Джина.       Сокджин всё ещё прижимался губами к Чонгуку, когда наконец-то заснул, его тело было тяжелым, теплым и расслабленным.       Казалось, будто Сокджин закрыл глаза всего на несколько минут, когда его потревожили звук открывшейся двери и шум голосов где-то рядом. Сознание Джина тут же начало действовать, и он вылез из кровати под протестующий стон Чонгука. Сокджин достаточно соображал, чтобы схватить джинсы и первый предмет одежды, попавшийся под руку, и, извиваясь в них, нырнуть в угол комнаты как раз в тот момент, когда дверь в неё приоткрылась, пропуская в темноту полоску света. — Куки? — это был Чимин. — Ты проснулся? — Чонгук заворчал в ответ из-под одеяла, которое он делил с Сокджином всего несколько минут назад. Джину было непонятно, младший спал или лишь притворялся. — Занятия начинаются через полчаса, так что не забудь прийти, ладно? — голос Чимина был мягким, наполненным теплом, но и беспокойством. — Профессор Ли снова спрашивал о тебе, и у меня заканчиваются оправдания, так что постарайся… — он сделал паузу. — Я знаю, что ты бы предпочел оставаться с Юнги и Джином, но, пожалуйста, не забывай об учёбе и о своих заданиях. Намджун действительно беспокоился о твоей песне на прошлом уроке, так что, прошу, постарайся ради него и ради меня? — Чонгук не ответил, и Чимин вздохнул. — Увидимся позже, — он тихо закрыл дверь, и свет исчез.       Сокджин ещё с минуту стоял в углу, размышляя. Он заметил, что Чонгук проводил с ним больше времени, но не сопоставил это с ничтожным количеством свободного времени, что обычно имеет студент. Если бы Юнги знал, что Чонгук пропускает занятия, он бы лично прописал ему поджопник прямиком в аудиторию, и Джин бы одобрил это действие. «Но, возможно, именно поэтому Чонгук ничего не говорил», — подумал Сокджин и посмотрел на спящий комок перед собой. Окей, сегодня он ничего не пропустит. Джин подошёл, опустился на колени рядом с кроватью и осторожно толкнул руку Чонгука. — Эй, пора просыпаться. Чонгук застонал, нахмурившись и растрепав волосы. Сокджин тихо засмеялся. — Давай, ты должен идти на занятия. — Не-е-е-ет, — рука выскользнула из-под одеяла и притянула Сокджина. — Давай просто спать. — Тебе нужно в душ, — Сокджин слегка потянул руку. — Ты пахнешь сексом. — Мы пахнем сексом, — пробормотал Чонгук. Джин хихикнул, его уши горели. Чонгук сел, его волосы торчали в разные стороны. — Если я пойду, ты присоединишься? — уши Сокджина пекло ещё сильнее, его хихиканье стало немного нервным. Младший дразнил его. — Иди и узнаешь.       С внезапным приливом энергии Чонгук вскочил и бросился в ванную. Сокджин рассмеялся. Он полагал, что примет душ, когда вернется к Юнги, чтобы Чон не терял времени. Он пошёл в гостиную, ожидая младшего. Вскоре, Чонгук вышел из своей комнаты, полностью одетый и с влажными волосами. — Я тебя ждал, — надулся он. — Может быть, в другой раз, когда у тебя не будет оставаться пятнадцать минут до занятий, — сказал Сокджин. Он вручил Чону его собранный рюкзак, и парень глубоко вздохнул. — Почему мы не можем просто валяться в постели весь день? — пожаловался он. — Как бы заманчиво это ни было, слова Чимина тронули моё сердце, — Сокджин надел рюкзак на спину младшего и аккуратно вытолкнул его за дверь. — Как ты думаешь, я бы мог жить спокойно, если бы увидел это грустное надутое лицо, смотрящее на меня? — У меня было бы всё замечательно, — проворчал Чонгук. — Тогда твоя душа намного сильнее моей, — ответил Сокджин и закрыл за собой дверь в комнату. — Ты знаешь, как добраться до Юнги отсюда? — спросил Чон. — Чонгук, я тут вырос. Доберусь. А теперь иди, и если я узнаю, что ты опоздал на занятие, я тебя больше не поцелую! Чон поднял лицо, полное мнимого ужаса и побежал по коридору. Потом внезапно остановился и побежал обратно. — Я кое-что забыл, — сказал он и поцеловал Сокджина. Это было мягко, сладко, с лёгким привкусом зубной пасты. Сокджин закрыл глаза, отпечатывая этот момент в своей памяти. Чувствовалось, что поцелуй разорвался слишком рано, когда Джин мягко оттолкнул Чонгука. — Теперь иди на урок. Чонгук улыбнулся той широкой улыбкой, к которой Сокджин был так слаб, и пошёл по коридору.       Джин постоял там секунду, пару секунд, а потом наконец начал долгий путь к Юнги. Когда шёл, он смотрел, как солнце всё выше поднимается в небе, и хотел, чтобы Чонгук наблюдал за этим вместе с ним, хотел остаться с Чоном в постели.       Сокджин знал, что Юнги ещё будет спать, когда он вернется; за всё время, что Джин знал его, он никогда не видел Юнги бодрствующим раньше девяти утра и мог сказать, что эта привычка оставалась и последние пару недель, что он жил с ним. Сокджин тихо открыл дверь, запер её за собой, сбросил ботинки и прокрался обратно в свою комнату. Когда Джин разделся и натянул пижаму, он понял, что схватил тогда с пола не свой свитер, а одну из толстовок Чонгука. Это объясняло, почему он чувствовал на плечах больше, чем обычно. Он не мог сдержать глупой улыбки, когда держал в руках чёрную худи со странным принтом спереди, и, возможно, даже прижимал её к себе. События прошлой ночи ещё не настигли его, поэтому он решил немного поспать. Сокджин залез в кровать, думая о мягких каштановых волосах, сверкающих глаза и широкой улыбке.

***

— Ты сегодня спал, — заметил Юнги, когда Сокджин вышел из ванной, вытирая влажные волосы полотенцем. Его тело до сих пор тянуло, но это было так приятно. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал подобную боль, и это приносило наслаждение. — Думаю, я очень устал, — спокойно ответил Сокджин. Он решил, что расскажет о них с Чонгуком позже, чтобы проще было объяснить. — Угу, — промычал Юнги, глядя на Сокджина сквозь дымку своего кофе. Рядом с Джином стояла другая чашка, и кофе в ней был сделан так, как он ненавидел. К счастью, ему становилось всё легче с этим справляться. Сокджин понимал, что надо держать себя в руках, когда подошёл к столу и сделал глоток. Он не знал, подозревал ли Юнги что-то, но Мин точно подозрительно на него смотрел. — Ночью я уходил прогуляться, — признался Сокджин. Технически, это было правдой — он просто не упомянул о встрече с Чонгуком и о том, что произошло после. Это на самом деле не было ложью. — И часто ты так делаешь? — спросил Юнги. — В городе, я имею в виду. — Обычно я хожу в спортзал, но этой ночью не было такой возможности. Мне нравится выполнять какие-нибудь упражнения, когда я не могу спать, — Сокджин не мог не ухмыльнуться тому, что сказал. — Понятно. Я в душ, — объявил Юнги. Он допил кофе и ушёл, бросив взор на Сокджина. Последний спокойно потягивал напиток, чувствуя взгляд Юнги на своей спине. В тот момент, когда дверь ванной закрылась, Джин вылил кофе в раковину и сделал себе новый, наслаждаясь крепким вкусом.       Итак. Он поцеловал Чонгука. Ладно, он сделал больше этого. Спать с ним было хорошей идеей? Сокджин пока не мог сказать. Он не знал, как Юнги и другие воспримут это. Чёрт, да он до сих пор не мог понять, как сам воспринимал это, но определённо знал, что Чонгук ему нравится гораздо больше, чем друг. Хотя насколько больше? Теперь это был пугающий вопрос, на который у Сокджина не было смелости ответить, однако он решил побеспокоиться об этом позже, возможно, обсудить с Чонгуком. Всё, что Джин осознавал, — он поглощён Чонгуком, и это чувство было взаимным. Сокджин улыбнулся, думая о том, как приятно было целовать младшего, и как бы он хотел поцеловать его снова прямо сейчас. Это случится позже, но он чувствовал, что Чонгук, наверное, хочет вернуться к Юнги домой как можно скорее. Сокджин не мог дождаться. Юнги вышел из душа, одетый, но немного влажный. — Давай сегодня посидим вдвоем, — улыбнулся он. — Я могу отложить работу до вечера. — Звучит круто, — ответил Сокджин, но мысленно уже отсчитывал время до возвращения Чонгука.