Lustrum

      Сокджину было несложно вернуться к рутине по прибытию домой. У него ещё оставалось несколько дней до того, как выйти на работу, поэтому он провёл их в постели, укутавшись в одеяло и иногда рыдая так, что в его теле не оставалось слёз. Это было отчасти проще, чем в тот раз — по крайней мере, он плакал на своей удобной кровати в своих апартаментах в центре города, а не в каком-нибудь хреновом гостиничном номере, который он выхватил в последнюю минуту, пока искал съёмную квартиру. Но на этот раз было определённо больнее.       Когда Сокджин вышел на работу, босс был взволнован его возвращением. — Твоего присутствия очень не хватало, Сокджин, — тепло сказал он, пожимая Джину руку. — Как прошел твой отпуск? Есть какие-нибудь фотографии? — Конечно.       Сокджин вытащил свой телефон и показал боссу фотографии, которые он сделал специально, готовясь к этому моменту — пляжи, смотровые площадки, кофе и еда, всё идеально. Он дрогнул, пролистывая фото, где он, Юнги и Чонгук весело улыбались, смотря в камеру, сидя за едой в кафе. Сердце Джина болезненно трепетало при виде ярко улыбающегося, с блестящими глазами Чонгука. — Старые друзья? — спросил босс. — Старый и новый.       Он быстро смахнул фото, но следующим было его селфи с Чонгуком, где Чон улыбался, в то время как Сокджин смеялся, вероятно, над какой-нибудь глупой шуткой, сказанной младшим. Джину потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы сдержать слёзы, собирающиеся в глазах. Он убрал телефон и сказал тихим голосом: — Было здорово снова увидеть их. Босс осмотрел его. — Ты нормально себя чувствуешь? Сокджин твёрдо кивнул. — Думаю, подцепил что-то, пока был там. Этот чёртов ветер, знаете. Скоро пройдёт, — эти слова заставили его усмехнуться про себя. — Если тебе нужен больничный, просто дай мне знать, — босс похлопал Сокджина по руке. — Не хочется видеть одного из моих лучших работников в плохом самочувствии! «Я уже прошел через это», — подумал Сокджин, возвращаясь в свой кабинет. В его груди всё ещё неприятно щемило.       Если он подумал, что найдёт там какое-то утешение, то он ошибся. Через несколько секунд, как Сокджин сел, в кабинете появилась Суён, тихо постучавшись. Она закрыла за собой дверь, скользнула на кресло напротив Джина и произнесла лишь одно слово: «Рассказывай».       Он знал, что Суён изучила бы любую версию, им сказанную, поэтому Сокджин сделал единственную оставшуюся вещь — рассказал ей правду, рассказал ей всё. Он думал, что это не займет много времени, но мелкие детали усложнили объяснение. Он также думал, что не расстроится снова, но под конец повествования обнаружил, что ему трудно говорить из-за эмоций, застрявших в горле. Он думал, что Суён просто кивнёт и забудет, но он не ожидал, что она схватит какие-то салфетки и промокнёт слёзы. — Это, — сказала она, — было самым удручающим дерьмом, которое я когда-либо слышала, — Суён протянула руку. — Покажи мне, как он выглядит, — Сокджин нехотя достал телефон и дал ей, показывая селфи. Она быстро взглянула на фото. — Боже мой, он прелесть, — Джин с жалким ударом приложился головой о стол, и Суён устало вздохнула. — Сокджин, почему ты настойчиво убегаешь, вместо того, чтобы решить свои проблемы? — она встала и потерла его предплечье — редкое проявление любви. — Я надеюсь, тебе скоро станет лучше. Скажи мне, если что-нибудь понадобится. Ты, конечно, идиот, но ты мой идиот, — она вышла из кабинета, аккуратно закрыв дверь.       Сокджин ещё какое-то время просидел лицом в стол. Он ненавидел это чувство тесноты, которое обитало в груди и затрудняло дыхание, жалило глаза. Он вздохнул, его душа была более уставшей, чем когда-либо, он не думал ни о чём, кроме как преодолеть эту боль. Джин загрузил свой компьютер, взял блокнот и ручку и принялся за работу.       В течение следующего месяца Сокджин погрузился в работу, взяв на себя столько клиентов и проектов, что был слишком занят и измотан, чтобы думать о боли в груди. Когда он возвращался домой, то падал прямо на кровать, слишком вымотанный, чтобы мечтать, сжимая худи, которая оказалась в его чемодане. Это не подавляло сокрушительное чувство одиночества, которое Сокджин испытывал, когда просыпался в слишком большой кровати — сладкий запах Чонгука исчез из ткани, которую Джин прижимал близко к сердцу (плохая замена чему-то реальному), или душераздирающую тишину, когда он выходил из своей квартиры по утрам. Но было приятно иметь причину, по которой он мог вставать с постели. Он делал вид, что не замечал обеспокоенных взглядов Суён, его коллег и начальника, упорно настаивая на том, что с ним всё в порядке, что нагрузка не слишком большая, что он знает свой предел, и ему нравится быть таким занятым. Сокджин не знал, работало это или нет, у него не было времени заметить, но он думал, что это единственный способ помочь себе справиться.       Он не знал, сколько времени прошло, но в один день он сидел в своём кабинете, получив несколько минут, чтобы отдышаться, несмотря на то что был завален работой. Сокджин откинулся назад, вздохнул, а затем продолжил писать в блокноте, стараясь закончить одну последнюю заметку. Суён заглянула в помещение. — У тебя есть свободная минутка? — спросила она. Сокджин закончил предложение точкой. — Я… сейчас. Что такое?       Голова Суён исчезла. Он услышал, как она тихо сказала: «Вы можете войти». Растерянный, Сокджин начал вставать со своего места, но упал обратно, как только увидел знакомый силуэт в дверях. — Намджун? — Привет, Джин, — Намджун неловко ступил в кабинет. — А, ты занят? Я могу прийти потом. — Нет, нет, совсем нет. Вообще, ты вовремя зашёл, — подозрительно вовремя. Сокджин мысленно сделал заметку поговорить с Суён позже. — Как ты меня нашёл? — Ну, я загуглил твоё имя и подумал, что это именно здесь, потому что ты был на главной странице, — Намджун оглядел помещение, оценивая общий вид и мебель. — Вау. Прекрасный кабинет. Ты усердно потрудился. — Мне нравится думать, что это всё вполне заслуженно, — Сокджин предложил Намджуну место. — Почему ты здесь? — Профессор Ли приехала на конференцию в город, и она попросила меня сопроводить её. У меня есть немного свободного времени, так что я решил попытаться найти тебя. — Я имел в виду, почему ты на самом деле здесь. Намджун выглядел удивленным. — Я пришел проведать тебя. Хотел посмотреть, всё ли у тебя в порядке. — Оу, — это был определённо не тот ответ, которого ожидал Сокджин, и это застало его врасплох. — Зачем? Намджун странно посмотрел на него. — Потому что я волнуюсь о тебе. Теперь ответ вообще ошарашил Сокджина. — Но мы расстались. — Да, но это не значит, что я перестану волноваться о тебе. Я никогда не переставал делать этого, — Намджун наклонился вперед. — Так у тебя всё хорошо?       Может быть, это был стресс и изнеможение, может, Сокджин слишком долго старался держать всё в себе, пытался оставаться сильным и игнорировать боль, может, это было из-за того человека, кто спросил его. Но этот простой вопрос разорвал швы, которые Сокджин изо всех сил старался держать в уме, заставил его опуститься в кресло, а боль от усталости охватить конечности. — Это… это было тяжело, — пробормотал Джин. Он потёр глаза и зажмурился. — Я не прочь думать, что у меня всё хорошо, но… я, честно говоря, не знаю, — Сокджин невесело рассмеялся. — Довольно забавно, что из всех ты единственный, кто поинтересовался, всё ли у меня в порядке. — В смысле единственный? Юнги писал и звонил тебе буквально без остановки. Остальные тоже. Чёрт, даже я пытался, — Намджун прищурился. — Юнги практически умолял меня найти тебя, пока я тут, потому что никто не мог с тобой связаться. Ты не проверял свой телефон? Сокджин почувствовал укол тепла. — Я… может, у меня новый телефон, — признался он. Намджун расстроенно покачал головой. — Почему ты всегда так делаешь? — спросил он в отчаянии. — Каждый раз, когда что-то идет не так, ты паникуешь, убегаешь и отгораживаешься от всех. Ты сделал это пять лет назад, и сейчас сделал это снова. Разве это не утомляет? Разве это не одиноко?       Сокджин так сильно хотел начать спорить, накричать на Намджуна, мол, откуда ему знать, Джин уже не тот парень, что пять лет назад, и Джун не имеет права так разговаривать с ним, но энергия утекала из тела, из души, и глубоко внутри Сокджин знал, что Намджун говорил правду. Джин вообще не изменился. Было утомительно убегать и отрезать себя ото всех. Почему он продолжает делать это с собой? Возможно, это была боязнь, что все проблемы появились из-за него, и они исчезнут сразу, как только он уедет. Может, он просто ненавидел себя за то, что хотел перестать беспокоить всех, кто ему дорог, независимо от того, как сильно нуждался в их компании и любви. — Послушай, я пришёл сюда не критиковать тебя или что-то в этом роде. Я просто хотел проверить, всё ли у тебя в порядке, — Намджун обеспокоенно посмотрел на него. — Хотя всё ещё не знаю. — Как и я, — сухо заметил Сокджин. Джун слегка улыбнулся. — Просто… просмотри свои сообщения. Если не ради меня, то ради остальных, — Намджун сделал паузу. — Я слышал, что произошло с Чонгуком, — Сокджин вздрогнул от услышанного имени. Волна эмоций прошлась по его телу. Намджун, кажется, заметил. — Ты… это правда, то, что ты сказал ему? — Нет, — мгновенно, но тихо ответил Сокджин, — Вообще нет. — Это хорошо. Я был готов разозлиться на тебя, но то, что ты сказал, на тебя не похоже. Больше похоже на меня, — Намджун невесело усмехнулся. — Вы двое — хорошая пара. Надеюсь, что у вас все получится. Сокджин фыркнул. — После того, что я сказал ему? Я бы удивился, если бы он вообще захотел меня видеть. — Нет, Чонгук не такой. Он очень по тебе скучает. Мы все скучаем. Лицо Сокджина изменилось, его губы опасно задрожали. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сказать то, что он хотел, проглотив ком в горле. — Я тоже по вам скучаю. — Кроме того, если я не смогу изменить твоего мнения насчет него, то, чувствую, это точно изменит, — он вытащил из кармана что-то маленькое — флешку. — Это законченная песня Чонгука. Он получил высшую оценку за неё. Его стипендия останется до следующего семестра. Сокджин почувствовал облегчение. Одна из вещей, что грызла его совесть, исчезла. — Это хорошо. Это действительно хорошо. — Ты должен послушать это. Я думаю… она посвящена тебе, — Намджун осторожно положил флешку на стол. — Послушаю. Спасибо. Телефон Намджуна зазвонил. Он вытащил его из кармана и нахмурился. — Блин. Извини, профессор Ли закончила раньше, так что мне надо найти её. Она реально плохо ориентируется в городе, — он встал, и Джин последовал за ним к двери. Намджун обернулся, тепло улыбнувшись. Это была та самая улыбка, в которую Сокджин влюбился много лет назад. Раньше она поджигала, заставляла его плакать, но сейчас она просто позволяет ему чувствовать себя… любимым, что значило больше, чем в те два года их отношений. Будто они были друзьями. — Было приятно снова увидеться, Джинни, — сказал Намджун. Это старое ласкательное прозвище, которое он обычно использовал. — Если захочешь поговорить, просто позвони. Сокджин улыбнулся. Его первая искренняя улыбка за несколько недель. — Ты тоже, Джуни. Дай мне знать, если что-то понадобится. Намджун кивнул и вышел из кабинета, помахав из лифта на прощание. Вскоре появилась Суён, задумчиво оглядываясь. — И это был тот самый печально известный Ким Намджун, — сказала она, кивнула и пожала плечами. — Выглядит как неплохой парень для меня. — Он и есть. Я думаю, что мы просто не подходили друг другу, — Сокджин похлопал Суён по плечу. — Пойдём на обед, моя радость. Суён посмотрела на него с удивлением, но затем улыбнулась с проблеском надежды в глазах.