Lustrum

      Сокджин был наполовину собран, когда раздался стук в дверь его квартиры. Джин, чистя зубы, нахмурился. Он никого не ждал, особенно так рано утром, тем более мало кто знал его адрес, и никто не пришёл бы без предупреждения. Он вышёл из ванной, схватив свой галстук и пиджак и кинув их на диван по пути к двери. Стук стал более настойчивым. — Сейчас, я иду, — проворчал Сокджин, вырывая зубную щётку изо рта. Он открыл дверь, и там стояла фигура. Короткие чёрные волосы, пустое лицо, но выразительные глаза. Юнги. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил Сокджин. — Я делаю то, что должен был сделать пять лет назад, — сказал Юнги, глядя Джину в глаза. — Пришёл за тобой.       И это было то, чего Сокджин когда-либо хотел. Годы накопившихся эмоций, обида, отчаяние — всё исчезло, окончательно потеряв контроль над душой. Он хотел плакать, но плакать было нечего. Сокджин улыбнулся, легче, чем ему удавалось за последнее время. Так много слов и мыслей бросились ему в голову, но ничто из этого не было правильным, чтобы сказать, однако двух слов, кажется, хватило. — Спасибо тебе, — он открыл дверь, приглашая Юнги войти. — Вау, — сказал Юнги, войдя и осматривая квартиру Сокджина. — Хорошее место, конечно, заставляет меня выглядеть немножко дерьмово. — Спасибо, — немного неловко ответил Сокджин. Он оглянулся вокруг. Бардак в квартире был не сильный, и совершенно очевидно, что она была более престижной, чем обычная жилплощадь в городе, особенно из-за размера. Но она никогда не имела такого домашнего уюта, каким, как казалось, обладал дом Юнги. Сокджин внезапно осознал отсутствие у себя фотографий семьи или друзей, обычных мягких игрушек, но надеялся, что большие окна продемонстрируют прекрасный вид на город. Это был его дом, но, как Джин осознал, он никогда не был по-настоящему домашним. Не настолько, как хотелось бы. — Я предпочитаю твой дом, — сказал Сокджин. Юнги моргнул, слегка смутившись от этих слов. Он увидел галстук и пиджак на диване. — О, ты собираешься на работу? Я могу зайти потом. — У меня есть время. Я могу его найти, на самом деле, — Сокджин взял телефон и отправил короткое сообщение, предупредив всех, что опоздает сегодня. — У меня всегда есть время для моего лучшего друга. — А, хорошо. Я надеялся, что мы сможем поговорить, — Юнги нервно почесал ухо. — Я… просто не знаю, с чего начать. — Тогда позволь мне, — Сокджин сел на диван, Юнги последовал его примеру и сел напротив. — Есть… много за что извиниться, — устало засмеялся он. Юнги улыбнулся. — Мы оба были идиотами. — Это правда, — согласился Сокджин. — Я не знаю, с чего начать, но знаю, что просто должен извиниться. За всё. И за прошлое, и за последнее время. Я был эгоистом, да я и до сих пор такой, думаю только о себе, и я пытаюсь перестать, но это тяжело, и я… — Сокджин был прерван Юнги, который втянул его в объятия, крепкие и теплые, и такие… какие обычно дарил Мин. Сокджин уткнулся лицом в его шею, как и всегда. — Прости меня, — прошептал он. — Прости и ты меня. За всё. За то, что я тебе сказал, и за то, что не пошёл за тобой в первый раз. Мне жаль, — прошептал Юнги в ответ. Некоторое время они сидели так, их объятия передавали то, что нельзя было выразить словами. Время от времени один из них шептал извинения, а второй успокаивающие слова прощения в ответ. Сокджин всё ещё был охвачен чувством вины за то, что он сказал Юнги, и за то, что он ему сделал, но это чувство угасало тем быстрее, чем дольше Мин обнимал его. Джин был бы счастлив сидеть так вечно, но в конце концов Юнги выскользнул из его рук и улыбнулся. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, да? — сказал он. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Сокджин в ответ. Несмотря ни на что, Юнги всегда будет для него семьей. — Свежий старт? — Свежий старт.       Они просидели так несколько минут, ничего не говоря, просто наслаждаясь ощущением нового начала. Наконец, Сокджин заговорил. — У вас с Хосоком всё в порядке? — осторожно спросил он. Юнги немного подумал, а затем медленно кивнул. — Нужно… многое поправить. Думаю, я наконец понял, насколько токсичными были наши отношения, но, несмотря на это… Я всё ещё хочу попробовать. Последний раз, наверняка. Мы обсуждаем это. Сокджин ахнул. — Вы?.. — Нет. Ну… пока нет. Но я думаю, что Хоби наконец взрослеет. Он не собирается уходить на этот раз, — Юнги кивнул. Его лицо было спокойным, но Сокджин мог видеть отблеск надежды в его глазах. — Мы движемся медленно, но, думаю, это происходит. — Я так рад, — улыбнулся Сокджин. — Я так рад за вас обоих! — Но это не меняет того, что ты был полной писькой, пытаясь вразумить Хоби таким образом, не спросив меня, — Юнги уставился на Сокджина, но не зло. Джин согласился — он не имел права ничего высказывать Хосоку, не обсудив это сначала с Юнги. Сокджин забыл, что иногда может быть настоящим мудаком. Он задумался, осталось это ещё с тех времен, или же это была новая его сторона. — В любом случае, Хосок тоже хотел приехать, но не смог найти свободного времени. — Всё в порядке. Я и не жду, что кто-то бросит все свои дела ради меня. — Однако… — Юнги отвел взгляд, — я приехал не один. — Ладно?.. — немного растерявшись сказал Сокджин. — Чонгук приехал со мной. — Ох… — голос Джина был тихим, горло сжалось. — Да, я подумал, что для вас обоих было бы хорошей идеей воссоединиться. Только не на ровном месте, так что он сейчас завтракает. Я… я слышал о вас и о том, что случилось. Сокджин не мог смотреть в глаза Юнги. — Обо всём?..  — Обо всём. Знаешь ли, я не идиот и мог видеть, что происходило, возможно, ещё до того, как вы сами это поняли. — Когда ты узнал? Юнги наклонил голову, его тёмные глаза были всё так же выразительны. — Когда я увидел, как он смотрел на тебя, играющего на гитаре в музыкальном магазине. Сокджин мягко рассмеялся. Еще тогда, хах. — Он в порядке? — спросил Джин. — Не буду врать, какое-то время он был в плохом состоянии. Но мы собрались вместе, чтобы помочь, и ему стало лучше. — Я не заслуживаю такого человека, как он, — у Сокджина побелели костяшки пальцев, когда он сжал кулаки. — Может быть, но я думаю, что ты слишком строг к себе. Да, ты поступил с ним как жопа, разбил ему сердце и оставил стоять на платформе, но если бы он действительно ненавидел тебя, он бы не просил позволить ему поехать со мной, — Юнги почесал затылок. — Кроме того, мне нравилось наблюдать, как вы счастливы друг с другом. Это было мило. Телефон Сокджина завибрировал, и старший вздохнул. Это был звонок с работы. — Мне сейчас лучше быть ответственным взрослым. — Вау, не могу поверить, что мне пришлось проделать весь путь досюда, чтобы услышать это, — ухмыльнулся Юнги. Сокджин засмеялся и слегка толкнул его, потом встал, ловко затянул галстук и накинул пиджак. — Тебе есть, где остаться? — Юнги начал что-то говорить, но Сокджин перебил его. — Ты можешь оставаться у меня, если хочешь. Это справедливо, потому что я тогда без предупреждения завалился к тебе домой, — Юнги поднял брови, но не возразил. — Правда, у меня только одна лишняя кровать, но мы разберемся с этим позже. Я тебе пришлю пароль от входной двери, чтобы ты мог войти. — Не беспокойся о кроватях. В последнее время у Чонгука появилась привычка лезть в мою постель. Хотя, у меня есть чувство, что его здесь не будет, — поддразнил Юнги. Сокджин показал ему язык, и Мин громко рассмеялся. Старший схватил своё пальто. — Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать! — крикнул он через плечо. — Хорошего дня! — крикнул Юнги в ответ, когда дверь закрылась за Сокджином. Старший спешно направился к лифту, вышёл из дома на улицу. Он чувствовал, что его могут размазать, когда он придёт на работу, но Джин не переставал улыбаться и энергично шагать. Впервые за долгое время он почувствовал надежду.